Во власти Аляски

Уивервилль. Отель «The Lovers' Rest». Утро. Лиам шёл к выходу, придерживая рюкзак на плече. Впереди, в паре метров, вышагивал Тео — уткнулся в телефон, что-то читал, что-то печатал. Кажется, это касалось миссии. Скотт прислал новую информацию, Мейсон что-то скидывал в общий чат. В общем, Рэйкен проводил время с пользой. А вот Лиам за это утро успел поскользнуться в ванной — благо, ухватился за раковину и не грохнулся. Врезаться в спину какого-то лысого мужика в коридоре — тот обернулся, посмотрел так, будто Данбар напал на него с ножом, и что-то буркнул по-испански. Лиам тогда выдавил из себя улыбку и пробормотал: «Perdón, señor» — единственную испанскую фразу, которую знал, и мужик, кажется, даже чуть смягчился. И, несомненно, выдать очередную хрень на ресепшене. Да. Конечно, ему свойственно выдавать хрень. Особенно когда в его жизни появилась не только сплошная непонятная хрень, но и хрен. Лиам стиснул зубы. Ему хотелось схватить эту чёртову пальму в кадке и запустить ею в себя. Он не знал, как это можно реализовать, но был уверен: как-нибудь да получится. Потому что Данбар не знал, как себя вести после всего, что произошло. Это была слишком длинная ночь. Слишком. И он подозревал, что этот отель на самом деле не просто отель. Он каким-то образом сканирует тех, кто на самом деле не пара, а затем за ночь воздействует на мозг, и люди выходят отсюда уже с весьма интересным опытом. Да, Стайлз бы сейчас подхватил эту идею. Разложил бы по полочкам, добавил бы пару теорий заговора про правительство и чипы в вакцинах, и они бы вместе с Лидией спорили до хрипоты. Тео впереди открыл ему дверь — распахнул, придержал, даже не оборачиваясь. Лиам вышел. Конечно, это можно было бы посчитать чем-то хорошим. Тео Рэйкен открыл дверь. Нет. Тео Рэйкен открыл дверь, потому что просто не хотел видеть, как Лиам врежется в неё. Вот и всё. А Данбар бы врезался. Врезался бы обязательно, потому что после вчерашнего он в целом не мог нормально существовать. Рэйкен. Рэйкен стоял перед ним на коленях. И делал такие вещи, которые сейчас не укладывались в голове. Они всплывали перед глазами в самый неподходящий момент — когда Лиам чистил зубы, когда завязывал шнурки, когда смотрел в потолок и пытался уснуть. И от этих воспоминаний у него горели уши, пересыхало в горле и хотелось то ли закричать, то ли провалиться сквозь землю. На стоянке уже стояли Мейсон и Кори. Они хихикали и что-то яростно нашептывали друг другу, склонившись над телефоном. Кори тыкал пальцем в экран, Мейсон закатывал глаза и улыбался — той самой улыбкой, от которой у Лиама когда-то щемило сердце, потому что он сам никогда так не улыбался. А теперь, кажется, начинал понимать, отчего она появляется. Лиам бросил взгляд на Тео. Тот всё ещё был в телефоне — брови чуть нахмурены, большие пальцы быстро бегают по клавиатуре. Сосредоточенный. Почти красивый в этом утреннем свете. Данбар тут же отвёл взгляд. И в этот момент Мейсон выкрикнул: — Друг! МОЙ ДРУГ! Так громко. Так внезапно. Что Лиам вздрогнул и замер на месте. Мейсон бежал к нему. Как в замедленной съёмке — размахивал руками, глаза круглые, блестят, рот растянут в улыбке. Кажется, Лиам почувствовал себя зеброй из «Мадагаскара». Только без аниматронного энтузиазма. Вот замедленная съёмка закончилась. Мейсон врезался в него. Они отлетели к стене отеля, и Лиам ударился затылком... …во что-то мягкое. В ладонь. Тёплую, с длинными пальцами, которые успели подставиться между его головой и стеной. Мейсон тут же отпрыгнул, замахал руками: — Прости! Я не рассчитал! Ты в порядке? Данбар медленно повернул голову. Тео всё ещё смотрел в телефон. Но его правая рука была вытянута в сторону, и ладонь лежала у затылка Лиама — между ним и кирпичной кладкой. Мейсон, кажется, даже не заметил этого. Он уже тараторил дальше: — Лепестки роз! — выпалил он, возвращая Лиама в реальность. — Они были везде! Ты представляешь? Мы с Кори ночью сбежали в какую-то закрытую зону. Кори сделал нас невидимыми — ну, типа, тихо прошли, пока никто не видел. Там были джакузи! — Джакузи? — переспросил Лиам, стараясь, чтобы голос звучал ровно. И почти получилось. — Они не работали, — махнул рукой Мейсон. — Зато мы нашли какую-то комнату. Там была пена! Настоящая, густая. Мы играли в морской бой — пальцем на запотевшем стекле. Кори выиграл. Он всегда выигрывает. Тео, который всё это время стоял рядом и делал вид, что его здесь нет, — вдруг шевельнул пальцами. Массируя затылок Лиама. Пару секунд. Подушечки пальцев — тёплые, чуть шершавые — вжались в кожу у основания черепа, размяли и отпустили. Лиам сглотнул. Горло пересохло. Рэйкен снова уткнулся в телефон. Как ни в чём не бывало. — А потом, — Мейсон понизил голос до заговорщического шёпота, — мы кое-что попробовали! Прямо там! В джакузи! Не работающем! Кори, который до этого сидел на капоте машины и пил кофе, резко вздрогнул. Поставил термос — так, что тот звякнул о металл. Спрыгнул. И быстрым шагом направился к ним. — Мейсон, не надо, — сказал он, хватая его за локоть. Пальцы сжались на рукаве толстовки. — Не надо. Нет. — Что? Я просто хотел сказать, что... — Не надо. — Кори дёрнул его за рукав, заставляя повернуться к себе. — Мы же договаривались. — Я же без подробностей! — Ты уже сказал «попробовали». Этого достаточно. Мейсон обернулся к нему, с недоумением. Кори хихикнул — нервно, на выдохе, — и толкнул его локтем в бок. — Ладно, — Кори перевёл взгляд на Лиама. В его глазах плясала дюжина чёртиков. — А у вас что интересного было? Данбар вздрогнул. Кажется, он икнул. Прямо посреди фразы. Громко. По-дурацки. — Ничего! — выпалил он. — Абсолютно. Мы ничего не пробовали. Кори замер. Его брови медленно поползли вверх. — Я не спрашивал, пробовали ли вы, — сказал он, растягивая слова. — Я спросил, что интересного было. Лиам нервно рассмеялся. С присвистом. С лёгким заиканием, которое он ненавидел и которое выползало только в самые неподходящие моменты: — А, да. Да, я и не заметил. Конечно. Вопрос был... был другой. Да. Он пихнул Тео локтем в бок — резко, почти панически. Тот даже не шелохнулся — только поднял бровь, не отрывая взгляда от экрана. Лиам нервно рассмеялся снова — громче, чем следовало, — и успел бросить на Рэйкена панический взгляд. Спасай. Говори что-нибудь. Сделай что-нибудь. Помоги. Рэйкен поднял