Халеф

В комнате для совещаний сизо от дыма. Шадис курит прямо за столом, то и дело смахивая пепел с разложенной перед ним карты. Майк Захариус поводит носом, отмечая не только запах сигарет. Он вбирает в себя тревогу, тяжесть, поселившуюся в этом зале. — Дворяне уже задают вопросы, — сухо произносит Шадис. — И будут задавать ещё больше, если мы запросим дополнительное финансирование. — Они задают вопросы после каждой экспедиции, — отзывается Гюнтер Вайс, капитан сорока с лишним лет. Почти небывалый возраст для разведчика. Особенно если у этого разведчика на месте все конечности. — После этой у них есть основания. Шадис выпускает струю дыма и внимательно смотрит на карту. Последняя вылазка закончилась плохо. Слишком много погибших. Слишком мало результатов. Майк скользит взглядом по лицам собравшихся. Его ноздри едва уловимо расширяются. Усталость. Раздражение. Страх. Последнее большинство тщательно прячет. — Казна уже сократила поставки газа на следующий квартал, — сообщает Томас Беккер, офицер снабжения. Шадис поднимает глаза. — Насколько? — На двенадцать процентов. Нам не хватает двенадцати лошадей и трёх повозок, — Беккер делает пометки на бумаге, от которой не поднимает глаз. — Ещё пять можно спасти. Вернутся в строй через пару недель. Кто-то тихо ругается. — Отлично, — отзывается один из отрядных капитанов. — Может, ещё попросим титанов нападать пореже? Несколько человек невесело усмехаются. Даже Шадис криво дёргает уголком рта. Только Эрвин остаётся совершенно серьёзным. Он сидит чуть в стороне от остальных. Перед ним лежит папка с отчётами. Не тронутая. — Ты хотел что-то предложить, Смит. Взгляды поворачиваются к нему. Эрвин поднимает голову. — Да. Майк замечает, как напрягаются плечи нескольких капитанов. Они уже знают этот взгляд Эрвина. Такой появляется, когда он собирается предложить нечто, что всем не понравится. Шадис устало потирает переносицу. Его сухие узловатые пальцы нащупывают в портсигаре новую сигарету. — Говори. Эрвин разворачивает карту. — Я предлагаю снова выйти за стены. Шадис поднимает брови. Он явно ждёт продолжения. Пока что это не план. Пока что это просто способ увеличить список погибших. Эрвин проводит пальцем по карте. — Не экспедиция. Несколько человек недоумённо переглядываются. — Разведывательный рейд. — Разница? — коротко спрашивает Вайс. — Двадцать четыре человека вместо ста пятидесяти. В комнате становится тише. — Два отряда, — продолжает Эрвин. — Мой и Захариуса. Майк поднимает взгляд от карты. — Мы уходим на два дня. Без обозов. Без тяжёлого снабжения. Только лошади, газ и продовольствие. — Цель? — Проверить участок между старой дорогой и лесным массивом к юго-западу от стены Мария. Беккер морщится. — Ради этого стоит рисковать двумя десятками людей? — Ради этого не придётся рисковать сотней. Никто не улыбается. Потому что Смит говорит это совершенно серьёзно. Шадис долго смотрит на карту. Потом тушит сигарету. — Продолжай. Эрвин кивает. — Каждая наша экспедиция зависит от Стен. Эрвин проводит пальцем по плану местности. — Пока единственным безопасным местом остаются стены, мы всегда ограничены расстоянием, которое лошадь способна пройти за один день. Беккер поднимает голову от своих записей. — К чему ты ведёшь? — Я хочу найти место для постоянного опорного лагеря. В комнате становится тихо. Очень тихо. Майк порывисто втягивает воздух. Теперь он понимает, почему Смит молчал последние полчаса. Это не очередной маршрут. Не очередная вылазка. Эрвин снова пытается заглянуть дальше остальных. Рука Шадиса замирает на полпути к портсигару. — Ты предлагаешь построить базу? Эрвин качает головой. — Сначала найти место. Он дотрагивается до отмеченного на карте участка. — Источник воды. Достаточно древесины для укреплений. Удобный путь отхода. Возможность укрыть лошадей. — И титаны вокруг, — мрачно добавляет Вайс. — Разумеется. — Звучит как самоубийство. — Звучит