Тени забытой магии

Кэтрин посмотрела на стопку дел, лежащую перед ней. Три папки. Три семьи. И одно из них было чрезвычайно важным. Джордж Моррисон, тот самый семилетний мальчик, который оседлал тигра. Критический уровень — это означало, что стирать память придётся сотням маглов, а это всегда рискованно. Она взяла папку, положила в сумку и вышла из кабинета. Но сначала нужно было пойти не к выходу, а в соседний кабинет. Там работал её помощник, Дрейк Блум, её правая рука, человек, благодаря которому Кэтрин вообще могла выполнять свою работу. Она не могла колдовать, но Дрейк мог. Он воплощал её волю в жизнь, стирал память, накладывал заклятия, исправлял то, что Кэтрин определяла. Без него она была бы просто женщиной с папками. Она постучалась. Дверь открыл высокий темноволосый мужчина, его голубые глаза сверкнули при виде начальницы. — Дрейк, есть работа, — сказала Кэтрин, входя в кабинет. — Критический уровень. Джордж Моррисон, семь лет, тигр в зоопарке. Она рассказала ему суть дела — быстро, чётко, без лишних деталей. Дрейк слушал, кивал, а потом подошёл к столу, выдвинул ящик и достал несколько флаконов с мутноватой жидкостью. — Зелье забвения, — сказал он. — Три флакона. Должно хватить. Кэтрин покачала головой. — Двести свидетелей, Дрейк. Трёх флаконов мало. Мы не можем рисковать. Он вздохнул, но спорить не стал, достал ещё два флакона, аккуратно упаковал в сумку. — Готов. Он взял её за плечо, и они трансгрессировали. Они оказались на обычной лондонской улице. Одноэтажные домики с аккуратными палисадниками, выстроились в ровную линию, такие похожие друг на друга, что Кэтрин на мгновение почудилось, будто она снова на Тисовой улице. Те же заборчики, те же шторы в цветочек, те же пластиковые окна. Она мотнула головой, отгоняя воспоминания. — Вот список свидетелей, — она протянула Дрейку большую стопку бумаг. — Все, кто был в зоопарке в тот день. Начни с сотрудников, потом посетители. Удачи. Дрейк кивнул, взял бумаги и исчез с тихим хлопком. Кэтрин осталась одна. Она нашла нужный дом — такой же, как все, только с синей дверью и горшком герани на подоконнике. Кэтрин подошла, глубоко вздохнула и постучала. Дверь открыл невысокий мужчина с аккуратной бородкой, в домашней футболке и шлёпанцах. Он смотрел настороженно, и Кэтрин включила свою самую обаятельную улыбку. — Доброе утро, я Элизабет Браун, социальный работник. — Она показала удостоверение, которое дали в Министерстве — магловское, идеально подделанное. — После инцидента с тигром в зоопарке мы периодически будем навещать вашу семью. С вами всё в порядке? — Да-да, — мужчина замялся, но улыбнулся в ответ. — Спасибо за заботу. Джордж, иди сюда! Из соседней комнаты выглянул мальчишка — вихрастый, с карими глазами и веснушками на носу. Это и был тот самый Джордж, который оседлал тигра и катался на нём три часа. Кэтрин помахала ему рукой, и парень тут же испуганно спрятался обратно. Она усмехнулась. — Вот, возьмите. — Она протянула мужчине визитку. — Если будут проблемы — звоните в любое время. Днём и ночью. Мужчина взял визитку, прочитал и вдруг игриво подмигнул: — Проблемы? С такой красивой соцработницей только радости, мисс. Кэтрин вежливо улыбнулась и попрощалась. Она не обижалась, такие реакции были привычны. Маглы часто принимали её за кого-то большего, чем она была. Она села на скамейку напротив дома и стала ждать Дрейка. Солнце поднималось всё выше, улица наполнялась звуками: где-то лаяла собака, ребёнок учился кататься на велосипеде, старушка вышла поливать цветы. Кэтрин смотрела на эту обычную магловскую жизнь и думала о том, что когда-то она мечтала о такой. Тишина, покой, никакой войны. Через час вернулся Дрейк. Он был бледным, но довольным. — Всё, — выдохнул он, опускаясь на скамейку рядом. — Двести