between illusion and truth

— Да, — выдохнул Уилл, чувствуя, как внутри наконец начинает отпускать ледяной зажим. — Да, Майк. Всё хорошо. Спасибо. Майк сделал ещё полшага вперёд, почти стирая разделяющее их расстояние. Его длинные руки неловко повисли в воздухе, словно он отчаянно хотел обнять Уилла, прижать к себе, чтобы убедиться, что тот в безопасности. Уилл осторожно коснулся его предплечья. — Майк... Тот вздрогнул и наконец посмотрел на него. Только сейчас он заметил красные следы на запястьях Уилла. Его лицо мгновенно потемнело. — Чёрт... Твои руки… Он осторожно взял руку Уилла в свою. Так бережно, словно боялся причинить ещё больше боли, и большим пальцем едва заметно провёл по покрасневшей коже. — Больно? — Уже нет, — тихо ответил Уилл. От тепла чужой ладони по коже побежали мурашки. Он не убирал руку. Ему до безумия, до дрожи в коленях нужно было чувствовать это заземление. Физическое присутствие Майка рядом действовало как лучшее успокоительное. Майк рвано вздохнул, его плечи наконец опустились. Он опустил голову, пряча глаза за отросшими кудрями, и его голос зазвучал глухо. — Прости. Уилл удивлённо поднял голову. — За что? — За всё. Ответ прозвучал настолько тихо, что Уилл едва его расслышал. Майк продолжал смотреть на его запястье, не поднимая глаз. — Я был идиотом. — Майк... — Нет. — Он покачал головой. — Дай мне договорить. В комнате снова стало тихо, за стеной продолжала играть музыка, кто-то громко засмеялся. Казалось, вечеринка существовала в совершенно другом мире. — Я думал... — Майк тяжело выдохнул. — Я правда думал, что поступаю правильно. — он горько усмехнулся. — Что если буду вести себя как нормальный лучший друг... если буду поддерживать тебя... говорить, что тебе стоит попробовать... то так будет лучше. — Лучше для кого? — тихо спросил Уилл. — Не знаю. — он наконец поднял глаза. — Наверное... для всех. Уилл смотрел на него молча. — Но эти четыре дня... — сжав губы, начал Майк, — они были ужасными. Я приходил в магазин и постоянно оборачивался на дверь, ждал, что ты войдёшь. Потом вспоминал, что тебя нет, и снова ждал. — Это было глупо. — он невесело усмехнулся. — Я просто самый большой глупец на этой планете. — Я такого не говорил… — И не нужно было. Уилл почувствовал, как в груди что-то болезненно дрогнуло. — Я тоже скучал. Майк замер. — Правда? — Очень. После этих слов в тёмной комнате между ними повисла такая тишина, которую не хотелось нарушать. Они просто стояли рядом. Так близко, что их плечи почти касались друг друга. — Знаешь... — тихо сказал Уилл. — Когда ты сказал тогда... что Карлтон хороший парень... Он опустил взгляд. — Мне показалось, что тебе всё равно. — Мне не всё равно, — Майк ответил слишком быстро. Уилл поднял голову, и их взгляды встретились. Майк первым отвёл глаза. — Мне... всегда будет не всё равно, если дело касается тебя. Уилл почувствовал, как сердце пропустило удар. Эти слова были сказаны так просто. Будто лучший друг действительно должен говорить подобные вещи. Но почему тогда они прозвучали совсем иначе? Майк шумно выдохнул и наконец отпустил его руку. — Пойдём отсюда. — Пойдём. Когда они вернулись в гостиную, кто-то ещё танцевал, кто-то просто разговаривал, а их ребята с несколькими подростками стояли возле стола, явно расставляя всё для алкогольного пинг-понга. Посередине стола уже стояла почти пустая бутылка бурбона или виски, несколько банок пива и пластиковые стаканы. — О! — первым заметил их Дастин. — Нашлись! — Всё нормально? — осторожно спросила Эшли. — Да, — одновременно ответили оба. Лукас прищурился. — Подозрительно. — Очень, — согласилась Макс. — Раз оба вернулись живыми, предлагаю сыграть! — хлопнул в ладоши Дастин. — Во что? — спросил Уилл. — В пинг-понг, очевидно. — О да, — торжественно потёр ладони Лукас. — Мы пожалеем, — выдохнул Уилл. — Безусловно. Дастин начал объяснять правила. Пока он с энтузиазмом вещал, Майк вдруг заметил знакомую стрижку в другом конце комнаты. Робин. Она сидела на подоконнике с Викки и о чём-то оживлённо разговаривала. Майк легко коснулся локтя Уилла. — Слушай... я забыл ещё кое-что