between illusion and truth

***

Следующие четыре дня Уилл не появлялся на работе. Он попросил Джонатана позвонить Майку и сказать, что он заболел или плохо себя чувствует. Что-нибудь, чтобы это звучало правдоподобно. Он не мог с ним видеться. Ему было морально тяжело с ним видеться. Да, он созванивался с Карлтоном. Да, он делал это для того, чтобы заполнить голову другим. Да, ему было комфортно с ним разговаривать.

***

Пятничное утро встретило Уилла ярким и противным лучом солнца. Он внезапно подскочил с кровати и лениво потянулся. Глаза нашли несколько переданных через Джонатана записок от Майка. Буквы были напечатаны на пишущей машинке. Майк просто спрашивал, как он? Может ли он зайти? Может ли он позвонить? Но Уилл просто попросил Джонатана передать, что всё в порядке, он вернётся к работе через несколько дней. Когда он закончил завтракать, Джойс с Хоппером сообщили, что пойдут на речку, и попросили разобрать оставшиеся коробки в их съёмном доме. Перед переездом, которым занялся Хоппер, Джойс хотела ещё немного побыть здесь, в Хоукинсе. Тем более что Уилл оставался тут на всё лето. Ей не хотелось больше тревожить Карен с Тедом, и так как у Джима, мягко говоря, жильё было непригодно для жизни, они решили снять ненадолго дом. Уилл начал потихоньку расставлять вещи из коробок, но внезапно раздался звонок их домашнего телефона. Он снял трубку. — Да, слушаю. — О, чувак, привет! — Дастин, я не пойду смотреть на твою антенну. Я уже говорил: она идеальна, хватит её мучить. — Эй-ей, нет, но спасибо. — Пять баксов. — Ладно, слушай, Эшлины родители уезжают сегодня, и она зовёт всех на вечеринку. Там будем все мы и несколько её новых знакомых. Ты как? Уилл вздохнул. — И Майк тоже будет? — Да, Майку я звонил только что, он придёт. За несколько моих эксклюзивных комиксов… он придёт. — Я не знаю, мне нужно подумать. — Ну же, Уилл, будет весело. Пиво тоже будет, может, даже что-то покрепче. Оторвёмся как следует. — Это на нас не похоже. Мы обычно не ходили на такие мероприятия. — Ну, всё меняется. Тем более это социум, новый социум. Понимаешь, о чём я? Уилл не видел Дастина, но на сто процентов был уверен, что тот сейчас ухмыляется своей самой ехидной улыбкой. — Ладно, я приду. — Супер! Я зайду за тобой, хочешь? — Нет, всё в порядке.

***

К семи часам вечера дом Эшли уже был полон людей. Музыка играла громче обычного, на кухне кто-то спорил о чём-то, а на заднем дворе смеялась компания старшекурсников. Майк остановился возле входной двери, глубоко вдохнул и толкнул дверь. Почти сразу он увидел Макс с Лукасом. Те стояли возле холодильника с банками пива в руках и смеялись над чем-то, что рассказывала Эшли. Он поздоровался с ними и тоже взял пиво. — Никто не видел Уилла? — с лёгкой тревожностью спросил Майк. — Нет, но Дастин вроде говорил, что он скоро подойдёт, — ответила Эшли. В этот момент к ним подбежал Дастин. Его лицо светилось от предвкушения и информации, которую он принёс с собой. — Вы сейчас просто офигеете! Ребята вместе резко развернулись к нему. — Если это опять про отношения кого-то из знакомых, я ухожу, — предупредил Майк. — С чего ты решил, что это про отношения? — Потому что у тебя лицо человека, который несёт сплетню. — Это не сплетня. — Это сплетня. — Это информация. Макс фыркнула в банку пива. — Ну давай уже. Дастин драматично оглядел всех по очереди. — Эшли мне говорила, что Уилл спрашивал, не будет ли она против, если он придёт с «плюс один», но… — Ну не томи, — застонал Лукас. — Но я не ожидал, что это будет тот самый чел из магазина! Улыбка Майка мгновенно исчезла с его лица. Будто кто-то выключил свет всего на секунду. Потом