Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

В забытьи, между сном и явью, казалось, кто-то тихо спросил Цзян Ло на ухо: – Знаешь ли ты, где проходит грань между добром и злом? Что?.. Словно понимая его замешательство, голос сделал паузу и стал еще мягче: – Хочешь ли ты уничтожить зло? Уничтожить… зло? Мысли Цзян Ло словно замедлились в сотни раз. Чья-то рука коснулась его лба – нежно, но холодно, как льдинка. – Даже если злой дух сохранит человеческое обличье, его врожденная, грязная злоба будет лишь множить грехи и проливать все больше крови. – Только когда он умрет, все утихнет. Голос звучал то далеко, то близко, смутно и неясно: – Убейте злого духа – и сможете выйти. Убить злого духа – и выйти? Значит, они действительно попали в зеркальный мир? Дыхание Цзян Ло стало тяжелым. Кто говорил? Кто ты? Злой дух… это Чи Ю? – Проснись, – рука провела перед глазами Цзян Ло. – Иди и посмотри, как выглядело зло в момент своего рождения. --- Цзян Ло разбудил шум. Он с трудом открыл глаза – веки были тяжёлыми, словно налиты свинцом. Только на то, чтобы разомкнуть их, ушла минута-другая. За это время звуки вокруг становились все громче и оживленнее. Бой барабанов и гонгов, радостный, как на деревенской свадьбе… звон сурны… голоса стариков и детей. – Цзян Пинчэн! Как ты можешь так поступать с ребенком! – раздался женский плач, упрек оборвался на полуслове, а затем перешёл в дрожащую, слабую мольбу: – Как ты можешь отдавать Ло-ло замуж в семью Чи?! В этих словах было много информации, но Цзян Ло не успел обдумать их смысл – его целиком привлек женский голос. Этот голос он слышал больше десяти лет. Это был самый знакомый ему в жизни голос его матери в реальном мире – Сяо Янь. Цзян Ло резко открыл глаза. Темное, тесное пространство, красноватый свет паланкина. Цзян Ло опустил взгляд – на нем был самый обычный красный свадебный наряд. Мужской свадебный костюм. Снаружи паланкина мужчина, с трудом сдерживая нетерпение, говорил: – Он же парень! Какое еще «замуж»? Просто поедет в семью Чи, поживет несколько лет с молодым господином, а потом вернется богатым наследником. Ладно, в такой счастливый день не устраивай сцен. Через минуту я дам тебе мешочек серебра, купишь себе пару новых платьев, идет? Женщина всхлипывала, растерянно бормоча: – Нельзя… Нельзя так с ребенком… Мужчина повысил голос: – Так выходи за него сама! Женщина зарыдала и замолчала. Цзян Ло опустил голову, лицо его было бесстрастным. Знакомые голоса родителей, знакомые характеры родителей. Он был абсолютно уверен, что мир, в котором он сейчас находится, – это ложный зеркальный мир, но почему в этом ложном мире оказались тени его настоящих родителей? Цзян Ло сжал кулаки. Кто же тот человек, что говорил с ним, когда он был без сознания? Но кто бы это ни был… сейчас он был в крайней степени раздражен. Зачем было вытаскивать на свет этих двоих, которых он глубоко похоронил в своей памяти? Цзян Ло мрачно смотрел перед собой. Паланкин вдруг качнулся – его подняли. Он отбросил гнетущие мысли и хотел отодвинуть занавеску, чтобы выглянуть наружу. Но, к его удивлению, красная занавеска оказалась наглухо прибита гвоздями к раме. В какой это семье заколачивают окна свадебного паланкина гвоздями? Цзян Ло почувствовал, что дело нечисто, и решил больше не выглядывать, а вместо этого осмотрел себя. Это тело, должно быть, все еще его тело – знакомые приметы не изменились. Цзян Ло закатал правый рукав – кольца инь-ян не