сказать. — Что? — насторожился Уилл. — Здесь Робин. Уилл удивлённо обернулся. — Что?.. Правда? Где? — Ага. Она вон там. — Майк кивнул в сторону окна. — Боже мой! Я давно её не видел. А как она здесь? — Беги к ней. — Майк улыбнулся. — Вернусь через минуту. Наверное, через минуту… — Конечно. Он ушёл к Робин, а Майк встал рядом с Макс. Ребята начали играть. Майк успел выпить четыре стакана с бурбоном вместе с Макс. Парни выпили по два, а Эшли со своей подругой — то ли от везения, то ли от умения целиться — выпили всего по одному. Майк время от времени оглядывался в сторону Уилла и Робин: те яростно, с улыбкой во все тридцать два зуба разговаривали о чём-то. Но с каждым стаканом взгляд тянулся всё больше и больше к Уиллу. Вот после четвертого стакана он снова посмотрел на него. Уилл выглядел просто потрясающе: его руки небрежно жестикулировали, его волосы уже были немного взъерошены и от этого казались ещё прекрасней, его лёгкая рубашка так красиво очерчивала ключицы... Майку хотелось прикоснуться к ним, к его шее, которая слегка сверкала от жаркого воздуха внутри дома. Майк прикусил нижнюю губу. Робин кинула взгляд на него, затем услышав от Робин какие-то слова, Уилл развернулся и посмотрел на него тоже. Он улыбнулся с тем самым огоньком в глазах. Майк ответил нежной ухмылкой. — Майк! Алло! — потряся Майка за плечо, крикнула Макс. Майк дёрнулся. — Да что такое?! — Я тебе вопрос задала, ты вообще слышал, о чём мы говорим? — Да… — Майк замешкался и выдохнул. — Нет. Макс вздохнула и повторила: — Мы говорим о карточных играх. Играл в такие? — Скорее нет, чем да. А что? — Слава богу! От тебя бы я такого не выдержала слушать. В общем… Они стояли втроём с Эшли. Дастин с Лукасом пошли за новой бутылкой для пополнения стаканов. — Лукас как-то притащил одну такую игру. Я, конечно, знала о том, что она будет бредовая, потому что на упаковке был знак «18+», но надеялась на что-то более-менее адекватное. — Макс драматично приложила ладонь к лицу. — Он вытащил первую карту, и там было задание, типа: завяжите партнёру глаза, разденьтесь, возьмите мёд и нанесите каплю на любую часть своего тела. И типа твой партнёр должен искать мёд с завязанными глазами и слизывать. Просто жесть! Я тогда взяла эту карточку и пачку с остальными и выкинула в мусорку. Больше Лукас не придумывает, чем нам заняться. Эшли с Майком рассмеялись, и в этот момент подошли ребята. — Что вас так рассмешило? — спросил Лукас. Они все замолчали и в ту же секунду рассмеялись ещё больше. — Ладно-о-о, — протянул Дастин. — Смотрите, кого мы оттащили от Робин. Уилл помахал рукой, а Майк мягко улыбнулся. Они начали все вместе играть. Так как подруга Эшли ушла домой, команды сформировались по-другому. Майк был с Уиллом, конечно же. Дастин с Эшли, а Макс с Лукасом. Новый раунд начался под оглушительный хохот Дастина, который уже едва держался на ногах, но упрямо пытался контролировать правила. Бурбон приятно обжигал горло, размывая резкие звуки музыки и оставляя внутри Майка странную, тягучую смелость и потребность быть как можно ближе к Уиллу. Ему было абсолютно плевать, что вокруг сидят их друзья, что Эшли что-то громко кричит, а Дастин размахивает руками. Его длинная рука сначала уверенно легла на плечо Уилла, притягивая его ближе, а когда они сели на низкий диван передохнуть, пока Лукас с Макс играли свой раунд, Майк и вовсе собственнически переместил ладонь на его талию, чувствуя пальцами тонкую ткань белой рубашки и живое, лихорадочное тепло чужого тела. Уилл, выпив вслед за Майком несколько стаканчиков, тоже заметно изменился. Вся его обычная настороженность и скованность испарились под действием алкоголя. Он стал гораздо более раскрепощённым: его смех звучал громче, щёки горели ярким румянцем, а движения потеряли прежнюю осторожность. Вместо того чтобы неловко отстраниться, как он сделал бы раньше, Уилл пьяно и расслабленно откинулся назад, практически полностью вжимаясь спиной в грудь Майка и позволяя чужой руке крепко удерживать себя за бок. Майк медленно развернулся к нему, прижимаясь к уху. Его горячее, неожиданное дыхание