Человек.

Чочо начала собираться ещё минут сорок назад и, кажется, никуда не спешила. Она сидела перед небольшим зеркалом на столе, периодически включая фронтальную камеру телефона и придирчиво рассматривая себя со всех сторон. То распускала волосы, то снова собирала их, то меняла серьги, недовольно морща нос. Сарада уже успела закончить домашнее задание, убрать конспекты в ящик стола и даже помыть кружку после чая. Теперь она сидела на кровати, прислонившись спиной к стене, и время от времени наблюдала за соседкой поверх экрана телефона. — Скажи честно, эти серьги слишком большие? — вдруг спросила Чочо, поворачиваясь к ней вполоборота. Сарада подняла взгляд. Несколько секунд она действительно пыталась понять, о каких именно серьгах идёт речь. — Не знаю. По-моему, они одинаковые. Чочо уставилась на неё так, словно услышала величайшую глупость в своей жизни. — Иногда я вообще не понимаю, как мы с тобой живём в одной комнате. Сарада только тихо усмехнулась и снова посмотрела в телефон. За окном давно стемнело. Снег, начавшийся ещё вечером, так и не закончился. Белые хлопья медленно опускались под светом фонарей и тут же исчезали в темноте. На стекле отражался жёлтый свет настольной лампы, книги на полке и часть соседней кровати. В комнате было тепло. Даже слишком. От батареи под окном исходил сухой жар, из-за которого иногда приходилось открывать форточку. Чочо наконец поднялась с места, накинула куртку и ещё раз посмотрела в зеркало. — Всё, я ушла. Сарада подняла голову. — Хорошо проведи время. — Даже не спросишь, куда? — В клуб. Чочо прищурилась. — Ты вообще слушаешь всё, что я говорю. — Иногда. Та театрально вздохнула и покачала головой. — Иногда ты меня пугаешь. Она ещё несколько секунд стояла посреди комнаты, словно что-то вспоминая, потом махнула рукой и направилась к двери. — Не жди меня. Вернусь поздно. — Я и не собиралась. Чочо снова посмотрела на неё с преувеличенной обидой. — Жестокий человек. Через несколько секунд дверь за ней закрылась. Сарада ещё какое-то время сидела неподвижно, прислушиваясь к удаляющимся шагам в коридоре. Потом хлопнула входная дверь блока. Всё стихло. Она вдруг заметила, насколько тихо стало. Нет, в общежитии никогда не бывало по-настоящему тихо. Где-то всегда разговаривали люди. Кто-то смеялся, кто-то проходил по коридору, кто-то включал музыку слишком громко. И сейчас за стеной тоже доносились приглушённые голоса. Но внутри комнаты тишина вдруг стала какой-то особенной. Сарада медленно огляделась. На столе остались лежать конспекты, которые она так и не убрала до конца. На спинке стула висел свитер Чочо. На соседней кровати валялась косметичка, которую та опять забыла убрать. Всё выглядело абсолютно обычно. Только комната вдруг стала больше. Она не сразу поняла эту мысль. Больше и немного пустее. Сарада поправила подушку под спиной и снова взяла телефон. Дел на сегодня больше не осталось. Эта мысль почему-то показалась непривычной. Последний месяц она постоянно была чем-то занята. Учёба, подготовка к сессии, студсовет, новые обязанности, организация рождественского мероприятия для детей. Она только недавно окончательно привыкла к университету, познакомилась с новыми людьми, перестала чувствовать себя чужой. Дни пролетали так быстро, что иногда она с удивлением понимала: уже вечер. А сейчас не происходило ничего. Она открыла социальные сети. Кто-то из одногруппников выложил фотографии из кафе. Кто-то жаловался на задания перед сессией. Несколько человек уже начали публиковать рождественские фотографии, хотя до праздников оставалось ещё достаточно времени. Сарада поставила несколько лайков и пролистала дальше. Пост. Ещё один. Короткое видео. Рецепт какого-то десерта. Фотография кота в свитере. Она сама не заметила, как начала листать ленту совершенно автоматически. Палец двигался по экрану, взгляд скользил по публикациям, но мысли были уже далеко. За окном снова усилился снег. Она отвлеклась и несколько секунд наблюдала, как хлопья медленно кружатся под фонарями. Странно. Раньше ей казалось, что снег идёт совершенно одинаково. Но сейчас каждый раз он выглядел немного иначе. Иногда быстро и беспокойно. Иногда спокойно, почти лениво. Сегодня снег никуда не торопился. Как и этот вечер. Сарада выключила экран телефона. Полежала несколько секунд. Потом снова включила его. Без десяти одиннадцать. Рано. Спать не хотелось совершенно. Она перевернулась на бок и посмотрела на пустую кровать