Майк быстро взял себя в руки и снова улыбнулся. Повисла короткая пауза. — Карлтон? — первой уточнила Эшли. — Карлтон, — торжественно подтвердил Дастин. Лукас медленно присвистнул. Макс отхлебнула пива. Только Майк не сказал ничего. — Подожди, — нахмурилась Эшли. — Они что, уже пришли? — Вместе. — Прямо вместе-вместе? — Вместе настолько, насколько могут прийти вместе два человека, которые пришли вместе. — Господи, Хендерсон. — Я стараюсь быть точным. Макс покосилась на Майка. Тот с каким-то подозрительным интересом изучал этикетку своей банки. — И где они сейчас? — спросил Лукас. — Идут сюда. — Сюда? Прямо сейчас? — Лукас, ты сегодня особенно наблюдательный. Дастин уже собирался что-то добавить, когда внезапно замолчал, потому что посмотрел куда-то за их спины. Все машинально обернулись и увидели их. Он был одет в легкий, белый льняной костюм, сквозь который, слегка просвечивались мышцы. Сверху на рубашке был небольшой воротник и вырез. Его волосы были аккуратно уложены. Он был прекрасен. Уилл и Карлтон действительно шли вместе по дорожке к дому, о чём-то разговаривая. Уилл даже улыбнулся. Майк почувствовал, как внутри неприятно кольнуло.  «Это правильно», — мысленно переубеждал он себя. Тогда почему ему так хочется выбросить эту чёртову банку в ближайшее дерево? В этот момент Уилл наконец заметил компанию и поднял голову. На одно короткое мгновение их взгляды встретились. Но никто из них не подал виду. Старались не подавать. Уилл поздоровался со всеми и представил Карлтона как своего знакомого. — Ого, и это «несколько знакомых»? — искренне удивился Уилл количеству людей, находящихся в доме и возле него. — Ну-у, много кто пришёл с плюсами, — легко подмигнув, ответила Эшли. Ребята взяли по пиву и начали болтать, только Майк сказал, что ему нужно отойти, и пошёл куда-то в глубь дома. Выйдя через другую дверь, которая вела к заднему двору с небольшим уютным местом, где можно посидеть, он сел с новой банкой и просто смотрел перед собой. Иногда мимо него проходили подростки, которые таким образом выходили на улицу покурить. Шелест деревьев успокаивал его, несколько проезжающих машин отвлекали его мысли, а пиво расслабляло. Он не мог стоять там, возле Уилла. Он даже не мог ему ничего сказать, кроме «Привет». Он, кажется, понимал, что Уилл вовсе не болел все эти дни, в которые Майк так хотел к нему прийти. Прийти проведать, объясниться. Хотя с чем он будет объясняться, если сам не понимает, что делает? В какой-то момент на улицу вышла девушка. Лица в тени было не разглядеть, да и Майк не особо обратил на неё внимание. Но вдруг она направилась в его сторону. Свет потихоньку начал проявляться на её лице. Светлые рыжеватые волосы, голубые глаза, веснушки, рассыпанные по переносице и щекам, — все эти детали лица девушки показались очень знакомыми. Когда она подошла почти вплотную, Майк удивлённо ахнул. Это была Викки. — Привет, Майк! Не верю, что это ты! А все остальные тоже здесь? — Привет! Да, они… там, — он ткнул пальцем в сторону переднего двора. — А ты? Ты что тут делаешь? Робин с тобой? — Да, мы с Робин вместе пришли. — А как вы тут вообще… — Да у нас тут старшие знакомые, вот позвали вместе потусить. Мы недавно приехали на пару дней, — перебила Викки. Она села и облокотилась на перила лавочки рядом с Майком и заглянула через его плечо в сторону дома. — Ого, тут реально много людей. Ненавижу, когда много людей. Хотя люблю вечеринки. Но только первые часа два. Потом становится слишком шумно. Хотя иногда, наоборот, весело. Зависит от людей. Ты понимаешь, о чём я? — Наверное. — Отлично. Потому что я сама не всегда понимаю. Майк невольно