Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

Подшутив над Хуа Ли, Ляо Сы спросил: – А где хозяин? – Наверху, – ответил Гэ Учэнь. – Но лучше не беспокоить хозяина – он сейчас отдыхает. Ляо Сы с сожалением пожал плечами, подошёл к соседнему компьютеру и сел рядом с Гэ Учэнем: – Похоже, я пришёл не вовремя. А я-то убежал от скучного новогоднего ужина, чтобы поскорее увидеть хозяина и попросить его отдать мне тело Ци Е. Хуа Ли сказал: – Раньше ты говорил, что тело Ци Е отлично подходит хозяину, а тебе – лишь так себе. – Оно действительно отлично подходит хозяину, – Ляо Сы тоже открыл игру, собираясь присоединиться к ним. – Настолько подходит, что даже не верится. Его духовное тело словно специально создано для хозяина. Держу пари, если бы хозяин использовал тело Ци Е, оно подошло бы идеально. Он прокашлялся и продолжил: – Но у хозяина теперь есть тело бога, и тело Ци Е ему не нужно. Так что теперь оно достанется мне. Текущая игра закончилась вничью. Гэ Учэнь ещё не наигрался с «Даосом Чистого Ветра» – он снова отправил приглашение на следующий раунд, добавив провокационную фразу, чтобы противник не мог отказаться. – Но Ци Е – из клана Ци, к тому же известный гений среди молодого поколения метафизического мира. Даже если клан Ци пал, пользоваться его личностью будет не слишком удобно. Как ты вернёшься в свой клан Ляо в Сянси? Как будешь применять своё искусство управления трупами? Ляо Сы ещё долго кашлял, прежде чем остановиться, и беззаботно ответил: – Всегда можно найти решение. Но самое главное – моё тело уже не выдерживает. Хуа Ли замер на мгновение и повернулся к нему. Ляо Сы сидел в компьютерном кресле. Он был одет гораздо толще, чем Гэ Учэнь, который тоже кутался в зимнюю одежду. Но даже укутанный в несколько слоёв, он не мог скрыть своей худобы. Он был ещё более тощим, чем летом – жизнь уходила из него с каждым днём. Возможно, через год, а может, через два, Ляо Сы умрёт. Синеватый свет монитора освещал упрямый блеск в его глазах. – Вы ведь знаете мою мечту. – Я – последний наследник клана повелителей трупов. Если я умру, искусство управления трупами клана Ляо исчезнет навсегда, – сказал Ляо Сы. – Я с детства спал вместе с мертвецами, ел вместе с мертвецами. Я учился двадцать лет, трупное масло въелось в мои кости, от меня так и разит смертью. Я в совершенстве овладел искусством управления трупами, у меня такой же талант, как у моих предков. Но я никогда не водил караван с трупами, потому что моё тело просто не выдержит такой дороги. Он добавил: – Я очень хочу попробовать… очень хочу пройти этот путь. Хуа Ли отвернулся: – Ты сможешь. Ляо Сы усмехнулся и с любопытством огляделся: – А где Тэн Би? Гэ Учэнь ответил: – Он пошёл передать кое-что от хозяина. На экране началась следующая игра. --- Цзян Ло сыграл с ними несколько партий, затем все трое бросили контроллеры и вернулись к столу лепить пельмени. В этом деле тоже нужен талант. За короткое время Е Сюнь и Вэнь Жэньлянь слепили красивые и аккуратные пельмени, достойные образца. У остальных вышло хуже – либо начинки слишком много, либо они вышли сухими и сморщенными. Когда налепили достаточно, все взмокли от пота. Готовить Цзян Ло позвал только самых расторопных, остальным вход на кухню был запрещён. На кухне Сайрел послушно подал Цзян Ло нарезанный зелёный лук. Когда тот взял его, Сайрел тихо спросил на ухо: – Цзян, ты знаешь Чёрного бессмертного? Цзян Ло удивлённо поднял голову и посмотрел на него. Неужели Сайрел уже знает, что он сам – Белый бессмертный? Сайрел не заметил его взгляда и продолжил ворчать: – Когда я был за границей, однажды ночью ко мне в комнату пришёл какой-то странный человек, стоял у кровати и сказал, что мне пора возвращаться на работу. Он жаловался, что у него не хватает рук, говорил, что я ушёл без отпуска и это безответственно, что у меня не будет новогодних каникул, – он столько всего наговорил, что я перепугался до смерти. Особенно испугала фраза «не будет новогодних каникул» – хотя Сайрел не мог понять почему, но она показалась ему ужасающей. Цзян Ло фыркнул: – Да ну? Неужели Чёрный брат от перегрузок даже за границу за ним полетел? Сайрел закивал и с недоумением сказал: – Этот человек был в высокой шапке и с плачем, совсем как Чёрный бессмертный из легенд. Цзян Ло уже точно понял, что это был Чёрный бессмертный, но не стал раскрывать правду, а прищурился и улыбнулся: – Сайрел, есть такая поговорка: «Днём думаешь, ночью во сне видишь». Может, ты каждый день думаешь о том, как призвать духов, и потому Чёрный бессмертный привиделся