тринадцать свидетелей. Сотрудники, посетители, даже тот парень, который продавал попкорн. Все чисто. — Ты справился быстрее, чем я ожидала, — Кэтрин похлопала его по плечу. — Попробую выбить тебе премию. Заслужил. — Не помешала бы, — признался Дрейк. — Жена беременна вторым, а зарплата у нас не очень. Они сидели ещё несколько минут, отдыхая, а потом вместе трансгрессировали обратно в Министерство. В коридоре Кэтрин уже собиралась зайти в свой кабинет, когда её окликнула Фиона. Высокая, с вечно презрительным лицом, она смотрела на Кэтрин свысока, как всегда. — Кэтрин, — сказала Фиона, даже не поздоровавшись. — Министр вызывает. Срочно. Кэтрин вздохнула. Раз в месяц, как по расписанию, её вызывали на допрос. Проверяли, не восстановила ли она свои связи с Пожирателями смерти, не шпионит ли, не планирует ли что-то. Даже спустя семь лет они не доверяли ей. Ни ей, ни Драко. — Хорошо, — ответила она и пошла к кабинету министра. Но на полпути остановилась. В конце коридора стоял Драко. Он держал в руке бумагу и внимательно вчитывался, хмуря брови. Кэтрин подошла к нему, обняла, и он, не отрываясь от документа, прижал её к себе свободной рукой. — Как всё прошло? — спросила она, заглядывая в бумагу. — В этот раз лучше, — ответил Драко, наконец поднимая глаза. — Отпускают на новое дело. Без лишних вопросов. — Правда? — Кэтрин улыбнулась. — Вот и отлично. Он поцеловал её в лоб, а потом, наклонившись к уху, прошептал так, чтобы никто не услышал: — Жду вечера. Наконец-то побудем вместе. По спине Кэтрин пробежали мурашки. Она улыбнулась, поправила юбку и направилась к кабинету министра. — Удачи, — бросил вдогонку Драко. Кэтрин кивнула, не оборачиваясь. Удача ей понадобится. У министра — свои причуды, и разговоры с ним никогда не бывают простыми. Она постучала и вошла. Кабинет был большим, с высокими потолками и панорамными окнами, выходившими на Лондон. Сквозь толстое стекло виднелись крыши, шпили, редкие облака — обычный город, не знающий, что над ним, этажами выше, парят камины и совы. В кресле сидел Кингсли Бруствер — министр магии, старый друг и союзник, но сегодня его лицо было серьёзным, почти суровым. — Кэтрин, садитесь, — сказал он. — Нам нужно поговорить. Она села напротив, сложив руки на коленях. Кингсли тяжело вздохнул, провёл ладонью по выбритой голове и начал — не сразу, подбирая слова. — На сколько тебе сейчас известно, Гарри продолжает поиски Пожирателей смерти. Тех, кто скрылся после битвы. Кэтрин напряглась, почувствовав, как внутри заворочалось холодное предчувствие. — Меня опять в чём-то подозревают? Кингсли выпрямился, и его пронзительный взгляд ударил ей прямо в лицо. — Не тебя, Кэтрин. Твоего мужа. Она усмехнулась нервно, почти вызывающе. — Ну и что? Он прошёл допрос быстро и без единой запинки. Разве это подозрительно? — Я его ни в чём не подозреваю, — мягко сказал Кингсли. — Но есть люди, которые да. Ты знаешь, как устроено Министерство. Старые обиды, старая кровь. Драко был Пожирателем долгое время. Это не забывается за один день. Кэтрин встала. Стул скрипнул, отъехав назад. — А я сняла с него метку! Я обманула Волан-де-Морта, рисковала жизнью, и теперь мы с ним чисты. Чище многих, кто сидит в этом здании и строит из себя праведников! Министр не повысил голоса. Он только улыбнулся устало, с какой-то всепрощающей грустью. — Ты права, Кэтрин. Абсолютно права. Но дело не в правде. Дело в том, что мне нужно, чтобы кто-то… наблюдал. Присматривал. — Вы предлагаете следить за собственным мужем? — Кэтрин широко раскрыла глаза, и в них плеснулся холодный огонь. — Вы серьёзно, Кингсли? Он поднялся, подошёл к окну, встал спиной к ней. — Я предлагаю тебе быть внимательной. Замечать странности, если они появятся. Не доносить, не предавать — а просто быть