усмехнулся. Некоторое время они сидели молча. Редкий случай для Викки. Она бросила на него быстрый взгляд, потом ещё один и нахмурилась. — Почему у тебя такое лицо? — Какое? — Будто ты одновременно переживаешь развод, налоговую проверку и конец света. — Не знаю, — пожав плечами, выдохнул Майк. Она отпила из своей банки. — Робин говорит, что у меня талант угадывать, когда люди грустят. — Я не грущу. — Майк. — Что? — Из-за Робин мне приходится общаться со Стивом. — И? — Ты даже не представляешь, сколько часов я слушала его рассказы о девушке, которая ему нравится. Майк неожиданно поперхнулся пивом. — Ого, — Викки подняла брови. — Нет. — Я ничего не сказала. — И не надо. — Ладно, — сказала Викки, закатив глаза и подняв руки, словно сдаваясь полиции. Минуту они просто смотрели на улицу. Затем Викки неожиданно заговорила уже совсем другим голосом. Без шуток. Без своей обычной болтовни. — Это кто-то важный? Майк опустил взгляд на банку. Сказать правду было невозможно. Но почему-то впервые за долгое время ему захотелось хоть немного открыться кому-то. — Да. Ответ получился почти шёпотом. Викки кивнула, будто именно этого и ожидала. — И всё стало странным? — Очень. — Тоже знакомо. Он посмотрел на неё. Теперь она улыбалась совсем иначе — как-то мягко и понимающе. — Знаешь, что самое отвратительное? — Что? — Когда человек ничего плохого не делает. — То есть? — Ну было бы проще, если бы он оказался придурком, или эгоистом, или хотя бы перестал быть таким замечательным. Майк замер. Слишком уж точно это звучало. — Да. — А ещё знаешь что? — Викки сделала ещё глоток. — Что? — Ты не обязан прямо сейчас понять, что чувствуешь. Майк нахмурился. — Что, если уже поздно? — Для чего? — Для всего. — О, это моя любимая категория подростковых катастроф. — Викки. — Нет, серьёзно. — Она повернулась к нему всем корпусом. — Серьёзно, Майк. «Поздно для всего» — это прямо классика. Мы все думаем, что если упустили момент, то небо рухнет на землю. — Викки махнула рукой куда-то вверх. Майк молчал. Слова Викки странным образом попадали в цель, хотя она даже близко не знала всей картины. Она думала, что речь идёт о какой-то девчонке, а внутри Майка в это время шла настоящая война. Его полное непонимание собственных чувств завязало все мысли в тугой, непрошибаемый узел. Он действительно не понимал, что с ним происходит. Для Майка Уилл был самой надёжной частью его мира, его лучшим центром, который вдруг — из-за дурацких советов самого же Майка — ускользал к какому-то чужому парню. К Карлтону. — Я просто... я сам всё испортил, — глухо выдавил Майк, сильнее сжимая жестяную банку. — Я думал, что помогаю. Наговорил кучу всего. Сказал, что так будет правильно, что этот... опыт нужен нам обоим. А сегодня он пришёл с ним. И я должен радоваться, понимаешь? Я же лучший друг. Я обязан быть рад, что у него всё нормально. Майк запнулся, его челюсти судорожно сжались. Викки внимательно посмотрела на него. На её веснушчатом лице больше не было прежней суеты. Она не стала расспрашивать, о каком именно «опыте» шла речь и почему Майк так яростно реагирует на чужого парня. Викки могла трещать без умолку, но сейчас она проявила ту самую чуткость, которой её научила Робин. — Знаешь, в чём твоя ошибка, Майк? — мягко сказала она, облокачиваясь спиной на перила. — Ты пытаешься быть умным там, где нужно быть просто честным. Ты придумал себе кучу правил. Но твоё лицо прямо сейчас говорит, что тебе хреново. Абсолютно, стопроцентно хреново. Она повернула голову и заглянула ему прямо в глаза. — И если этот человек действительно так важен для тебя... если твой мир без него рушится, то плевать