глаза. Медленно. Ухмыльнулся. Потом поднял руку и взъерошил волосы Данбара. Грубо. Как щенка. Пальцы запутались в прядях, дёрнули, разлохматили — и тут же убрались обратно в карман. — Что, не выспался? — сказал Тео лениво, с той интонацией, которая делала любое его слово похожим на издёвку. — Глаза опухшие. Не по себе после такой кровати? И, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл к доджу. Широким шагом, не оглядываясь. Лиам замер так и не досмеявшись. Рот приоткрыт. Рука застыла в воздухе, которую он занёс, чтобы снова пихнуть Тео. Мейсон, который всё это время, кажется, ничего не понимал, — медленно перевёл взгляд с удаляющейся спины Рэйкена на Данбара. И улыбнулся. Но улыбнулся нервно. Как сам Лиам пять минут назад. Данбар знал друга. Сейчас ему хотелось забрать Лиама на космический корабль. Куда-нибудь в другую Вселенную. Сесть там в тихой комнате, закрыть люк и спросить: «Что за хрень происходит?» Лиам даст ему эту возможность. Прямо сейчас. Он схватил Мейсона за рукав. Тот успел лишь пискнуть — коротко, испуганно. — Идём! — Куда? — Мейсон попытался вырваться, но Лиам держал крепко. — Идём! Данбар обернулся. Кори уже сделал шаг следом, с явным намерением присоединиться, и его лицо было каким-то обиженным. — Ты остаёшься! — рявкнул Лиам, ткнув в него пальцем. — Что значит «остаюсь»? — Кори возмущённо вскинул брови, уперев руки в бока. — Я тоже твой друг! — Не сейчас! — Но Лиам!.. Данбар почти гавкнул, чувствуя, как терпение лопается: — ПЯТЬ МИНУТ! Тот замер. Посмотрел на него — долго, оценивающе. Потом на Мейсона — тот беспомощно развёл руками. Кори вздохнул, закатил глаза и демонстративно побрёл к капоту своей машины, на ходу поднимая упавший термос. Лиам запихнул Мейсона за угол отеля — туда, где их не было видно со стоянки. Отпустил рукав. Сжал губы. Так. Эту часть он не продумал. Стоял, тяжело дышал, и понятия не имел, с чего начать. Мейсон многозначительно на него смотрел. Выдохнул. И тихо, почти шёпотом, как будто боялся, что их услышат даже здесь, спросил: — Рассказывай. И Лиама прорвало. — Я чувствую себя настоящим Стайлзом, — выпалил он, размахивая руками. — Потому что говорю много. Делаю много. А по факту — ничего в голове не укладывается. Вообще. Ничего. Он замолчал. Потом посмотрел на Мейсона — прямо, в упор, — и спросил, стараясь, чтобы голос звучал спокойно: — Как ты вообще понял, что вы с Кори теперь — типа — пара? И всё такое? Друг смотрел на него с открытым ртом. Потом медленно закрыл. — Ты... — он осёкся. — Ты серьёзно спрашиваешь? — Да, — сказал Лиам, и в его голосе не было ни капли иронии. — Серьёзно. Просто ответь. Мейсон выдохнул, провёл ладонью по лицу — сильно, от лба до подбородка. — Так. Ладно. — Он прислонился спиной к стене. — Вообще-то это... как бы... происходит разговорами. Мы говорили. Обсуждали. Потом поняли, что хотим одного и того же. И всё. — Разговорами? — переспросил Лиам, и в его голосе прозвучало такое искреннее недоумение, что Мейсон чуть не улыбнулся. — Да. Ну, знаешь. Общение. Притирка. Потом наступает момент ИКС — и вы понимаете, надо вам это или нет. — Какой ещё момент ИКС? — Лиам почувствовал, как уши начинают гореть. — Что за хрень такая? Мейсон посмотрел на него с лёгким подозрением. Прищурился. — Секс, — сказал он. Одно слово. Чётко, как отрезал. Лиам подпрыгнул. Буквально — оторвался от земли и снова приземлился на пятки. Развернулся к стене. Она была кирпичной. Чисто теоретически её можно разобрать и построить заново. Кирпичик к кирпичику. А ещё об неё можно убиться. Вот этот кирпич — идеальный. Он снова вздрогнул. Повернулся к Мейсону. Выпалил, не глядя: — А что, если нет никакого момента ИКС? Есть только как бы... подИКС. Маленький такой ИКС. И вообще, когда человек говорит «Да, хочу», это значит «да, мы уже»? Или это означает «да, но это же просто хочу, а не есть»? Мейсон схватился за рот руками. Обеими. Глаза его блестели — круглые, влажные, полные такого откровенного, детского восторга, что Данбару захотелось его ударить. — ВЫ ЧТО ПЕРЕСПА..?! — заорал друг, заглушая собственный крик ладонями. Лиам залепил ему рот ладонью — на половине фразы, так, что звук превратился в придушенный всхлип. Прижал друга к стене, навис сверху, зашипел: — Тише! Ты чего орёшь?! Не ори! Мейсон панически закивал. Глаза стали ещё больше — как блюдца. Лиам убрал руку, но продолжал сжимать его плечо. Мейсон выдохнул — шумно, с присвистом. И тут же зашептал — яростно, быстро, как пулемёт, слова наезжали друг на друга: — Вы переспали?! Ты и Тео?! В отеле для пар?! С зеркалом на потолке?! — Мы не спали! — Тогда что?! Лиам закусил губу. Ну что он — не мужик, что ли? В конце концов, он давно уже не мальчик. Взрослый человек. Может говорить о таких вещах. Тем более — с Мейсоном. С лучшим другом, который никогда не осудит. Он глубоко вдохнул. Собрался. И выдал то, что даже сам не узнал — писклявое, сдавленное нечто: — Там были… некоторого рода ласки. И, едва договорив, развернулся к стене — так резко, что чуть не задел Мейсона локтем. Прислонился лбом к холодным, шершавым кирпичам. К спасительным кирпичам. К тем, за которыми можно было спрятаться, даже если прятаться было не от кого. Мейсон молчал. Данбар стоял, слушая, как за спиной друг переваривает услышанное. Потом раздался шорох — Мейсон отлепился от стены. Потом шаги — он куда-то пошёл. Лиам уже хотел обернуться, но услышал, как друг упёрся спиной в стену. Перед ним — глухо, с выдохом. Смотрел вперёд, затем приблизился на полшага ближе. — И как это было? — спросил он тихо. Лиам поперхнулся. — Какого хрена?! Что это вообще за вопрос?! — Мы с Кори поспорили, — быстро, вскользь, сказал Мейсон, как будто оправдывался. — Ещё две недели назад. Как это будет. Я сказал, что ты инициируешь. Кори сказал, что Тео сделает первый шаг. И если я прав — Кори должен мне поездку на ранчо. Лиам посмотрел в небо. Серое, утреннее, с редкими просветами, сквозь которые пробивалось бледное солнце. Он что, один здесь придурок? Или это все вокруг придурки? Снова посмотрел на Мейсона. У того глаза блестели — любопытство, радость, лёгкая паника, желание обнять и желание сбежать. Всё вместе. Лиам выдохнул. И как-то грустно, почти потерянно, сказал: — Я вообще ничего не понимаю. Улыбка с лица Мейсона медленно сползла. Он перестал двигаться. Просто стоял, смотрел на друга — и