рядом и слушать. Ты самая близкая ему женщина. Ты увидишь то, чего не увидит никто другой. — А если я не соглашусь? — Тогда я найду другого наблюдателя. Но ты должна понимать: если это сделает кто-то другой, он может навредить. Кэтрин молчала. В кабинете стало тихо — только часы на стене отмеряли секунды, да где-то за стеной слышались приглушённые голоса. — Я подумаю, — сказала она наконец. Кингсли кивнул, не оборачиваясь. — Времени не много, Кэтрин. Чем быстрее ты примешь решение, тем лучше. Она вышла из кабинета, плотно притворив за собой дверь. В коридоре её встретил Драко, он стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел куда-то вдаль. — Всё в порядке? — спросил он, поворачиваясь. Кэтрин улыбнулась той улыбкой, за которой можно было спрятать что угодно. — Всё хорошо. Обычная проверка. Драко взял её за руку, и они пошли к лифту. А внутри у Кэтрин кипело. «Следи за мужем, — стучало в висках. — Следи за человеком, который вытащил тебя из ада, который держал на руках, когда ты умирала, который каждое утро приносит цветы и целует в макушку». Она сжала его пальцы и он сжал в ответ, не зная, какая буря разыгрывается в её душе. Кэтрин вдруг остановилась, когда Драко повёл её к камину, откуда они спокойно вернулись бы домой. Она мягко высвободила руку. — Мне нужно в Нору, — сказала она. — Гермиона просила заглянуть к ней. Какие-то дела. Драко понимающе кивнул, хотя в его глазах мелькнула тень недовольства, он ждал вечера, ждал, когда они наконец побудут вдвоём. Но спорить не стал. — Не задерживайся, — сказал он, поцеловал её в висок и шагнул в зелёное пламя. — Я буду ждать. Кэтрин смотрела, как он исчезает, и несколько мгновений стояла в пустом зале, собираясь с мыслями. Потом пошла в сторону отдела магического правосудия, где у Гермионы был кабинет. Она увидела подругу издалека. Гермиона стояла в коридоре, скрестив руки на груди, и горячо спорила с каким-то гоблином. Её волосы, как всегда, вились непослушными прядями, лицо раскраснелось от возмущения. — Никаких драконов в подземелье! — голос Гермионы звенел на весь коридор. — Мы не живодеры! И передайте это Поластруру. Гоблин что-то недовольно промычал, поклонился и засеменил прочь. Гермиона проводила его сердитым взглядом, поправила взъерошенные волосы и, заметив Кэтрин, сразу смягчилась. — Кэтрин! — она подбежала, коротко, но крепко обняла подругу. — Извини, что задержала. Эти гоблины выводят меня из себя. — Я заметила, — усмехнулась Кэтрин. — Драконов, значит, не будет? — Не будет, — твёрдо сказала Гермиона. — Пойдём. Они вместе вошли в камин, и Гермиона обхватила Кэтрин за плечи. Она не могла перемещаться одна, поэтому на такие случаи её всегда сопровождали друзья. Это было унизительно, но она привыкла. Зелёное пламя взметнулось, и через несколько секунд они уже стояли на пороге Норы. Нора за семь лет изменилась до неузнаваемости. Если раньше это был причудливый многоэтажный домик, который, казалось, держался на одной магии и любви Молли, то теперь перед ними раскинулось настоящее поместье. Артур и Молли Уизли расширили дом, когда дети начали жениться, теперь здесь жило несколько семей, и все они были Уизли — по крови или по духу. Кэтрин и Гермиона вошли в гостиную. Она не была шикарной, никакой позолоты или дорогих ковров, только старая, но крепкая мебель, вязаные пледы на диванах, камин, который весело потрескивал, и стены, увешанные фотографиями. Живые, движущиеся лица улыбались, махали, кружились в танце. Кэтрин узнала Гарри с Джинни на свадьбе, Рона с Гермионой, Фреда с Джорджем, которые корчили рожицы прямо в рамах вместе с Кэтрин. Из кухни выбежала миссис Уизли. Она почти не изменилась, такие же тёплые глаза, такие же рыжие волосы с проседью, такой же фартук поверх платья. Увидев Кэтрин, она