на правильные слова. Ты не обязан выдавать гениальные речи. Стив вон тоже не умеет подбирать слова, он вообще двух слов связать не может, когда волнуется, но он хотя бы пытается. Викки сделала последний глоток пива и легко похлопала Майка по плечу, направляясь обратно к дому. — Не жди, пока станет действительно поздно, Майк. Иди и скажи, что тебе плохо без него. Твой человек поймёт. Она скрылась в тени крыльца, оставив Майка одного под шелест деревьев. Двор Эшли гудел, как растревоженный улей. Из колонок надрывались The Smiths, тяжёлые басы вибрировали в досках старой веранды, а дешёвый пунш в пластиковых стаканах пах слишком приторно. Майку казалось, что у него начинается мигрень. Он сидел на лавочке, бездумно ковыряя пальцем жестяную банку с пивом. Четыре дня. Четыре дня пустых звонков, коротких гудков и дурацких отговорок Джонатана на пороге дома Байерсов: «Уилл спит», «Уилл простудился», «Уиллу нужно побыть одному». Майк злился. Майк был в ярости. Он ведь всего лишь хотел как лучше в тот день в магазине. Хотел разрядить обстановку, нацепить эту глупую улыбку лидера и сказать: «Эй, чувак, это круто, двигайся дальше!». Но пустота в подвале все эти дни жгла кожу. Майк остался сидеть неподвижно. Слова Викки словно зависли в прохладном ночном воздухе. «Иди и скажи, что тебе плохо без него. Твой человек поймёт». Легко сказать. Майк посмотрел на смятую в руке жестянку. Пальцы побелели от напряжения. Внутри него всё кричало от сопротивления: как он может просто прийти и разрушить то, что Уилл только-только начал строить? Уилл, который наконец-то выглядел спокойным. Уилл, который улыбался этому Карлтону так, словно рядом с ним ему больше не нужно было прятаться или притворяться. — О, смотрите-ка, а вот и наш пропавший тяжелобольной! — весело выкрикнул Дастин где-то слева, перекрикивая музыку. Майк резко вскинул голову. Сердце сделало тяжёлый, болезненный кувырок и упало куда-то в желудок.

***

Уилл уже был в доме, где душный воздух пропитался запахом пива, дешёвого парфюма и сладковатого дыма. Музыка била по ушам, заставляя паркет под ногами едва заметно вибрировать. Он стоял возле Карлтона у проигрывателя. Тот лениво перебирал пластинки Эшли и увлечённо спорил о чём-то с парой старшекурсников. Следующий час прошёл как в тумане. Уилл честно пытался отвлечься. Он смеялся над шутками Карлтона, пил вторую банку колы, смешанной с чем-то покрепче, что Карлтон незаметно подлил ему «для храбрости», и даже втянулся в глупую игру в карты на кухне. На мгновение Уиллу показалось, что у него действительно получается. Голова легчала, мысли о Майке начали отступать, уступая место приятному, шумному веселью. Карлтон был рядом — внимательный, громкий, уверенный в себе, полная противоположность сомневающемуся Майку. Он то и дело приобнимал Уилла за плечи, увлекая в глубь веселящейся толпы. Ближе к полуночи, когда половина гостей переместилась на танцпол, Карлтон потянул Уилла за рукав в сторону полутёмного коридора, ведущего к гостевой спальне. — Эй, пойдём, кое-что покажу, — заговорщически подмигнул Карлтон, закрывая за ними деревянную дверь. Здесь музыка слышалась тише. Единственным источником света был уличный фонарь, заглядывающий в окно сквозь листву деревьев. Уилл слегка пошатнулся от выпитого и прислонился спиной к комоду. — Что такое? — с лёгкой улыбкой спросил он, глядя, как Карлтон подходит ближе. Карлтон не ответил сразу. Он встал почти вплотную, сокращая расстояние между ними до минимума, и упёрся руками в комод по обе стороны от Уилла, фактически зажимая его в ловушку. В его глазах, обычно весёлых и беззаботных, сейчас читался какой-то