Игры Хаоса

На журнальном столике посреди пустой комнаты, соткавшись прямо из воздуха, легли четыре тяжелые связки ключей. К каждому кольцу был прикреплен плоский брелок с четким изображением странной, хищно изогнутой повозки на двух толстых колесах, лишенной дышла для лошадей. Под ключами раскинулся плотный лист глянцевой бумаги, на котором пестрели чуждые, ровные нити дорог смертного мира, уводящие далеко на север. В самом сердце нарисованной там горной гряды ярко горела жирная черная точка. В то же мгновение, как взгляд Феанаро упал на эти предметы, в сознании всех четверых — разом и безжалостно — распахнулись чужие мысленные шлюзы. Без единого слова, без картинок, прямо в их разум влилось готовое, детальное знание. Они теперь четко, до мельчайших нюансов знали, как заставить этот двухколесный снаряд реветь, как удерживать равновесие на бешеной скорости и как управлять его железным телом при помощи рукояток. Невидимое существо не просто выдало им направление — оно открыло для них начало следующего раунда, приглашая покинуть опостылевшую бетонную коробку. Маэдрос первым шагнул в гостиную и взял одну из связок. Ключи в его исцеленной ладони тихо, зловеще звякнули.— Четыре связки, — глухо выговорил он, и его взгляд невольно метнулся в прихожую к окровавленному телу. — Оно приготовило повозку и для него. Мы знаем теперь, как вести эти машины. Но он... он ведь не дойдет даже до порога этого дома. Моргот по-прежнему оставался на линолеуме, тяжело привалившись спиной к косяку санузла. Избитое в мясо лицо Врага Валар опухло еще сильнее, темная кровь заливала порванную футболку с расчлененкой, а изрешеченная булавками левая рука бессильно плетью лежала на полу, мелко дрожа. Он не то что удерживать ревущий двухколесный снаряд на горных дорогах — он даже дышать без хрипа сейчас не мог. Феанаро медленно повернулся к сыновьям, баюкая Сильмариллы на груди, а затем перевел взгляд на стонущего Врага. Новая пакость всесильного нечто была очевидна: чтобы продолжить игру и добраться до отмеченной в горах точки, Черного Врага им теперь придется... лечить. Своими руками, в этой самой квартире, используя чуждые снадобья из шкафчика. Нолдоран прошел на кухню и заглянул в тот самый верхний шкафчик, откуда совсем недавно доставал мутные порошки для Моргота. На этот раз его пальцы обнаружили за белой дверцей небольшую пластиковую коробку с красным крестом. Внутри оказалось совсем негусто: пара плотных рулонов белой марлевой ваты, темный стеклянный флакон с въедливым запахом йода и еще несколько пакетиков уже знакомого обезболивающего. Никаких эльфийских мазей или исцеляющих бальзамов Амана здесь не было и в помине. Он вернулся в прихожую, держа в руках этот скудный набор, и молча бросил его на журнальный столик рядом с четырьмя связками ключей и глянцевой картой. — Лекарств немного, — сухо произнес Феанаро, глядя на притихших сыновей. — Но они есть. Йод, вата, обезбол. Почти ничего, но хаос не оставил нам выбора. Нам нужно поставить его на ноги. Маэдрос, чьи целые руки все еще помнили тяжесть ударов, нанесенных лицу Вала, угрюмо посмотрел на флакон с темной жидкостью. Ненависть к Морготу никуда не ушла, но въевшееся в разум знание о двухколесных повозках и черной точке в горах давило на него мертвым грузом. Тварь хаоса заставила его избить Врага в мясо, а теперь заставляла этого же Врага выхаживать. Маглор медленно подошел к столику, взял рулон ваты и открыл стеклянный флакон. Резкий, щиплющий нос запах йода мгновенно заполнил душную комнату, вытесняя остатки ночного аромата подсолнечного масла. — Я сделаю это, отец, — тихо, со звенящей тоской в голосе сказал младший сын. — Мои руки не проливали его кровь сегодня утром, мне будет легче... прикоснуться к нему. Он повернулся и направился к прихожей, где на полу у косяка санузла, хрипя и отплевываясь темной юшкой, по-прежнему лежал поверженный, изрешеченный булавками Владыка Тьмы. Моргот попытался опереться на правую руку, но лишь бессильно прочертил пальцами по испачканному линолеуму прихожей. — Помоги... до дивана дойти, — глухо, сквозь разбитые зубы выдавил Вала, косясь на застывшего с ватой Маглора. — Не тут же мне валяться... в этой жиже. Маглор переглянулся с братом. Маэдрос угрюмо, без единого слова шагнул вперед и подхватил поверженного тирана. Под черной футболкой Кэннибал Корпс и драной джинсой отчетливо угадывалось тело, сотворенное хаосом скорее по подобию эльдар — высокое, безупречно сложенное, лишенное человеческой грубости, но сейчас изломанное и совершенно беспомощное. Одним мощным рывком Маэдрос вздернул его на ноги. Моргот глухо зарычал от боли: его здешнее, утонченное тело, измученное