Путь убийцы

Когда они вошли в дом, Стар провела Тэру в зал и опустилась на одно колено у входа. — Мы прибыли, отец, — отчиталась она, склонив голову. Ее отец раскладывал на полу мягкие подушки для сидения вокруг низкого стола. Все это рядом с ним казалось игрушечным и каким-то ненастоящим. — Отлично, — отозвался великан. — Садитесь. Я сейчас принесу чай. Они прошли в комнату и сели. Подушек почему-то было четыре, хотя никого, кроме них двоих и отца Стар, Тэру не видел. Вернулся отец с четырьмя кружками. Он расставил их на столе и сел напротив детей. Стол едва доходил ему до середины колена. Он окинул Тэру тяжелым оценивающим взглядом, вздохнул и сказал: — Дай руку, малец. Тэру засомневался, но решил все же послушаться. В конце концов, он сам пришел сюда, толку-то теперь упираться. Впрочем, ничего ужасного не случилось. Стар Хаммер просто проверил его пульс. Он долго и вдумчиво ощупывал запястье юного экзорциста, а потом объявил: — Ладно, пойдет. Кстати, Лайт, ты не долечила ушиб мягких тканей в области живота. Будь внимательнее. — Прости, отец, — покорно ответила девушка. Ее отец покачал головой. — Что ты знаешь о мире Смерти, экзорцист Минамото Тэру? — спросил он, хмуро сведя брови. — Мы называем его дальний берег, — с готовностью ответил Тэру. — Это место, куда направляются души после смерти. И если они достигают дальнего берега, то вернуться назад уже не могут… — он неуверенно повел плечами и скосил взгляд на Стар. — То есть, я думал, что не могут, — исправился он. — Между дальним берегом и миром живых лежит довольно обширное пограничье, и духи, задержавшиеся там, могут вернуться в мир живых через так называемые пределы — небольшие пространства, тесно связанные с миром живых, которые как врата могут работать в обе стороны. Вроде бы, это все, если не углубляться в детали. Свое дело Тэру знал хорошо, он в себе не сомневался. Стар Хаммер внимательно выслушал его, не перебивая. Когда Тэру закончил, он подождал немного на случай, если экзорцист что-нибудь добавит. Но Тэру больше ничего не говорил. — Понятно, — наконец сказал отец Стар. — Ты ничего не знаешь. Ну тогда слушай. Расскажу с самых азов. Тэру это заявление естественно возмутило. Что еще вообще можно знать?! Но он сдержался и не стал возражать. А стоило Стар Хаммеру начать свой рассказ, как юный экзорцист осознал, что он и правда ничего не знает. И никто здесь ничего не знал. Если слова Стар Хаммера были правдой, то и он, и его отец, и все храмовники вместе взятые были всего лишь горсткой невежественных идиотов. — Место, где мы находимся сейчас, — говорил Стар Хаммер, — называется Кузницей Душ. Не сложно догадаться, почему. Только здесь зарождаются новые души. И здесь эти новые души сильно зависят от тел. С ними они рождаются, взращиваются здесь, как в инкубаторе, и после отправляются в мир Смерти. Там новые души не зарождаются. Лишь души, прибывшие отсюда, наполняют тот мир. Но равно как здесь души обретаются в материальных телах, так же они существуют и там. С той лишь разницей, что в мире Смерти тела не имеют столь большого значения. Важны лишь души. Пока душа цела и невредима, в мире Смерти для нее будет формироваться тело. И хотя любое тело можно разрушить, на тела, что сформированы в мире Смерти, повреждения влияют не так сильно. Лишь оружие, наполненное духовной силой, способное отделить душу от тела и повредить саму ее суть, может причинить вред обитателям тех мест. Он отпил немного чая. Кружка казалась в его ладони такой крошечной. Голос Стра Хаммера надсадно поскрипывал. Видно было, что он не привык говорить так много. Но отец Стар все равно объяснял развернуто и подробно, будто учитель в школе. — То, что ты назвал пограничьем, — продолжил он после небольшого перерыва, — это вовсе не граница между тем миром и этим. Не черта. Это пространство, что окружает все миры. И чтобы уберечь миры от соприкасновений, оно усиленно разлагает любые материальные объекты. А у миров есть границы, ограждающие их содержимое от разрушительного влияния междумирья. Пересечь одну такую границу в теле еще можно. Пересечь две способна лишь чистая душа, не обремененная плотью. Но в мире Смерти души не