как единственный способ когда-нибудь уйти дальше одного дневного перехода от стены. Майк молча смотрит на Смита. Не маршрут. Не очередная разведка. Не попытка убить больше титанов. Эрвин пытается решить проблему, существующую с момента создания Разведкорпуса. Они каждый раз начинают путь с одного и того же места. И каждый раз вынуждены возвращаться туда же. — Если база появится, — продолжает Эрвин, — мы сможем действовать дальше от стен. Дольше оставаться за пределами территории человечества. Перевозить припасы постепенно, а не за один переход. — Если база появится, — повторяет Вайс. — А если не появится? — Тогда мы потеряем два дня. — И двадцать четыре человека. Эрвин встречает его взгляд. — Или найдём то, что изменит каждую экспедицию после неё. — Допустим, вы найдёте такое место, — произносит один из капитанов. — И что дальше? Дворяне не дадут на это ни монеты. — Возможно, — спокойно соглашается Эрвин. — Тогда весь ваш рейд окажется бесполезным. — Нет. Смит качает головой. — Мы вернёмся с доказательством того, что такой лагерь необходим. — Они не будут слушать. Эрвин поднимает взгляд. Между широких бровей залегла морщинка. Голубые глаза серьезны, как никогда. — Тогда мы объясним им ещё раз. — И ещё раз? — И ещё. Пока они не поймут, что дешевле построить один лагерь, чем каждый год хоронить по сто пятьдесят человек. Шадис долго молчит. Потом щёлкает пальцами, разминая суставы. — Ненавижу твои идеи, Смит. Несколько человек невольно усмехаются. — Но обдумывать их почему-то приходится. Беккер начинает что-то быстро подсчитывать на полях блокнота. Майк принюхивается. Сомнения никуда не делись. Страх тоже. Но теперь среди них есть что-то ещё. Упрямство Эрвина Смита. ──── ✦ ──── Смит открывает окно. В кабинет вместе с вечерним воздухом врываются птичьи голоса и последние лучи закатного солнца. На столе уже ждут чистые листы бумаги. Эрвин садится. Правая рука берёт перо. Левая касается чашки со свежезаваренным чаем. Несколько секунд он смотрит на пустой лист, прежде чем вывести первое имя. Предстоит составить список тех, кто отправится за стены. Двадцать четыре человека. Два отряда. Майк Захариус. Командир второго отряда. Без вариантов. Он сам, Эрвин Смит, командир первого. Ханджи Зое. Любопытна до безрассудства. Иногда это полезное качество. Замечает вещи, которые пропускают другие. Рудольф Кох. Газ и ремонт УПМ. Карл Штайнер. То же самое для второго отряда. Эрих Краус. Карты и ориентирование. Петер Лоренц. Вольфганг Хартман. Феликс Адлер. Молодой солдат, который восхищается им чуть сильнее, чем следовало бы. Пускай: захочет проявить себя. Имена. Два с лишним десятка имен. Эрвин пишет и на секунду задерживается на каждом. Любой из этих людей может погибнуть. На последней строчке Смит останавливается. Кончик пера зависает над бумагой. Затем убористым энергичным почерком выводит: Леви Аккерман. Леви, в одиночку убивший шестерых титанов во время своей первой миссии. Эрвин ставит подпись внизу листа и откладывает перо. Решение принято. Теперь его предстоит согласовать с Шадисом до отбоя. ──── ✦ ──── Утренний воздух ещё хранит ночную прохладу. Разведчики выстроены на плацу. Шеренги ровные. Людей в них меньше, чем месяц назад. Некоторые пустые места до сих пор бросаются в глаза тем, кто привык видеть там знакомые лица. Леви стоит в третьем ряду. Один. На помост поднимается Шадис. Разговоры стихают сразу. Командующий обводит строй тяжёлым взглядом. — Вольно. Никто не расслабляется. Хорошие новости в Разведкорпусе объявляют редко. Командующий выдерживает паузу. — Через пять дней мы выйдем за стены. По шеренгам проходит едва заметное движение. Кто-то опускает взгляд. Кто-то невольно сжимает челюсти. В строю поднимается приглушённый ропот. Месяц назад многие из них уходили за стены в составе большой экспедиции. Не все вернулись. Леви не шевелится. — Тихо. Ропот мгновенно стихает. — Это будет не