Чочо. Ещё месяц назад мысль о вечере в одиночестве её бы совершенно не смутила. Наоборот. Она привыкла проводить время одна. Читать, смотреть что-нибудь, готовиться к занятиям. Ей всегда было комфортно с самой собой. Но сейчас почему-то было иначе. Не плохо, не грустно. Просто... Пусто. Сарада нахмурилась, пытаясь понять собственные ощущения. В голове неожиданно возникло простое желание. Поговорить. Ни о чём важном. Не обсуждать учёбу. Не решать вопросы по студсовету. Не составлять планы. Просто поговорить. Она даже слегка удивилась этой мысли. Телефон всё ещё лежал в руках. Несколько секунд Сарада просто смотрела на экран. Потом перевела взгляд на окно. Потом снова на телефон. И неожиданно поняла, что ей действительно хочется кому-нибудь написать. Это было так странно, что она даже тихо усмехнулась сама себе. Экран несколько раз успел погаснуть и снова загореться, пока Сарада без особого интереса переходила из одного приложения в другое. В какой-то момент она открыла мессенджер и замерла. Ей ведь действительно хотелось поговорить. Не написать что-то важное, не уточнить детали мероприятия, не обсудить учёбу. Просто открыть чат, увидеть, что кто-то не спит, и несколько минут поболтать. В самом верху висел чат студсовета. Там по-прежнему что-то обсуждали. Количество непрочитанных сообщений росло почти на глазах, и Сарада машинально открыла переписку. Кто-то снова спорил насчёт афиши, кто-то предлагал новые идеи для праздника, а кто-то уже беспокоился, что они ничего не успеют до начала декабря. Она невольно усмехнулась. Иногда ей казалось, что студсовет вообще никогда не спит. Палец сам собой пролистал несколько сообщений вверх. Почти в каждом втором сообщении мелькало её имя. Кто-то просил отправить файл, кто-то уточнял время встречи, кто-то спрашивал, успела ли она связаться с администрацией центра. И почти под каждым сообщением были её ответы. Короткие, спокойные, одинаково уверенные. «Да, сейчас.» «Я уточню.» «Могу этим заняться.» «Я узнаю и напишу.» Сарада несколько секунд смотрела на экран. Почему-то только сейчас она заметила, как часто отвечает именно так. Даже забавно. Всего месяц в университете, а ощущение такое, будто она находится в студсовете уже несколько лет и автоматически берёт на себя всё, до чего может дотянуться. Она закрыла чат и открыла следующий. Переписка с одногруппниками выглядела почти так же. Фотографии лекций, обсуждение преподавателей, вопросы про задания, конспекты и расписание. Она пролистала несколько дней переписки и неожиданно поймала себя на том, что улыбается. Эти люди постепенно перестали быть просто лицами на парах. Теперь у каждого была своя манера писать сообщения, свои привычки, свои странности. И всё же почти каждое сообщение начиналось одинаково. «Сарада, ты знаешь?..» «Сарада, напомни...» «Сарада, можешь отправить?..» «Сарада, ты идёшь завтра?..» Она ещё несколько секунд смотрела на экран, а потом медленно вернулась к списку переписок. Странное ощущение появилось где-то внутри и никак не хотело оформляться в нормальную мысль. Словно она что-то упускала. Что-то очень простое и очевидное. Следующим открылся чат с Сумире. Вот здесь всё выглядело иначе. Они действительно много разговаривали. Фотографии украшений для детского праздника, смешные картинки, жалобы на преподавателей, обсуждение рождественской программы. Иногда Сумире отправляла фотографии красивого заката или рассказывала какую-нибудь совершенно незначительную историю, произошедшую за день. От этого чата всегда становилось немного теплее. Сарада пролистала переписку почти на неделю назад. Потом ещё дальше. И неожиданно поняла, что даже здесь большинство разговоров начиналось с какого-нибудь повода. Учёба. Студсовет. Центр. Мероприятие. Какая-нибудь идея. Они постоянно были чем-то заняты. Постоянно что-то обсуждали. И, наверное, именно поэтому сейчас она вдруг не знала, что написать. Она закрыла чат и некоторое время просто смотрела на список контактов. Их оказалось много. Даже слишком много. За последний месяц в телефоне появилось столько новых имён, что иногда она сама удивлялась. Люди вокруг неё будто возникали сами собой. Одногруппники, активисты, знакомые из университета, дети из центра, их воспитатели. Каждый день она разговаривала с кем-то новым. И в этот момент Сарада вдруг поняла одну странную вещь. Она постоянно разговаривала с людьми. Но почти ни с кем не общалась. Мысль показалась настолько неожиданной, что она