тебе? Сайрел задумался: – Значит, тот Чёрный бессмертный мог быть просто сном? Цзян Ло не сказал ни «да», ни «нет»: – В следующий раз, когда ты его увидишь, попробуй до него дотронуться – тогда поймёшь, реальный он или нет, или это всё-таки сон. Сайрел просветлел: – Хорошо. --- Цзян Ло ещё немного повозился на кухне, а когда вышел, то заметил, что за окном начал падать снег. Он некоторое время смотрел на него, затем подошёл к стеклянной двери. Земля уже была покрыта тонким слоем снега. В канун Нового года на улицах почти никого не было. Это был первый Новый год, который Цзян Ло встречал в этом мире – всё было мирно, спокойно и тепло. Он открыл окно, поймал ладонью снежинку, посмотрел, как она тает на его ладони, и с улыбкой закрыл окно. До своего попадания сюда Цзян Ло чаще всего встречал Новый год в одиночестве. Еда была чуть лучше обычной, и самое частое, что случалось, – он заказывал слишком много еды и не мог всё съесть, смотрел новогоднее шоу по телевизору, пока мясо на столе не застывало жиром. Ему не было одиноко, и жалко себя он не чувствовал – хорошо было уже то, что был выходной, но ощущения праздника не было. А теперь, после попадания сюда, он вдруг оказался в компании стольких людей. Цзян Ло улыбнулся, уже собираясь отойти от окна, как вдруг замер: – Хм? Услышав его голос, Лу Юй подошёл с любопытством: – Что такое? Он взглянул наружу и тоже удивлённо ахнул. За окном несколько чёрных ворон тащили в клювах свёрток. – Откуда в такую погоду вороны? – не поверил своим глазам Лу Юй. – Они… что, принесли что-то? Глаза ворон, кроваво-красные, уставились на Цзян Ло. Он сразу понял, чьих это рук дело. Он пристально посмотрел на них, медленно открыл окно и протянул руку. Но ворона увернулась от его руки и полетела вниз, к небольшому кустарнику у дома. Цзян Ло холодно усмехнулся и убрал руку: – Игра в кошки-мышки. Лу Юй, сгорая от любопытства, спросил: – Цзян Ло, спустишься посмотреть? Цзян Ло с безразличным видом ответил: – Нет. Лу Юй почесал затылок и выбежал за дверь: – Я гляну, может, это Дед Мороз на воронах прислал новогодний подарок! Цзян Ло не успел его остановить, и, оставшись у окна, он наблюдал, как Лу Юй выскочил из дома и побежал в сторону кустов. Лу Юй, закутавшись в пуховик, осмотрелся. Увидев на ветке ворон, которые свысока поглядывали на него, он глупо усмехнулся: – Птички, вы принесли новогодний подарок? Вороны каркнули и с презрением улетели прочь. Лу Юй растерянно почесал затылок, обошёл дерево и нашёл за стволом тот самый свёрток, который вороны держали в клювах. Он взял его и увидел в левом нижнем углу надпись: «Цзян Ло». А, это подарок для Цзян Ло. Лу Юй выбежал в одних тапочках и уже продрог до костей. Схватив вещь, он хотел поскорее вернуться, но едва сделал два шага, как на ветке над ним что-то зашуршало – и на голову ему свалилось что-то красное. Лу Юй вздрогнул от неожиданности, и в следующий миг его глаза затянуло тканью. Он поспешно сдёрнул её и, взглянув, понял, что это красный шарф. Это тоже подарок для Цзян Ло? А почему не положили вместе со свёртком? Лу Юй недоумённо оглянулся по сторонам – никого не увидел – и медленно пошёл обратно, держа в руках шарф. Дойдя почти до дверей подъезда, он почему-то обернулся и снова посмотрел в сторону рощицы. Снег валил хлопьями, позади него на снегу виднелись лишь его собственные следы – ни души. Лу Юй стоял неподвижно, на его голове и плечах уже лежал тонкий слой снега. Он смотрел в пустоту несколько мгновений, дважды чихнул и медленно вошёл в подъезд. Он и сам не знал, что искал, но на душе осталось какое-то странное чувство. Странно. Он шмыгнул носом и нырнул в тёплый подъезд. --- Пронёсся холодный ветер. Спустя несколько мгновений из леса вышел коротко стриженный мужчина. Мужчина молча стоял, сжимая в руке большой меч, и неподвижно смотрел на дом неподалёку. Он был одет в современную одежду, но от него исходил какой-то особый дух – суровость древнего воина. – Странно, – тихо произнёс Тэн Би и поднёс руку к груди. – Выходит, и у живого мертвеца есть желание встретить Новый год? Он тоже может чувствовать печаль и тоску? Он стоял неподвижно, снегопад усиливался. Острый слух живого мертвеца улавливал доносившийся из дома смех людей, что собрались в кругу семьи, и их запахи. Небо медленно темнело. Когда Тэн Би очнулся от раздумий, он заметил, что весь укрыт толстым слоем снега – с первого взгляда его можно было принять за сугроб. Тэн Би шевельнулся – снег с шумом осыпался с него. Он бросил последний взгляд на знакомый этаж и, развернувшись, ушёл.