Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

На обратном пути, держа в руках маленький женьшень, Цзян Ло всё ещё думал об этом человеке. Но пока он шёл, он почувствовал, что рукав намок. Он взглянул вниз – женьшеневый младенец жалобно держал его за рукав и вытирал слёзы, время от времени украдкой поглядывая на него, словно ждал, когда Цзян Ло заметит, что он плачет. Цзян Ло улыбнулся. Но он был жестокосерден и намеренно притворился, что ничего не замечает. Маленький женьшень встревожился, потянул его за рукав и сказал мягким голоском: «Ты можешь меня отпустить?» Цзян Ло добродушно улыбнулся: «Нет». Маленький женьшень снова заплакал: «Но если ты меня не отпустишь, меня съедят». Цзян Ло также жалобно сказал: «Но если я отпущу тебя, мне сломают ноги». Маленький женьшень опешил – очевидно, он не ожидал, что Цзян Ло не купится на это. Выражение лица Цзян Ло изменилось, и он усмехнулся: «Малыш, со мной это не сработает. Если хочешь, чтобы тебя отпустили, недостаточно притворяться жалким». Маленький женьшень задумался. --- В гостиной, после ухода Цзян Ло, Фэн Ли сел на главное место, посмотрел на одноклассников Цзян Ло и сказал: «Рассказывайте». Вэнь Жэньлянь сказал: «Когда вас не было дома, Чи Ю снова приходил к Цзян Ло. А вчера вечером, когда мы ели, Чи Ю появился открыто. Но та встреча прошла неплохо – Цзян Ло и Чи Ю поссорились, и Цзян Ло вот-вот должен очнуться от этого наваждения». Фэн Ли был спокоен, он на мгновение потер большие пальцы и спросил: «Сколько раз они встречались?» Вэнь Жэньлянь сдержанно ответил: «Не больше двух». Он улыбнулся: «Цзян Ло всё время был с нами – либо выполнял школьные задания, либо оставался в школе. Людей можно остановить, но призраки неуловимы, их невозможно предотвратить». Негласный смысл был в том, что Фэн Ли должен понять: это Чи Ю искал Цзян Ло, а сам Цзян Ло здесь не виноват. Фэн Ли не знал, верить в это или нет. Он сказал: «Раз вы приехали в особняк Тяньши, то можете остаться здесь на несколько дней. Завтра в особняке будут читать лекции, и я сообщу в вашу школу». Вэнь Жэньлянь и остальные переглянулись. За исключением Ци Е, которого вчера вечером срочно вызвали домой, и живого мертвеца, которому было неудобно приходить в особняк, все были здесь. Чжо Чжунцю мило улыбнулась и взяла инициативу в свои руки: «Тогда мы побеспокоим Небесного Мастера». Фэн Ли кивнул и сказал: «Уду, приготовь для них комнаты». Вскоре он остался в гостиной один. Фэн Ли закрыл глаза и некоторое время терпеливо ждал, прежде чем услышать шаги Цзян Ло. «Учитель, – сказал Цзян Ло, – старый мастер не взял живого женьшеня». Фэн Ли ровно вздохнул и медленно произнес: «Когда твой брат вернётся, он привезёт другой женьшень, неживой. А что касается этого…» Прежде чем он успел договорить, раздался звонкий голос маленького женьшеня: «Папа!» Фэн Ли и Цзян Ло оба опешили и посмотрели на маленький женьшень. Тот сжимал пальцы Цзян Ло и, горько плача, говорил: «Папа, ты должен меня защитить!» «Он быстро учится», – уголок рта Цзян Ло дернулся. Фэн Ли улыбнулся и сказал: «Можешь вырастить этот женьшень». Цзян Ло: «…Да». Фэн Ли посмотрел на его шею: «Твой спасительный талисман был использован». Цзян Ло кивнул и смиренно спросил: «Учитель, что это за талисман, который позволил мне мгновенно переместиться в особняк?» «Это талисман, который есть у каждого прямого ученика особняка Тяньши, и его пишет сам Небесный Мастер. Когда ты чувствуешь себя в крайней опасности, спасительный талисман срабатывает. У каждого ученика есть только один», – Фэн Ли встал, медленно подошёл к деревянному шкафу и достал ивовые розги. «У тебя был