радостно всплеснула руками и бросилась обнимать. — Кэтрин, дорогая! — миссис Уизли расцеловала её в обе щеки, сжимая плечи. — Ах, если бы ты только была моей невесткой! Кэтрин закатила глаза, но улыбнулась. — Миссис Уизли, сколько раз можно? Прошу вас, закройте эту тему. То, что было у меня с Фредом — в прошлом. Давно. — Ах, глупости! — отмахнулась Молли. — Фред до сих пор о тебе с придыханием говорит. Но я понимаю, ты нашла своё счастье. И я за тебя рада. — Она вдруг спохватилась. — Вы, наверное, голодные? Сейчас, сейчас я принесу что-нибудь вкусное! И она умчалась на кухню, не дожидаясь ответа. Кэтрин рассмеялась. В этом доме она была самым желанным гостем. Сестра Гарри, мужа Джинни. Та, что во время войны спасла Фреду жизнь, вытащив его из-под завала с помощью Воскрешающего камня. Та, что пожертвовала собой ради победы брата, а потом каким-то чудом вернулась. Здесь её любили, здесь она была своей. Первым из гостей спустился Рон. Он заметно округлился — работа в Министерстве, домашние ужины, которые готовила Гермиона, да и просто счастливая жизнь делали своё дело. Рон широко улыбнулся, обнял Кэтрин, приподняв над полом. — Кэт! Давно не виделись! — Рон, — она ткнула пальцем в его небольшой, но отчётливый животик, — пора перестать по ночам налегать на сладости. Рон фыркнул, но возражать не стал — только покосился на Гермиону, которая выразительно подняла бровь. За спиной раздался смех. Кэтрин обернулась. На пороге кухни стояли Фред и Джордж, облокотившись о косяк. В руках у них были карты, видимо, играли на разделку, пока гости не заявились. Фред смотрел на неё с той самой озорной, чуть грустной улыбкой, которая когда-то сводила её с ума. — Кэтрин Поттер-Малфой собственной персоной, — протянул Джордж. — А мы тут карты режем, а она о животе Рона заботится. — Рон, слушайся, — подмигнул Фред. — А то животик твой начнёт жить собственной жизнью. Рон покраснел, но засмеялся вместе со всеми. Кэтрин подошла к близнецам, обняла каждого, сначала Фреда, потом Джорджа. Фред задержал её в объятиях на мгновение дольше, чем следовало, но она не подала виду. Прошлое осталось в прошлом. — Вы слышали новость? — спросил Джордж, отстраняясь. — Джордж Моррисон, тигр? — Это я его курирую, — кивнула Кэтрин. — Только что с дела. — Тигр, — мечтательно протянул Фред. — Надо было такого в нашем магазине завести. Реклама. — Не надо, — хором сказали Кэтрин и Гермиона. Миссис Уизли вынесла огромный поднос с пирожными, чаем и ещё какой-то выпечкой, от которой у Кэтрин заурчало в животе. Они расселись в гостиной, и разговор потек легко, непринуждённо. Пока Кэтрин сидела, с аппетитом поедая булочки с корицей, запивая их крепким чаем, Гермиона вдруг вскочила и быстро взбежала по лестнице, оставив подруг в недоумении. — Когда Гарри вернётся? — спросила Кэтрин, переведя взгляд на Рона. Тот помрачнел. — Не скоро. Он уехал вместе с Джинни. Не нравится мне это, не безопасно там. Фред, сидевший на подлокотнике дивана рядом с Кэтрин, положил руку ей на плечо. — С Гарри Поттером ей бояться нечего, — сказал он с лёгкой, но уверенной улыбкой. — Этот парень голыми руками любого Пожирателя скрутит. Кэтрин усмехнулась, но ничего не ответила. В этот момент сверху послышались торопливые шаги. Гермиона быстро спустилась, неся в руках небольшую деревянную коробку. Её глаза блестели, а на щеках играл румянец, не то от беготни, не то от возбуждения. — Вот! Смотри! — она поставила коробку на стол перед Кэтрин. — Это появилось тут вчера. Кэтрин взяла коробку в руки, повертела. Древесина была тёмной, старой, с едва заметными рунами по краям. Коробку закрывал небольшой, но хитрый замок — без замочной скважины, без видимого механизма. — Я пыталась открыть её магией, — призналась Гермиона, и в её голосе прозвучала