странный, лихорадочный азарт. Он внимательно, не мигая, вглядывался в лицо Уилла. — Знаешь, Уилл... — Карлтон наклонил голову, и его голос прозвучал непривычно тихо, с лёгкой хрипотцой. — Мне нравится наблюдать за тем, как упорно ты играешь роль правильного мальчика. Но я знаю, что внутри тебя скрывается кто-то гораздо более смелый и отчаянный. Интересно, как далеко ты готов зайти? Уилл мгновенно протрезвел. Улыбка сползла с его лица, а внутри кольнуло нехорошее, слегка противное предчувствие. Эти слова, этот тон — всё это было слишком чужим, слишком напористым. Ему резко захотелось вернуться в шумную гостиную, к Дастину и Лукасу. К привычной безопасности. — Карлтон, перестань. Это не смешно, — Уилл попытался ладонями упереться ему в грудь и сделать шаг в сторону, чтобы обойти его. — Пошли обратно к ребятам. Но Карлтон даже не шелохнулся. Напротив, он перехватил запястья Уилла, сжав их чуть сильнее, чем следовало. Его хватка была железной. — Да ладно тебе, не включай заднюю, — Карлтон ухмыльнулся, приближая своё лицо к лицу Уилла. — Мы же здесь одни. Перестань строить из себя святого. — Отпусти меня, — уже громче и отчётливее сказал Уилл, начиная всерьёз паниковать. Он попытался вырвать руки, но Карлтон лишь плотнее прижал его к комоду, наваливаясь всем телом. — Карлтон, мне больно, отпусти! — Эй, да ладно, расслаб... Дверь спальни распахнулась с оглушительным треском. — Он сказал: отпусти его! — яростный, срывающийся крик Майка разрезал полумрак комнаты. Майк, который всё это время не сводил с Уилла глаз и пошёл за ними следом, влетел в комнату как ураган. Он не стал разбираться или задавать вопросы. Одним мощным рывком он схватил Карлтона за воротник куртки и с силой рванул на себя, оттаскивая от Уилла. Карлтон, не ожидавший нападения, потерял равновесие и отлетел к стене, едва удерживаясь на ногах. Его лицо перекосилось от злости. — Какого хрена ты творишь?! — рявкнул Карлтон, сжимая кулаки. Но Майк даже не посмотрел на него. Он мгновенно сделал шаг вперёд, заслоняя Уилла своим телом, задвигая его себе за спину — точно так же, как делал всегда, когда им обоим угрожала опасность. Его тяжело вздымающаяся грудь и бешеный взгляд ясно давали понять: если Карлтон сделает хотя бы шаг навстречу, Майк пустит в ход кулаки, не задумываясь о последствиях. — Ещё раз, — процедил Майк сквозь зубы, его голос вибрировал от едва сдерживаемой ярости. — Ещё раз ты прикоснёшься к нему без его согласия, я тебя уничтожу. Убирайся отсюда. Живо! Карлтон перевёл взгляд с тяжело дышащего Майка на Уилла, который испуганно выглядывал из-за его плеча, потирая покрасневшие запястья. Оценив дикую, первобытную решимость в глазах Уилера, Карлтон сплюнул на пол, нервно поправил куртку и процедил: — Псих ненормальный. Да пошли вы оба! Он резко развернулся и быстрым шагом вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. В спальне снова стало тихо, если не считать прерывистого дыхания Майка. Напряжение, исходившее от него, можно было потрогать руками. Наконец он медленно, словно боясь испугать, повернулся к Уиллу. Вся его недавняя ярость мгновенно испарилась, уступая место глухому, щемящему беспокойству. — Ты как? — тихо спросил Майк, опуская глаза на руки друга. — Он... он ничего не сделал? Ты в порядке? Уилл смотрел на него, и его сердце колотилось где-то в горле — но уже не от страха перед Карлтоном, а от того, как легко и естественно Майк снова оказался его защитником. Своей надёжной, непреодолимой стеной. — Да, — выдохнул Уилл, чувствуя, как внутри наконец начинает отпускать ледяной зажим. — Да, Майк. Всё хорошо. Спасибо. жду Ваших комментариев как воздуха🥹❤️