ждал. — Что именно? — спросил он наконец. — Всё. — Лиам провёл рукой по волосам, взъерошил их и снова пригладил. — Я не знаю, как себя вести. Не знаю, висит ли какой-то... ярлык... между нами теперь. Или это просто было — желание — и всё. — Ты сейчас про Тео? — уточнил друг. — А про кого ещё? Мейсон задумался. Помолчал. Сложил руки на груди. — Скорее всего, он сейчас задаётся тем же вопросом, — сказал он наконец, глядя куда-то в пустоту. — Потому что это же Тео. Он такой же потерянный, как ты. Только не показывает. — Он всегда не показывает. — Вот именно. — Мейсон повернул голову, посмотрел на Лиама. В его глазах была мудрая, спокойная уверенность, которая появлялась, когда он говорил о Кори. — Но знаешь что? У тебя был опыт. Хейден. А у него — скорее всего — нет. Или был, но не с кем-то, кто что-то значит… Данбар молчал. Смотрел на свои руки. — Вам нужно просто поговорить, — сказал Мейсон. — По-человечески. Без сарказма. Без игр. Просто сесть и сказать: «Это что? И что дальше?» — Это невозможно, — отрезал Лиам. Голос его был глухим, почти злым. — Он не умеет так. Мы не умеем так. — А ты попробуй. — Мейсон толкнул его плечом — легко, ободряюще. — Может, научитесь. Данбар открыл рот, чтобы возразить — и в этот момент друг вдруг вздрогнул. Схватил его за локоть. — А Скотт? — тихо спросил Мейсон. — Ты думал о Скотте? Если он узнает… почует... как он отреагирует? Лиам замер. Он не думал об этом. Вообще не думал. За этими бессонными ночами, за этими взглядами, за этими губами на коленях — он выбросил всё остальное из головы. А теперь слова друга упали в тишину, как камень в воду, — и пошли круги. МакКолл. Альфа. Тот, для кого Рэйкен до сих пор оставался человеком, который хотел убить его. Убить всех их. Предать. Украсть силу. И пусть Тео помогал последние месяцы, пусть спасал их жизни — для Скотта он всё равно был Тео Рэйкен. Химера. Манипулятор. Лиам поднял глаза на Мейсона — и в них плескался такой ужас, что друг на мгновение замер. А следом пришла злость. Резкая, горячая, несправедливая — как всегда, когда Лиам не знал, куда деть страх. — Я вообще-то наполовину человек! — сказал он, и голос сорвался на полтона выше. — И человеку свойственно самому решать, с кем ему быть и что делать. — Лиам… — Да. Даже в таком случае — это паршиво. — Он сжал зубы. — Для Скотта Тео просто… просто тот, кто хотел его убить. Если он узнает… он убьёт его. Впервые в жизни убьёт кого-то. И это будет Тео. Мейсон нервно усмехнулся — криво, безрадостно, скорее чтобы разрядить воздух. — С другой стороны, — проговорил друг, — Скотт ведь отправил вас вместе. Опять. После всего, что было. Он доверяет Тео настолько, что согласился оставить тебя с ним в одной машине. Это ведь что-то значит, правда?.. Лиам провёл ладонью по лицу — сильно, почти грубо, будто хотел стереть с себя всю эту растерянность. — Может, поэтому Тео и не может дать мне ясности, — сказал он тихо, глядя куда-то сквозь Мейсона, сквозь деревья, сквозь весь этот разговор. — Потому что он только начал выглядеть в глазах стаи как… просто нейтральный союзник. А если это всплывёт… всё разрушится. И он это знает. — Лиам. — Мейсон шагнул ближе, положил руку ему на плечо. — Мы что-нибудь придумаем. Хорошо? Мы с Кори рядом. И если я простил Тео — значит, и остальные смогут. Рано или поздно. Лиам выдохнул — длинно, грудью, выпуская из лёгких всё, что накопилось за этот разговор. Кивнул. — Ладно, — сказал он. — Всё. Идём. Оттолкнулся от стены. Сделал шаг. Мейсон шагнул следом — не отставая, не забегая вперёд, просто рядом. Как и всегда. Они вышли из-за угла — щурясь от утреннего света, который после тени казался слишком ярким. Мейсон направился к своей машине, сел за руль. Кори что-то сказал ему, наклоняясь к открытому окну — Лиам не расслышал слов, но увидел, как друг пожал плечами, улыбнулся и взял Кори за руку. Коротко. Тепло. Лиам подошёл к доджу. Открыл дверцу. Сел. Рэйкен отвлёкся от телефона. Посмотрел на него. Принюхался — коротко, едва заметно. Напрягся — Данбар увидел это по тому, как чуть дёрнулись его ноздри, как сжались пальцы на корпусе телефона. — В чём дело? — спросил он. Лиам молчал. Смотрел в окно. На стоянку. На Мейсона и Кори, которые о чём-то спорили, тыкая в навигатор. Один показывал пальцем на экран, другой отрицательно качал головой, потом оба рассмеялись — легко, свободно, как будто ничего важнее этого спора в мире не существовало. — Лиам. — Ничего. Тео напрягся сильнее. Воздух — стал острее, тревожнее. Лиам выдохнул. Посмотрел на него — прямо, в упор, не отводя взгляда. — Хотелось бы, чтобы всё было проще, — сказал он тихо. Рэйкен замер. Потом тоже выдохнул — длинно, шумно, как будто скидывал с себя тяжёлую ношу. Откинулся на спинку сиденья, посмотрел в лобовое стекло. — В нашей жизни это невозможно, — сказал он. — Ты же знаешь. Данбар кивнул. — Но... — Тео помолчал. Его пальцы легли на телефон, и он протянул его. — Ясность добавить можно. Читай. Лиам взял мобильник. Экран горел — открытый чат со Скоттом. Скотт МакКолл: В Рединге засветили омегу. Молодой парень, прячется на старом складе у железной дороги. Арджент говорит, он уже дважды уходил от охотников Монро. Нужно перехватить до того, как его найдут. Координаты скинул. Вы ближе всех. Займитесь. Тео: Понял. Едем. Координаты получил. Скотт МакКолл: И будьте осторожны. Он напуган. Может напасть первым. Тео: Справимся. Лиам отдал телефон. Провёл пальцами по экрану, стирая пылинки. — И что, мы едем туда? Прямо сейчас? — Да. Я уже скинул координаты Мейсону. — Тео завёл двигатель. — Час езды. Он уже хотел включить скорость — рука легла на рычаг переключения передач. Потом бросил взгляд на Лиама. Замер — на секунду, всего на секунду. Медленно взял его руку. Положил сверху — ладонью на ладонь. И вместе включили скорость. Данбар смотрел на это. На свои пальцы, прижатые к рычагу пальцами Тео. На тёмные вены на тыльной стороне чужой ладони. На то, как их руки лежали на рычаге вместе, как будто так и должно быть. Он поднял глаза. Рэйкен уже смотрел на дорогу. Сосредоточенный. Спокойный. Как будто ничего не произошло. Только его пальцы чуть сжались — на долю секунды, — когда Данбар шевельнул своей рукой под его ладонью. — Это?.. — тихо спросил Лиам, чувствуя, как внутри разливается что-то странное и тёплое. Тео усмехнулся — коротко, краешком губ, не отрывая взгляда от дороги. — Навигация, — сказал он спокойно, будто это была самая очевидная вещь. — Руками легче чувствовать дорогу. Особенно когда один из нас умудряется прозевать поворот, потому что пялится на птиц. Лиам открыл рот, чтобы возмутиться, но слова застряли в горле. Потому что Тео не убрал руку. Она всё ещё лежала поверх его ладони — слишком тёплая. — Птиц, — повторил Лиам, чувствуя, как уголки губ предательски ползут вверх. — Я пялился на птиц. Он позволил себе улыбнуться. Тихо. Украдкой. Только для себя. Мейсон был прав. Они со всем разберутся. Сначала — с омегой в Рединге. Потом — со Скоттом. А затем — со всем остальным.

