Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

Кольцо инь-ян выполняет четыре функции. Одно движение задаёт направление, второе движение различает добро и зло, третье движение различает инь и ян, а четвёртое движение призывает призрака. Если бы призрак действительно существовал, Кольцо инь-ян не могло бы его не заметить. Но маленький женьшень, похоже, тоже не лгал. Цзян Ло на мгновение задумался и подумал о последней возможности. Там, внизу, была заперта не женщина-призрак, а живая женщина. «Цок», – интерес Цзян Ло полностью возрос. Однако дверь карцера была заперта, и если бы Цзян Ло насильно вышел, его бы завтра обязательно обнаружили. Он не хотел, чтобы Фэн Ли снова наказал его, поэтому просто лёг спать, держа маленького женьшеня, и небрежно сказал: «Да-да, под нами призрак. Подождём до завтрашнего утра, тогда и посмотрим». Маленький женьшень очень охотно согласился и, не осмеливаясь снова улизнуть, лёг рядом с Цзян Ло и заснул. В ту ночь ничего не случилось. Рано утром следующего дня Чжоу Уду привёл Вэнь Жэньляня и остальных, чтобы забрать Цзян Ло. Цзян Ло отдал женьшеня Чжоу Уду: «Брат Уду, этого женьшеня оставляю тебе на воспитание». Глаза Чжоу Уду расширились, он не мог сдержать радости: «Правда?» «Правда», – искренне кивнул Цзян Ло. Ему вообще не нравилось возиться с детьми. Маленький женьшень недоверчиво посмотрел на него, его пухлые ручки и ножки беспорядочно задвигались: «Ты правда отдаёшь меня кому-то другому?! Я же эссенция женьшеня!» «Да-да, ты эссенция женьшеня, – Чжоу Уду широко улыбался, – ты наш маленький предок». «У-у-у», – малыш снова заплакал: «Я хочу к папе!» Но черноволосый молодой человек проигнорировал его и продолжал заправлять кровать. Когда всё было готово, они вышли из карцера. Цзян Ло вспомнил, что говорил маленький женьшень, и под предлогом, что забыл кое-что взять, вернулся в карцер один. В конце коридора свет не достигал его, там было немного темно и мрачно. Цзян Ло не стал терять время – он поискал на полу и ничего не увидел. Цзян Ло немного подумал о размерах маленького женьшеня. Он терпеливо искал дюйм за дюймом. На полу ничего не было, но в углу стены он нашёл вентиляционный канал. Диаметр трубы был как раз такой, чтобы внутрь мог пролезть маленький женьшень. Цзян Ло заглянул внутрь – там оказалась круглая труба. Пролезть по ней самому было бы немного неудобно, но в целом возможно. Цзян Ло уже собирался снять решётку вентиляционного канала, как вдруг кто-то сзади крикнул: «Цзян Ло, поторопись!» Цзян Ло остановился и вынужден был оставить эту затею. Он посветил внутрь фонариком и увидел на земле несколько капель желтоватого женьшеневого сока. Маленький женьшень действительно выбрался отсюда, и под вентиляционным каналом было ещё одно место, где кто-то был заперт. Цзян Ло мысленно присвистнул. Фэн Ли был серьёзен, а старый Небесный Мастер – добр и ласков. Какие же секреты скрывает этот особняк? Под безжалостной и красивой внешностью Фэн Ли не скрываются ли какие-нибудь извращённые увлечения? «Цок», – со странным зудом, который щекотал его сердце, он встал, отряхнул пыль с одежды и выбежал. --- Сегодня в особняке Тяньши должны были читать лекции. Рано утром в особняк пришло много народу. Местом проведения лекции выбрали открытую площадку для занятий. Чжоу Уду и ещё несколько человек пришли забрать Цзян Ло так рано именно для того, чтобы отвезти его на лекцию. По дороге Чжоу Уду просвещал его: «Каждый год в особняке Тяньши проводится две-три лекции. Лекторами бывают либо старый Небесный Мастер, либо его прямые ученики. Прошлый раз лекцию читал старший брат учителя, наш троюродный дядя». «А кто читает сегодня?» – спросил Цзян Ло. «Должен быть старый Небесный Мастер, – Чжоу Уду огляделся и прошептал: – Он очень любит быть учителем». Когда они пришли на площадку, все места уже были заняты. Каждый сидел, скрестив ноги, на подушке, с нетерпением ожидая начала. Ученики особняка Тяньши стояли вокруг, уступая места гостям. Рядом стояли также