только один». Цзян Ло посмотрел на ивовые розги в его руке, его веки дрогнули: «Учитель?» Фэн Ли наклонил голову и бросил на него острый взгляд: «Я же говорил тебе: если я снова увижу, что ты встречаешься с тем злым духом, я сломаю тебе ноги». Цзян Ло надул губы и обиженно сказал: «Вас не было дома, и когда злой дух пришёл ко мне, я не смог вас найти». Прежде чем Фэн Ли успел заговорить, Цзян Ло тихо сказал: «Я понял, что он за человек… Но он меня не отпускал. И только в критический момент сработал спасительный талисман». Он вытер слёзы: «Учитель, я полностью очнулся. Раньше вы говорили это для моего блага. Теперь я понял, что Чи Ю изменился, и он меня больше никогда не одурачит». Фэн Ли: «…» Он отбросил розги и сказал: «Ты должен… просто понять…» Цзян Ло дрожащими губами попытался улыбнуться сквозь слёзы, и Фэн Ли продолжил: «Да, это он пришёл к тебе, но ты не проявил инициативу и не сказал мне. Это всё равно ошибка. Ты наказан – отправишься в карцер на один день, чтобы подумать об этом». Цзян Ло не мог проявить инициативу и пожаловаться Фэн Ли из-за своего нежного характера. Вэнь Жэньлянь прямо говорил Фэн Ли об этом. Но Цзян Ло не ожидал, что Фэн Ли окажется суровее, чем он думал. Ему не сломали ноги, но он попал в карцер. Цзян Ло не нравилось это чувство строгого контроля. Он опустил голову: «Я понимаю». --- Карцер находился в самом отдалённом уголке особняка Тяньши, сюда мало кто приходил. Цзян Ло никогда раньше здесь не был, и Чжоу Уду провожал его. Он посочувствовал ему: «Как долго учитель велел тебе здесь сидеть?» Цзян Ло медленно произнёс: «Один день». «Один день? Это пустяк, – сказал Чжоу Уду. – Несколько наших братьев и сестёр были заперты здесь надолго. Говорят, что это карцер, но на самом деле это больше похоже на тихую комнату. Просто здесь нет интернета и книг. Чтобы скоротать время, можно полагаться только на сон и медитацию. За исключением скуки, всё остальное прекрасно. Туалет и ванная есть. Можешь чувствовать себя непринуждённо, я выпущу тебя завтра утром». Пока он говорил, Цзян Ло слушал. Он нёс матрас и следовал за ним в карцер. Планировка карцера больше напоминала тюремную камеру. Железные двери были по обеим сторонам коридора. Чжоу Уду действительно хорошо знал это место. Он быстро нашёл для него солнечную камеру, положил вещи и успокаивающе похлопал его по плечу: «Не волнуйся, я позабочусь о твоих друзьях. Можешь попрактиковаться в написании талисманов, время быстро пройдёт». Цзян Ло оглядел комнату, кивнул и сказал: «Спасибо, брат». Перед уходом Чжоу Уду оставил ему пакет с острыми куриными крылышками. Как только железная дверь закрылась, Цзян Ло остался один. В камере было просто: кровать, стол и стул. У стены было маленькое окошко, через которое проникал солнечный свет, и в золотистых лучах сверкала пыль. Цзян Ло застелил постель и пошёл посмотреть ванную. Ванная комната была очень маленькой, но довольно чистой. Маленький женьшень залез на кровать. Он пополз к стене, пока Цзян Ло не обращал на него внимания, и когда почти вылез из окна, его схватил Цзян Ло. «Мой дорогой сын, – дважды усмехнулся Цзян Ло, – зачем ты сейчас убегаешь?» Маленький женьшень закричал, но Цзян Ло бросил его в шкаф и закрыл дверцу. Сам же лёг на кровать и приготовился ко сну. Когда он проснулся, солнечный свет за окном стал мягким и золотистым. Цзян Ло прикинул, что уже больше четырёх часов дня. Во время ужина к нему пришли его друзья. В дополнение к сочувствию они принесли ему очищенную воду и ужин. Вэнь Жэньлянь чувствовал себя очень виноватым, он прошептал: «Цзян Ло, мне очень жаль. Это я рассказал Фэн Ли о твоей