заставило Уилла слегка вздрогнуть. — Может, уйдём отсюда? Уилл на секунду замер, прислушиваясь к ощущениям от горячего дыхания Майка на своей коже. Его сердце, пустившееся вскачь от алкоголя и этой внезапной, сокрушительной близости, казалось, стучало прямо в ушах, заглушая басы колонок. Он медленно повернул голову, из-за чего их лица оказались так близко, что Уилл мог разглядеть каждую крапинку в его потемневших зрачках. Вся эта шумная гостиная, Дастин, бурно доказывающий что-то Макс, звенящие стаканы — всё это за секунду превратилось в далёкий смазанный фон. — Сейчас? — тихо, с лёгкой хрипотой спросил Уилл, и его губы тронула сонная, пьяная, но удивительно мягкая улыбка. — Но ведь… твоя мама… проснётся, если мы заявимся в подвал посреди ночи в таком виде. Она устроит тебе допрос. Пальцы Майка на его талии судорожно сжались, сминая тонкую ткань рубашки. От этого движения по телу Уилла пробежала дрожь. Майк пьяно, упрямо нахмурился, не желая отпускать эту иллюзию того, что мир принадлежит только им двоим. — Мне плевать, — упрямо буркнул Майк, утыкаясь носом куда-то Уиллу в волосы за ухом. От него исходил густой, сладковатый жар бурбона. — Я не хочу здесь оставаться. Не хочу, чтобы кто-то ещё… Я хочу уйти. С тобой. Уилл тихо рассмеялся. — Ладно, Уилер, тише, — прошептал Уилл, слегка ткнув пальцем его в грудь. — Джонатан сегодня у Нэнси до завтрашнего обеда. Мама с Хоппером на речке, решили с палатками туда поехать, поэтому тоже вернутся только к обеду. Наш дом абсолютно пустой. Уилл сделал короткую паузу, его пальцы на груди Майка едва заметно сжали ткань его футболки. — Пойдём ко мне? — аккуратно, почти невесомо предложил он, заглядывая Майку прямо в душу. Майк сглотнул, чувствуя, как внутри что-то дёрнулось. — К тебе… — эхом повторил Майк, его ухмылка стала мягкой. Ладонь на талии Уилла скользнула чуть выше, прижимая парня к себе. — Да. К тебе. Это… это идеально. Уилл довольно закивал, его щёки запылали ещё ярче. Он аккуратно встал, увлекая его за руку за собой вверх, заставляя подняться с низкого дивана. — Эй! Вы куда намылились? — тут же закричал Дастин, заметив их перемещения. — Ваш раунд следующий! — Мы пас, чувак, — бросил Майк, даже не оборачиваясь и крепко сжимая плечо Уилла. — Уилла развезло от бурбона, я отведу его домой. Макс, проводив их взглядом до самой двери, лишь тихо хмыкнула в свой стакан, прекрасно понимая, кого именно здесь «развезло» на самом деле. Они вывалились из удушливой, пропахшей перегаром и дешёвым парфюмом гостиной на прохладный ночной воздух. Ночь обрушилась на них оглушительной тишиной, нарушаемой лишь далёким стрёкотом цикад и их собственным, слишком частым дыханием. После жаркого дома уличная прохлада мгновенно заставила Уилла повести плечами, и он рефлекторно вжал голову в воротник белой рубашки. Майк, всё ещё пьяно и упрямо координируя свои длинные конечности, заметил это движение мгновенно. Он взял его за ладонь и потянул за собой, заставляя идти быстрее по тёмной, заросшей травой обочине в сторону дома Байерсов. Алкоголь в его крови приятно шумел. — Не замёрз? — глухо спросил Майк, оборачиваясь на ходу. В темноте его кудри казались совсем чёрными, а глаза блестели. — Нет, нормально. Бурбон всё ещё греет, — Уилл тихо хмыкнул, слегка пошатнувшись на неровном асфальте. Из-за выпитого дорога казалась немного мягкой, как батут, но рука Майка, державшая его ладонь мёртвой хваткой, служила идеальным якорем. Они дошли до дома Байерсов, срезая путь через пустырь. Дом встретил их абсолютно тёмными окнами, на подъездной дорожке не было машины Джойс. Уилл со второй попытки попал ключом в замочную скважину, и дверь с тихим щелчком открылась, впуская их в прохладный, пахнущий деревом и старыми книгами коридор. Как только за ними закрылась дверь, отрезая их от улицы, Майк отпустил руку Уилла, но лишь для того, чтобы тут же разуться и сделать шаг навстречу в узком полумраке прихожей. Они прошли в комнату Уилла на цыпочках, хотя будить было абсолютно некого. В комнате Уилла пахло масляными красками. Единственным источником света стал бледный лунный круг, пробивающийся