было. Он вздохнул, но отнёсся к этому с пониманием: скорее всего, он вошёл в зеркальный мир в виде сознания или духовного тела. Он уже собрался опустить рукав, как вдруг увидел свою левую руку и замер. Красной родинки на ней не было. Да, если это душа, то его душа должна выглядеть как он сам в реальности… Он почти полностью совпадал с «Цзян Ло» из книги, за исключением родинки на тыльной стороне ладони и длинных волос. Цзян Ло повернул голову – за спиной у него тоже были длинные черные волосы. Почти такой же длины, как у его физического тела. Цзян Ло провел рукой по волосам, задумавшись. Неужели его душа постепенно уподобляется телу? Или душа и тело сливаются воедино, тело растет, и душа тоже растет, поэтому ее волосы из коротких превратились в длинные? За окном раздались крики торговцев. – Горячие пельмени! Суп с тофу! Лепешки! – Газета! Три медяка за штуку! Цзян Ло некоторое время молча слушал – время в зеркальном мире, похоже, соответствовало недавнему прошлому. Он вспомнил слова той женщины: «Отдавать замуж в семью Чи»… У него дернулся глаз. Не та ли это семья Чи, где Чи Ю? Занавеска паланкина внезапно откинулась, и какая-то старуха с каменным лицом подала ему чашку с водой: – Молодой господин Цзян, скоро будем в доме Чи. Пожалуйста, прополощите рот водой. Цзян Ло взял чашку, под надзором старухи сделал глоток и выплюнул. Старуха довольно улыбнулась, забрала чашку и опустила занавеску. Но Цзян Ло почувствовал легкое головокружение. Он потер виски – мысли словно затуманились, не могли нормально течь. Когда прибыли в дом Чи, Цзян Ло вывели, велели перешагнуть через котел с углями. «Велели» – мягко сказано, на самом деле его поддерживали под руки. Он был не в себе, его провели через всю церемонию. Никто нисколько не удивился его состоянию. Когда всё закончилось, Цзян Ло отвели в брачный покой. Постель была холодной. Цзян Ло сел на край кровати, пошевелил рукой и сильно ущипнул себя за бедро. – Ой, молодой господин Цзян, не надо так! – вскрикнула какая-то женщина. В рот ему влили воды. – Выпейте – и все пройдет. Выпив чашку, Цзян Ло действительно постепенно пришел в себя. Он потер виски, поднял глаза и увидел, что находится в комнате с резными балками и расписными стенами, оклеенной красными иероглифами «двойное счастье». Одеяла красные, полог красный, куда ни глянь – сплошной кричащий красный цвет. В комнате также стояли одна женщина и две служанки. Служанки опустили головы, женщина улыбалась, на шее у нее висел нефритовый Будда. – Молодой господин Цзян, мы уходим. Молодой господин скоро придет. Если что-то понадобится, просто позовите нас. Женщина подозвала служанок и вышла. Последняя служанка наступила Цзян Ло на ногу. Он посмотрел на нее – этой служанкой оказалась Лянь Сюэ. Лянь Сюэ обронила записку и быстро вышла. Цзян Ло незаметно наступил на бумажку. Когда в комнате никого не осталось, он наклонился и поднял ее. В записке торопливым почерком было написано: «Мы попали в зеркальный мир. Лянь Цян и Лянь Бин здесь слуги, остальных пока не видела. Береги себя. Когда будет возможность, встретимся и поговорим подробнее». Значит, Лянь Сюэ и остальные тоже попали сюда. Скорее всего, все, кто смотрелся в зеркало, были втянуты в зеркальный мир. Интересно, попал ли Чи Ю? Цзян Ло нахмурился, голова слегка болела – последствия снадобья все еще давали о себе знать. Что это за дом Чи за такое логово, что даже у ворот нужно пить зелье, чтобы спокойно провести свадебный