Закрытая дегустация

Утро следующего дня встретило Дэна непривычной тишиной. Обычно уже часов в семь отец включал радио, чтобы послушать новости, а мать гремела посудой на кухне, делая завтрак на всю семью, но сегодня родители вынужденно ночевали у тётушки Мэй, и просыпаться одному в пустом доме ощущалось как-то странно. Когда Дэн приоткрыл глаза, комната оказалась залита ровным белым светом, который пробивался сквозь щели плотных штор. Это был свет, отражённый от бескрайних пластов свежего снега. Дэн потянулся под своим одеялом, чувствуя, как ноет каждая мышца после вчерашнего марафона за стойкой и борьбы с сугробами. На мгновение ему показалось, что события прошлого вечера — шторм, перепалка со скандальным клиентом и тот сюрреалистичный разговор об отношениях — были лишь плодом его переутомлённого сознания. Однако новый чат, который Крис создал вчера для них троих, уже ожил, явно давая понять, что всё это происходило на самом деле. ПиДжей (07:28): «Доброе утро. Кажется, я немного опоздаю — придётся откапывать дорогу у дома.» То же самое ждало и самого Дэна. Когда спустя сорок минут он более-менее раскидал снег у своего дома, пробился к главной улице и дошёл до бара, там уже вовсю кипела жизнь. Гилберт, похожий на призрака на фоне белоснежных сугробов, уже прокопал узкую тропинку к служебному входу. Софи и Клэр, вооружённые мётлами, заканчивали расчищать крыльцо, попутно обмениваясь комментариями в адрес сошедшей с ума погоды. — Кажется, это ещё не всё, — проворчала Софи, поглядывая на низкое свинцовое небо, явно предвещавшее как минимум ещё один снежный вечер. — Доброе утро! — Клэр заметила приближающегося Дэна, опёрлась на метлу и радостно помахала ему рукой. — Слушай, у нас тут проблема. Дверь на задний двор заклинило окончательно, а Гилберт отказывается начинать готовить, пока не проверит состояние газовых баллонов. — Я сейчас посмотрю, — Дэн выдохнул облачко пара и взялся за ключи. Разобраться удалось сравнительно быстро, однако расслабляться, как оказалось, было рано. Примерно через час после открытия, когда зал понемногу начал заполняться туристами, застрявшими в городе из-за непогоды, а Дэн успел выпить полчашки кофе, со стороны служебного входа раздался странный шум. Задняя дверь, только недавно приведённая Дэном в порядок, вдруг с треском распахнулась. Первым, что увидел Дэн, было огромное, белое и невероятно пушистое облако, которое буквально влетело в помещение. Облако тяжело дышало, оставляя на полу грязные следы и капли талой воды. Вслед за облаком, тяжело отдуваясь и вцепившись обеими руками в обрывок старого каната, в зал ввалилась Макс. Её шапка съехала на одно ухо, куртка была расстёгнута, а глаза лихорадочно сияли. — Дэн! Ребята! Смотрите, кого я спасла! — закричала она на весь бар. «Облако» остановилось посреди зала, отряхнулось с такой силой, что брызги полетели во все стороны, оросив ближайшие столики, и издало громкий и раскатистый лай. Это была собака. Огромная, белая дворняга, которая своим невероятно густым и пушистым мехом напоминала самоеда. Её добрые, карие глаза весело блестели, а длинный розовый язык свисал набок. — О боже… — Дэн медленно поднялся со своего места, хватаясь за голову. — Макс, что это? Точнее, кто это? — Я назвала её Бонни! — гордо объявила Макс, отпуская канат. Собака тут же воспользовалась свободой и принялась активно обнюхивать ноги сидевшего неподалёку молодого туриста, который, впрочем, ничуть не испугался, а лишь добродушно рассмеялся и начал чесать её за ухом. — Я шла сюда, и тут увидела её! Она сидела под навесом, вся в снегу, несчастная, замёрзшая… Её, наверное, кто-то потерял, или она прибежала откуда-то из соседних посёлков. Не могла же я просто оставить её там! В