остаются надолго без тел. Они довольно быстро обрастают материей. Да и мало кто действительно хочет возвращаться в Кузницу Душ, где жизнь полна слабости, боли и страдания. Он снова прервался и глянул на Тэру немного насмешливо. — Ты, малец, наверное, хочешь узнать, как и зачем в таком случае прибыли сюда мы с доченькой, — хмыкнул он. — На вопрос “зачем” я отвечать не стану. На него ответит Лайт, если посчитает нужным. Что же касается вопроса “как”, то я скажу. Нас провели ведьмы. Едва ли ты слышал когда-нибудь о ведьмах. О настоящих ведьмах, а не о скрюченных горбоносых старухах из детских сказок. Ведьмы в Кузницу Душ не суются, здесь у них гораздо меньше возможностей. Но с тех пор, как в мире Смерти появился новый бог, — на этих словах Стар Хаммер презрительно скривился. — Ведьмы в большинстве своем покинули мир Смерти. На них объявили жестокую охоту. И ведьмы создали свой собственный мир. Мир, сопряженный с миром Смерти, но отделенный от него. А также их мир сопряжен с Кузницей Душ. Ведьмы нашли решение проблемы преодоления границ и смогли нивелировать пагубное влияние междумирья. Так что через их мир можно спокойно и безо всякой угрозы пройти на любую сторону. Вот только живые тела в их мире не способны родиться. Этот мир статичен и неизменен, и души естественным путем в нем не появляются. Так что покидать его ведьмам все же приходится. Других в свой мир ведьмы предпочитают не пускать. Даже в мире Смерти мало кто знает об их обиталище и тем более не представляют, как попасть в него. Мне пришлось отдать все свое состояние, чтобы пройти вместе с дочерью из мира Смерти сюда. Однако появилась ведьма, которая решила заняться благотворительностью. Она не просто бесплатно стала пускать чужаков в мир ведьм. Она стала отлавливать бестелесные души в междумирье, проводить их через мир Смерти, чтобы они воплотились, и возвращать их в Кузницу Душ. А также провела нескольких беженцев из мира Смерти. Пока есть вопросы? Спрашивай, если что-то непонятно. Тэру даже не знал с чего начать. У него голова шла кругом. До встречи с отцом Стар мир выглядел гораздо проще. — Стар… в смысле, Стар Лайт, говорила, что она была рождена в мире Смерти. Но если туда попадают лишь умершие здесь, то как это возможно? — нахмурившись, спросил он. Стар, молчавшая все это время, отчего-то вздрогнула. Ее отец вскинул бровь будто бы удивленно, и усмехнулся. Тэру запоздало осознал, что выбрал не слишком актуальный вопрос. — Возможно, — произнес Стар Хаммер. К облегчению Тэру, комментировать вопрос он не стал. — Если в этом мире младенец погибнет в утробе, его душа воплотится в мире Смерти в том же состоянии. И, в отличие от прочих, прибывших в мир Смерти, такой ребенок будет расти и развиваться. Прочие тела в мире Смерти остаются неизменными, если только их не повредить достаточно сильно или не изменить искусственно. Тэру нахмурился еще больше. — Значит, Мицуба теперь… — Да, — подтвердил Стар Хаммер. — Скорее всего, он навечно останется ребенком. Но я не имею информации о том, насколько долго тела из мира Смерти могут сохранять свою целостность в Кузнице Душ. Возможно, здесь срок его жизни будет ограничен. Но едва ли он проживет меньше среднестатистического человека. — Ладно, — Тэру облизал пересохшие губы. — Если дальний берег… в смысле, мир Смерти и правда так хорош, почему тогда души остаются здесь? Стар Хаммер одобрительно кивнул. Похоже, этот вопрос ему больше понравился. — По разным причинам, — сказал он. — Кто-то не находит путь через междумирье. Кто-то остается по личным причинам. Кто-то боится. Ведь у вас здесь ходит множество жутких небылиц о мире Смерти. Ты пей чай, пока совсем не остыл. Тэру немного растерянно глянул, как отец Стар пододвинул к нему кружку своей огромной лапищей. Сейчас, когда он сидел за столом и говорил размеренно и спокойно, Стар Хаммер даже не казался таким жутким. Да, он все еще был огромным, а лицо его оставалось суровым. Да и его титаническая духовная сила никуда не делась. Но ощущение опасности, которое сковало Тэру в прошлую их встречу, теперь совсем не беспокоило. Не настолько, чтобы Тэру стал относиться к нему, как к обычному человеку. Но