ночными ритуалами и утренними побоями, едва держалось. Почти волоча длинные ноги в синем дениме, он при помощи братьев дотащился до гостиной и тяжело, с надрывным вздохом обрушился на измятую серую обивку дивана. Маглор подошел ближе, держа в одной руке раскрытый флакон, а во второй — плотный, обильно смоченный темной едкой жидкостью ватный тампон. Песнопевец наклонился над распухшим лицом Врага и без лишних церемоний прижал пахучую вату к рваной ране к ране в брови, откуда торчала погнутая металлическая штанга. — А-а-а! — дико взвыл Моргот, дернувшись всем телом. — Ну куда йодом в глаз?! С ума сошел, нолдо?! Мимо лей, мимо! Он попытался отпихнуть руку Маглора, но Маэдрос железной хваткой прижал его плечо к спинке дивана, заставляя терпеть эту убогую медицинскую пытку чужого мира. Йод нещадно палил тонкую кожу, выжигая грязь и заставляя бывшего Владыку Тьмы шипеть сквозь зубы и смаргивать с ресниц невольно выступившие от жгучей боли слезы. Феанаро молча поднялся со своего места и направился на кухню, оставив сыновей наедине с шипящим от ожогов Валой. Действуя быстро и уверенно, он наколотил в стакане с водой сразу два пакетика обезболивающего порошка, превратив жидкость в густую мутную взвесь. Затем он открыл урчащий белый ящик, распахнул дверцу морозилки и выудил оттуда тяжелый, ледяной брусок чего-то съестного, намертво запечатанный в плотную серебристую фольгу. Он вернулся в гостиную, где Маглор как раз заканчивал прижигать йодом ссадины Моргота. Феанаро протянул стакан Врагу Валар, и тот жадно выпил все до последнего глотка, после чего бессильно уронил голову на подлокотник. — Держи, — коротко бросил Феанаро, без лишних церемоний прижимая холодный, покрытый инеем кусок из морозилки прямо к огромному, налившемуся синевой фингалу на лице Вала. Моргот судорожно вздохнул от резкого холода, но перестал дергаться. Плотная фольга тускло блеснула в утреннем свете, а лед сквозь нее начал быстро и надежно остужать разбитую Маэдросом плоть, унимая пульсирующую боль. Нолдор занялись делом. На кухне они приготовили нехитрую еду из оставшихся припасов, чтобы поддержать силы, после чего вернулись в гостиную и разложили на столе глянцевую карту. Маэдрос, Маглор и Феанаро внимательно изучали пестрые нити дорог, уводящие на север. Новое знание, вложенное в их головы, подсказывало, что поездка на ревущих двухколесных повозках потребует полной свободы движений. Все трое, переглянувшись, пришли к единодушному выводу: их роскошные, но слишком широкие и длинные эльфийские одежды, тяжелые походные плащи и доспехи Средиземья будут только мешать в пути и могут легко запутаться в спицах или цепях железных снарядов. Они принялись исследовать тесное пространство квартиры в поисках того, во что можно переодеться. В углу гостиной, за неприметной сдвижной дверью, Феанаро обнаружил глубокий встроенный шкаф, до отказа набитый вещами. На вешалках и полках ровными рядами висела чуждая, но плотная и практичная одежда смертного мира: тяжелые кожаные куртки с металлическими замками, плотные черные штаны, кованые ремни и грубые, окованные железом ботинки, идеально подходящие под те образы, которые невидимый хозяин уже навязал Морготу. Оставлять Моргота в заляпанной темной кровью и разорванной одежде было нелепо, да и сами нолдор не имели ни малейшего представления о том, что именно ждет их впереди, за пределами этой бетонной коробки. В сознании каждого из них пульсировала лишь черная точка среди далеких северных хребтов, обещая долгий путь сквозь неизвестные земли чужого мира. Они принялись планомерно опустошать найденный шкаф. Из глубины полок были извлечены плотные рюкзаки из грубой темной ткани, в которые Феанаро и его сыновья начали методично упаковывать запасные вещи. Они брали все, что могло пригодиться в дороге: сменное белье, тяжелые свитеры из плотной шерсти на случай холодов в горах, прочные джинсы и непромокаемые куртки. Для Моргота из того же шкафа достали чистую черную рубаху и свободные штаны из плотной темной ткани с коваными заклепками. Маглор помог Вала избавиться от остатков его растерзанного ночного наряда. Сами нолдор без лишних слов сбросили свои расшитые золотом эльдарские одежды и походные доспехи. Они выбрали тяжелые кожание куртки с металлическими замками и затянули на поясах темных плотных штанов кованые ремни. Сильмариллы, бережно завернутые в плотную ткань, Феанаро надежно спрятал во внутренний карман куртки, прямо у самого сердца, чувствуя их ровное, не обжигающее тепло. Все четыре рюкзака были плотно набиты и застегнуты, четыре связки ключей с брелоками двухколесных повозок лежали в карманах, а глянцевая карта была сложена и готова к пути.