этот момент из кухни, привлечённый шумом и лаем, вышел Гилберт. В своём безупречно белом поварском кителе, с половником в руке, он выглядел как олицетворение порядка и дисциплины. Увидев посреди зала мокрую и грязную собаку, которая как раз в этот момент решила ещё раз отряхнуться, Гилберт так и застыл. Его лицо медленно начало наливаться багровым цветом. — Дэниел, Максин… — голос Гилберта прозвучал угрожающе тихо. — Скажите мне, что я сплю. Скажите мне, что в моём заведении, на моём чистом полу, рядом с моими гостями не стоит это… блохастое и грязное чудовище. — Гилберт, она не чудовище! — Макс решительно загородила собой собаку, раскинув руки. — Посмотри на неё, она же такая милая! — Мне плевать, насколько она милая! — Гилберт взмахнул половником, как мечом. — У нас тут заведение общепита, здесь действуют санитарные нормы! Если твои родители, Дэниел, вернутся и узнают, что мы устроили в их баре зоопарк, меня уволят первым! Выведите её на улицу, сейчас же! — На улице холодно! — Макс, обычно неловкая и робкая, на этот раз не собиралась так просто сдаваться, хотя её глаза предательски блеснули. — Дэн, ну скажи ему! Дэн растерянно переводил взгляд с разъярённого Гилберта на готовую расплакаться Макс. С одной стороны, Гилберт был абсолютно прав — собаке в зале общественного питания не место. С другой — выставить животное обратно в этот снежный апокалипсис у Дэна просто не поднималась рука. — Так, тихо всем, — Дэн вышел из-за стойки. — Гилберт, успокойся, никто нас не уволит, город отрезан от мира, никакие проверки сюда не приедут. Родителей я возьму на себя, но, Макс, ты должна хорошенько её вымыть. Бонни, словно поняв, что прямо сейчас решается её судьба, захотела взять инициативу в свои лапы. Она как раз учуяла самый восхитительный запах в своей жизни — запах, который шёл прямиком из кухни, где Гилберт жарил сосиски на завтрак. Издав радостный тяф, белое облако проигнорировало Макс и Дэна, обогнуло Гилберта и целенаправленно рвануло к распахнутой двери кухни. — Стой! Куда?! — крикнул Гилберт, бросаясь в погоню. Но было поздно — Бонни двигалась со скоростью торпеды. Она влетела на кухню, мгновенно сориентировалась в пространстве и запрыгнула передними лапами на невысокий разделочный стол, где на большом деревянном подносе дожидалась своей участи целая гирлянда свежих, сочных сосисок. — Нет! Фу! Нельзя! — отчаянный крик шеф-повара эхом разнёсся по всему бару. Собака проявила невероятную ловкость. Одним отработанным движением челюстей она ухватила середину сосисочной цепи и, спрыгнув со стола, бросилась обратно в зал, волоча за собой мясной трофей, как победное знамя. — Ловите её! — закричала вынырнувшая следом за ней из кухни Софи. В зале начался настоящий переполох. Бонни, сообразив, что за ней организована погоня, решила, что это такая весёлая игра, и заметалась между столиками. Гости бара, вместо того чтобы возмущаться, только смеялись и подбадривали животное. — Давай, белая, жми! — кричал кто-то из дальнего угла. Собака юркнула под длинный стол, за которым сидели две пожилые туристки. Макс, не задумываясь, бухнулась на колени и поползла следом за ней прямо под скатерть. Через секунду из-под кружевного подола показалась её взъерошенная голова. Она виновато посмотрела на опешивших дам, которые застыли с чашками чая в руках. — Извините! Простите! Не обращайте внимания! — крикнула Макс и снова исчезла под столом. Дэн стоял посреди зала, чувствуя, как его лицо сводит судорогой. Он не знал, плакать ему от этого безумия или смеяться вместе со всеми. Он посмотрел на Гилберта, который всё ещё неподвижно стоял у дверей кухни и так судорожно сжимал свой половник, словно собирался совершить с помощью него харакири. Крис, опять неприлично