Пульс

Женя Не помню, как мы вернулись в корпус и как я с мокрой бошкой завалился спать. Проснувшись утром, на моей голове гнездо было хуже обычного. Да и похуй. Лениво зеваю, заправляя кровать, поднимаю взгляд на Алексея и коротко ему улыбаюсь — мы же теперь типо друзья, надо что-то сказать. Он кивает мне в ответ и уходит. Вот и поговорили. После завтрака на меня и Никиту сразу же свалилась вожатая со словами, что надо покрасить ворота. Блеск. — Почему мы должны этим заниматься? — вытирая пот с лица, возмущался приятель. — А ты хочешь спорить с Юлией Дмитриевной? — усмехаюсь я. — Флаг тебе в руки, братан. Он закатывает глаза и крепче сжимает кисточку. — Слушай, — неловко начинает Никита. Я напрягаюсь и, щурясь, поглядываю на друга. — Только честно, тебе нравится Ника? — Вы что, бля, сговорились все? — на эмоциях выпаливаю я. — Не нравится мне ваша Ника! Да с чего бы она мне вообще должна нравиться. Да, деваха красивая, но вообще не в моём вкусе. Мне больше кареглазые нравятся. И коротко стрижёные. И желательно, чтобы имя — Алексей. — Кто это «все»? — хмурится, спрашивает Никита, переставая красить ворота. — Она что, ещё кому‑то нравится? Понимаю, какую тупость сказал. Ну давай, гений, выкручивайся. — Та нет, забей, — отмахиваюсь я. — Шикарно выкрутился, браво. — Не нравится она мне, так что дерзай, мужик. Никита ещё несколько секунд хмурится, прожигая меня взглядом, но потом вздыхает и говорит: — Ты что-то от меня точно скрываешь. — Да с чего бы? — я закусываю нижнюю губу. — Просто заткнись, Женя. С горем пополам мы докрашиваем ворота, попутно обсуждая новый сезон «Рика и Морти». Потом устраиваем соревнования, кто больше мемов вспомнит. Ржём и сходим на ничью. Всё-таки Никита хороший парень — весёлый, понимающий. Нике нужно его хватать и сразу в ЗАГС, а не мою дурную голову заглядываться. И тут мне приходит гениальный план. Но один я с ним не справлюсь. Что ж — попрошу своего новоиспечённого друга. *** — Я не буду в этом участвовать, — строго отвечает Лёха после рассказа о том, что я задумал. — Мы не должны лезть в чужую личную жизнь. Знаешь такую фразу: «насильно мил не будешь»? Если Ника его не любит, значит, Никите надо просто смириться. — Да она просто слепая! — возмущался я. — Её нужно подтолкнуть, и она всё сразу осознает. Ну правда, Никита ей помогает, пылинки с неё сдавает, готов выслушать в любую минуту, ухаживает за ней, полдник свой отдаёт, а она нос воротит. — Во что ей во мне понравилось? — спрашиваю и сажусь на кровать рядом с Алексеем. Он откладывает книгу и начинает сверлить меня взглядом. — Я же вообще не даю ей повода? — Девушки любят загадочных, — пожимает он плечами. — Так ты поможешь мне или нет? — делая свой самый серьёзный вид, спрашиваю я. Он с тяжестью вздыхает и отвечает: — Чёрт с тобой, помогу, только дай почитать нормально. — Спасибо! — вскакиваю я с кровати. — Но почитаешь потом свои глупые книжки, у нас мало времени, надо успеть всё подготовить до дискотеки. — Я хватаю его за руку и тяну на себя, Алексей что-то возмущённо бубнит, но встаёт. Алексей Заходим в клуб. Темно, мигают разноцветные огни и громыхает музыка. Терпеть не могу подобные мероприятия. Слишком шумно и многолюдно. Вот Солнечный что-то как придумает — так хоть стой, хоть падай. Кстати о нём: идёт весь из себя такой сосредоточенный и высматривает наших голубков. И, видимо, найдя, он приободряется, машет мне рукой и быстро направляется к цели. Ника в короткой юбке и обтягивающем топе розового цвета стоит, опираясь на стену, и делает вид скучающей дамы. В то время Никита, находясь в паре метров от неё, кидает страдальческие взгляды. Видимо, решает подойти или нет. Но всё уже решено за него. К сожалению или к счастью — это мы сейчас и узнаем. Женя уверенно подходит к девушке и начинает бесцеремонно её лапать, отчего та сразу вскрикивает: — Ты чего делаешь? Офонарел, что ли? — Боже, а как сосаться с