достаточно, чтобы не испытывать беспокойство за собственную жизнь. А еще чай оказался удивительно вкусным. Разум экзорциста, наконец, успокоился, метания, одолевавшие его весь вечер, отступили, и голова заработала. — Понятно, — Тэру задумчиво потер подбородок, прикидывая, о чем еще следует спросить. — А ведьмы? Они изначально тоже появились в мире Смерти? Что в них такого особенного? Они на самом деле занимаются колдовством? Стар Хаммер усмехнулся. — Вроде того. Да, ведьмы порождения мира Смерти. Они появляются из душ людей, обладавших здесь при жизни высоким уровнем духовной силы. Таких, как ты и твой брат. Их души изначально отличаются. Что же до колдовства… я и сам до конца не понимаю, как это работает. И едва ли хоть одна ведьма тебе расскажет. Знаю только, что в основе их способностей лежат сложные вычисления. Вычисления?.. Тэру порадовался, что сдержался и не сказал это вслух. Пожалуй, не стоило переспрашивать. Но кто бы мог подумать, что для магии надо заниматься расчетами! Так, что же там еще было? Тэру напряг память. Похоже, ему стоило бы вести конспекты. Мысль о том, что этот великан вел себя как учитель на лекции, показалась забавной. Но Тэру сейчас было не до веселья. Да, точно, еще один момент в рассказе показался ему странным. — А что за бог в мире Смерти? — спросил он. — Об этом лучше поговорим позже, — поморщился Стар Хаммер. Отчего-то упоминание этого бога его здорово раздражало. — У тебя есть другие вопросы? Тэру подумал немного. Да, у него был еще один вопрос. Правда едва ли он относился к вопросам космологии. — А для кого четвертая подушка? Отец Стар смерил его своим тяжелым суровым взглядом и усмехнулся немного зловеще. — Для ведьмы, — произнес он. — И если вопросов ко мне у тебя больше нет, то дальше будет говорить она. *** Ведьма оказалась на удивление… обычной. Ну если не считать легкого флера ебанутости. Это была молодая женщина с хорошей фигурой и длинными кудрявыми волосами, выкрашенными в розовый. Одежда ее была мягко говоря легкомысленной. Вся в оборках, рюшечках и бусинах разных размеров. Тэру мог бы нарядить так свою младшую сестру, но видеть подобный наряд на взрослой женщине было странно. А голову ее венчала здоровенная широкополая остроконечная шляпа, тоже сплошь увешанная бусинами и шариками. Руки ее были замысловато связаны от локтей до запястий, и каждый палец вдобавок был привязан к парному пальцу другой руки. Глаза женщины тоже были плотно завязаны. Стар Хаммер вел ведьму, положив свою огромную ладонь ей на спину. Ведьма была с Тэру примерно одного роста, но отцу Стар она едва дотягивалась до подмышек. Ведьма семенила и спотыкалась, хотя ноги ее были свободны. Казалось, она попросту не умеет нормально ходить. Когда Стар Хаммер подвел ее к столу и велел сесть, она чуть не завалилась вперед. Но великан поймал ее и удержал. — Верни мне мои ролики! — заныла она капризно. — Позже, — отрезал Стар Хаммер. Еще минуту назад он говорил спокойно и размеренно, но стоило в комнате появиться этой женщине, как голос его стал грубым и устрашающим. А Тэру вновь ощутил угрозу, внушавшую животный страх. Но экзорцист понимал, что угроза эта направлена не на него, и постарался не подавать виду. — Я ведь уже все рассказала! Ты обещал, что отпустишь меня! — продолжала капризничать ведьма. Да, она не казалась напуганной. Она именно что капризничала, как ребенок. Хотя судя по тому, как она вздрагивала всем телом и сжималась всякий раз как слышала голос Хаммера, ей наверняка было страшно. — Отпущу, — скупо пообещал Хаммер. — Но сперва ты расскажешь все еще раз. И на этот раз начинай с полной предыстории. — Чего? — скучным голосом протянула ведьма. — Зачем это вообще? Ты же и так все знаешь. — Имеешь что-то против? — рыкнул на нее Стар Хаммер. Ведьма немедленно сжалась и испуганно запищала. — Ладно, ладно, я все сделаю! Отец Стар хмуро фыркнул, потом взял со стола четвертую, не востребованную до сих пор, кружку и сунул ее ведьме под нос. — Это чай. Пей и начинай говорить. Ведьма жадно выглотала сразу половину чая, громко выдохнула в конце и сказала: — А можно мне мои ролики? — Не испытывай мое терпение! — грозно рявкнул на нее великан. Ведьма