опоздавший и, пользуясь всеобщим замешательством, незаметно просочившийся от входной двери к барной стойке, теперь откровенно, во весь голос хохотал, вытирая выступившие на глаза слёзы. — Дэнни, клянусь, это лучшее шоу, которое я видел в этом городе! В этот момент Бонни вылезла с другого конца стола, оставив Макс позади. Сосисок в её пасти заметно поубавилось — судя по всему, часть трофея была успешно уничтожена в процессе транспортировки. Собака подбежала прямо к Дэну, остановилась и, преданно глядя на него снизу вверх, положила остатки сосисочной цепи прямо ему на ботинок. После чего громко тявкнула, завиляв хвостом-пропеллером, словно говоря: «Вот, я поделилась с тобой вкусненьким, теперь мы друзья». В зале наступила секундная тишина, которая тут же сменилась очередным взрывом хохота и аплодисментов. Дэн посмотрел на свой испачканный ботинок, потом на эту невероятно довольную, пушистую морду и понял, что злиться на это существо просто невозможно. Он вздохнул, присел на корточки и потрепал собаку по густой, тёплой шерсти. — Ну и что мне с тобой делать, преступница? — Оставить! — из-под стола наконец выбралась запыхавшаяся, вся в пыли и собачьей шерсти Макс. — Дэн, посмотри, она же тебя выбрала! Она признала в тебе вожака стаи! Гилберт медленно, с усилием выдохнул. — Ладно. Делайте, что хотите. Сосискам всё равно конец. Но если это чудовище снова заявится ко мне на кухню — я лично сделаю из неё рагу. Отмойте её и держите в зале! Через полчаса обстановка окончательно нормализовалась. Бонни, тщательно вымытая и вытертая тремя полотенцами (в процессе чего Макс и Клэр сами промокли до нитки), свернулась огромным белым калачиком на коврике у камина, изредка поводя ушами во сне. Она выглядела абсолютно счастливой и сытой. Присутствие собаки оказало на посетителей удивительный эффект: люди, которые до этого сидели по разным углам, напряжённо уткнувшись в свои телефоны и ожидая новостей о расчистке дорог, начали подходить к камину, гладить собаку и общаться друг с другом. Напряжение, витавшее в воздухе ещё со вчерашнего вечера, потихоньку исчезало, сменяясь атмосферой семейного уюта. Дэн облегчённо вздохнул и собрался было немного перекусить, но в этот момент колокольчик над входной дверью не просто звякнул — он истошно, панически забился, когда в зал ворвался морозный воздух вместе с нескладной, опасно шатающейся фигурой. Это был мужчина в грязном, засаленном и насквозь промокшем пуховике. От него за несколько футов, мгновенно перебивая уютный аромат корицы и кофе, пахнуло перегаром, дешёвым табаком и застарелым, немытым потом. Лицо пришельца, багровое от мороза и огромного количества выпитого алкоголя, кривилось в бессмысленной, злобной ухмылке. Дэн сразу, с первого взгляда, узнал его — это был мистер Джонсон, отец ПиДжея. Обычно мистер Джонсон пил только на выходных, а в рабочие будни старался держаться трезвым, но из-за снежного коллапса он, как и многие другие в Коулстоне, не смог выйти на работу и, по всей видимости, решил заняться тем, что у него лучше всего получалось, — напиться с самого утра. ПиДжей, который всё утро тихо возился в углу с музыкальным пультом, в ужасе замер на месте. Его спина окаменела. Даже издалека Дэн увидел, как побелели его пальцы, судорожно вцепившиеся в край стола. Шапочка сползла парню на самый лоб, скрывая глаза, но по тому, как мелко задрожали его плечи, Дэн понял всё без слов. — О-о-о, — протянул Джонсон-старший, спотыкаясь о порог и оставляя за собой грязные следы от тяжёлых ботинок. — Глядите-ка… открыто. Налейте-ка чего-нибудь, да покрепче. В счёт зарплаты моего щенка. Кстати, куда это он подевался? В баре повисла тяжёлая, гнилая тишина. Посетители испуганно притихли. Клэр, собиравшая