Тени забытой магии

Кэтрин проснулась рано. За окном ещё только начинало сереть, и первые лучи летнего солнца робко пробивались сквозь щель между шторами, ложась золотой полосой на старый паркет. Она повернула голову и замерла, глядя на спящего мужа. Драко лежал на спине, раскинув светлые волосы по подушке, и его лицо такое напряжённое днём, с вечно нахмуренными бровями и сжатыми челюстями сейчас было совершенно безмятежным. Кэтрин улыбнулась, чувствуя знакомое тепло в груди. Пошло уже три года, как стали мужем и женой. И каждый раз, глядя на него спящего, она не верила своему счастью. Она осторожно выбралась из кровати, стараясь не скрипеть половицами, но дом Сириуса, даже после всех ремонтов, всё равно вздыхал и постанывал под ногами. Она проскользнула в ванную, притворила дверь и встала под тёплые струи. Воспоминания нахлынули внезапно, как это часто бывало по утрам, когда сознание ещё не успело выстроить защитные барьеры. Семь лет. Ровно семь лет прошло с той ночи, когда Волан-де-Морт пал навсегда. Ровно семь лет с тех пор, как она умерла и вернулась. И ровно семь лет она не может колдовать. Пустота в груди, не боль, а глухая, ноющая тоска по тому, что когда-то было частью её самой поселилась в ней с того самого дня. Она привыкла, научилась не замечать, но по утрам, когда мир ещё тих, а разум прозрачен, пустота напоминала о себе. Кэтрин сжимала пальцы, пытаясь вызвать хотя бы искру и ничего не происходило. Она выключила воду и вытерлась, глядя на своё отражение в запотевшем зеркале. Та же Кэтрин — зелёные глаза, каштановые волосы — но без магии. Сквиб. В мире, где волшебство было повсюду, она чувствовала себя почти чужой. Но на неё свалилось много работы. Уже три года она работала в Министерстве магии, в отделе по работе с маглами. Её задача была простой, но важной: стирать следы магии в мире обычных людей — память о случайных свидетелях, последствия неудачных заклинаний, иногда — целые воспоминания о целых событиях. Лёгкие задания, которые не требовали большой силы. Силы, которой у неё не было. Но требовались особые знания зелий, благо она закончила школу и зельеварение единственное, что ей давалось на отлично. Её приняли на эту должность не потому, что она была талантлива. Её приняли из-за брата. Гарри Поттер, герой войны, глава отдела мракоборцев — его слово всё ещё много значило. Но в Министерстве к ней относились не всерьёз. Косились, перешёптывались, иногда открыто насмехались за спиной. Тёмное прошлое её мужа — Драко Малфой, бывший Пожиратель смерти, было приговором, который им приходилось отбывать вместе. Она тоже носила это клеймо: вынужденная роль, ложь, инсценировка смерти, всё это забылось, но осадок остался. Им пришлось долго очищать свою репутацию. Гарри помогал, Кингсли поддерживал, но простые волшебники помнят долго. Только время и терпение стирали старые обиды. И сейчас, спустя годы, многие факты из её биографии начали забываться. Кэтрин была благодарна за это. Дом Сириуса на площади Гриммо, 12, они восстановили вместе. Тот самый дом, который когда-то был штаб-квартирой Ордена Феникса, мрачным и пыльным, полным теней и тяжёлых воспоминаний. Кэтрин и Драко вложили в него всю душу: выбелили стены, заменили старые половицы, разобрали захламлённые комнаты, превратив их в светлые, уютные гостиные, спальни и библиотеку. Теперь здесь пахло корицей и сушёными цветами, а на стенах висели фотографии, живые, движущиеся, с улыбками тех, кого они любили. Гарри часто заходил, подолгу сидел у камина, глядя на портрет Сириуса, и Кэтрин не мешала ему. Это был их общий дом. Гарри сейчас работал мракоборцем — возглавлял отдел, охотился на остатки Пожирателей Смерти, которые разбежались по миру после падения Волан-де-Морта. Некоторые затаились глубоко, под чужими именами, в