Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

Раздался треск ткани. Две стройные, гладкие ноги лежали под злым духом. Ни единого клочка ткани. Сильные, стройные, упругие. Обрывок белой ткани упал рядом с Цзян Ло. Глядя на ошеломлённое выражение лица Цзян Ло, злой дух ухмыльнулся ещё зловещее. В его руке оставалась ещё большая часть этой ткани. Услышав звук разрываемой материи, Цзян Ло и сам словно разорвался. Если беспомощность только что была ещё частью игры, чтобы сбить Чи Ю с толку, то теперь Цзян Ло оцепенел по-настоящему. В каком смысле? Вся одежда, которую он раньше сжигал… вся оказалась у Чи Ю?! Лицо Цзян Ло менялось, переливаясь всеми оттенками краски. У него даже не было настроения думать о своих голых ногах. Он приподнялся, схватил Чи Ю за воротник и, срывающимся голосом прошипел в самое ухо: – Почему вещи, которые я сжёг, оказались у тебя?! – Кто знает, – лениво протянул злой дух. Не отводя взгляда от Цзян Ло, он бледными пальцами подобрал клочок ткани и аккуратно засунул его в нагрудный карман. – Кто знает. Белый уголок выглядывал из кармана, словно элегантный шёлковый платок в виде розы. Цзян Ло впился взглядом в этот белый уголок. Мрачно, с убийственным намерением, он проговорил: – Где эта одежда? – Это секрет. – Рука злого духа приближалась к внутренней стороне бедра, голова его наклонялась всё ниже. Пальцы выписывали двусмысленные круги, а улыбка была полна загадки. – Большая часть тех вещей ещё не стирана. Губы злого духа коснулись плоского живота Цзян Ло сквозь ткань одежды. Живот Цзян Ло дёрнулся. Тонкие капли пота на висках собрались в бусинки. Он вцепился рукой в волосы Чи Ю, но мысли его были заняты смыслом сказанного. – Чёрт… Не стираны… Действительно не стираны. Кто, блин, будет стирать вещи перед тем, как сжечь? Чёрт. Цзян Ло невольно вспомнил те вещи, которые он сжёг. Одежду, которую он надевал один день, грязную одежду, простыни и пододеяльники, испачканные после прошлой любовной ночи… Одно перечисление вызывало жгучий стыд. Злой дух, словно читая его мысли, нарочно добавил: – На всех этих вещах до сих пор твой запах. На лбу Цзян Ло вздулись вены. Он стиснул зубы: – Заткнись. Злой дух продолжал подливать масла в огонь: – Мне очень нравятся эти твои подарки. Особенно те, что в последний раз… Цзян Ло в ярости пнул его ногой. Злой дух перехватил его ногу – и в его глазах мгновенно вспыхнул тёмный огонь. Только тогда Цзян Ло вспомнил, что внизу на нём ничего нет. Он холодно усмехнулся: – Нравится? Чи Ю дал утвердительный ответ, восхищённо: – Очень. Не могу оторвать глаз. Цзян Ло скривил губы: – Тогда вырви их. Два золотых луча от кольца инь-ян устремились прямо в глаза Чи Ю. Цзян Ло хотел воспользоваться моментом, чтобы перехватить инициативу и научить злого духа не собирать чужой мусор. Но в следующее мгновение чёрный туман сгустился в цепи и сковал его руки и ноги. Цзян Ло нахмурился, глядя на цепь на запястье. Он дёрнулся – но чёрный туман только сжался туже. Попался. Он недовольно сжал губы. Чи Ю снял галстук и завязал Цзян Ло глаза. Цзян Ло нахмурился ещё сильнее: – Ты что делаешь? Там люди. – Но здесь только ты и я, – медленно произнёс злой дух. – Я уже говорил: за последние два дня ты совершил немало ошибок, и меня это очень рассердило. Глаза завязаны – ничего не видно. Руки и ноги скованы – никакой защиты. Такое положение Цзян Ло очень не нравилось. Зато слух и осязание обострились до предела. Цзян Ло выругался в адрес Чи Ю и снова предупредил: – Отпусти меня. Но тут же он почувствовал, как его икры коснулась добротная ткань костюма. Поцелуй опустился на обнажённую кожу. Это место было слишком чувствительным, слишком сокровенным. Цзян Ло невольно вздрогнул всем телом, затем, стиснув зубы, напряг спину. Поцелуи накапливались, медленно поднимались выше. Злой дух неторопливо пробовал на вкус каждый дюйм кожи Цзян Ло. Всего за несколько мгновений Цзян Ло покрылся потом, горячие капли скатывались с шеи за