встрече с Чи Ю». Цзян Ло равнодушно сказал: «Всё в порядке, ты сделал это для моего блага». Вэнь Жэньлянь вздохнул – он не ожидал, что даже несмотря на его слова, Цзян Ло не избежит наказания Фэн Ли. В этих больших семьях всегда так много правил. «Я принёс то, что ты просил», – сказал Вэнь Жэньлянь. «В карцер нельзя приносить много вещей, я положил их в твою комнату». Цзян Ло поблагодарил его. Они оставались с Цзян Ло снаружи камеры с полчаса, а затем ученики, охранявшие карцер, попросили их уйти. Небо становилось всё темнее. Цзян Ло написал несколько талисманов и снова заснул. Он был в глубоком сне, но тут дверца шкафа скрипнула. Цзян Ло приоткрыл глаза и увидел, как маленький женьшень выбрался оттуда и выбежал в коридор через решётку. Цзян Ло снова закрыл глаза – он не волновался, что тот убежит. Ночью дверь снаружи камеры уже была заперта, и как бы ни бегал маленький женьшень, он всё равно не смог бы сбежать. Он планировал продолжать спать, но за дверью вдруг раздался удар. Маленький женьшень пролетел сквозь решётку и, плача, подбежал к кровати, быстро ухватился за простыню и, дрожа, забрался в объятия Цзян Ло: «Там призрак снаружи!» Маленький женьшень был весь в чёрной грязи. Цзян Ло с отвращением отбросил его в сторону и небрежно сказал: «Как может быть призрак в особняке Тяньши?» Маленький женьшень задрожал, слёзы намочили кусок простыни Цзян Ло, как при ночном недержании. Цзян Ло без всякого выражения отнёс его в ванную и положил в раковину мыть. Чёрная грязь смылась, но Цзян Ло обнаружил, что вода, в которой мылся женьшень, стала слегка желтоватой. Вроде женьшеневого чая. Маленький женьшень перестал плакать и прошептал: «Ты не будешь это пить?» Цзян Ло сказал: «Что пить?» Маленький женьшень просто сказал: «Мою воду для ванны». «Пфф…» Цзян Ло утопил женьшеневого младенца в воде. Тот всплыл на поверхность и наблюдал, как Цзян Ло спускает воду из раковины, с крайне расстроенным выражением лица. Вымыв маленький женьшень, Цзян Ло увидел на его спине след от укуса. Он нахмурился: «Тебя укусили?» Маленький женьшень вздрогнул: «Здесь есть призрак, он хотел меня съесть!» «Невозможно», – подумал Цзян Ло. Даже Чи Ю, злой дух, мог лишь контролировать брата Цяо, когда тот был одержим. Какой призрак посмеет так бесчинствовать в особняке Небесного Мастера? Словно видя неверие Цзян Ло, малыш снова закричал: «Там действительно призрак, женщина-призрак! Её держат под землёй. Когда я упал вниз, она схватила меня. У неё такие длинные ногти, а изо рта так воняет, что она чуть не перекусила меня пополам!» Цзян Ло поднял брови: «Под землёй?» Он не знал, что под карцером что-то есть. Цзян Ло заинтересовался. Он подошёл к двери, держа маленький женьшень, и выглянул в решётку. В коридоре было темно и тихо. Во всём коридоре была освещена только его камера. В это время здесь был заперт только Цзян Ло. Цзян Ло тихо прошептал: «Где ты провалился под землю? Только говори тише!» Маленький женьшень прикрыл рот рукой, вытянул бородатую руку и указал в конец коридора. Цзян Ло снова спросил: «И как же ты сбежал после того, как она тебя поймала?» «Женщина-призрак была заперта, – прошептал малыш. – Я наступил ей на лицо и выпрыгнул». «Он серьёзно к этому отнёсся», – подумал Цзян Ло, помолчал и внезапно шевельнул Кольцом инь-ян. Золотая мышь, как ветер, побежала в конец коридора и вскоре вернулась, энергично тряся головой. Маленький женьшень так испугался мыши, что зарылся в грудь Цзян Ло. Цзян Ло оттащил его, щёлкнул по лбу и лениво сказал: «Если ребёнок лжёт, взрослые его сварят и съедят». Маленький женьшень снова закричал: «Я действительно не лгал!»