***

Рединг. Лес у железнодорожного склада. Густая чаща встретила их утренней сыростью. Лиам стоял на опушке, втягивая носом запах прелой хвои, и смотрел, как вдалеке, за редкими соснами, проплывает гружёный состав. Поезд шёл неспешно, вагоны мерно постукивали на стыках, и этот звук — низкий, утробный, ровный — смешивался с шорохом шин по гравию где-то за поворотом. Где-то совсем рядом, но не здесь. Здесь было тихо. Здесь пахло землёй и уходящей ночью. Друзья стояли рядом — Кори привалился плечом к стволу сосны, Мейсон крутил в пальцах какую-то ветку. Тео ещё был в машине — Данбар видел его силуэт через запотевшее стекло. Он что-то печатал в телефоне, отписываясь Скотту, наверное. Или проверял координаты. Или просто делал вид, что занят, чтобы не стоять здесь и не ждать вместе со всеми. — Слушай, — тихо начал Мейсон, наклоняясь к Лиаму. Ветка хрустнула у него в пальцах, переломилась пополам. — А что мы будем делать, если этот омега реально кинется на нас? Не убегать же. Лиам вздохнул. Похлопал себя по карманам куртки — левый, правый, потом по карманам джинсов. Пусто. Ничего. — Маячки, — сказал он, оборачиваясь к Кори. — У кого маячки? Тот молча запустил руку во внутренний карман своей ветровки и достал три маленьких чёрных устройства — те самые, которые Мейсон собрал перед поездкой. Пластик блеснул на солнце. — У меня, — сказал Кори. — Мейс сказал, что я надёжнее храню. — Ты не надёжнее, ты просто меньше дёргаешься, — парировал Мейсон, выдёргивая из земли пучок сухой травы и принимаясь накручивать его на палец. — Я бы их выронил, когда мы в джакузи играли. Даже если… их бы не было там. Кори хихикнул, пряча маячки обратно в карман, и легонько толкнул парня плечом. — Кстати, — Мейсон вдруг оживился, голос его стал чуть громче, он отбросил траву и вскинул руки, изображая трагедию, — было бы неловко, если бы мы каким-то нелепым способом забыли их там. В отеле. В джакузи. Или в пене. — Ты бы их съел, — сказал Кори, скрещивая руки на груди. — Ты же пробуешь всё, что блестит. — Я не пробовал! — Мейсон сощурился в ответ, но в уголках его губ уже дрожала улыбка. — Но попробовал кое-что другое, да, Кор? — Нет! Замолчи! Оба засмеялись — тихо, чтобы не разносилось по лесу, но заразительно. Кори прижал ладонь ко рту, пытаясь сдержаться, Мейсон схватил его за плечо и притянул к себе, уткнувшись носом в его макушку. Лиам улыбнулся краешком губ. Ему самому стало интересно, что они там «попробовали» в конце концов. Улыбка медленно сползла с его лица. Он закусил губу. Перед глазами снова возник образ Тео. А перед этим — его же образ на байке, летящем по ночной набережной, ветер в волосах, и руки, ухватывающие руль. Он выдохнул. Обернулся. Рэйкен вышел из машины — хлопнула дверца, звякнули ключи, которые он сунул в карман. Он что-то закинул в рюкзак, застегнул молнию — движение было резким, почти раздражённым, — перекинул лямку через плечо. Поймал взгляд Лиама. И подмигнул. Быстро. Одним глазом. Как заговорщик. Лиам резко отвернулся. К сосне. К Кори. К муравьям, которые сновали по коре, таская хвоинки. Он чувствовал себя маленькой девчонкой. Влюблённой девчонкой. Которая только что получила открытку. Нет. Слово «влюблённый» было слишком странным. Слишком громким. Слишком... серьёзным. Скорее... просто... Лиам психанул сам на себя. Дёрнул плечом, отгоняя наваждение. И украдкой обернулся. Тео достал из кармана компас. Тот самый. Старый, латунный, с выгравированной на крышке буквой «М». Крутанул его в пальцах, глядя на стрелку, которая дрогнула и замерла, указывая на север. Лиам думал, что Рэйкен уже давно забыл о нём. Положил куда-нибудь в карман рюкзака, засунул в бардачок доджа, и не вспоминает. Что это был просто жест — неуклюжий, неловкий, ничего не значащий. А Тео носил его с собой. Доставал. Пользовался. Лиам улыбнулся. Сам не заметил как. Широко, почти по-детски. Мейсон пихнул его локтем в бок, тоже улыбаясь — хитро, понимающе. — Что? — спросил Лиам, делая лицо кирпичом. — Ничего, — шепнул друг, но бровь его поползла вверх. — Просто... ничего. Рэйкен поднял голову, сориентировался, сверяя с картой в телефоне. Кивнул куда-то в сторону леса, пряча компас обратно во внутренний карман. — Ангар в полутора километрах на северо-восток, — проговорил он, обводя рукой направление. — Старый железнодорожный склад. Стены — профнастил и кирпич, крыша частично обрушена. Внутри — несколько помещений, основной зал и два подсобных. Омега, судя по отчётам, напуган. Может быть агрессивным, скорее всего — будет прятаться или попытается убежать. — А если он кинется? — снова уточнил Мейсон, перестав улыбаться и становясь серьёзным. — В смысле, прям кинется? Тео пожал плечами, поправляя лямку рюкзака. — Блокируете. — Он посмотрел на Мейсона в упор. — Если побежит — не догонять. Пусть уходит. Мы подождём. Вернётся, скорее всего, ночью. — А если нет?.. — Тогда вернёмся завтра. Или послезавтра. У нас есть время. Данбар слушал и не узнавал Тео. Сосредоточенный. Серьёзный. Без обычной колкости, без ухмылки, без подначек. Это было непривычно. Даже как-то... неправильно. Лиам поймал себя на мысли, что скучает по их обычным перепалкам. Вернее, не так. Он просто успел притереться к этому — к сарказму, к насмешкам, к тому, как тот дразнил его каждые пять минут, вынуждая огрызаться и злиться. И теперь не видел в этом ничего такого, от чего хотелось выть на луну и рвать… землю. Ну, если образно, то именно так. — Лиам, — голос вырвал его из размышлений. Рэйкен шагнул ближе, оказавшись в трёх футах. — Ты где-то летаешь. Соберись. Он положил руку ему на плечо. Пальцы сжались. Коротко, сильно, с намёком. Он хотел сказать что-то серьёзное — Данбар