далёких странах, но Гарри находил их одного за другим. Это была его миссия, его способ закрыть ту главу раз и навсегда. Кэтрин гордилась братом, но иногда боялась, что эта охота сожжёт его изнутри. Она надела халат, вышла из ванной и подошла к окну. Внизу, на тихой площади, уже просыпались магглы: кто-то выгуливал собаку, кто-то спешил к машине, где-то вдалеке слышались голоса детей. Обычная жизнь. Без магии. Без чудес. Кэтрин спустилась вниз, ступая босиком по тёплому дереву — половицы также скрипели, видимо особенность дома, хотя они их меняли в прошлом году. Кухня встретила её запахом свежего хлеба и утренней тишиной. Она быстро приготовила завтрак: яичницу с помидорами, хрустящие тосты, чашку крепкого кофе для Драко и травяной чай для себя. Всё это она аккуратно расставила на подносе и вынесла в гостиную, к большому красивому столу из тёмного дуба. Остановилась на мгновение, любуясь букетом в центре — пышные пионы, нежно-розовые и белые, с лёгким, едва уловимым ароматом. Драко приносил свежие цветы каждую неделю, иногда менял вазы, иногда добавлял сухие веточки лаванды. Он старался для неё каждый день. Знал, как ей порой бывает пусто без магии, и заполнял эту пустоту красками, светом, теплом. Она улыбнулась, поправив один стебель, и поставила поднос на стол. Да, с другими Драко оставался прежним — хмурым, колючим, иногда даже грубым. Особенно с Роном, который до сих пор не мог забыть школьные обиды, и с Гермионой, которая слишком часто напоминала ему о прошлом. Но с ней, с Кэтрин, он был другим. Мягким, заботливым, почти нежным. Она любила его за это. За то тепло, которое он дарил только ей. За ночи, когда просыпался от собственного крика, и она прижимала его к себе, не спрашивая ни о чём. Их обоих не отпускали кошмары той войны, даже спустя семь лет. Она перевела взгляд на фотографию в серебряной рамке, стоящую на комоде. Они с Драко — молодые, счастливые, мокрые после прогулки под дождём, стоят на фоне фонтана Треви. Та поездка в Италию была лучшей в её жизни. Она тогда снова пыталась восстановить силы — древняя магия, молитвы дяди Бернара, медитации на рассвете. Ничего не получалось, но она почти не расстраивалась, потому что каждый вечер они сидели в маленьких уютных ресторанчиках, ели мороженое и смеялись. А в последний вечер Драко опустился на одно колено прямо на мосту, под звёздами, и спросил, станет ли она его женой. Она сказала «да», даже не дав ему договорить. Шаги на лестнице вывели её из воспоминаний. Драко спустился через несколько минут — в простой белой рубашке с закатанными рукавами, с влажными после душа волосами. Кэтрин уже успела разложить завтрак по тарелкам и с улыбкой встретила мужа. — Доброе утро, красотка, — он обнял её, прижал к себе и поцеловал в макушку, вдохнув запах её волос. — Как всегда бесподобно. — Садись, остынет, — она легонько подтолкнула его к стулу. Они сели за стол, и завтрак затянулся приятной, неторопливой беседой. Драко рассказывал о новом деле в Министерстве — какой-то тёмный артефакт обнаружили на заброшенной вилле, нужно разобраться. Кэтрин слушала, кивала, иногда вставляла замечания. Потом он спросил: — Сегодня снова встречаешься с Маргарет? Кэтрин кивнула, отпивая чай. — Да, сегодня нужно будет передать ей письмо. Драко нахмурился, отодвинул чашку. — Думаешь, она к этому готова? — Ей придётся смириться, — Кэтрин вздохнула. — Оливеру уже одиннадцать. Через пару месяцев придут письма из Хогвартса. Нужно подготовить их обоих. Мать должна знать, что её сын волшебник. Драко ничего не сказал, только сжал её ладонь поверх стола. Он знал, как тяжело Кэтрин даётся эта работа. В её обязанности входили не только стирания памяти, но и «дружба» с маглами, чьи дети вскоре получат письмо в волшебную школу. Она следила за детьми, которые еще не