снова испуганно запищала. — Объясни хотя бы, с чего начинать тогда! — плаксиво попросила она. Стар Хаммер подумал немного, посмотрел с сомнением на Тэру и сказал: — Начни с появления Смерти. — Но это же ужасно долго! — тут же возмутилась ведьма. — Ты куда-то торопишься?! — голос Хаммера грянул как гром. Он схватил ведьму за кудрявую прядь волос и потянул вверх. Шляпа свалилась с ее головы под перестук разномастных бусин. — Ай-ай-ай-ай! — взвыла ведьма. — Я поняла! Поняла! Пусти! Хаммер сердито рыкнул на последок и выпустил ее волосы. Ведьма охнула, пошатнулась неустойчиво, но удержалась. — Ладно, со Смерти, так со Смерти, — буркнула она, обиженно надув губки. — Смерть появился как революционер. Хрен знает, откуда он вообще взялся. Но он объявил, что власть имущие поглощают слишком много душ. Они бесконтрольно становятся сильнее и держат весь мир в страхе. Поэтому их необходимо остановить. Тэру осторожно поднял руку, молча спрашивая разрешения задать вопрос. — Спрашивай, — разрешил Хаммер, благодушно кивнув. — Что значит, поглощают души? — уточнил экзорцист. — В смысле, что значит? — возмутилась ведьма. — Кого ты сюда притащил? Он что, совсем глупенький? — Отвечай на вопрос, ведьма! — рыкнул на нее Хаммер, разом снова обретя грозный вид. — Хорошо, хорошо! — запищала она, тщетно пытаясь прикрыть голову связанными руками. — То и значит! Поглощать. Кушать. Ням-ням. Отделяешь душу от тела, жуешь и глотаешь. И становишься от этого сильнее. Чем больше съешь, тем сильнее станешь. Дошло? Могу я продолжить? Тэру невольно передернул плечами. Он знал, что духи порой поглощают друг друга. Это казалось жутким и мерзким. Но ведьма говорила об этом как о чем-то само собой разумеющемся. Стар Хаммер тем временем подождал немного, не захочет ли Тэру спросить что-то еще. Убедившись, что тот ничего не собирается добавлять, он велел ведьме продолжать. — Короче, тогда это и правда звучало круто, — со вздохом продолжила она. — Утвержденные порядки у многих сидели в печенках, а кое-кто из наиболее сильных и правда зажрался. А тут Смерть пришел такой крутой и пообещал всем им накостылять. Да к тому же он заявлял, что сам то он души поглощать не стремится, мол и так сильный дохрена. В общем выглядело это невъебенно круто. С ним еще ходили четверо: его шайка. Их тогда многие поддержали. В том числе и ведьмы. Ведьмы вместе с этими ребятами разрабатывали технологии, позволяющие победить превосходящего по силе противника, и другие полезные штуки. В общем, все были в полном восторге. Тем более, что Смерть реально побеждал! Вот только он соврал, что души ему не интересны. Он их тоже хавал. Причем не какие-нибудь. Он хавал души своих побежденных противников. Сильнейших, поглотивших уже множество душ. Его собственная сила росла в геометрической прогрессии с такой скоростью, что никому и не снилось. Она поморщилась недовольно и попыталась нащупать чашку с чаем. Стар Хаммер тут же взял чашку и поднес к ее губам, не сказав ни слова. Это было немного странным. Связанная ведьма определенно была его пленницей и боялась великана до дрожи. Но при этом говорила легкомысленно, капризничала, а сам Хаммер обращался с ней почти бережно, будто бы ведьма и правда была ребенком. Или пациентом при заботливой медсестре. Нелепая ассоциация… — Первым подвох заметил его кореш Ашура, — продолжила ведьма, напившись. — Но вместо того, чтобы рассказать всем, он тоже принялся отъедаться душами. Наверное, хотел стать сильнее, прежде чем бросать вызов Смерти. В итоге он облажался. Смерть первым обвинил его, объявил безумным и запечатал. Одним махом и от конкурента избавился и получил приз зрительских симпатий за беспристрастность. Но ведьмы не дурочки. Многие из нас уже тогда поняли, чем все это пахнет. И в тайне начали искать способ спасти собственные жопы. Вот только им приходилось скрываться даже друг от друга. Ведь никто не знал, кто на чьей стороне. Да и Смерть стал пристальнее следить за своими союзниками. Раскрывать истинные мысли было опасно. Ведьма снова прервалась и на этот раз попросила чай словами. Стар Хаммер без колебаний подал ей чашку. — Худшие предположения оправдались, — тоскливым