досада. — Ничего не вышло. Заклинания просто отскакивают. — Что это? — спросила Кэтрин, поднимая глаза. Рон, сидевший на диване, пожал плечами: — Пришло вчера вечером. Сова еле её донесла — чуть крылья не отвалились. Но в письме было сказано, что посылка для Кэтрин Поттер. Больше ничего. Кэтрин провела пальцем по гладкой поверхности, чувствуя под подушечками едва уловимое тепло. Внутри, под крышкой, словно что-то пульсировало. — Я посмотрю это дома, — сказала она, убирая коробку в сумку. Гермиона поправила растрёпанные волосы и посмотрела на подругу с неожиданной серьёзностью. — Кэтрин, ты уведомишь меня, что там внутри? Это может угрожать безопасности. Мало ли что. Кэтрин задумалась. Значит, и её друзей просили следить за ней и Драко. Или, может быть, Гермиона просто волновалась? Сейчас она не могла отличить искреннюю заботу от приказа Министерства. — Хорошо, — сказала Кэтрин. — Я дам знать. Спасибо, что передали. Она попрощалась со всеми: с Молли, которая вышла из кухни и расцеловала её в обе щеки, с Фредом и Джорджем, которые наперебой предлагали свою помощь в случае, если коробка окажется взрывоопасной. Гермиона крепко обняла её, а Рон подошёл к камину. — Давай, я провожу, — сказал он. — Сама же не можешь. Кэтрин кивнула. Они вместе шагнули в зелёное пламя. Через несколько секунд они уже стояли в гостиной дома на площади Гриммо. В комнате было тепло, камин потрескивал, и у огня сидел Драко с книгой в руках. Он не читал, просто смотрел на пляшущие языки пламени, задумавшись о чём-то своём. Увидев Кэтрин, он мгновенно ожил. Бросил книгу на кресло, подскочил, схватил её и перекинул через плечо, легко, как куклу. Звонкий шлепок пришёлся по её ягодицам, стряхивая пепел, и Кэтрин возмущённо пискнула. — Спасибо, Уизли, — Драко махнул рукой Рону, не выпуская добычу. Рон, стоявший у камина, смущённо махнул в ответ и, бормоча что-то о «ненормальных Малфоях», исчез в зелёном пламени. Драко откинул коробку, которую Кэтрин всё ещё сжимала в руках, на пол, та мягко приземлилась на ковёр и, не обращая внимания на её возмущённые стоны понёс её вверх по лестнице, в их спальню. Каждая ступенька отдавалась глухим стуком, и Кэтрин, болтаясь вниз головой, вдруг почувствовала, как усталость, тревога, разговор с Кингсли и загадочная коробка отступают, тонут в его сильных руках, в его запахе, в том, как он несёт её, будто ничего важнее в мире нет. Она улыбнулась, положила голову ему на спину и закрыла глаза. — Драко, — прошептала она. — Я люблю тебя. Он ничего не ответил, только крепче прижал её к себе и толкнул дверь спальни ногой. Драко рывком бросил её на кровать, стягивая с себя рубашку и бросая куда-то в сторону. Кэтрин поднялась, провела руками по его груди, прессу. — Не зря ты тренировался так много, — прошептала она, стягивая с его брюк ремень. Его взгляд потемнел, когда она провела рукой по возбужденному твердому члену. Он снова откинул её назад, рывком снял с Кэтрин юбку и перевернул на живот, шлепая по ягодницам. Кэтрин пришлось прикусить одеяло, чтобы громко не закричать от возбуждения. Он взял её за хвост и мягко потянул вверх, — Не сдерживайся, когда хорошо. — прошептал он на ухо. Внутри все сводило от желания, от того, каким он был властным в такие моменты и то, как он берет ее. Драко стянул её трусики, укусил ягодицу, где недавно жгло от шлепка. Его руки аккуратно легки по сторонам и в комнате раздался приглушенный стон, когда он вошел. Сейчас ей хотелось погрузиться в эти ощущения еще, поэтому Кэтрин потянулась к нему, приподнимая бедра. От этого движения Драко простонал и Кэтрин встретила его губы, хватая каждый вздох, каждое движение. Он перевернул её на спину, стянул рубашку, которая мешала его обзору. Он хотел видеть её всю. Одной рукой он сжал её