видел это по лицу, по тому, как чуть нахмурились брови, как сжались челюсти, как его взгляд стал тяжёлым и прямым. Но в последний момент Тео ухмыльнулся и добавил: — Если ты там, внутри, начнёшь сочувствовать и обниматься, я лично привяжу тебя к дереву и оставлю на обед медведям. Лиам фыркнул. Легонько отпихнул его руку и зашагал в направлении, которое показал Тео. — Нет, — пробормотал он себе под нос. — Не успел притереться. Придурок… Затем остановился. — Сам ты медведь, — бросил через плечо громче. — И привязывать не умеешь. — Проверим? — Тео двинулся следом. — Не дождёшься. Сзади Рэйкен уже давал указания Мейсону и Кори, не оборачиваясь — просто говорил, понизив голос: — Держите рации включёнными. Если заметите что-то — сигнал. Не приближайтесь без команды. И тихо. Никаких разговоров. Лиам ускорил шаг, продираясь сквозь низкий кустарник. Ветки хлестали по голенищам ботинок, оставляя мокрые следы на ткани штанов. Тео догнал его через несколько секунд, поравнялся, пошёл рядом. Посмотрел на землю. Потом на Лиама. Ухмыльнулся краешком губ. — Тут нет камней, — заметил он. Лиам бросил на него быстрый взгляд. — К чему это? Тео повёл головой, будто раздумывал, стоит ли объяснять. Пальцы машинально теребили край рюкзачной лямки. — Судя по твоему виду, — сказал он, и голос его снова стал вкрадчивым, почти ленивым, — тебе сейчас не хватает камней под ногами. Чтобы их пинать. — Остроумно, — проговорил Лиам, огибая глубокую лужу. — Сам придумал? — Нет, Стайлз прислал по рации. Сказал, что ты без этого как без рук. — Ага. Скорее, как без ног. Сзади, чуть поодаль, Мейсон что-то перечислял, загибая пальцы. — ...итак, возможные проблемы: первый — у омеги есть друзья, которые вернутся раньше. Второй — он вооружён чем-то, чего мы не ожидаем. Третий — он не один, просто остальные прячутся в другом месте. Четвёртый — он заминировал вход. Пятый — он оборотень-перевёртыш и на самом деле охотник под прикрытием. Шестой — он может вызвать подмогу через сверхъестественную связь. Седьмой — у него аллергия на наши маячки, он их учует и сбежит. Восьмой... — Мейс, — остановил его Кори, касаясь локтя. — Ты перечисляешь уже маловероятные сценарии. — В нашей жизни всё возможно! — Мейсон всплеснул руками, едва не задев ветку, и тут же пригнулся, вспомнив про тишину. — Технически — да, — согласился Тео, не оборачиваясь. — Но если этот парень окажется охотником под прикрытием с заминированным входом, я лично сниму шляпу перед его театральным талантом. Мейсон замолк, обдумывая. Его палец застыл на полусогнутом пальце — восьмом или девятом. Тео чуть наклонился — так, что его плечо коснулось плеча Лиама, а дыхание защекотало ухо. — А вот мои топ причин, — сказал он, понижая голос до шёпота. — Первая: ты споткнёшься и упадёшь лицом в грязь. Вторая: ты начнёшь рычать на омегу, и он примет тебя за альфу-самца и убежит в другую сторону. Третья: ты полезешь его обнимать, и он выцарапает тебе глаз. Четвёртая: ты снова начнёшь кусать губу, у тебя пойдёт кровь, и я буду весь день отвлекаться на это. Лиам замер. Потом ускорил шаг, почти переходя на быструю ходьбу, чтобы оторваться от этого голоса, от этого дыхания, от этих слов, которые влезали в голову и пускали там корни. Какой ужас. Ужас. Ужас. Они вышли на небольшую поляну, и Лиам увидел ангар. Старое, приземистое здание из ржавого профнастила, с покосившейся крышей и огромными воротами, которые висели на одной петле. Вторую вырвало с мясом — она валялась в траве, поросшая мхом. Внутри было темно. Ангар стоял на отшибе, у самой кромки леса, и единственной дорогой к нему была заросшая колея, уходящая куда-то к железнодорожным путям. Тео схватил Лиама за руку. Крепко. — Молчать, — шепнул он, оборачиваясь на Кори и Мейсона. — Двигаемся. Ни звука. Данбар сглотнул. Ничего не случится. Там просто омега. Простой парень, которому страшно. Такой же, каким он сам был когда-то — когда только укусили, когда мир перевернулся, когда каждое дыхание казалось чужим. Сейчас они его найдут, объяснят, заберут с собой, и это будет их первая небольшая победа. Всё будет хорошо. Они прошли внутрь. Запах ударил сразу — старый пот, плесень, консервы, что-то металлическое и кислое. Лиам задержал дыхание, привыкая. Глаза медленно различали очертания: огромное пустое помещение, бетонный пол в трещинах, из которых пробивалась трава, высокий потолок с дырами, сквозь которые сочился дневной свет. В углу — набросанные матрасы, грязные одеяла, пара рюкзаков. Рядом — пустые банки из-под тушёнки. Тео огляделся. Плечи были напряжены, голова чуть повёрнута — он вслушивался, сканируя пространство. Мейсон что-то прошептал — Лиам не разобрал, — и Кори тут же пихнул его локтем в бок, приложив палец к губам. Данбар принюхался. Запах был свежим. Не застоявшимся. Не выветрившимся. Рэйкен опустился на корточки у матрасов, провёл пальцем по одеялу — серому, с вытертым до дыр краем. Поднёс пальцы к носу. Поднял банку. Понюхал. Поставил обратно. — Омеги здесь нет, — сказал он, вставая. — Но он был тут недавно. — Пару часов назад, — согласился Лиам. Он заметил на матрасе тёмную куртку — дешёвую, синтетическую, с вытертыми рукавами. Провёл по ней рукой. — Он недалеко, — прошептал Данбар. Тео кивнул. — Варианты? — спросил Мейсон, подходя ближе и наступая на пустую банку. Та жалобно хрустнула под подошвой. Он отскочил, как ошпаренный. — Боже… Мы можем пойти по следу… Запаху. Или остаться здесь и ждать. Тео о чём-то думал. На его лице застыло выражение сосредоточенности, которое Данбар видел только в самые опасные моменты. Пальцы сжимались и разжимались, сжимались и разжимались — нервно, в такт каким-то внутренним мыслям. Потом взял Данбара за руку. — Выходим. Быстро. — Что? — Лиам не понял. — Зачем? Мы только зашли. — Нам нельзя оставлять здесь свой след. — Тео уже тянул его к выходу. — Запахи, шум, отпечатки обуви. Если он вернётся и почувствует чужаков — сбежит. Мейсон последовал за ними, тяжело дыша и то и дело оглядываясь на ангар. Кори шёл замыкающим, пятясь и заметая следы веткой, которую подобрал с земли. — То есть мы уходим, чтобы потом прийти? — спросил Мейсон, когда они уже выбрались на поляну. — Это какая-то новая тактика? Уборка за собой? — Именно, — бросил Тео. Рэйкен шёл первым, то и дело сверяясь с телефоном, иногда останавливаясь и прислушиваясь. Лиам старался