тоном продолжила ведьма. — Разделавшись с сильными противниками, Смерть под разными предлогами избавился от собственных товарищей и объявил себя богом, несущим новый мировой порядок. Один на один к тому времени ему уже не мог противостоять никто. И даже армией его было не одолеть. Он объявил монополию на сбор душ и уничтожал любого, кто хотя бы пытался поглощать души. Для укрепления собственных позиций, он заявил, что любой, кто поглощает души, может обратиться безумным чудовищем, как его бывший соратник. Но души таких потенциальных чудовищ психике якобы не вредят. И потому собранные души он скармливал своим верным ученикам, которых набрал из числа сильных одаренных и натренированных лично им детей — оружий, которых, кстати, разработали ведьмы. И вот тогда он принялся за ведьм. Она сердито скривила пухлые губки. — Из гениальных исследователей ведьмы разом превратились в умах обывателей в чудовищ, разрушающих все вокруг забавы ради, — говорила она с явственной неприязнью. — Да, среди нас были особенно отбитые. Но их были единицы! Смерть же устроил самый настоящий геноцид. И самое стремное, что убивать нас он отправлял этих своих детей. Теперь она буквально выплевывала слова с ненавистью и праведным гневом. — Знаете, это правда было жестоко, — возмущалась ведьма. — Даже в мире Смерти, где внешность не определяет истинный возраст, далеко не каждому под силу убить ребенка! А ученики Смерти не испытывали ни малейшей жалости. К счастью, многие ведьмы были готовы к такому повороту событий. В тайне от Смерти мы разработали самый гениальный наш проект: сокрытый мир, в который Смерть попросту не мог попасть. Там мы и укрылись, возвращаясь в мир Смерти лишь при необходимости. В основном для того, чтобы спасать вновь прибывших ведьм, только воплотившихся в мире Смерти. Она вздохнула и покачала головой. Разномастные бусинки в ее волосавх застучали друг о друга. — Так продолжалось довольно долго, — продолжила она. — Смерть оказался пленником собственной идеологии, которую пропагандировал в массы. Ведь истреблять без вопросов он мог теперь лишь тех, кто отваживался поглощать души, а таких становилось все меньше, и были они все слабее. Его дети-оружия прогрессировали довольно медленно. Война с ведьмами почти затухла, ведь никто не мог их найти. И вот тогда-то на горизонте и замаячила новая беда. Да, теперь все могли жить спокойно. Почти никто не отваживался поглощать души. От редких исключений Смерть быстро избавлялся. Его ученики маялись от безделья. Вот только души не прекращали пребывать в мир Смерти. И оттуда они больше никуда не девались. Она усмехнулась неприятно и снова покачала головой. — Каждый день сотни душ направляются из Кузницы Душ в мир Смерти. Их поток непрерывен. Мир Смерти попросту не может уже вместить в себя столько. Тысячи лет сохранялся баланс, но Смерть полностью разрушил его за несколько десятков лет. Чтобы прийти в равновесие, сам мир Смерти начал сопротивляться. Его границы стали крепче. Большая часть душ уже попросту не может сквозь них пробиться. Они копятся в междумирье и возвращаются сюда. И тем самым разрушают уже балланс Кузницы Душ. Границы Кузницы Душ не приспособлены для того, чтобы души без тел проходили в мир обратно. От массовых миграций эти границы истончаются. Особую опасность представляют подпространства, которые обустраивают сильные призраки для комфортного перехода туда и обратно. В конечном итоге Кузницу Душ может попросту поглотить междумирье. И самое стремное, что до этого никому нет дела! Этот наш “бог”, — она неприязненно скривилась, произнеся последнее слово, — сидит в своей академии и даже не чешется! Да и ведьмы тоже не лучше. Нашей главной давно уже ни до чего нет дела. Лишь бы только ее саму не трогали. Ведьмы под ее началом давно утратили единство, и каждая думает лишь о том, как устроить собственную жопу. А на тех немногих, кто действительно пытается что-то делать, свои же объявляют охоту, объявляя их угрозами и нарушителями порядка! Она скрипнула зубами в бессильной злобе, а потом вдруг как-то вся сникла, повесив плечи. даже ее кудрявые розовые волосы как будто обвисли. — Я создала стабильный проход, через