Сойдем с ума

Ночь окутала мир мягким покрывалом тишины и покоя. Лунный свет, словно серебристая пелена, пробивался сквозь жалюзи, оставляя на полу нежные полосы света и теней. Комната наполнилась атмосферой умиротворения, где каждый звук казался бесшумным шёпотом. Йен лежал на свой помятой кровате, он еще не удосужился встать, после того как лег в кровать.Он давно понял, что за пациентами особо тут не следят.То ли из за слишком мизерного количества врачей-психиаторов. Галлагеру это было на руку.Он не хотел проводить это ненужные беседы по пару часов, чтобы кто то залезал в его голову, пытаясь вычислить о чем он думает.Какой смысл от этого всего? Да, рыжеволосый сто процентов пролежал бы тут еще до утра, но биологические потребности взяли свое.Живот заурчал.Йен перевернулся лицом к кровате нового соседа.Интерестно, где он вообще? Галлагер тяжело встал, пытаясь сохранять равновесие после стольких часов "спячки". – Черт. Прошипел Йен, направляясь в сторону двери. Коридор, в который он вышел был пуст.Свет давно уже был выключен.Весь коридор освещал еле заметный лунный свет. Рыжеволосый нахмурился и пошел вперед, опираясь рукой за стену. Сказать что ему повезло, это ничего не сказать.Столовые обычно закрывают на ночь, но сегодня она была открыта.Скорее всего просто кто-то забыл ее закрыть.Столовая была довольно большая, огромные белые столы со стульями, места, где выдают пищу и почти отваливающаяяся дверь, которая выходит на балкон. Галлагер прошел к полочкам, где лежала разная еда.Овсянка, которой на вид лет сто, одна булочка, которая скорее всего была предназначена для Йена, (они ведь считают всех людей в псих.больнице, да?) Куллер с остывшим чаем и хлеб.Это все.Не густо, подумал веснушчетый, но делать было нечего.Он взял булочку и налил себе чай.Тут Галлагер есть не хотел, своя палата была бы хорошим местом, если балкона не было. Йен открыл дверь балкона, вдыхая холодный, морозный воздух.Ночью всегда было достаточно холодно, поэтому сьежившись, рыжеволосый выпил чай, постепенно заев его твердой булочкой. Вдали виднелись огни города.Они были так далеко и так близко.В психбольнице было всего 4 этажа.Йен находился на 3.Резко появилось странное желание просто выпрыгнуть с окна.Что будет?Меня будут искать?Разобьюсь ли я насмерть? В такие моменты было реально опасно оставлять Галлагера одного.Навязчивые мысли будто заполняли его голову и указывали что делать. Вдруг дверь сзади распахнулась.Йен вскочил от неожиданности, испуганно хлопая глазами и разглядывая человека который стоял перед ним. – Че вылупился опять?Тебе прошлого раза не хватило? Процедил устало Микки.Йен облегченно выдохнул, слава богу, это ни какая нибудь 70 летняя бабка, которая бы процедила ему все уши про режим и его наглое поведение. Галлагер повернулся спиной к Милковичу.Ему было не до разборок.Тем более с ним. Микки демонстративно цокнул, вытаскивая сигареты из кармана и подошел к ограждению.Быстрым движением сигарета загорелась.Брюнет затянулся и выпустил серый дым в темное небо, который постепенно рассеялся в нем. Пару минут они молчали, пока у Микки не закончилось терпение. – И что? Йен приподнял одну бровь, вопросительно переспросив: – Что "что"? Милкович нахмурился и раздраженно ответил: – Не еби мозги, ты понимаешь о чем я. Йен поджал губы и незаметно улыбнулся. – Нет, откуда я должен знать что ты имеешь ввиду. Брюнет заскрипел зубами, он сжал сигарету между пальцами, язвительно ответив: – Блять, да о чем я могу еще спрашивать?!Тебе как маленькому объяснять нужно?Почему попал сюда?Все.Доволен? Рыжеволосый легко усмехнулся, прищурив взгляд: – Так бы и сказал. Микки, сжимая сигарету во рту, невнятно процедил: – Сука, ты меня не зли. Йен повернулся спиной к парапету, опираясь на него и опрокинул голову: – Биполярное расстройство.Это еще не точно, но у моей сестры есть подозрение на это.Типа, симптомы все совпадают, так было с моей мамой.У нее тоже была биполярка эта.Будут тут держать пока..ну, пока не поймут что со мной делать вообще. Йен на секунду нахмурился, задумываясь о маме. – Я просил рассказать, почему ты сюда попал, а не свою душераздирающую историю о жизни. – Микки отрывисто ухмыльнулся, а потом резко посерьёзнел, осматривая рыжеволосого. – ..Сигарету хочешь? – Микки протянул пачку помятых сигарет. Галлагер, не отвечая, схватил ее, забирая одну и поджигая её с помощью сигареты Милковича. Со временем становилось всё холоднее. Ветерок пробирался под белые футболки, вызывая неприятные мурашки. – А из-за чего ты здесь? – нарушил мертвую тишину Галлагер. – Не твое дело... Ц, блять, да по ошибке меня закрыли тут нахуй. Какие-то ублюдки донесли на меня. Думал, уже срок отсижу в тюрьме, а нихуя — признали меня больным на голову. Блять, какое-то… ПТСР вроде. Йен вопросительно приподнял одну бровь, с интересом рассматривая каждую новую эмоцию на лице соседа. – Донесли что? – Вот это уже точно не твое дело, – злобно фыркнул брюнет, закуривая сигарету и кидая её на пол. – Если своим психозом не будешь давать мне жить, от тебя нихуя не останется. Микки ушел, захлопнув дверь. Скорее всего, это странно, но после этого непонятного и спонтанного разговора стало легче. Навязчивые мысли ушли. Галлагер докурил свою сигарету, а в голове крутилось, что он даже не знает его имени. *** Лето. Как Йен любит лето, так же сильно, как и ненавидит. Солнечные лучи резко ударили ему в лицо, заставляя Галлагера страдальчески застонать и нахмуриться. Птицы на фоне тихо щебетали, это убаюкивало еще сильнее. Но спокойный сон веснушчатому не светил. – Йен Галлагер, вставайте. У вас по расписанию завтрак, а после – консультация у врача-психиатора. Галлагер снова протяжно простонал, приподнимаясь и недовольно раскрывая свои сонные глаза. Блять. – Сколько… времени? Устало процедил Йен, пытаясь понять, где он вообще находится. – Скоро 10, молодой человек. У нас тут режим, прошу его соблюдать. Это вам не ваш дом, где могут жопу подтирать. Рыжеволосый смог нормально рассмотреть женщину только с третьего раза. Она выглядела на лет пятьдесят. Морщины были по всему лицу, глаза уже совсем потускневшие, а от волос практически ничего не осталось. Работа измотала её настолько, что выглядела она не на пятьдесят, а на все семьдесят. – …Понял. Дайте секунду. Я подойду. Галлагер с тяжёлым выдохом направился к ванной. К счастью, почти в каждой комнате был свой туалет. Не сказать, что туалет был сам по себе хорошим, нет, скорее наоборот. Одна дырка в полу, да ковш с водой, но это хотя бы что-то. После водных процедур Йен, уже с новыми силами, прошёл к столовой.