Халеф

Дни идут. Леви избегает Кенни, как только может: больше обычного времени проводит на заданиях. Быстро готовит простую скудную пищу и вычищает жилище до блеска, но только тогда, когда Потрошителя нет рядом. Время сворачивается в петлю, и эта петля обвивает шею Леви всё туже. Капли, которые Леви ловит губами, имеют привкус желчи. Раньше Кенни постоянно ругался, что подросток моется слишком долго. Тратит чересчур много воды. Теперь же Леви принимает душ по-солдатски быстро. Ему буквально невыносимо находиться в ванной. ──── ✦ ──── — Не показывается две недели, — Мужчина покручивает в пальцах массивный перстень, снятый со странно пухлой и белой руки, — Вы уверены, что эти предосторожности нужны? -– Усмешка обнажает золотой зуб. Его обладатель откидывается в кресле назад, — Потрошитель не бессмертен. Мы неплохо его зацепили: я уверен, он давно подох от ран. Тревер Раум складывает руки на груди. Его взгляд направлен на стол. Бумаги, бумаги, бумаги, монеты и револьвер. — Подождем еще немного. Мы должны быть уверены. Глаза двух человек, заранее делящих Подземный Город, встречаются. ──── ✦ ──── За ним следят. Леви уже замечал преследование. Топорное, грубое, наспех шитое рубленым швом чьей-то задумки. Такое годится для того, чтобы пасти жертву до ближайшего темного переулка и там ударить в затылок. Тогда Аккерман специально пошел через подходящее место: вереница едва освещенных узких проходов, кучи мусора и гниющих обломков. Если идущий на неизменном расстоянии придурок нападёт, то здесь у невысокого и легкого бойца будет преимущество. Если не нападёт… можно будет узнать, какого хера ему нужно. Шаги сзади не ускоряются. Преследователь не приближается, и Леви вдруг коротко припадает на одну ногу, наклоняется ощупать подвернутую конечность… А потом исчезает. Просто растворяется. Именно так кажется головорезу, который непонимающе оглядывается. Острие ножа прижимается к горлу, вынуждая перестать вертеть головой. – Говори, – голос Аккермана тусклый, как будто усталый. И что-то такое есть в его интонации, что бандит действительно говорит. Леви выслушивает, кивает. – Понятно. Сталь на миллиметр вдавливается в открытую кожу. Что-то внутри мерзко, на одной ноте зудит, требует убить этого человека, вспороть ему горло, распотрошить брюхо, превратить плоть в исходящее паром месиво. Леви отнимает нож и брезгливо вытирает лезвие шейным платком. Сейчас слежка другая. Она чувствуется в странной, слишком полной тишине ближайших к дому улиц. В развороченном, стертом до основания баре, куда Леви приходит в надежде что-то узнать. Сколотые горлышки бутылок и пятна крови вряд ли способны ответить на вопросы, но Аккерман и без того понимает: что-то не так. Что-то очень сильно не так. Кто-то побывал здесь раньше. Тревер Раум. ──── ✦ ──── В ту ли ночь, когда Леви практически нес израненного Кенни на себе. Позже или раньше. Но кто-то из компании Раума обнаружил убежище. Леви помнит его редкий для Подземного города почерк: щедро сыпать взрывчатку, не экономить патроны. Устраивать смертоносный фейерверк. Не нужно беспокоиться из-за полицейских и свидетелей, если можно заткнуть им глотку деньгами. Дом вспыхивает мгновенно. Сразу с трех сторон. Бессонница разом выплачивает долги за глубокие синяки под глазами и ночной морок — спасает Леви жизнь. Скорее всего, спящий человек задохнулся бы в дыму, не приходя в сознание. Он расталкивает Кенни. Путь к двери отрезан. Есть только окно с четвертой стороны, которое почти никогда не открывали. Оно ведет на узкий как кишка переулок, справа заканчивающийся тупиком. Удар ноги выбивает стекло. Огонь жадно облизывает дом, в котором Леви прожил всю свою осознанную жизнь. Дом, куда его когда-то привел Кенни. Языки пламени перекидывается на соседние жилища. — Стой здесь, — Шипит Кенни, выхватывая нож. За ними уже гонятся, сам Раум пожаловал: тут как тут. Хочет удостовериться, что оба погибли. И Леви впервые не слушается своего наставника: бросается вперед. Разрез у него выходит не такой ровный, как у Жнеца. Рука слегка соскальзывает влево, нож вспарывает больше мяса, чем следовало бы. Но Раум с перерезанной глоткой сползает на землю. Леви не видит, как Кенни приканчивает остальных. Какое-то время он, в своем неизменном плаще, наблюдает за подростком, который продолжает наносить удары уже безжизненному телу. И затем растворяется в темноте ночных улиц. Леви не видит этого. Очнувшись, Леви не сразу замечает, что вокруг гора трупов. Что Кенни ушел. Думает, что тот проверяет переулок. Думает, что сейчас придет. Думает ещё несколько минут. А потом понимает. Он не вернется. Кенни Аккерман не оставил ни одного ответа.