ворот. Ощущение одностороннего воздействия было невыносимо. Удовольствие – да, приятно, но почему страдает только он один? Отбросив стыд, он язвительно прошипел: – Ты что, мусорщик? Подбираешь всякую грязь. Даже ношеную одежду таскаешь. Какие у тебя ещё отвратительные замашки? Злой дух не обращал на него внимания. Чёрный туман, сковывающий руки и ноги Цзян Ло, тяжело звенел при каждом движении. Звон то напряжённо дребезжал, то затихал, едва покачиваясь. Одежда Цзян Ло задралась, поцелуй опустился на его живот. Цзян Ло плотно сжал губы, ресницы часто заморгали. Он снова заговорил, намеренно задевая злого духа: – Впрочем, я забыл: ты же извращенец. – Да? – наконец поднял голову поглощённый своим занятием злой дух. С интересом посмотрел на Цзян Ло. На бледной, холодной коже Цзян Ло уже красовались его следы. Ноги Цзян Ло дрожали. Галстук скрывал глаза, оставляя видимыми только подбородок и губы. Злой дух смотрел на него. В его душе рождался новый голод – жгучий, поглощающий, подталкивающий его сожрать Цзян Ло, закопать в землю. Его не существующее сердце, казалось, снова забилось – всё сильнее, всё горячее: – Что за извращенец? Цзян Ло рассмеялся, в голосе сквозил хриплый выдох: – Извращенец, который прячет нижнее бельё своего ученика. Он расхохотался: – Отвратительно. Цзян Ло прекрасно знал, что его слова лишь разжигают желание злого духа. И всё равно говорил. Злой дух смотрел на его улыбку, на изогнутые уголки губ – и снова опустил голову. Тело Цзян Ло начало мелко дрожать – словно самый горячий и самый хрупкий клинок, только что вынутый из горна. Злой дух произнёс: – Что поделать – этот ученик слишком сильно не даёт покоя своему учителю. Внезапно злой дух замолк. Поцелуи исчезли. Цепи остались. В черноте тумана такая тишина вызывала ещё большее беспокойство. Цзян Ло облизал пересохшие губы, пошевелил ногами, прислушался. Потом нетерпеливо позвал: – Чи Ю. --- Чи Ю смотрел на три родинки на поясе Цзян Ло. Все его движения замерли. Он долго вглядывался, затем провёл пальцами по этим трём точкам. Лёгкое, едва ощутимое прикосновение – и Цзян Ло вздрогнул. Злой дух вдруг опустил голову и принялся целовать, лизать это место. Он кусал, сосал снова и снова – казалось, хочет выгрызть кусок плоти. Цзян Ло почувствовал нездоровое возбуждение Чи Ю, дёрнулся, борьба стала отчаянной: – Ты что творишь?! Рука злого духа крепко прижала живот Цзян Ло, останавливая его движения. А сам он всё целовал эти три родинки: – Это знак того, что ты принадлежишь мне. Злой дух приподнялся, приблизил губы к его уху. – Знаешь, что это значит? – прошептал он. – Это значит, что ты можешь родить мне детей. Ладонь Чи Ю скользнула по напряжённому животу Цзян Ло. – Жаль, что ты мужчина и не выносишь моего ребёнка. – Он притворно вздохнул, но голос его тут же изменился, став полным надежды. – А впрочем, кто знает? Может, ты – исключение из правил. Цзян Ло передёрнуло от этих слов. Он подавил подступившую жуть и холодно усмехнулся: – Ты идиот? Злой дух сказал: – Ах этот твой рот… Он наклонился и поцеловал сквернослова. --- Чи Ю, конечно, не стал доводить дело до конца. Он лишь попробовал на вкус всё тело Цзян Ло, связал его, завязал глаза – в наказание. Когда всё кончилось, он нехотя отстранился. Цзян Ло был наказан до красноты, всё его тело мелко дрожало, исполненное силы и красоты – и всё же покрытое следами любви. Тонкая талия, сильные бёдра, грудь – всё это пострадало больше всего. Чи Ю освободил Цзян Ло. Тот не мог пошевелиться и не хотел. Злой дух сам одел Цзян Ло – но трусы не надел. Верх остался прежним, и кроме исчезнувших штанов никто бы не догадался, что пережил Цзян Ло и что скрывается под его одеждой – всё тело в следах от поцелуев злого духа. Одного взгляда на эти следы было достаточно, чтобы увидеть одержимость злого духа этим человеком. Цзян Ло с бесстрастным лицом позволял Чи Ю одевать себя. Удовлетворённый Чи Ю наконец сказал: – Ну всё. О какой сделке ты хотел поговорить?