посуду с освободившегося столика, застыла на месте с выражением глубочайшего омерзения и тревоги на лице. Бонни у камина проснулась и тихонько зарычала; Макс испуганно легла на собаку всем своим весом, стараясь удержать её на месте и шепча что-то успокаивающее ей на ухо. Софи с Гилбертом были заняты на кухне, а Крис как раз вышел в подсобку за новой бутылкой мятного сиропа. Ждать помощи было неоткуда. — Папа… — голос ПиДжея сорвался, превратившись в едва слышный, испуганный шёпот. — Иди домой. Пожалуйста. Тебе… тебе нельзя здесь быть. ПиДжей медленно выпрямился и, словно на казнь, вышел из-за пульта. Он выглядел маленьким, хрупким и абсолютно беззащитным. Парень робко подошёл к отцу, пытаясь аккуратно взять его за рукав пуховика, чтобы увести, пока не случилось чего-нибудь непоправимого. — Пойдём. Я тебя провожу, уложу спать… — Отстань от меня! — оглушительно взревел мужчина, отпихивая сына с такой силой, что ПиДжей отлетел назад и чуть не упал. — Будешь ты мне ещё указывать, щ-щенок!.. Разоделся, как клоун! Пропадаешь постоянно в этом дрянном местечке! Весь в мамашу свою покойную… такую же никчёмную тварь! ПиДжей стоял, низко опустив голову и судорожно хватая ртом воздух. Дэн видел, как уши и шея парня стали пунцовыми от невыносимого, выжигающего душу стыда. Он буквально сгорал на глазах у всех, кому только-только начал доверять. ПиДжей снова попытался подойти, протянул дрожащую руку, чтобы удержать шатающегося отца от падения на пол, но Джонсон-старший, видимо решивший, что его сын — это источник всех его бед, замахнулся на него большим мозолистым кулаком. ПиДжей не отшатнулся и даже не попытался закрыться — просто инстинктивно зажмурился, втягивая голову в плечи и ожидая привычного удара. Дэн почувствовал, как внутри него будто бы что-то лопнуло. Перед глазами пронеслась вчерашняя картина: Крис, защищающий его от буйного посетителя. Крис, который никогда бы не позволил ударить слабого. Крис, который говорил ему, Дэну, что он обязательно справится. Дэн понял, что больше не может оставаться просто испуганным мальчишкой, который прячется за спинами других людей. Он был управляющим этого места, он был мужчиной, и, чёрт возьми, он искренне любил этого милого кудрявого парня и был просто обязан его защитить. Вдохновившись той дикой, праведной смелостью, которую в нём всегда разжигал Крис, Дэн совершил то, чего сам от себя не ожидал. Он в два шага преодолел разделявшее их расстояние и встал между отцом и сыном, закрыв ПиДжея своим телом. — Прекратите это немедленно! — на удивление громко и твёрдо выкрикнул Дэн, глядя прямо в налитые кровью глаза пьяницы. — Мистер Джонсон, я прошу вас покинуть это место… — Ты ещё что за сопляк?! — перебил его Джонсон-старший, переключая свою ярость на новую мишень. — Молоко на губах не обсохло, а уже приказы тут раздаёшь! Мужчина, даже не думая останавливаться, с утробным рыком снова замахнулся своим тяжёлым кулаком — на этот раз уже на Дэна. Дэн успел лишь прикрыть голову руками… Но удара так и не последовало. Дверь подсобки не просто открылась — она с грохотом впечаталась в стену, едва не слетев с петель. Из темноты коридора, словно разъярённый чёрный демон, вылетел Крис. В один бесшумный, хищный прыжок он материализовался рядом с мистером Джонсоном и перехватил руку мужчины прямо в воздухе, в считанных дюймах от лица Дэна. Мистер Джонсон раздражённо попытался высвободиться, но пальцы Криса, на вид длинные и тонкие, держали его на удивление крепко. — Только попробуй, — голос Криса был непривычно тихим, но в нём вибрировала такая первобытная, леденящая кровь ярость, что Дэн и ПиДжей одновременно вздрогнули. В его интонациях не осталось ни капли привычного легкомыслия. Это был голос человека, который