несколько старейшин и другие члены шести великих семей. Через некоторое время появился Фэн Ли вместе с Ван Саньтанем. Цзян Ло попрощался с друзьями и вместе с Чжоу Уду подошёл к Фэн Ли. Фэн Ли слабо кивнул, огляделся и нахмурился: «Старый Мастер ещё не пришёл?» Ученики переглянулись, не смея заговорить. «Не только Мастера нет, но и несколько ваших дядей ещё не прибыли», – голос Фэн Ли был слегка недовольным. «Сходите к Небесному Мастеру и пригласите его». Трое братьев поспешили в резиденцию старого Небесного Мастера. Войдя в дверь, Ван Саньтань вздохнул: «Я пойду за старым Мастером, а вы найдите остальных. Нужно торопиться – Учитель больше всего не любит, когда опаздывают». Цзян Ло и Чжоу Уду пошли дальше. Цзян Ло спросил: «Брат Уду, старый Мастер и учитель – отец и сын?» «Нет, – Чжоу Уду покачал головой. – Но Учитель воспитан старым Мастером. Если считать поколения, Учитель – сын сестры старого Мастера, он его племянник». Племянник. Цзян Ло прищурился: «А мать учителя? С тех пор как я здесь, я, кажется, ни разу не видел его родителей». Чжоу Уду изменился в лице. Он вздрогнул, осторожно огляделся и, никого не увидев, только тогда почувствовал облегчение и вытер вспотевшую голову. «Цзян Ло! Не смей говорить об этом при других! Упоминать родителей Учителя – здесь самое страшное табу! Мы не знаем, где его родители, это запретная тема в особняке Тяньши». Закончив, он вздрогнул, показывая, как ему страшно. Цзян Ло улыбнулся и сказал: «Я понимаю, спасибо, брат, что объяснил». --- Где жили «дяди», было два места. Цзян Ло и Чжоу Уду разошлись. Цзян Ло пошёл к дому на западе и столкнулся с кем-то лицом к лицу. Подняв голову, он увидел того самого Фаталиста, человека, который вчера пил чай со старым Небесным Мастером. Тот тоже узнал его. Издалека казалось, что волосы на плечах Фаталиста покрыты слоем снега, и снег окрасил его брови и ресницы в белый цвет. Но это был просто его природный цвет волос. Зелёная листва вокруг него казалась обычной, но сам он выглядел так, будто только что спустился с заснеженной горы, немного напоминая альбиноса. Цзян Ло замедлил шаги, и Фаталист подошёл к нему и мягко посмотрел на него глазами, которым, казалось, было больше ста лет: «Что ты здесь делаешь, маленький друг?» Это и правда было странно: он явно молод, но вёл себя как старший. Цзян Ло улыбнулся и сказал: «Учитель приглашает гостей особняка пройти послушать лекцию». Фаталист понимающе кивнул и тихо сказал: «Тогда пойдём». «Я должен найти ещё других гостей», – сказал Цзян Ло. Фаталист внезапно улыбнулся и сказал: «Я здесь единственный, кто живёт». Цзян Ло был застигнут врасплох, поэтому вернулся вместе с этим странным человеком. На полпути птица влетела в дерево рядом с ними. Фаталист подошёл к дереву, поднял птицу – у неё было сломано крыло, и она плакала. Фаталист терпеливо обернул сломанное крыло птицы бумагой-талисманом, но птица всё ещё пищала, и её крик становился всё более жалобным и сердитым. Фаталист поднял глаза и увидел на дереве пятна крови. Он проследил за ними на другую сторону дерева и увидел птенца, мёртвого на земле. «Оказывается, птенец погиб, а мать убита горем», – Фаталист вздохнул и нежно провёл пальцем по птице: «Как жалко». Цзян Ло внимательно смотрел на него. В этот момент он мог видеть, что тот искренне печалился о птице. Он был полон сострадания ко всему живому, без малейшей фальши. Цзян Ло вздохнул. Лицемерие Чи Ю было совершенно противоположным. Но в следующую секунду Фаталист схватил птицу за шею и медленно и спокойно сжал руку. Крик маленькой птички становился всё пронзительнее, и после бесплодной борьбы он, наконец, затих. Цзян Ло в шоке посмотрел на него. Фаталист заметил его взгляд, он растерянно посмотрел на Цзян Ло и сказал: «В чём дело?» Цзян Ло посмотрел на него, потом на птицу и не мог вымолвить ни слова: «Зачем вы её убили?» «Это не убийство». Фаталист улыбнулся, его глаза всё ещё были полны чистой доброты: «Ей было слишком больно, я просто помог ей