даже нахмурилась. Нет, это было неправильно сказано. Она действительно общалась. Смеялась, обсуждала разные вещи, проводила время с другими людьми. И всё же сейчас, поздним вечером, когда ей впервые за долгое время просто захотелось с кем-нибудь поговорить, она почему-то не знала, кому могла бы написать. Телефон стал неожиданно тяжёлым. Рука положила его рядом и перевела взгляд на потолок. За окном всё так же медленно падал снег. В соседней комнате кто-то негромко смеялся, потом послышались шаги в коридоре, и общежитие снова погрузилось в привычную ночную тишину. Она снова взяла телефон. Открыла список переписок. И долго смотрела на экран. Если бы завтра она вдруг исчезла на несколько дней, ей бы обязательно начали писать. Кто-нибудь спросил бы про документы, кто-нибудь — про мероприятие для детей, кто-нибудь — про пары и дедлайны. Возможно, ей даже позвонили бы. Начали бы искать. Но почему-то сейчас её беспокоило совсем другое. Кто написал бы просто потому, что соскучился? Сарада несколько секунд смотрела в экран, потом медленно его погасила и прижала телефон к груди. Ответ почему-то никак не приходил. И хуже всего было то, что она даже не знала, должен ли он вообще быть. Она ещё некоторое время лежала неподвижно, прижимая телефон к груди. Мысль, появившаяся несколько минут назад, почему-то никак не отпускала. Сарада даже не могла сказать, расстроила она её или просто застала врасплох. Скорее второе. Всю жизнь вокруг неё были люди. Одноклассники, друзья, родители, знакомые семьи, теперь ещё одногруппники и студсовет. Она никогда не считала себя одиноким человеком. И всё же сегодня комната казалась непривычно большой. Слишком тихой. За последний месяц она настолько привыкла постоянно находиться среди людей, что свободный вечер вдруг оказался чем-то почти незнакомым. Не нужно было никуда идти, ничего проверять, кому-то отвечать или что-то организовывать. Впервые за долгое время она действительно осталась одна. И оказалось, что это ощущается совсем иначе, чем раньше. Сарада медленно повернулась на бок и посмотрела на соседнюю кровать, потом на стол. На нем осталась открытая косметичка и несколько заколок, блестевших в свете лампы. Всё это выглядело настолько привычно, что Сарада неожиданно поймала себя на мысли: ещё месяц назад присутствие другого человека в комнате наверняка утомляло бы её. Сейчас же отсутствие Чочо почему-то ощущалось слишком заметно. Она перевела взгляд на потолок. Последние недели проходили в бесконечном движении. Каждый день вокруг были люди. Иногда их даже становилось слишком много. И только сейчас, когда всё наконец стихло, Сарада вдруг поняла, насколько привыкла к этому постоянному шуму. Она всегда считала себя человеком, который прекрасно справляется самостоятельно. Ей нравилось быть собранной, нравилось всё держать под контролем и знать, что делать дальше. Если возникала проблема, она предпочитала решать её сама. Если появлялись трудности, просто уделяла им больше времени и сил. Просить помощи или долго говорить о собственных переживаниях она никогда особенно не умела. Наверное, именно поэтому окружающие привыкли видеть её определённым образом. Спокойной. Надёжной. Человеком, который обязательно со всем разберётся. Иногда Сараде даже казалось, что люди обращаются к ней именно потому, что заранее знают ответ. Она что-нибудь придумает, узнает, найдёт решение или хотя бы подскажет, с чего начать. И, если честно, её это никогда не раздражало. Она сама постепенно стала такой. Никто не заставлял её брать ответственность на себя. Никто не требовал быть взрослой раньше времени или всё время держать лицо. Просто однажды это стало привычным. Таким же естественным, как собирать волосы перед занятиями или проверять расписание перед сном. Даже сейчас она не могла вспомнить момент, когда начала воспринимать это как норму. Сарада снова взяла телефон и несколько секунд смотрела на потухший экран. В тёмном стекле отражалась часть комнаты и её собственное лицо. Сейчас она вдруг поняла, что очень давно ни с кем не разговаривала о себе. Именно о себе. Брови нахмурились, пытаясь вспомнить, когда это было в последний раз. Кажется, довольно давно. Эта мысль не причиняла боли. Скорее вызывала какое-то странное чувство растерянности. Всё ведь было хорошо. У неё появились новые друзья, занятия, цели. Ей нравился университет. Нравилось то, чем она занималась. И всё же сегодняшний вечер почему-то высветил что-то очень