в данный момент ради своих близких был способен буквально на всё. — Только попробуй коснуться хотя бы одного из них — и я лично позабочусь о том, чтобы ты не дожил до завтрашнего утра. — Да вы чё тут, сговорились все?! — прохрипел мистер Джонсон, всё ещё безуспешно пытаясь вырвать руку, но Крис был моложе и злее — к тому же, сейчас он защищал то единственное, что стало для него по-настоящему ценным в этой жизни. Он резко вывернул запястье мужчины вниз, заставляя того взвыть от боли и согнуться в три погибели. Не давая ему опомниться, Крис железной хваткой схватил мистера Джонсона за воротник пуховика и буквально поволок его к выходу. — В этом баре никто не распускает руки. И здесь не наливают подонкам, — Крис одним движением рванул на себя входную дверь. Ледяной ветер тут же швырнул в лица присутствующих порцию колючего снега. Одним мощным пинком Крис выпихнул буяна на крыльцо. Мужчина повалился в снег, медленно поднялся на четвереньки и разразился невнятными проклятиями, но Крис, не обращая на это никакого внимания, с грохотом захлопнул дубовую дверь. Все находящиеся в зале молчали, никто не двигался с места. Слышно было только, как негромко играет музыка, как потрескивают дрова в камине и как со свистом дышит ПиДжей. Он по-прежнему не поднимал глаз, его плечи мелко дрожали, а пальцы судорожно комкали край поношенной рубашки. Крис резко повернулся от двери. Его глаза всё ещё горели опасным, диким огнём, а кулаки были сжаты так, что на руках отчётливо проступили вены. Он бросил взгляд на Дэна, бегло осматривая его с ног до головы и убеждаясь, что тот цел, а затем сделал несколько шагов по направлению к ПиДжею. — Какого чёрта, ПиДжей?! Какого, мать твою, чёрта здесь только что произошло?! ПиДжей не ответил. Он лишь сильнее втянул голову в плечи, избегая смотреть кому-либо в глаза. — Эй, я тебя спрашиваю! — Крис шагнул ещё ближе. Дэн предостерегающе тронул его за плечо — он понимал, что Крис злится не на ПиДжея, а на его отца, но кричать на парня, который и без того выглядел так, будто вот-вот разобьётся на тысячи мелких осколков, было совсем не обязательно. Крис на секунду зажмурился, тяжело выдохнул, прочищая горло, и уже более спокойным тоном продолжил: — Почему ты не защищался? Часто этот ублюдок вот так распускает руки? ПиДжей судорожно сглотнул, упорно продолжая молчать, но это молчание было красноречивее любых слов. Оно говорило о годах унижений, о привычном страхе, о том, что этот кошмар был его повседневной реальностью. Пару мгновений Крис изучающе смотрел на ПиДжея, будто бы понимая всё без слов. Его агрессия окончательно растаяла, уступая место упрямой решительности. Он запустил руку в свои длинные чёрные волосы, слегка взъерошил их и произнёс: — Всё. Хватит. Из этого цирка ты уходишь. Сегодня же соберёшь свои манатки и переедешь ко мне. ПиДжей наконец вскинул голову. Его глаза округлились от изумления. — Что?.. Ты с ума сошёл? Нет. Ни за что. — Я абсолютно серьёзен, Кудряшка, — Крис скрестил руки на груди, возвращая себе привычную, хоть и немного дёрганную уверенность. — Моя квартирка, конечно, маленькая. Там вечный бардак, воняет машинным маслом и сигаретами, жрать чаще всего нечего, но на первое время сойдёт. Постелю тебе на диване. Там тебя никто и пальцем не тронет. Могу пообещать, что приставать не буду. Разве что ты сам меня об этом попросишь. — Это исключено, — ПиДжей судорожно замотал головой, его голос всё ещё дрожал от волнения. — Я не могу просто так взять и бросить отца. Он… он болен. Может не дойти до дома, замёрзнет где-нибудь в сугробе или устроит пожар, если уснёт с сигаретой! Кто-то должен за ним присматривать… — Этот бедный больной отец тебя только что чуть по стенке не размазал! — снова