избавиться от этой боли». Он ответил так естественно, что Цзян Ло больше не мог говорить. Но Фаталисту и не нужен был ответ Цзян Ло. Он похоронил птицу-мать и птенца под деревом, затем поднял голову: «Пойдём?» Цзян Ло всё ещё был слишком потрясён только что произошедшим, чтобы хотеть говорить, но Фаталист сам заговорил: «Твой учитель очень надеется на тебя». «Правда?» – усмехнулся Цзян Ло. «Я уважаю учителя». «Ты хороший мальчик, – Фаталист странно посмотрел на Цзян Ло и тихо прошептал: – Когда-нибудь ты станешь знаменитым». Он посмотрел на Цзян Ло, но тот думал о птице, которую только что задушили. Какой человек может лишить жизни без злого умысла? Через некоторое время Цзян Ло улыбнулся и сказал: «Вы слишком добры». --- Кабинет в особняке Тяньши. Здесь сидели три человека. Фэн Ли безучастно сказал: «Значит, вы подозреваете, что мой ученик одержим злым духом?» По спине Чи Чжунъе стекал пот, и он взял инициативу в выяснении отношений: «Это не я так говорю, мне так сказал Ци Юн». Отец Ци Е, Ци Юн, поспешил оправдаться: «Это была просто версия, но брат Чи прав – Цзян Ло всё время у вас под носом, он не может быть одержим… Но Жемчужину Первоначала украли из моего дома, а прошлой ночью Ци Е попал в автомобильную аварию…» Его голос дрожал: «Если бы не амулет, он был бы уже мёртв! Ци Е сказал мне, что прошлой ночью он видел Чи Ю, превратившегося в злого духа, и тот угрожал ему перед самой аварией. Фэн Ли, я правда боюсь, что Чи Ю снова что-нибудь сделает с моей семьёй!» Фэн Ли покрутил нефритовые чётки и медленно сказал: «С чего бы Чи Ю что-то делать с семьёй Ци?» Ци Юн и Чи Чжунъе переглянулись. Особняк Тяньши не участвовал в убийстве Чи Ю, они знали, что старый Небесный Мастер не рассказал Фэн Ли всей правды. Тогда они тем более не собирались её рассказывать. Выражение лица Чи Чжунъе просветлело, и он понизил голос: «Интересно, видели ли вы, Мастер Фэн, дух, в которого превратился Чи Ю?» «Видел, – сказал Фэн Ли. – Его нельзя недооценивать». Голос Чи Чжунъе стал ещё тише: «Тогда вы, должно быть, заметили, что Чи Ю очень зол». Фэн Ли действительно это заметил. При первом же взгляде на Чи Ю, Фэн Ли увидел сильную обиду. «Если такого обиженного злого духа очистить, его сила будет безграничной, – сказал Чи Чжунъе. – Другие говорят, что самая сильная вещь в семье Чи – это техника марионеток. На самом деле это не так. Самая сильная – это техника очищения души. В конце концов, можно использовать даже души умерших… Если Мастер Фэн согласится сотрудничать с нами, наша семья Чи обязательно превратит душу Чи Ю в то, что пригодится вам, или в ваше оружие…» Чтобы сотрудничать с таким человеком, как Фэн Ли, нужно было дать ему преимущество. Фэн Ли посмотрел на этих двоих и спросил: «Чего вы хотите?» Чи Чжунъе поспешно сказал: «Нам не нужно, чтобы вы что-то делали. Как вы и сказали, ваш ученик Цзян Ло уже расстался с Чи Ю, но Чи Ю не отпускает его… Скоро начнутся промежуточные экзамены в двенадцати университетах по всей стране. Мы просто хотим немного повлиять на промежуточный экзамен в Университете Байхуа, использовать вашего ученика в качестве приманки и поймать Чи Ю… Что вы думаете?» Ци Юн добавил: «Не волнуйтесь, мы ни за что не позволим вашему ученику пострадать». Фэн Ли погрузился в размышления. Долгое время он молчал, затем кивнул. Ци Юн и Чи Чжунъе были очень проницательны и удалились. Когда они отошли достаточно далеко от особняка Тяньши, Чи Чжунъе спросил: «Как ты планируешь использовать Цзян Ло, чтобы поймать Чи Ю?» Лицо отца Ци стало холодным: «Ты правда думаешь, что я оставлю Цзян Ло в живых? Ты забыл, что он однажды сказал, что хочет отомстить всем причастным к смерти Чи Ю?» Чи Чжунъе боялся Фэн Ли, поэтому с тревогой спросил: «Но разве они не расстались с Чи Ю?» «Кто знает, правда это или нет, – сказал отец Ци, его лицо омрачилось. – Самый безопасный вариант – позволить им умереть вместе на промежуточном экзамене». «А как же Фаталист?» «Фаталист двадцать семь лет не спускался со