ступать след в след, чтобы не трещать сучьями. Мейсон сзади пыхтел, периодически чертыхаясь, когда ветка хлестала его по лицу. Они остановились в нескольких сотнях метров от ангара — там, где лес расступался, образуя небольшую поляну, окружённую молодыми соснами. Отсюда здание было видно смутно — тёмное пятно среди зелени. Тео обвёл взглядом местность. — Разделимся на две группы. Встанем с двух сторон от ангара, так, чтобы видеть подходы. Против ветра. Когда омега вернётся, мы его увидим. Потом — тихо приближаемся, без резких движений. — А почему не пойти по следу? — спросил Лиам. — След свежий, запах чёткий. Мы можем догнать его. — Потому что мы не знаем, где он именно. И с кем. — Рэйкен посмотрел на него в упор. — Если он заметит нас на открытой местности, то примет за охотников и рванёт прочь. А если подкрадёмся к ангару, он уже будет на месте. В укрытии. Так у нас больше шансов заговорить с ним. Мейсон задумался, почесав затылок. — Логично, — сказал он, кивая. — Но как мы тихо подкрадёмся, когда он вернётся? Он же услышит шаги. Или учует. — Поэтому мы не пойдём прямо к ангару. — Тео указал на деревья. — Подойдём со стороны леса, где мягкая земля и кусты. И будем ждать. Если он начнёт паниковать — отступим. Если нет — попробуем заговорить. — А если он кинется? — снова спросил Мейсон. — Разберёмся. — Тео достал рацию, проверил уровень заряда — нажал на кнопку, послушал шум эфира. — Рации включены. Сигнал — два коротких нажатия, если видите цель. Одно — если опасность. И ни звука. Мейсон замер. Потом вдруг почти выкрикнул — шёпотом, но очень выразительно, так, что брызги слюны полетели во все стороны: — Чур, мы с Кори остаёмся здесь! Я больше не выдержу идти в другую сторону! Тео посмотрел на карту в телефоне, потом на местность, прикидывая расстояния. — Хорошо. Вы двое — здесь, на южном склоне. Отсюда видно восточный подход. Мы с Лиамом — на северной стороне, за теми кустами. — Он показал рукой на заросли орешника. — Держите рации. Сигнал — только по делу. И не отсвечивайте. Мейсон кивнул, уже успокаиваясь. Тео и Лиам двинулись в другую сторону — в обход поляны, держась в тени деревьев. Лес был влажным, мягким, ноги утопали в прошлогодней хвое по щиколотку. Данбар шёл след в след за Тео, стараясь ступать бесшумно, ставя ногу с носка на пятку, как учил когда-то Скотт. Он думал о миссии. О том, что сейчас они не просто ищут одиночку — они пытаются спасти чью-то жизнь. Показать, что не все оборотни — монстры. Что есть убежище, есть помощь, есть шанс. Он вспомнил себя после укуса. Ту ярость, которая клокотала внутри, как магма в вулкане. Как хотел убивать — просто потому, что боль была невыносимой. И как Скотт терпеливо, день за днём, объяснял ему, что он не монстр. Что он просто другой. Что это нормально — бояться, злиться, срываться. Главное — возвращаться. Теперь он сам был на месте Скотта. Странное чувство. Пугающее и правильное одновременно. Лиам нервно хмыкнул. Тео остановился. Обернулся. Данбар подошёл ближе. Тихо сказал: — Я просто... понимаю его. Омегу. Я был таким же. Когда меня укусили. — Растёшь, — Рэйкен усмехнулся, но усмешка вышла почти доброй. — Не узнаю. — Зато я тебя узнаю, — парировал Лиам, пиная носком ботинка шишку. — Ты сейчас серьёзный, как на похоронах. — У нас работа такая. — Тео снова ухмыльнулся — уже привычно, с хитринкой. — А ты не разревись, когда он побежит. Сопли распускать будешь потом, в машине. Данбар закатил глаза. Пихая Рэйкена локтем в бок, он хотел просто отодвинуть его — но Тео перехватил его руку. Пальцы сжались на запястье. Притянул Лиама к себе — быстро, почти грубо, сокращая расстояние так, что между ними осталось не больше ладони. Шепнул на ухо, почти касаясь губами мочки: — Ты слишком хорош для этого дерьма, Лиам. Данбар замер. Сердце пропустило удар — провалилось куда-то вниз, а потом заколотилось. Он выдохнул — медленно, чтобы Тео не заметил дрожи. И, невзначай, будто отстраняясь, упёрся рукой в торс Рэйкена. Ладонь скользнула по ткани толстовки — туда, где угадывались твёрдые мышцы груди, где под кожей билось сердце. И как ни в чём не бывало отодвинулся, стряхнул его руку со своего запястья. Кивнул вперёд. — Мы ещё не дошли до нужного места, — сказал он. — Потом будешь лапать. В смысле… да. Лапать. Именно. — Я лапал? — Тео приподнял бровь. — Ты. Ещё как. — У тебя галлюцинации. — У тебя руки не в том месте. Тео ухмыльнулся — широко, почти весело, впервые за всё утро. Они дошли до небольшого холма, скрытого густыми кустами орешника. Отсюда ангар был виден — через разрывы в листве. Лиам осмотрелся, нашёл упавшее дерево — толстый ствол, покрытый мхом и лишайником, — и плюхнулся на него, вытянув ноги. Тео сел рядом. На самом деле это могло бы быть похожим на обычную прогулку — если бы в неё не входила слежка за каким-то омегой, и риски быть пойманными и убитыми. Лиам выдохнул, глядя на просветы в листве. Что было бы, если бы он отказался от этой поездки? Ничего бы этого не было. Он бы сидел дома. Учил уроки. Играл в лакросс. Ненавидел биологию. И ломал бы ключицы другим парням. Он бросил взгляд на Тео — тот сосредоточенно вглядывался в сторону ангара, чуть прищурившись. — Я так и не доделал задание по биологии, — сказал Лиам в пространство. Он ждал, что тот отпустит какую-нибудь колкость — про то, что биология его единственный шанс поступить куда-нибудь, или что ему уже ничего не поможет, или что он безнадёжен. На это и был расчёт. Чтобы Тео пошутил, Лиам огрызнулся, и оба забыли об этой учёбе. Но Рэйкен вместо этого тихо спросил, продолжая смотреть на ангар: — Что именно нужно было сделать? Тема? Лиам поджал губы. Задумался. Провёл рукой по стволу дерева. — Цепь... цепь переноса электронов. И АТФ-синтаза. Кажется. — Кажется? — Тео хохотнул — коротко, беззлобно. Повернул к нему голову, и его глаза блеснули в тени кустов. — Это база, Лиам. Митохондрии. Энергия клетки. Ты что, прослушал? — Я был занят! — Чем? — Тенебризом! — Ах да, — Тео усмехнулся, отводя взгляд обратно к ангару. — Ну, Тенебриз — это уважительная причина. Но тему ты назвал неправильно. Цепь переноса электронов — это часть окислительного фосфорилирования. АТФ-синтаза — это фермент, который крутится, когда протоны проходят через мембрану. Как… турбина. Лиам фыркнул. Как будто это что-то давало. Тео повернулся к нему всем