ним, так первая. Перевожу взгляд на Никиту: бедняга, лицо у парня вытянулось, в глазах — ярость, а руки — сжатые в мощные кулаки. Такой с одного удара, наверное, вырубить может. Чувствую, как нарастает напряжение внутри. — Ну а что? — игриво отвечает Женя. — Я же тебе нравлюсь, так не строй себя недотрогу. Ника не успевает ничего ответить, потому что к ним быстро подлетает Никита и грубо толкает Рыжего в стену. — Ты же говорил, что она тебе не нравится, — сквозь зубы говорит парень, хватая Солнечного за воротник футболки. Но тот лишь ухмыляется и продолжает играть роль мудака. — Так она мне не нравится, но на одну ночь сойдёт. Чё, Ник, сходим в кустики? — кидает он, и ему тут же прилетает кулак в лицо, разбивая губу. Хочется подбежать, остановить эту дурацкую затею, но я стою и жду. Сука. Почему он такой дурак? В следующую секунду по лицу прилетает уже Никите. Девушка охает и хватается за парня. — Что ты делаешь, дебил?! — кричит девушка на Женю, а потом переводит внимание на Никитоса, и её голос теплеет: — Ты как? Парень опрокидывает голову и, держась за нос, отвечает: «Нормально, не переживай». Неужели этот абсурдный план сработал? Я срываюсь с места и подбегаю к парочке. — Что у вас тут произошло? — делая взволнованный голос, спрашиваю я. — Тебе нужна аптечка! Она есть в столовой, срочно идите туда. — В столовой? — с недоверием спрашивает Никита. — Да-да, — тараторю я, — быстрее уходите. Кажется, что сейчас всё рухнет и мы с Рыжим окажемся в очень идиотском положении, но Ника, храни Бог её тупость, спасает ситуацию. — Пошли скорее, — тянет она его за собой, потом ненадолго останавливается и влепляет Жене мощную пощёчину. А он лишь улыбается и облизывает разбитую губу. Парочка уходит, мы быстро переглядываемся и бежим к выходу. Видим, как они заходят в здание столовой, тихо крадёмся и заглядываем в окно. Один из столов застелен чистой белой простынёй, которую мы выпросили у уборщицы корпусов. На ней стоят тарелки с маковыми булочками, также на столе стоят три гранёных стакана: два с соком и один с букетиком из полевых цветочков. Посередине горит маленькая пластиковая свечка на батарейках, которую мы одолжили у кого-то из малышни, а также небольшая аптечка. Парочка в шоке садится за столик, Ника по-доброму улыбается и начинает обрабатывать парню переносицу носа. Знали бы они, сколько сил было вложено в это импровизированное свидание. Чего только стоили уговоры тёти Любы предоставить нам столовую и две лишних порции полдника. — Ты хоть нос ему не сломал? — тихо спрашиваю я. — Да не, — так же тихо отвечает он, — я так, легонько. — А сам ты как? — Поворачиваю на него голову, он улыбается и тоже смотрит на меня. — Жить буду. Мы как дураки стоим и поглядываем в окно за тем, как рождается любовь. А когда Ника тянется, чтобы поцеловать Никиту, я хватаю Рыжего за руку и начинаю идти в сторону корпуса. — Ты чего, на самом интересном! — возмущается он. — Пошли давай, это некрасиво — так подглядывать. Он бурчит себе под нос, но отходит от окна, и возвращаемся в домик. В комнате ещё никого нет. Мы падаем на свои кровати и выдыхаем с облегчением, гордые проделанной работой. — Видишь, я был прав, — счастливо говорит он. Уверен, что сейчас он улыбается. — Её надо было просто немного подтолкнуть. — А что теперь с Никитой?Перестанете общаться? — спрашиваю я. — Никитос понимающий, так что не парься, — отмахивается он, а потом шёпотом добавляет: — Спасибо. И в этот момент я понимаю, что никогда уже не будет как раньше. Я влюбился, и влюбился по уши. И ничего с этим не поделать. Мне себя не исправить, я навсегда останусь мерзким гомиком. Но я не буду портить этим жизнь Жени. Смена закончится, мы разъедемся и больше никогда не увидимся. Но сейчас я хочу побыть с ним. Ещё хотя бы немного послушать его тупой смех, смотреть на его лицо, усыпанное веснушками, и курить с ним вишнёвые сигареты в развалинах туалета.