своей горы, – прошептал отец Ци, словно боясь что-то накликать. – С тех пор как родился Чи Ю, он жил на горе Чанбай. И только после смерти Чи Ю я увидел, как он решился спуститься в последние несколько месяцев». «Ради будущего метафизического мира несколько человек будут принесены в жертву… Фаталист тоже нас простит…» --- После лекции Цзян Ло и его друзья остались в особняке Тяньши на одну ночь и вернулись в школу на следующий день. Первым делом Цзян Ло, вернувшись в школу, посмотрел на расставленную им ловушку, но увидел только сердце статуи и булавку с рубиновой розой на журнальном столике. На сердце статуи были следы сажи – видимо, из-за этой ловушки Чи Ю потерял одну руку. Цзян Ло не проявил должного интереса, поэтому он убрал вещи. Что касается булавки с розой, то каждый раз, когда он её видел, он вспоминал ту опасную стычку в переулке. Цзян Ло бросил булавку прямо в озеро. Если бы Чи Ю всё ещё мог её найти, он был бы полностью подавлен… После этого Цзян Ло хорошо отдохнул в течение двух недель. Две недели спустя пришло время промежуточного экзамена. Промежуточные экзамены в двенадцати университетах по всей стране проводились одновременно, но в разных местах они имели разную сложность. Когда декан Сюй передал им информацию, Цзян Ло обнаружил, что местом экзамена оказался роскошный морской круизный лайнер. Лайнер назывался «Ангонис», и в брошюре была его фотография. Внешне он был великолепен. «Есть только три типа людей, которые могут подняться на борт „Ангониса“, – декан Сюй вытянул палец и сказал: – Первые – это команда, а остальные – гражданские лица и богачи. Вам нужно смешаться с ними, не вызывая подозрений, присоединиться к этому круизу и выполнить задание. Цель этой миссии – исследовать одну странную рыбу». «Странную рыбу?» «Да, рыбу под названием кровавый угорь». «Было проведено расследование. Этот круизный лайнер каждый год в это время уходит в глубины Карибского моря, отклоняясь от маршрута на несколько миль – туда, где начинаются международные воды. Никто не знает, что происходит на корабле, но каждый раз, когда он возвращается, на нём погибает много людей. Но даже несмотря на это, когда лайнер снова отправляется в плавание на следующий год, бесчисленное множество людей стремятся попасть на борт». «…И что ещё более странно, все, кто садится на корабль и сходит с него, хранят молчание о цели поездки. Нам потребовалось много усилий, чтобы выяснить, что они ищут рыбу под названием „кровавый угорь“». Декан Сюй торжественно сказал: «Ци Е ранен, и он не сможет участвовать в этом экзамене. Мы достали восемь билетов на лайнер. Я надеюсь, что вы сможете выполнить задание и благополучно вернуться». «Конечно, билеты куплены не на ваши настоящие имена. С того момента, как вы подниметесь на борт, вы должны будете играть свои роли. У нас есть два билета для богатых и шесть для простых людей. Кому какие достанутся, определит жребий». Цзян Ло вытащил один билет наугад и, перевернув его, увидел, что это билет богатого человека. Его вымышленное имя было «Чжун Вэй». Цзян Ло прочитал информацию на карточке и невольно поднял брови. «Чжун Вэй» – щедрый плейбой с выдающейся внешностью, романтичный, своенравный и смелый. Эта роль понравилась Цзян Ло. Второй билет богатого человека достался Гэ Чжу, выходцу из бедной семьи. Рука Гэ Чжу, державшая билет, слегка дрожала, он расплакался от неожиданности и задохнулся: «Я не ожидал, что у меня будет такой день!» Чжо Чжунцю вздохнула и похлопала его по плечу: «Когда мы поднимемся на борт, нам придётся рассчитывать на тебя и Цзян Ло». Декан Сюй улыбнулся, некоторое время наблюдал за их вознёй, затем хлопнул в ладоши: «Ладно, ладно, обратите внимание ещё кое на что. Посадка на „Ангонис“ очень строгая, каждого гостя будут проверять от волос до пят. Вы должны быть готовы и не раскрыть себя». «И самое главное!» – рассмеялся декан Сюй: «Заботьтесь о своей безопасности». Несколько человек с улыбкой ответили: «Не волнуйтесь, декан, мы справимся».