знали, что владеют магией, но в порыве юношеского максимализма творили всякие всячины. Однажды, один из её подопечных, совершенно случайно улетел на другую улицу цепляясь за платочек. Он убрал со стола, пока она собирала волосы в высокий хвост, закручивая пряди перед зеркалом. Кэтрин не видела, как он подошёл, только почувствовала его руки на талии, а потом губы на шее, чуть выше ворота блузки. Мурашки побежали по спине, и она невольно замерла, прикрыв глаза. — Драко, — прошептала она, — я опоздаю. — Ничего страшного, — ответил он, не отрываясь. — Маргарет подождёт. Она улыбнулась, чувствуя, как его дыхание щекочет кожу, и позволила себе остаться в этом мгновении. Его пальцы подняли край халата, аккуратно стягивая нижнее белье. Кэтрин вдохнула, когда почувствовала, как другая рука игриво поглаживает её промежность. Через минуту она всё же отстранилась, повернулась и поцеловала его в уголок губ. — Вечером. Обещаю. Драко вздохнул, но отпустил. — Иди. Но будь осторожна. Она накинула лёгкую куртку, взяла сумку с письмом и вышла за дверь. На улице уже вовсю светило солнце, и Кэтрин, щурясь, подумала, что сегодняшний день похож на любой другой. Она шагнула в кофейню, и аромат свежеобжаренных зёрен ударил в нос, что на миг Кэтрин забыла о цели своего визита. Маленькие столики, покрытые клетчатыми скатертями, были почти пусты в этот ранний час; только у окна сидела пожилая пара, тихо переговариваясь, да за стойкой бармен протирал чашки. Каждую неделю по вторникам они встречались с Маргарет и обсуждали последние новости из мира маглов, сплетничали, пили кофе. В такие моменты Кэтрин на время забывала о своей настоящей работе, о магии, о письмах, которые нужно было передавать. С Маргарет они познакомились случайно — так, по крайней мере, думала сама Маргарет. Полноватая девушка с чёрными, как смоль, волосами и вечно смеющимися глазами тогда, год назад, зашла в эту же кофейню, и Кэтрин, торопясь, пролила кофе ей на блузку. Маргарет не рассердилась — только рассмеялась, сказала, что всё равно собиралась её выбросить, и Кэтрин, чувствуя себя ужасно виноватой, пригласила её на ужин. Так и началась их «дружба». Маргарет была маглом, ничего не знала о волшебном мире, и Кэтрин берегла эту тайну, но сегодня всё должно было измениться. Маргарет сидела за их обычным столиком у окна и, заметив подругу со стопкой бумаг в руках, расплылась в широкой, искренней улыбке. На ней было ярко-жёлтое платье, и в этом солнечном пятне Кэтрин вдруг почувствовала укол совести. Сейчас она разрушит её мир. Но так нужно. — Привет, дорогая! — Маргарет встала, обняла её. — У тебя усталый вид. Опять не спала? — Всё нормально, — улыбнулась Кэтрин, садясь напротив. — Как дела у вас? Они начали с непринуждённой беседы, как всегда. Маргарет рассказывала о работе, о том, что её начальник снова придирается, о коте, который вчера принёс дохлую мышь прямо на кухонный стол. Потом, как обычно, вспомнила покойного мужа. — Знаешь, семь лет уже, а я всё никак не могу привыкнуть, — сказала она, помешивая ложечкой капучино. — Он погиб, когда здание обрушилось. Теракт, говорят. В центре Лондона. Такая бессмыслица. Кэтрин опустила взгляд. Она знала правду. Тогда, семь лет назад, Пожиратели Смерти устроили налёт в магловском районе отвлекающий манёвр, хаос, жертвы. Маргарет потеряла мужа, а сын Оливер — отца. И никому из них не суждено было узнать правду. — Оливер всё больше и больше похож на него, — продолжала Маргарет, и её глаза заблестели. — Тот же смех, те же привычки. Жаль, что он не помнит отца. Кэтрин положила ладонь поверх руки подруги и сочувственно улыбнулась. Внутри всё сжалось. Скоро она скажет ей то, что изменит всё. Но сначала ещё немного тепла, ещё одна минута обычности. Маргарет вдруг наклонилась ближе и понизила голос: — Представляешь, я вчера в комнату к Оливеру захожу, а у него шкаф в другом углу! Сам! Ну не мог же одиннадцатилетний мальчишка передвинуть шкаф? Я его спрашиваю, он говорит: «Мама, я не знаю, как это случилось». А сам смотрит исподлобья, будто боится. Кэтрин напряглась. Видимо, Оливер уже вовсю проявлял свою магию. — Маргарет, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — давай прогуляемся. Здесь слишком душно. Они вышли на улицу. Набережная канала была почти пуста в этот утренний час, только редкие прохожие спешили по своим делам. Вода блестела на солнце, и Кэтрин вдруг подумала, как странно, что именно здесь, в этом спокойном, магловском месте, она сейчас перевернёт жизнь человека. — Маргарет, — начала она издалека, — ты слышала когда-нибудь о волшебниках? О тех, кто живёт среди нас, но скрывается? Маргарет рассмеялась: — Ты про фокусников? Или про те фильмы, где дети летают на мётлах? — Про настоящих, — Кэтрин остановилась, глядя подруге в глаза. — Есть мир, о котором вы, маглы, не знаете. Мир, где магия — это не сказки. И твой сын — часть этого мира. Маргарет замерла. Улыбка сползла с её лица. — Что ты несёшь? — Оливер — волшебник, Маргарет. Магия передаётся по наследству — возможно, у кого-то из ваших дальних родственников были способности. И сейчас, когда ему исполнилось одиннадцать, его приглашают в школу магии — Хогвартс. — Это шутка? — Маргарет отшатнулась. — Кэтрин, это не смешно. Если ты хочешь разыграть меня… — Я не шучу. — Кэтрин достала из сумки конверт из жёлтой пергаментной бумаги с зелёной восковой печатью. — Прочитай. Маргарет взяла письмо дрожащими руками. Читала долго, водила пальцем по строчкам, перечитывала, потом подняла глаза. — Это… это какая-то секта? Ты вступила в секту, Кэтрин? — её голос дрожал. — Нет. — Кэтрин вздохнула. — Я хотела бы показать тебе магию, Маргарет. Но я не могу. Я потеряла её. Но то, что я говорю — правда. Вспомни все странности с Оливером. Как двигались предметы. Как он оказывался в местах, куда не мог попасть. Как шкаф переехал на другое место в комнате. — Это… это совпадения. — Сколько можно совпадений? Маргарет заплакала. Тихо, без всхлипов, слёзы просто текли по её щекам. — А ты? — Маргарет посмотрела на Кэтрин, и в её глазах была мольба. — Ты была волшебницей? — Была, — тихо ответила Кэтрин. — Я училась в Хогвартсе. Потом… потеряла магию. Они стояли на набережной, и солнечные блики играли на воде, а Кэтрин чувствовала, как внутри закипает злость, не на Маргарет, на себя. Если бы она могла сейчас зажечь огонёк на ладони, если бы могла взлететь на метле… но она была пуста. Сквиб. И это слово жгло хуже любого проклятия. — Дай мне время подумать, — прошептала Маргарет, сжимая письмо в руке. — Я… мне нужно время. — Конечно, — кивнула Кэтрин. — Но ответь нужно дать до конца месяца. Она зашагала прочь, чувствуя, как этот день, начавшийся так обычно, сворачивает куда-то не туда. Кэтрин пришлось проехать несколько станций метро, прежде чем она нашла ту самую красную телефонную будку, нелепо торчавшую посреди бетонных высоток, как артефакт из другой эпохи. Маглы проходили мимо, не замечая её, кто-то спешил на работу, кто-то разговаривал по телефону, кто-то вёл за руку ребенка. Для них это была просто старая будка, которую когда-то забыли снести. Кэтрин вошла внутрь, набрала номер, и привычная дрожь пробежала по телу — будка плавно ушла вниз, погружая её в полумрак, а через мгновение вынесла в сверкающий вестибюль Министерства магии. Она вышла и замерла на мгновение, глядя на статую. Гарри стоял в центре зала, высокий, величественный, с волшебной палочкой в руке, направленной вверх. Из кончика палочки бил яркий золотистый свет, озаряя всё помещение тёплым сиянием. Кэтрин каждый раз, проходя мимо, испытывала странную смесь гордости