Тише, ведьма

Андрей сидел в комнате один. Дверь открылась. Вошли Рома, Мира, Даша и Вика. — Где Макс? — спросила Мира с порога. — Не возвращался, — сказал Андрей. — А вдруг Морозов его опять избил? — тихо спросил Рома. Андрей покачал головой: — Он же не идиот. Если бы хотел избить, не стал бы вызывать на глазах у всей школы. Рома прошёлся по комнате и поднял с пола какую-то бумажку. Пробежал глазами. — Ого, — сказал он. — Тут про нацистов. — Я же вам ещё с утра пытался рассказать! — оживился Андрей. — Я на каникулах начал общаться с историком, Стасом Катаевым. Он пишет диссертацию о нацистах, которые работали на Советский Союз. — Фашисты-гастарбайтеры, — хмыкнул Рома. — Стас нашёл архив своего деда. В архиве были указаны имена этих семи нацистов. А в зале под землёй — семь стульев. Стас просит переслать инициалы и попробует их расшифровать. — Ну прошло очень много лет, — сказала Вика. — Они по-любому уже все умерли. Тогда кто продолжает их работу? — Если есть хоть какая-то возможность узнать, что тут происходит, — сказал Андрей, — я пойду до конца. Дверь открылась. На пороге стоял Макс. Бледный, выжатый. — Что с тобой? — спросила Даша, вглядываясь в его лицо. — Что он от тебя хотел? — Бумаги, — ответил Макс. — Бумаги, которые взял Толик. Он сказал: если я ему их не отдам — он всех убьёт. Я так подозреваю, утренняя разминка с убийствами тоже была его инициатива. — Так отдай ему эти бумаги! — Рома повысил голос и сел на кровать. Макс посмотрел на него: — Вот, Ромыч, я не пойму: ты что, дебил? Толик умер пять месяцев назад. — Я понятия не имею, где эти бумаги! — крикнул Макс. — Ты Морозову об этом сказал? — быстро спросила Вика. — Сказал. Не верит. — Макс выдохнул. — И что нам сидеть, ждать, пока нас всех убьют?-спросил Павленко — Бежать не вариант, — сказала Даша  — Надо собрать на них компромат, — сказал Андрей. — Снять на видео фашистский зал в подземелье, отправить всё Катаеву. И если даже нас убьют — все узнают, что тут происходит. Мира улыбнулась: — Старый добрый шантаж. — Тогда завтра и рванём, — сказал Андрей.

***

В спортзале пахло резиной и старыми матами. Ученики выстроились в неровную шеренгу. Новый физрук стоял у стены, листая потрёпанный бумажный журнал. Тёмно-синий спортивный костюм, спокойный взгляд. — Это он? — шепнула Света. — Ага, — ответила Вика. — Вадим Юрьевич. — Красивый, — выдохнула какая-то девочка. — Симпатичный, — согласилась Даша. — Для физрука. — Для физрука? — хмыкнула Вика. — Да он симпатичный для кого угодно. Мира закатила глаза. — Девчонки, вы его видели от силы две минуты. Может, он придурок. Все трое уставились на неё. — Чего? — Мира пожала плечами. — Красивое лицо не значит, что человек хороший. — А ты-то с чего решила, что он придурок? — прищурилась Даша. — Ты ж его даже не знаешь. — Вот именно. И вы не знаете. Так что давайте не будем делать из него звезду раньше времени. — Ну-ну, — протянула Вика. — А ты, смотрю, уже успела составить мнение. — Я не составляла мнение. Я просто не ведусь на смазливое лицо. — Ага. Конечно. Так мы и поверили. Мира не ответила. Отвернулась и сделала вид, что поправляет шнурок. На самом деле он её раздражал. Причину этого раздражения она пока не выяснила, да и не собиралась. Просто раздражал — и всё. — Строимся, — сказал Вадим, и все затихли. — Я Вадим Юрьевич, ваш новый учитель физкультуры. Бегать будете. Прыгать будете. Ныть — не будете. Вопросы? — А сколько вам лет? — выкрикнул кто-то. — Достаточно, чтобы быть вашим учителем. Ещё вопросы? Вопросов не было. Он открыл журнал, быстро пробежался по списку, сделал отметки. Потом закрыл и отложил. — Для начала — разминка. Два круга в лёгком темпе. Потом посмотрим, на что вы способны. Все побежали. Мира двигалась в общем потоке. Вадим стоял в центре зала, наблюдал. Иногда делал короткие замечания. Когда Мира пробегала мимо, он сказал: — Полякова. Плечи расправь. Дыши глубже. — Я и так дышу, — ответила она, не сбавляя темпа. — Значит, дыши лучше, — сказал он и ухмыльнулся. — Вот козёл, — прошептала Мира себе под нос. — Ты что-то сказала? — тут же отозвался он, хотя она пробежала уже дальше. — Нет-нет, — бросила она через плечо. — Учусь дышать лучше. Он ничего не ответил. Но ухмылка стала шире. Мира прибавила скорость и пробормотала под нос что-то неразборчивое, но явно не комплиментарное. Они сделали ещё пару кругов, потом Вадим остановил класс и построил всех в шеренгу. — Размялись. Теперь посмотрим, кто на что способен. Упор лёжа. Отжимания. Кто сколько сможет. Полякова, покажешь? Мира вскинула бровь. — Почему сразу я? — Потому что ты уже показала, что умеешь громко дышать. Теперь покажи, как работаешь руками. По шеренге пробежал смешок. Даша хихикнула в кулак. Макс, стоявший в заднем ряду, хмыкнул и скрестил руки на груди — он-то знал, что Мира  даст фору половине класса. Андрей просто смотрел с лёгким интересом. Мира вышла вперёд, опустилась в упор лёжа и отжалась двадцать пять раз — без напряга. Поднялась, отряхнула ладони и посмотрела на Вадима. Взгляд был красноречивее любых слов: «Ну что, схавал?» — Неплохо, — сказал он. Мира замерла. «Неплохо»? Она отжалась двадцать пять раз, больше половины парней в классе столько не могли, а он — «неплохо»? На её лице ничего не дрогнуло, но где-то внутри начала расти тихая, методичная ненависть. — Может, тогда вы покажете, как хорошо? — спросила она. Кто-то сзади прыснул. Вадим посмотрел на неё, чуть склонив голову набок. Ухмыльнулся. И вдруг опустился в упор лёжа. Отжался тридцать раз — быстро, чётко, без единого лишнего движения. Поднялся. Даже не запыхался. — Вот так. Вопросы? Мира смотрела на него. Ненависть внутри продолжала расти. Но вместе с ней росло и что-то ещё. Что-то, чему она пока не находила названия. — Вопросов нет, — сказала она.  Она развернулась и пошла в строй. Даша пихнула её локтем: — Ты чего к нему прицепилась? — Я не прицепилась. Он сам начал. — Ну да, конечно. Сам начал. А ты просто продолжила. Мира ничего не ответила. Только поправила хвост и уставилась в затылок впереди стоящего. Но где-то внутри всё ещё звучало это «неплохо». И её это бесило.

