Точка невозврата

Когда-то давно, настолько давно, что это забыто, похоронено в его памяти под тяжёлыми пластами воспоминаний о славе и сексуальных похождениях, он хотел быть героем. Настоящим героем. Не сказочкой от Vought, которую рассказывают малышам на сон грядущий. Не бравой картинкой с агитационного плаката. Не брутальным комиксом для подростков. Не тем парнем, кому вручают высшую национальную награду за вымышленные заслуги. Чёрт возьми, он хотел отправиться воевать в Нормандию... Как подобает мужчине. Как подобает патриоту своей страны. Как подобает герою. Его туда просто не отпустили. Он тогда только стал супером и его заперли в секретном лабораторном комплексе. Всё лето прогоняли по тестам, как подопытную крысу, пока ребята гибли на фронте. Бенджамин мог бы их подменить. Мог бы спасти многие жизни... Ему не позволили этого сделать, а он позволил корпоративному злу себя остановить. Он позволил заморочить себе голову, убедить себя в том, что он - чудо, венец человеческой эволюции и его миссия куда важнее очередной битвы на войне в далёкой Европе. Он должен был выломать с ноги тяжёлую металлическую дверь, послать Vought нахер, записаться в добровольцы под фальшивым именем и пойти на фронт рядовым. Должен был стоять на передовой с другими бравыми парнями, как и подобает мужчине. Больше семидесяти тысяч более достойных навсегда остались в земле в ходе военной операции по освобождению северо-запада Франции от Третьего Рейха. Под конец того лета Солдатика наградили медалью за заслуги, которых он никогда не совершал. [а мог бы и должен был]. Бенджамин получает сокрушительный удар в челюсть. Он не успевает осмыслить случившееся в полной мере. Не успевает испытать радость и облегчение от того, что его сын... жив? Не успевает почувствовать ужас от того, что Хоумлендер оказался действительно неубиваемым. Его берут за грудки и изо всех сил вбивают спиной в пол. Пол рушится под ними, как будто сделан из мокрого картона, на который швырнули тяжёлую свинцовую гирю. Таким образом телом Бенджамина проламывают несколько этажей подряд и с девяносто девятого они спускаются на девяносто пятый или девяносто четвёртый. Он не уверен... В ушах звенит. Зрение на периферии темнеет. Кажется, так солдаты на фронте описывают контузию? Солдатику никогда с ней сталкиваться не доводилось. Он не знает... Что он знает наверняка, так это то, что он - мужчина, а не жалкое ссылкло, и больше никогда не бросит в беде тех, кто отчаянно в нём нуждается. С тяжёлой, гудящей от ударов головой и не до конца восстановившийся зрением, он слышит женские крики. Вжавшись в стену в углу, они кричат от ужаса: две девушки, сотрудницы Vought. Два смертоносных лазерных луча, что вырываются из глаз Хоумлендера, ползут по стене в их сторону. Бен и раньше не боялся драки. Он и раньше рисковал собой, но одно дело - рисковать, когда шанс пострадать крайне низок, а другое дело - осознанно принять на себя удар, способный серьёзно тебе навредить. Времени нет и он не тратит ни секунды на размышления. Просто так правильно, чёрт возьми... Будь мужиком, Бенджамин. Таким, каким был твой брат. Таким, как даже не мечтал увидеть тебя отец, а может даже немного лучше. На миг ему кажется, что он видит своего батю. Старик улыбается ему и сухо одобрительно кивает. Мол, молодец сынок, хороший выбор, впервые за тебя не стыдно. Я тобой горжусь. Умываясь собственной кровью, обильно текущей из разбитого, возможно, сломанного носа, Солдатик становится Солдатом. Он вскидывает кулак и что есть силы бьёт Хоумлендера по лицу, прерывая его атаку на ни в чём не повинных людей. Добавляет противнику коленом в солнечное сплетение и кричит девушкам: - Бегите!!! Уходите, чёрт возьми!! Немедленно покиньте башню! Крик под конец срывается на хрип. Девчонки бросаются к выходу, покидают помещение, пока внимание их спятившего босса приковано к Солдатику. Как говорили спартанцы, со щитом или на щите. Возможно, Бенджамин сегодня отдаст жизнь. Станет, что говорится, героем на щите. О его подвиге не нарисуют комикс. Ему не устроят пышных похорон и гроб его не накроют флагом. В память по нему не будут стрелять из пушки. Он чувствует, как его избитое тело стремительно слабеет. Ещё сильнее темнеет перед глазами и немеют кончики пальцев, но он упрямо сжимает руку в кулак и наносит по чистому злу ещё один мощный удар. Потому что именно так поступают чёртовы герои.