вскипел Крис. — И ты его ещё и жалеешь?! Да пусть он хоть трижды замёрзнет, мир без него только чище станет! — Не смей так говорить! — выкрикнул ПиДжей, и в его глазах блеснула ответная, отчаянная злость. — Ты его не знаешь! Ты ничего не знаешь! И вообще… жить у тебя? Ты же просто невыносим, я с тобой с ума сойду! Крис на секунду замешкался от такой неожиданной и бурной отповеди, а затем на его губах снова заиграла фирменная, наглая и необъяснимо тёплая ухмылка. — Ого, какие мы оказывается зубастые, — протянул он, наклоняясь к самому лицу ПиДжея. — Слушай, я не собираюсь заниматься благотворительностью и пускать тебя к себе просто так. Будем поровну платить за аренду, так что у тебя будет столько же прав на эту квартиру, сколько и у меня. Так и быть, пойду на некоторые компромиссы. Не на что угодно, конечно, но… Чёрт возьми, Дэнни, давай, помоги мне его уговорить! Дэн, который всё это время стоял чуть поодаль, переводя дыхание после едва не состоявшейся драки, вдруг почувствовал себя странно. Наблюдая за тем, как Крис и ПиДжей препираются, он заметил, как глаза Криса заинтересованно потемнели после того, как ПиДжей дал ему отпор. Заметил он также и то, как ПиДжей неуловимо покраснел после того, как Крис приблизился к нему вплотную, бесцеремонно вторгаясь в его личное пространство. Между ними прямо сейчас рождалось что-то совершенно новое. Крис, всегда такой ершистый и дикий, вдруг с поразительной лёгкостью и теплотой распахнул двери своего дома для ПиДжея. А ПиДжей, обычно закрытый и тихий, сейчас разговаривал и жестикулировал с удивительной живостью, словно растеряв всю свою привычную застенчивость. В груди Дэна шевельнулось незнакомое, колкое и одновременно горячее чувство. Это была лёгкая, еле уловимая ревность. Не ядовитая, разрушительная злость, а мягкая, щемящая тоска от того, что эти двое вдруг нашли какой-то свой, особый общий язык. Они буквально за несколько минут стали ближе друг к другу, и теперь, если ПиДжей действительно переедет к Крису, они станут ещё больше времени проводить вдвоём, без него… Тем не менее, Дэн понимал, что Крис прав. Оставлять ПиДжея с отцом и дальше было просто недопустимо. Дэн сделал шаг вперёд и мягко положил руку на плечо ПиДжея. Парень вздрогнул от его прикосновения, но не отстранился. — Питер… Посмотри на меня. ПиДжей повернул к нему своё лицо, на котором, помимо боли и смятения, сейчас читалось удивление тому, что Дэн назвал его по имени. — Крис прав, — тихо сказал Дэн, глядя парню прямо в глаза. — Ты не можешь вернуться домой. По крайней мере, не сейчас, пока твой отец в таком состоянии. Это небезопасно. Пожалуйста, попробуй пожить у Криса хотя бы пару дней. Мы попросим ваших соседей приглядывать за твоим отцом и домом. Но ты должен оттуда уйти. ПиДжей перевёл взгляд с Дэна обратно на Криса. Тот стоял перед ним, засунув руки в карманы джинсов, и, несмотря на всю свою напускную небрежность, смотрел на ПиДжея с такой непривычно глубокой и упрямой тревогой, что отказать было просто невозможно. ПиДжей обречённо вздохнул, шмыгнул носом и поправил сползшую шапочку. — Ладно… — едва слышно пробормотал он, глядя куда-то в пол. — Пока только на несколько дней. Если ты будешь меня доставать, я тут же съеду. — По рукам, Кудряшка, — Крис победно и широко улыбнулся, и в его улыбке не было ни капли злорадства — только чистая, облегчённая радость. Дэн тоже невольно улыбнулся, хотя внутри него по-прежнему сидело это странное, тёплое и покалывающее чувство. Они поладили. Так быстро и так искренне. Дэн понял, что отношения в их странном трио стали ещё сложнее, и теперь не всё внимание Криса и ПиДжея будет сосредоточено только на нём одном. Но, честно говоря, где-то в глубине души Дэн был этому даже рад.