***

Мира стояла в старой ванной, выпуская дым в приоткрытое окно. Макс вошёл без стука, сел на подоконник рядом, закурил. — Не спится? — спросила Мира. — Ага. В голове каша. — Он затянулся. — Про Машу всё думаю. Ну, про то, что Толик сказал. Что она моя мать. — Думаешь, правда? — Не знаю. Она за мной ухаживает, помогает. Постоянно. Но мой папаша говорит, что она сумасшедшая. А ты знаешь, что он может сделать всё, что угодно. Я даже не знаю, кому верить. Мира затянулась, выпустила дым в потолок. — Хочешь, я как феечка-сталкер? Тихо, незаметно, всё разузнаю. Макс фыркнул. — Феечка-сталкер. Звучит как название для аниме. — Ну а что? Я могу. Аккуратненько. Никто даже не поймёт, что я что-то вынюхиваю. Макс затянулся, выдохнул дым и посмотрел на неё серьёзно. — Спасибо, Мира. Правда. Я это ценю. Ты... ты настоящий друг. — Я знаю. Ты тоже. Просто ты ещё и противный иногда. — Это да. Но мы с тобой в этом похожи. — В смысле — я тоже противная? — А ты как думала? Она толкнула его плечом. Он толкнул в ответ. Они усмехнулись, и в этой усмешке было что-то очень тёплое. Мира затушила сигарету и вдруг сказала: — Знаешь, у меня тоже вчера случилось кое-что. Папа рассказал. Он не Поляков. Макс нахмурился. — В смысле? — Его настоящая фамилия — Исаев. Игорь Исаев. — Стоп. Игорь Исаев? Это же брат Ирины Исаевой. — Да. А Ирина Исаева — мама Андрея. И мама Нади. Макс замер. Переваривал. Потом медленно выдохнул дым. — Ни хрена себе. — Ага. — То есть вы с Андреем... — Родственники. Двоюродные. — А что ты ему не сказала? Андрей же нормально должен понять. У него, конечно, сейчас мозги набекрень из-за этой Анны, но это пройдёт. — Вот именно. Из-за того, что у него сейчас мозги набекрень, я и не хочу ему говорить. Если Анна реально с ними — рисковать я бы не хотела. Макс затянулся, обдумывая. — Ну да. Если фашисты пронюхают, что он жив, — фиг знает, что может произойти. — Вот и я о том же. Папа скрывался столько лет. Если сейчас всё вскроется... — Понимаю. — Макс покачал головой. — Лучше переждать. Сначала с Анной разобраться. Узнать, кто она. А потом уже решать. — Да. Сначала — Анна. Потом — всё остальное. — Ну, у тебя хотя бы есть план. У меня — одни вопросы. — У тебя есть я. Феечка-сталкер. Разберёмся. — Разберёмся, — кивнул Макс. — Спасибо. — Обращайся. Они ещё немного посидели в тишине. Две сигареты дотлели до фильтра. И обоим стало чуть легче.