маленькое и до этого почти незаметное. Иногда быть человеком, который всегда справляется, тоже немного утомительно. Она ещё долго не могла уснуть. Несколько раз перевернулась с одного бока на другой, поправила подушку, даже закрыла глаза в надежде, что сон придёт сам, но ничего не менялось. В комнате было тепло и тихо. За окном всё так же медленно падал снег, а пустая половина комнаты почему-то продолжала притягивать взгляд. В конце концов Сарада тихо вздохнула, выбралась из-под одеяла и натянула на себя тёплую кофту. В общей кухне никого не оказалось. Свет горел только над раковиной и у небольшого стола возле окна. Чайник тихо закипал где-то позади неё, а за стеклом кружились редкие снежинки, подсвеченные фонарями. Сарада налила себе чай, села за стол и, подперев голову рукой, снова достала телефон. Всё равно делать было совершенно нечего. Экран почти сразу загорелся списком переписок. Снова. Аж бесит. Сумире. Чочо. Студсовет. Одногруппники. Иноджин. Палец медленно скользнул ниже и остановился. Каваки. Глаза несколько секунд просто смотрели на имя. Они ведь даже не были настолько близки. Разговаривали в университете, были на фестивале, пересекались в центре, несколько раз вместе возвращались в общежитие. Иногда обсуждали очередные дела студсовета. Однажды он даже слушал её игру на пианино. Случайно. И всё. Она нахмурилась и медленно перевела взгляд на окно. Почему вообще он? Ответ не находился. Возможно, потому что рядом с ним никогда не приходилось поддерживать разговор из вежливости. Возможно, потому что Каваки был одним из немногих людей, который никогда ничего от неё не ждал. Он не просил помощи, не задавал десятки вопросов и не смотрел на неё так, будто она обязательно должна всё знать и со всем разобраться. Рядом с ним почему-то почти всё ощущалось удивительно просто. Эта мысль показалась настолько неожиданной, что Сарада даже немного растерялась. Она снова посмотрела на экран телефона. Несколько секунд Сарада просто держала телефон в руках, потом всё же открыла переписку. Абсолютно пустой чат — ничего особенного. Палец завис над клавиатурой. Она вдруг поняла, что совершенно не знает, что собирается написать. «Как дела?» Нет. Слишком странно. «Чем занимаешься?» Ещё хуже. Уже собиравшись закрыть чат взгляд зацепился за время в верхнем углу экрана. Двеннадцать тридцать. Спать всё равно не хотелось. Секунду она просто смотрела на клавиатуру, потом быстро напечатала: «Не спишь?» И сразу отправила сообщение, прежде чем успела передумать. Оно улетело в чат. Сарада моргнула. Потом вдруг осознала, что только что сделала, и тихо усмехнулась, опустив взгляд в кружку. Вот действительно. Из всех людей в телефоне она решила написать именно Каваки. Пару секунд ничего не происходило. Потом возле его имени появился значок, показывающий, что сообщение прочитано. Сарада чуть удивлённо подняла брови. Не спит. Почти сразу появилось: «Печатает...». Исчезло. Снова появилось. И опять исчезло. Она неожиданно заинтересованно выпрямилась. Через несколько секунд пришёл ответ. «Нет.» Усталые зрачки уставились на единственное слово. Потом она улыбнулась. Очень на него похоже. Она быстро напечатала: «Тогда почему онлайн?» Ответ пришёл почти сразу. «Телефон в руках.» Тихо рассмеявшись она качнула головой. «Очень информативно» Через несколько секунд: «Стараюсь.» Улыбка сама собой стала шире. Чай приятно согревал ладони, а в кухне по-прежнему стояла тишина. Разговор был совершенно бессмысленным. Ни одной серьёзной темы. Ни одного важного вопроса. Это казалось таким лёгким. Она немного удобнее устроилась на стуле и снова посмотрела на экран. «Ты где?» На этот раз ответ появился не сразу. «Не в общаге.» Слегка нахмурилась. Поздно. И не в общежитии. Почему-то это показалось неожиданным. «Вновь очень информативно» «Я в ударе сегодня.» Телефон вдруг снова завибрировал. «А ты почему не спишь?» Улыбка медленно исчезла, уступая место лёгкому удивлению. Вопрос был совершенно обычным, но почему-то никто не задавал ей его уже довольно давно. Палец застыл над клавиатурой, другой рукой она потерла глаза. Потом она всё же напечатала: «Не хочется пока» Ответ появился через несколько секунд. «Понятно.» И всё. Никаких советов. Никаких предположений. Никаких попыток продолжить тему. Сарада несколько секунд смотрела на сообщение. Потом медленно подняла взгляд на окно. Чай уже начал понемногу остывать и впервые за этот вечер тишина больше не казалась такой громкой.