который могу проводить беженцев в Кузницу душ, — продолжила она с обреченностью в голосе, будто бы осознавая тщетность собственных усилий. — Снабжая их материальными телами, я исключаю возможность множественного пересечение границы мира этими душами в обе стороны. Но это лишь крошечная заплатка на полотне из дыр. Как бы я ни старалась, мои усилия не способны восстановить баланс! Поток душ, поступающий в мир Смерти, необходимо сократить до минимума, иначе оба мира ждет катастрофа. До самого конца рассказа Тэру так и не задал ведьме ни одного вопроса. Информации было слишком много, и он попросту не мог разом ее всю переварить. К тому же сюсюкающий капризный голос ведьмы вызывал у экзорциста дикий диссонанс. Из-за этого сознание попросту отказывалось принимать полученную информацию как истину. Привычный мир трещал по швам и становился с ног на голову. Но оказалось, что и это еще не все. — Ты забыла рассказать о том, что обнаружила здесь, — напомнил ведьме Стар Хаммер в своей угрожающей грубоватой манере. — А, точно! — просияла ведьма с таким видом, будто вспомнила про радостную новость. Вот только следующие ее слова вовсе не показались экзорцисту радостными. — У вас тут тоже завелся претендент в боги! Он, конечно, не такой крутой, как Смерть, и пока только копит силы, но чувак явно настроен серьезно! Глядя на ее миленькую улыбку, Тэру вдруг понял, что его тошнит. Стар Хаммер сурово всмотрелся в его побелевшее лицо и неодобрительно покачал головой. — Пей чай, малец, — посоветовал он, снова пододвинув к нему кружку, будто бы это могло решить все проблемы. Будь это кто-то другой, Тэру, наверное, рассмеялся бы ему в лицо. Но перечить отцу Стар, огромному как гора, экзорцист попросту не решился. И странное дело, после пары глотков ему и правда стало немного лучше. Тошнота прекратилась, паника немного отступила, а голова заработала. История бога Смерти была весьма занимательной, и поставленная проблема казалась важной, но все это было таким глобальным, что казалось не настоящим. Поэтому Тэру зацепился за новость, которую сама ведьма явно сочла несущественной. — Что за новый бог? — спросил он, отставив свою кружку, и сам удивился, как хрипло и тихо прозвучал его голос. — Ну у него пока даже материального тела нет, — протянула ведьма с беспечностью в голосе. — Он как раз пытался убедить меня помочь ему в этом вопросе. Но я взяла время подумать. Какой-то он… странный, если честно. Кто тут действительно странный, так это ведьма, подумалось Тэру. Магия вычислений. Это она-то вычислениями занимается? Взрослая, а ведет себя как пятилетняя Тиара. И одевается так же. Еще эти бусины ее дурацкие… — Ну отдай мне ролики! — снова заныла ведьма, совершенно не давая сосредоточиться. Ее настроение менялось так быстро, что за ним невозможно было уследить. Еще пару минут назад она пылала праведным гневом, а теперь снова капризничала как ребенок. — Какие еще ролики? — Тэру сжал переносицу пальцами и совсем не обратил внимания, что сказал это вслух. — Ролики! — восторженно повторила ведьма. — Моя стезя это шарики и ролики. — И они видимо периодически заходят друг за друга, — язвительно пошутил экзорцист. — Точно! — подтвердила ведьма. — Без роликов мне никак! — Получишь свои ролики, когда отдашь мне оговоренную сумму! — рявкнул Стар Хаммер. Тэру перестал даже пытаться разобраться. — Что будем делать с новым богом, отец? — вдруг заговорила Стар. — Даже если сейчас он ничего не предпринимает, в будущем он может вновь лишить нас дома. — Нет у него никакого будущего, — фыркнул Стар Хаммер. — Сколько там душ собрал этот выскочка? — Ну, пара-тройка сотен наберется, — протянула ведьма. — Но он даже не поглотил их еще. Они все заперты в его доме. Две-три сотни душ, запертых в одном доме?! Тэру ушам своим не поверил. Почему он был не в курсе?! Разве храм мог такое допустить?! Хотя… их школа тоже кишит призраками, а храмовники просто закрывают на это глаза. Зубы экзорциста заскрипели во рту от злости. — Пара-тройка сотен? — Стар Хаммер зловеще усмехнулся, прервав мысли Тэру, и глаза его сверкнули жутковатыми звездами. — Я поглотил их тысячи! Говори, где засел этот твой жалкий божок.