сквозь незашторенное окно и ложащийся ровной дорожкой на деревянный пол и край кровати. Уилл, уже совершенно раскрепощённый и сонный, не стал зажигать настольную лампу. Он стянул кроссовки и прямо в одежде, с размаху, повалился на кровать, раскинув руки в стороны. Его белая рубашка слегка задралась, обнажая полоску кожи на животе. — Господи, как хорошо… — выдохнул Уилл в потолок, прикрывая глаза. Майк стоял у двери, чувствуя, как его собственное сердце начинает колотиться где-то в горле. Хмель всё ещё бродил в голове, но здесь, в этой комнате, атмосфера изменилась. Она стала слишком… тесной. Слишком осязаемой. Неловкость Майка снова попыталась поднять голову, но вид расслабленного, доверяющего ему Уилла перевесил всё. Он медленно подошёл к кровати и опустился на самый край, поджимая под себя одну ногу. Кровать скрипнула. Уилл приоткрыл один глаз, посмотрел на него снизу вверх и вдруг мягко, пьяно улыбнулся, протягивая руку вверх. Его тёплые пальцы лениво уткнулись в колено Майка, а затем поползли выше, останавливаясь на бедре. — Эй, Уилер… Ты чего там застрял? Майк сглотнул. Его маленькая полосочка голой кожи выглядывающая из под рубашки, так манила, а взгляд Уилла — сонный, затуманенный алкоголем, но такой отчаянно близкий — привязал его к месту. Майк наклонился ниже, упираясь ладонью в матрас прямо возле головы Уилла, так что его кудри почти коснулись чужого лба. Уилл медленно перевёл ладонь на запястье Майка, слегка потянув на себя, приглашая лечь рядом. Майк не стал сопротивляться. Поддавшись мягкому толчку Уилла, он неловко завалился боком на кровать, вытягивая свои длинные ноги поверх покрывала. Кровать была узкой, и они сразу же оказались прижаты друг к другу — плечо к плечу, бедро к бедру. В душноватом воздухе комнаты, пропитанном запахом красок, их общее пьяное дыхание казалось слишком громким. Уилл лежал на спине, глядя в потолок, и на его губах всё ещё блуждала та самая расслабленная, непривычно смелая ухмылка. Алкоголь стирал границы, превращая весь пережитый за вечер страх в какое-то лихорадочное, весёлое бесстыдство. Майк медленно, слегка приподнялся, облокотившись одной рукой на подушку. — Можно я… поцелую… Он сделал паузу, посмотрев на его губы. Задержал дыхание и выдохнул. Он хотел, но не мог. Страх окутывал его всего и алкоголь не смог убрать его до конца. — Что? — встревоженно спросил Уилл. Майк выдохнул ещё раз. — Твою шею. Уилл ничего не ответил, он просто мягко улыбнулся и кивнул. Майк медленно, бережно опустился ниже. Его длинные пальцы, всё ещё немного подрагивая от волнения, скользнули по воротнику белой рубашки Уилла, слегка разводя ткань в стороны, чтобы открыть больше пространства. Кожа Уилла была горячей, пахнущей тем самым пуншем и чистым ночным воздухом. Когда губы Майка наконец коснулись шеи Уилла — чуть ниже челюсти, там, где под тонкой кожей лихорадочно билась жилка, — Уилл тихо, прерывисто вздохнул. Его пальцы инстинктивно взлетели вверх и запутались в растрёпанных, влажных кудрях Майка, несильно прижимая его к себе. Этот поцелуй не был похож ни на что из того, что Майк пробовал раньше. В нём было так много слепой, накопившейся за четыре дня тоски. Он прижимался к чужой шее мягко, почти умоляюще, оставляя один короткий поцелуй за другим, поднимаясь выше к мочке уха и снова спускаясь к острым ключицам. Уилл под ним слегка повёл плечами, его голова сама собой откинулась назад, подставляясь под эти неумелые, но такие отчаянные прикосновения. Из его груди вырвался тихий, едва слышный горловой звук, от которого у Майка внутри всё окончательно перевернулось. Пальцы Майка на талии Уилла судорожно сжались, сминая белую ткань рубашки, вжимая парня в матрас, словно пытаясь зафиксировать этот момент, сделать его вечным. Между ними не было громких признаний. Они всё ещё упрямо прятались от реальности, но то, как пальцы Уилла судорожно сжимали кудри Майка, и то, как сам Майк, задыхаясь, утыкался носом в его шею, говорило обо всём без слов. В какой-то момент Майк неохотно оторвался от шеи Уилла и спросил: — У тебя есть мёд? буду рада вашим комментариям! 💙💛