корпусом. Подогнул одну ногу, положил руку на спинку импровизированной скамьи. — Слушай внимательно, — сказал он, и голос его стал тише, почти вкрадчивым, — я объясню. По-другому. Лиам насторожился, но не отодвинулся. — Внутренняя мембрана митохондрии, — начал Тео, поднимая руку и очерчивая в воздухе круг. — Межмембранное пространство. Матрикс. Протоны накапливаются снаружи — как напряжение перед разрядом. Они хотят обратно. Хотят в матрикс. Его рука опустилась, пальцы легли на предплечье Лиама — легко, почти невесомо, просто касание. — И единственный путь — через АТФ-синтазу, — продолжил Тео, и его голос стал ниже, томнее. Он провёл большим пальцем по внутренней стороне запястья Лиама — там, где кожа тоньше всего, где пульс бьётся отчётливее. — Субъединицы начинают вращаться. Они меняют конформацию. Как... как если бы ты сжимал что-то в руке. Ритмично. Медленно. Его пальцы описали круг на коже Лиама. — С каждым движением — новая порция энергии, — шепнул Тео. Он поднял взгляд — из-под ресниц, тёмный, пристальный. Лиам сглотнул. Горло пересохло. Тео всё ещё держал его за запястье — не сжимал, просто держал, как будто забыл убрать руку. — Примерно так, — сказал Тео. — Понял? — Не очень, — выдавил Данбар, и его голос прозвучал хрипло, чуть сломанно. Рэйкен наклонился ближе — не много, всего на пару сантиметров, но Лиам почувствовал жар его тела, услышал его дыхание. Тот провёл пальцем по внутренней стороне локтя Лиама — там, где кожа ещё тоньше, где под ней проступают синие прожилки вен. — Феромоны, — сказал Тео. — Химические сигналы. Они запускают реакции без прямого контакта. Иногда достаточно просто присутствия. Запаха. Дыхания. Он склонил голову, и его нос почти коснулся волос Лиама у виска. Данбар замер, не дыша. Пальцы непроизвольно вцепились в кору дерева, обламывая кусочек. — А иногда, — прошептал Тео, и его губы замерли в сантиметре от шеи Лиама, — катализатором становится прикосновение. Его рука скользнула выше — по предплечью, к локтю, к плечу. Кончики пальцев надавили на ключицу через ткань футболки — едва ощутимо, почти невесомо. И замерли. Лиам не дышал. Он смотрел на губы Тео — на то, как они двигались, произнося слова, которые он уже не слышал. Тео говорил что-то ещё — про градиенты, про потенциалы, про то, как клетка решает, когда запустить процесс. Но Лиам уже не слушал слова. Он слушал голос — низкий, вкрадчивый, гипнотический. Смотрел, как тени от листьев падают на лицо Рэйкена, подчёркивая скулы. Как его пальцы всё ещё лежат на его плече — не двигаются, но и не убираются. Он чувствовал себя под микроскопом. Как клетка, которую изучают. Как препарат на стекле, который рассматривают с каждой стороны. И это ощущение — быть объектом такого внимания — было одновременно пугающим и опьяняющим. От него хотелось отодвинуться. И остаться на месте. Навсегда. — ...и тогда реакция идёт без катализатора, — закончил Тео. — Просто от того, что ты рядом. Он замолчал. Не отстранился. Лиам смотрел в его глаза — тёмные, расширенные, с золотыми искрами на дне. Видел, как чуть приоткрылись его губы. Как медленно он наклоняется — туда, где их лица разделяет всего ничего. И замер в миллиметре. Не коснулся. — Вот так работает биология, — прошептал Тео. Данбар полюбил биологию. Рэйкен отстранился. Убрал руку с плеча Лиама — провёл кончиками пальцев вниз, по рукаву, до самых пальцев, и только там отпустил. Посмотрел на него — долго, пристально. Ухмыльнулся. — Ты покраснел, Лиам, — сказал он. — Врёшь, — выдавил Данбар, хотя щёки горели. — Это... солнце. — Солнце сквозь тучи?.. — Ультрафиолет. Биология. Тео хмыкнул. Отвернулся к ангару. Лиам зажмурился на секунду, выдохнул, поставил себя на место. Представил, что они — не Лиам и Тео, а два бойца, идущих на задание. Это помогло. Дыхание выровнялось, пульс замедлился. Он открыл глаза. И в этот момент краем глаза заметил движение. Там, на тропе, ведущей к ангару, шёл парень. В походной куртке, с потрёпанным рюкзаком за плечами, из которого торчал край одеяла. — Он там, — шепнул Данбар, выпрямляясь. — Вернулся. Парень. Тео моргнул. Сосредоточился. Вынырнул из своего странного состояния, и его лицо снова стало собранным, напряжённым. Он достал рацию, нажал два раза на кнопку — коротко, сухо. И схватил Лиама за руку. — Идём. Они двинулись к ангару — тихо, бесшумно, крадучись между стволами. Шаг за шагом, перебежками от дерева к дереву. Вышли на поляну. Ангар был прямо перед ними — метров тридцать. Ворота — приоткрыты, в щель сочился тусклый свет. Тео поднял руку, останавливая Лиама. Прислушался. Голова чуть повёрнута, ноздри раздуваются. Тишина. Только где-то внутри, в глубине здания, что-то упало — глухо, металлически. Они подошли к воротам. Рэйкен замер у входа, приоткрыл створку — та жалобно скрипнула, — скользнул внутрь. Лиам — за ним. — Выходи, — сказал Тео негромко. — Мы не охотники. Не причиним вреда. Тишина. А потом — шорох, топот, и парень выскочил из-за угла, заслонившись рюкзаком, как щитом. Глаза дикие, зрачки расширены, ноздри раздуваются. — Не подходите! — крикнул он. — Я вас не знаю! Убирайтесь! Тео шагнул вперёд — медленно, руки развёрнуты ладонями наружу, пальцы расслаблены. Он не смотрел парню в глаза — в сторону, на стену, показывая, что не угрожает. — Тихо. Мы от Скотта МакКолла. Альфа стаи в Бейкон-Хиллз. Он послал нас. — Врёшь! — парень отступил на шаг, наступил на пустую банку, та громко звякнула, и он вздрогнул. — Охотники тоже так говорят! А потом стреляют! — У нас нет оружия, — сказал Лиам, делая шаг в сторону, чтобы не стоять за спиной Тео. Он медленно вывернул карманы куртки — левый, правый. — Смотри. Парень не слушал. Он смотрел на них, переводил взгляд с одного на другого, и в его глазах нарастала паника. Он был молод — может, восемнадцать, может, двадцать. — Вы такие же, — прошептал он. — Хотите забрать то, что у меня есть. Убить. — Нам ничего от тебя не нужно, — твёрдо сказал Тео. — Мы хотим предложить убежище. Безопасное место. Еда, крыша, люди, которые не дадут тебя в обиду. — Не верю! — Парень отступил ещё на шаг — прямо к стене, прижался лопатками к холодному профнастилу. Заметил как Данбар сделал шаг вперёд. — Все так говорят! Сначала «поможем», а потом... Он не договорил. Замахнулся — резко, как ужаленный, — и его когти полоснули по воздуху в сторону Лиама. Данбар дёрнулся