экспедиция. Разведывательный рейд силами двух отрядов. По строю проходит новая волна шёпота. Теперь уже другая. Недоумённая. Два отряда? Всего два? — В операции примут участие двадцать четыре человека, — продолжает Шадис. — Командовать группами будут капитан Захариус и капитан Смит. Теперь головы поворачиваются уже открыто. Кто-то смотрит на Майка. Кто-то — на Эрвина. Шадис дожидается, пока стихнут последние перешёптывания. — Список участников уже составлен. Теперь становится по-настоящему тихо. Теперь речь идёт не о двадцати четырёх людях. Речь может идти о каждом из них. Шадис выдерживает ещё одну паузу. — Участники рейда будут уведомлены лично. Остальные продолжают службу в обычном режиме. По строю прокатывается волна облегчения и разочарования одновременно. Потому что теперь каждый пытается понять, входит он в эти двадцать четыре человека или нет. Построение заканчивается. Разведчики расходятся. У дверей штаба быстро собирается толпа. Люди спорят. Пытаются выяснить что-нибудь у офицеров. Леви остаётся на месте. Он всё равно узнает. — Аккерман! Леви оборачивается. Молодой посыльный машет ему рукой. — Капитан Смит вызывает тебя в штаб. Леви скупо усмехается краем рта. Конечно. Кого ещё. Эрвин сидит за столом. Перед ним лежат две папки и карта. Леви останавливается в дверях. — Хотел меня видеть? — Да. Смит поднимает взгляд. — Ты включён в состав рейда. — Уже догадался. — Возражения есть? — Ты бы их принял? — Нет. — Тогда зачем спрашиваешь? Уголок губ Эрвина едва заметно дёргается. — Из вежливости. — Отвратительная привычка. Смит задумчиво вертит в пальцах перо, прежде чем отложить его в сторону и вновь поднять глаза на Аккермана. — Цель рейда отличается от обычной. — Насколько? — Мы ищем место для будущего опорного лагеря. — За стенами? — Именно. Леви смотрит на карту. — Значит, вы хотите найти место, куда можно возвращаться. — Да. — Наконец-то разумная идея. — Мы выходим через пять дней. — Ясно. — До этого времени тренировки и подготовка. — Ясно. — И ещё кое-что. Леви поднимает взгляд. — Что? — На этот раз ты не работаешь один. — Я заметил. Двадцать четыре человека. — В прошлой экспедиции ты выжил, потому что оказался сильнее титанов. Эрвин касается бумаг. — Сейчас этого будет недостаточно. — Почему? — У нас другая задача. Капитан смотрит на карту. Между его бровей залегла глубокая морщина. — Нам нужно вернуться с информацией, а не с отчётом о том, сколько титанов ты убил. Аккерман молчит. — Будешь в отряде Захариуса. Если Захариус прикажет отступать -– отступаешь. Ждать — ждёшь. Уходить — уходишь. Всё ясно? — Да. — Тогда свободен. Леви разворачивается, чтобы уйти. — Аккерман. Он останавливается. — Постарайся вернуться живым. Разведчик делает шаг вперед, но на пороге на мгновение останавливается. — Ты тоже, — говорит, не поворачивая головы. И выходит за дверь. Он бесшумно — привычка, оставшаяся с Подземного города — движется по коридору, пока не покидает здание. Утро солнечное и ясное. Даже не верится, что скоро кто-то снова умрет. — Значит, тебя тоже взяли. Аккерман оборачивается. У крыльца стоит Захариус. Ветер шевелит его волосы. Майк втягивает воздух так же естественно, как другие люди смотрят по сторонам — Похоже на то. Гонг к завтраку прерывает едва начавшийся разговор. В столовой Леви садится за свое обычное место. Теперь только его — без Изабель и Фарлана. Стулья по левую и правую руку от него так и остаются незанятыми, пока на один из них не плюхается Ханджи. Она шумно ругается сквозь зубы: ударилась коленом, пока спешила сесть. — Ты тоже в отряде, да? — без предисловий спрашивает она. Карие глаза сверкают за стеклами очков. — Да. Ханджи принимается за завтрак. Но молча уплетает кашу она недолго. — Ты понимаешь, что это потрясающе? — Что? — Если Смит действительно найдёт место для базы, мы сможем уходить дальше! Намного дальше! — И? — И там могут быть новые виды титанов! Леви медленно