грудь, продолжая грубо входить и выходить. Второй рукой он держал равновесие. Губы снова соприкоснулись. Ему нравилось, как она стонет прямо в лицо. Драко жадно укусил нижнюю губу своей жены и ускорил движения. Кэтрин царапала его сильную спину, сжимала его ягодицы и наконец растворилась в ощущении. — Я хочу, чтобы ты кончила. — прорычал он, продолжая настойчиво целовать. Драко стягивает резинку с волос Кэтрин и вздыхает, когда волосы падают волной на плечи. Он запускает руки в её волосы и целует шею. У девушки снова вырывается стон. Эти прекрасные ощущения связываются внутри в узле. — Не сдерживайся, — снова шепчет он и Кэтрин кончает. Мысли разбегаются и остается только он… сразу вслед за ней он проникает еще глубже и кончает внутрь. Они лежали в полумраке спальни, и тяжёлые шторы едва пропускали свет уличных фонарей. Драко, всё ещё тяжело дыша, уронил голову на подушку, а потом повернулся к Кэтрин, притянул её ближе. — Думаю, в этот раз вышло, — сказал он, и в его голосе звучала довольная, почти мальчишеская усмешка. Кэтрин улыбнулась, заправила волосы за уши и положила голову ему на грудь. Чувствовала, как под щекой бьётся его сердце. Она погладила его по животу, задержала пальцы на шраме от Круциатуса, который так и не исчез до конца. — Я думаю, — прошептала она, и слова давались с трудом, — что я пока не готова к детям. Она почувствовала, как напряглось всё его тело. Мышцы под её щекой стали твёрдыми, как камень. — Почему? — спросил он, и в его голосе уже не было игривости. — Пока я сквиб, — тихо ответила Кэтрин, — не стоит заводить детей. Вдруг ребёнок родится таким же… Драко возмущённо застонал, отодвинулся, сел на кровати, запустив пальцы в волосы. — Ты обещала так больше не говорить! — Знаю, знаю! — Кэтрин тоже села, обхватив колени руками. — Но что скажут твои родители, если ребёнок родится без магии? Ты же знаешь их. Драко повернулся к ней, и его серые глаза — такие холодные для посторонних, но такие тёплые для неё — впились в её зелёные. — Мне плевать, что скажут родители, — сказал он жёстко. — Я люблю их, конечно. Но их не касается моя жизнь и твоя. И жизнь наших детей. Кэтрин покачала головой: — Вспомни, что сказала твоя мать, когда ты объявил им о свадьбе. «Ты должен продолжить чистокровный род волшебников, а не сквибов». — Кэтрин, — Драко взял её лицо в свои ладони, заставил смотреть на него. — Я люблю тебя. И хочу от тебя детей. Мне плевать, что думают там, другие. Я женился на Кэтрин Поттер — девушке, которая пожертвовала собой ради спасения волшебного мира. И если наш ребёнок родится сквибом — я буду любить его точно так же. А если волшебником — тем лучше. Но это не главное. Кэтрин слабо улыбнулась, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. Она хотела верить ему. Очень хотела. Но страх был сильнее. — Я схожу в душ, — сказал Драко, поцеловал её в лоб и вышел. Кэтрин осталась одна. Она сидела на кровати, глядя на закрытую дверь ванной, откуда уже доносился шум воды. Потом достала из тумбочки маленькую коробочку, вынула таблетку и, не запивая, проглотила. Слёзы потекли по щекам тихо, без всхлипов. Она хотела детей. Очень хотела. Мечтала о малыше с серыми глазами Драко или с её зелёными, с его светлыми волосами или с её каштановыми. Но она не могла их защитить. Если что-то случится: Пожиратели, тёмные маги, просто несчастный случай, она даже не сможет наложить Протего. Она не могла защитить даже себя. Она легла на бок, свернулась калачиком и закрыла глаза. Вода в душе шумела, и этот шум заглушал её мысли, но не заглушал боль. Она знала, что Драко не поймёт. Он скажет, что преувеличивает, что они справятся, что рядом есть Гарри, Рон, Гермиона, весь Орден. Но они не всегда рядом. А она всегда без палочки, без магии, без силы. Пустая.