обряд и попасть в брачный покой? Цзян Ло встал и осмотрел комнату. Внутри было темно, только несколько красных свечей мерцали. Кроме столов, стульев, табуретов и антикварных ваз, смотреть было действительно не на что. Он сжег записку от Лянь Сюэ и снова сел на край кровати. Примерно через полчаса за дверью раздались приветствия: – Молодой господин. Цзян Ло пристально уставился на дверь. Чья-то фигура прошла от бумажного окна к двери. – Можете идти. Это был мужчина. Нет, правильно назвать его мужчиной было не совсем точно – это был голос, переходящий от юношеского к взрослому, слегка хрипловатый, и в нем была еще какая-то знакомая нотка, от которой у Цзян Ло по коже побежали мурашки. Женщина ответила: – Слушаемся. Остальные фигуры гуськом удалились, осталась только одна – высокая и стройная. Дверь со скрипом отворилась, и показался настоящий облик этого человека. Действительно, юноша. Черты его еще не до конца сформировались, но они уже были изысканны и прекрасны: высокий нос, полная переносица. Лицо бледное, губы тоже бескровны, но он улыбался. Глаза черные, и в них уже проглядывала загадочная маска, которую трудно было разгадать. На вид ему было не больше шестнадцати. Цзян Ло смотрел на него – как на Чи Ю в юности – и на мгновение опешил. Неужели это действительно Чи Ю? И он в зеркальном мире женился на Чи Ю? Черт! Цзян Ло на секунду задохнулся, но тут же пришел в себя и продолжил открыто разглядывать Чи Ю, пытаясь по его выражению лица понять душу внутри. Внешность Цзян Ло и Лянь Сюэ не изменилась. Неужели Чи Ю стал подростком? Или это просто ненастоящий Чи Ю? Чи Ю повернулся, закрыл дверь. Обернувшись, встретился взглядом с «невестой», которая смотрела на него. С безразличным видом он улыбнулся, подошёл и сел рядом с Цзян Ло, всем своим видом показывая, что готов к дружеской беседе. – Господин Цзян, вы, должно быть, еще не знаете меня. Меня зовут Чи Ю, и с этого дня я ваш муж. – Муж? – Цзян Ло не сдержал насмешливого смеха. Глядя на Чи Ю в таком виде, он сразу вспомнил его раздражающий характер взрослого и не мог удержаться от колкостей. – Ты еще ребенок, а уже хочешь быть мужем? Чи Ю мягко и терпеливо улыбнулся: – Я уже ваш муж. Цзян Ло приподнял бровь. Мысленно он сказал себе: «Лао-цзы уже взрослый, который имел секс, неужели я не справлюсь с таким ребенком?» Он усмехнулся и внезапно положил руку на плечо Чи Ю: – А ты знаешь, как быть мужем? Чи Ю повернул голову, прищурился, глядя на его руку у себя на плече, и медленно произнес: – Интересно послушать. Цзян Ло уже собирался ответить, как вдруг кое-что вспомнил и осторожно спросил: – Тебе уже есть восемнадцать? Чи Ю улыбнулся: – Последние несколько лет я тяжело болел, постоянно приступами. Выгляжу молодо, но на самом деле в начале года мне исполнилось восемнадцать. Болел? Родители Цзян Ло в этом мире были точь-в-точь как в реальном. Если так, то совпадает ли опыт юного Чи Ю с опытом настоящего Чи Ю? Цзян Ло до смерти хотел докопаться до секретов Чи Ю. Ему было ужасно любопытно, в какой обстановке вырос такой злой дух, как Чи Ю. Он говорил, что обязательно раскроет величайшие тайны Чи Ю, например, правду о смерти до тридцати лет, правду о его слабости, а потом швырнёт эти секреты ему в лицо. – Что за болезнь? – лицо Цзян Ло сменило выражение на озабоченное. – Несколько лет не проходит? Чи Ю вздохнул: – Тело слабое, не выносит моей силы, вот и пришлось побеспокоить вас, чтобы вы составили мне компанию.