откладывает ложку. — Ты говоришь так, будто собираешься их коллекционировать. — Если бы это было возможно, я бы уже начала. — Ужасная мысль. — Великолепная мысль. Кто-то ставит поднос напротив них. Леви поднимает взгляд. Феликс Адлер. Совсем молодой — немногим старше самого Аккермана, — синеглазый, с каштановыми волосами и широкой улыбкой. — Доброе утро. Ханджи машет ему ложкой. — Тебя тоже взяли? — Да. В голосе Адлера слышится плохо скрываемая гордость. Словно его только что повысили, а не отправили за стены. — Я буду в отряде капитана Смита, а вы? — Захариус, — отвечает Ханджи. — Тоже Захариус, — отзывается Леви. На мгновение улыбка Феликса становится чуть менее яркой. Совсем чуть-чуть. — Жаль. — Почему? — спрашивает Ханджи. — Просто капитан Смит — лучший командир в корпусе. Он произносит это так быстро, словно говорил подобное уже десятки раз. Ханджи усмехается. — Ты это ему расскажи. — Не собираюсь. Но по тому, как Феликс отводит взгляд, становится ясно: именно об этом он и мечтает. Ханджи задумчиво жуёт кашу. Кажется, она только что поняла что-то очень забавное. К счастью для Феликса, делиться своим открытием она не спешит. — После завтрака всем участникам рейда явиться на тренировочное поле, — голос Шадиса перекрывает разговоры. Эрвин собирает свой отряд. Захариус — свой. Майк некоторое время прохаживается перед скупым строем из двенадцати человек, как если бы забыл, зачем пришел. Затем вскидывает голову и смотрит в упор. Кажется, что на каждого одновременно. — Кто сидел за столом рядом с вами на завтраке? Солдаты переглядываются. — Ханджи, — отвечает кто-то неуверенно. — Не за твоим столом. Тот замолкает. — Какого цвета лошадь взял гонец сегодня утром? Молчание. Один осторожно предполагает: — Гнедая? — Нет. Майк выдерживает паузу. — Кто нёс воду к конюшням, когда закончилось построение? Никто не отвечает. Захариус медленно обводит взглядом строй. — Сколько окон на втором этаже штаба? Снова тишина. Майк втягивает воздух. Его ноздри едва заметно дрожат. — Через пять дней мы выйдем за стены. Он произносит это спокойно. Без угрозы. Без раздражения. — Там не будет карт с отмеченными опасностями. Не будет офицера, который заранее знает, где появятся титаны. Не будет второй попытки. Он делает короткую паузу. — Нам нужно вернуться с информацией. Взгляд Захариуса скользит по лицам разведчиков. — А для этого сначала придётся научиться замечать то, что происходит у вас под носом. Леви молчит. Лошадь гонца была серой. Окон на втором этаже штаба — восемь. Воду к конюшням нёс долговязый парень из хозяйственного взвода. Он знает ответы. В Подземном городе люди, не запоминающие деталей, долго не жили. — Достаточно. Через час вернётесь сюда. Этот час будете смотреть. — Что? Захариус заводит руки за спину. — Смотреть. Он разворачивается и уходит, оставляя двенадцать человек в лёгком недоумении. Произошедшее сильно отличается от того, что обычно бывает на тренировках разведчиков. От них не требуют силы и скорости. От них не требуют попадать ровно в загривок макетам титанов. От них требуют внимательности. Ханджи смотрит вслед уходящему Захариусу. Потом переводит взгляд на штаб. На конюшни. На склады. На людей, уже начинающих расходиться по территории. — Хитро, — бормочет она. — Он заставляет нас вести разведку. Леви молчит. Ханджи поправляет очки. — Только вместо титанов — собственный штаб. Аккерман не спорит. Эта женщина права. Майк не учит их считать окна. Майк учит их замечать. Ханджи первой направляется к конюшням. Остальные постепенно расходятся по сторонам. Через час Захариус снова соберёт их здесь. И задаст новые вопросы. Леви остаётся стоять на месте ещё какое-то время. Ветер шевелит траву у тренировочного поля. За складами ржёт лошадь. Обычное утро. Всего через пять дней они выйдут за стены. Он поднимает взгляд к небу. Безоблачному. Спокойному. Обманчиво спокойному. Потом разворачивается и идёт прочь.