и горечи. Брат — герой, его лицо знает каждый волшебник в Британии, его статуя встречает всех входящих в Министерство. А она всего лишь сотрудник отдела по работе с маглами, сквиб, который не может зажечь даже свечу. Но она улыбнулась статуе, мысленно поздоровалась с братом, и пошла дальше, кивая знакомым лицам. — Доброе утро, Кэтрин, — сказал пожилой волшебник с седой бородой, который вёл под руку молодую колдунью. — Доброе утро, — ответила она и направилась к лифтам. На лифте она поднялась этажом выше и зашла в свой маленький кабинет. Кабинет был тесным, с двумя столами, заваленными папками, и единственным окном, выходившим в кирпичную стену. Второй стол принадлежал Фионе — высокой кареглазой брюнетке, которая терпеть не могла Кэтрин. Сегодня Фиона одарила её очередным неприятным взглядом, поджала губы и снова уткнулась в свои записи. Кэтрин не обижалась, она привыкла. В Министерстве многие смотрели на неё так: жена бывшего Пожирателя, сестра героя, которая сама не способна вылепить простенький Люмос. Пусть смотрят. У неё была работа. Она села за свой стол, открыла папку и принялась писать отчёт. 24 июля 2003 года. Маргарет Филфай, магл, уведомлена о том, что её сын, Оливер Филфай, является волшебником. Письмо из Хогвартса передано в руки магла. Адресат проинформирована о необходимости ответа до 31 августа. Рекомендовано повторное посещение через две недели. Она перечитала, поправила дату, подписала и положила листок в большую папку. Таких дел у Кэтрин было уже больше сотни. Каждая семья, каждый ребёнок, её маленькая, но важная миссия. Она перевела взгляд на стопку новых дел, лежащих слева. Три семьи на этой неделе. Трое детей, родившихся у маглов, в которых проснулась магия. Она взяла верхнюю папку, открыла. Кристиан Эванс, 8 лет. Инцидент: остановил автобус, который чуть не сбил котёнка. Свидетели: водитель и пассажиры. Память подлежит коррекции. Вторая: Лизия Браун, 10 лет. Инцидент: взорвала все консервные банки в школьной столовой. Свидетели: одноклассники, учителя. Требуется массовая корректировка. Третья: Джордж Моррисон, 7 лет. Инцидент: выпустил из клетки тигра в городском зоопарке и катался на нём верхом, управляя животным как лошадью, в течение трёх часов. Свидетели: около 200 маглов. Критический уровень. Кэтрин усмехнулась. Тигр. Семь лет, а уже управляет животными. У этого парня большое будущее. Она представила себе маленького мальчика верхом на огромном полосатом звере, и улыбка стала шире. Такие маленькие, а впереди их ждёт жизнь с магией и большими сюрпризами. Она откинулась на спинку стула, глядя на стопку папок. Вся эта работа была насмешкой над тем, что она больше никогда не сможет колдовать. Каждый день она рассказывала другим о чудесах магии, сама не в силах сотворить даже самое простое заклинание. Но министр магии назначил её именно на эту должность. Не из жалости, не из уважения к брату. По одной причине. Кэтрин Поттер обладала особой силой, которой больше ни у кого не было. Её глаза — те самые, мамины зелёные глаза, — заставляли людей верить ей. Даже самых упрямых, даже самых напуганных, даже тех, кто уже готов был бежать с криками о заговоре. Она смотрела на них, и в этом взгляде было что-то такое, чему невозможно было сопротивляться. Честность, сострадание, уверенность. Маглы чувствовали это и верили. Весь мир магов знал, что, если с семьёй нужно говорить о Хогвартсе, посылают Кэтрин Поттер. И она шла, говорила, убеждала, потом возвращалась в свой маленький кабинет, чтобы написать очередной отчёт. Фиона зашевелилась, собрала бумаги и вышла, даже не взглянув на неё. Кэтрин осталась одна. Она посмотрела в окно на кирпичную стену и вдруг вспомнила, как сегодня утром Драко поцеловал её в шею. Как пахло кофе в кофейне и как плакала Маргарет на набережной.