назад, но не успел — острие царапнуло щёку, от виска до скулы. Кровь брызнула сразу — горячая, солёная, залила глаз, потекла по щеке, по шее, за воротник куртки. — Ах ты... — начал было Тео, делая шаг вперёд, но Лиам перебил: — Не надо! Он испуган! Рэйкен не слушал. Он бросился на парня, схватил за шкирку — рывком прижал к полу. Коленом — на спину. Рукой — за шею, туда, где бьётся пульс. — Ещё одно движение, — прошипел Тео, — и я вырву тебе глотку. Парень замер. Дрожал мелкой дрожью. Из горла вырывались всхлипы. — Тео, — сказал Лиам, вытирая кровь рукавом. — Отпусти. — Он тебя порезал. — Не сильно. Отпусти, говорю. Подбежали Мейсон и Кори — запыханные, с круглыми глазами. Второй держал в руке толстую ветку, явно подобранную с земли на бегу. Мейсон тяжело дышал, уперев руки в колени. — Что здесь произошло? — выдохнул он. — Ничего страшного, — ответил Лиам. — Тео, отпусти. Рэйкен не двигался. Его пальцы сжимали шею парня — достаточно, чтобы тот не мог пошевелиться. — Тео! — рявкнул Лиам. Рэйкен поднял голову. Посмотрел на Данбара. На щёку, которая уже начала затягиваться. На тёмные пятна на воротнике. И разжал пальцы. Оттолкнул парня, как грязную вещь, — толчком в плечо, от которого тот откатился к стене, — и встал. — Тео! — зашипел Лиам. — Что? — Рэйкен повернулся к нему. — Я его отпустил. Парень сидел на полу, прижимаясь спиной к стене, и смотрел на них с ужасом. Его руки дрожали, когти втянулись и вылезали снова, в такт дыханию. Кори присел рядом, откинул ветку в сторону, чтобы не пугать. — Эй, — сказал он тихо. — Всё хорошо. Никто тебя не тронет. Просто... дай нам минуту. Поговорить. Парень кивнул — дёргано, судорожно. Мейсон сел рядом с ним — на корточки, на безопасном расстоянии, вытянув руки ладонями вверх, показывая, что в них ничего нет. — Меня зовут Мейсон. Это Кори. Тот, который рычит, — Тео. А тот, которого ты поцарапал, — Лиам. Мы из Бейкон-Хиллз. Нас послал альфа. Мы ищем одиночек — таких, как ты. Чтобы отправить их в безопасное место. От охотников. От Монро. — Я не хочу никуда идти, — прошептал парень. — Я здесь прячусь. Уже месяц. Никто не нашёл. — Нашли мы, — сказал Тео, не двигаясь с места. — И найдёт кто-то ещё. Только в следующий раз это будут не друзья. Парень посмотрел на него исподлобья — зло, испуганно, выжидающе. Лиам видел, как тот сжимает кулаки, как борется с желанием снова броситься или убежать. — Ты расскажи, — мягко сказал Мейсон, чуть подаваясь вперёд и тут же замирая, чтобы не спугнуть. — От чего ты бежишь? И парень рассказал. Сбивчиво, путаясь в словах, иногда замолкая и глядя в пол. О своей старой стае. О том, как его выгнали, потому что он был слабым. О том, как он бродил по городам, прятался в лесах, работал за еду на стройках и фермах — там, где не спрашивали документов. О том, как однажды чуть не попался охотникам — они преследовали его три дня, и он сбежал только потому, что свернул в реку и проплыл под водой километр, задыхаясь, чувствуя, как лёгкие горят, а сердце вот-вот остановится. О том, как он нашёл этот ангар. О том, что здесь хотя бы не дует. Рэйкен слушал, скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемым — ни ухмылки, ни сочувствия. Но Лиам заметил, как чуть расслабились его плечи, как пальцы перестали сжиматься. — И теперь ты сидишь здесь, — сказал Тео, когда парень замолчал. — В дыре. С банками тушёнки. И ждёшь, когда за тобой придут. Гениальный план. Лиам выдохнул. Напряжение, скопившееся в груди за последние минуты, начало понемногу отпускать. — Слушай, — Данбар подошёл ближе. — Мы поможем тебе. Я знаю, как это — бояться. Не доверять. Меня укусили, когда я не был готов. Я ненавидел всех. Особенно тех, кто говорил, что хочет помочь. — И что изменилось? — спросил парень. — Они не сдались. — Лиам посмотрел на Мейсона, на Кори, потом — через плечо — на Тео. — Они просто были рядом. И я понял, что не один. Парень молчал. — У нас есть убежище на юге, — продолжил Лиам. — Там тебя никто не тронет. Еда, крыша над головой, люди, которые не задают лишних вопросов. — А если я откажусь? — Тогда мы оставим тебе маячок, — сказал Кори, доставая из кармана маленькое чёрное устройство. — Если попадёшь в беду — нажмёшь кнопку. Парень смотрел на маячок, на Кори, на Лиама. Потом — на Тео. … — Ладно, — сказал парень. — Ладно. Я попробую. Но если что-то пойдёт не так... — Ты сможешь уйти в любой момент, — кивнул Данбар. — Мы не держим. Парень встал. Отряхнул штаны. Посмотрел на свою руку — на когти, которые ещё не убрались. — Извини, — сказал он, кивая на щёку. — Я не хотел. — Бывает, — ответил Лиам, касаясь пальцами уже затянувшейся раны. Кожа была розовой, гладкой — только влажная дорожка крови напоминала о том, что здесь было. — Зажило, я дума… Рэйкен хмыкнул. — Трогательная сцена, — сказал он. — Теперь, может, двинемся? Мейсон пихнул его локтем — несильно, но с намёком. — У него просто такие шутки, — сказал он парню, виновато улыбаясь. Они начали выходить из ангара — Мейсон и Кори впереди, с парнем между ними. Тот оглядывался через каждые несколько шагов, проверяя, не изменилось ли что-то, но шёл. Лиам — чуть позади. — Прости, — тихо отозвался Тео. Лиам бросил на него взгляд. Фыркнул. — За что? — За то, что не дал тебе договорить. За то, что... — Тео запнулся. — Ты понял. Данбар замедлил шаг. Вскинул брови. Потом удивлённо выдохнул, чуть не споткнувшись о корень: — Погоди. Ты... ты извинился? Рэйкен отвёл взгляд. Зашагал быстрее, почти переходя на спортивную ходьбу. Засунул руки в карманы. — Я извинился за то, что спас тебя от потери глаза, — сказал он. — Доволен? — Это не извинение, это... — Это единственное извинение, которое ты получишь. Лиам фыркнул. Громко, с вызовом. — Знаешь что? Сейчас я сломаю тебе нос. За то, что ты… за всё. Тео повёл головой, не оборачиваясь. Только плечи чуть качнулись — то ли от усмешки, то ли от напряжения. — Уже не получится, — сказал он. — Это ещё почему? — Сейчас я просто не позволю тебе этого. Лиам замер. Челюсти сжались. Не позволит? Что значит — не позволит? Тео уже ушёл вперёд, подкидывая на ладони компас — золотистый блик поймал солнце, отразился, погас. Ладно. Может, он и не понимает биологию. Может, не понимает Тео Рэйкена. Может, не понимает социологию, судя по всему. Но одно он понимал точно. Сегодня Скотт получит хорошую новость. И это главное.