...

После школы они разошлись. Деймон умотал куда-то в сторону автобусной остановки, а Грем, наконец-то оставшись в одиночестве, потащился в сторону дома. Настроение было паршивое, но хотя бы никто не лез с расспросами. Пока он шёл, небо совсем потемнело, и в воздухе повисла сырость. Спустя пару минут на асфальт упали первые капли. Дождь начинался лениво, мелко накрапывая и едва задевая лицо. Грем поднял воротник куртки и подумал: «Ну и отлично. Хорошо, что мелкий, хоть до дома дойти успею». Он даже немного расслабился. Но буквально через минуту небо будто прорвало. Дождь резко хлынул стеной, тяжёлый и холодный. Буквально за секунды мелкая морось превратилась в сумасшедший ливень. Грем даже сообразить ничего не успел, как вода залила очки, а куртка начала моментально тяжелеть и липнуть к плечам. — Блядь, — тихо выругался Грем сквозь зубы, когда вода окончательно залила очки. Он прибавил шаг, почти переходя на бег, но через пару кварталов ливень так же внезапно, как и начался, стал сбавлять обороты. Постепенно он утих, превратившись обратно в мелкую, нудную морось. Грем был насквозь мокрый, джинсы неприятно липли к ногам, а в ботинках хлюпало. Дойдя до дома, он тихо приоткрыл входную дверь и скользнул внутрь. В прихожей Грем первым делом скинул тяжелую, потяжелевшую от воды куртку. В доме было тихо, если не считать глухого бубнежа из телевизора . Грем подошел к лестнице и уже ступил на первые ступеньки, начиная подниматься на второй этаж. В этот момент, оказавшись чуть выше уровня пола, он бросил взгляд вбок. Через арочный проем в стене ему была отлично видна гостиная. Грем на пару секунд задержал взгляд на отце. Тот сидел спиной к нему в глубоком кресле перед телевизором, окутанный полумраком комнаты, и даже не повернулся на звук шагов. Посмотрев на его затылок буквально мгновение, Грем отвернулся и быстро пошел вверх по лестнице. Зайдя в свою комнату, он прямо у порога бросил тяжелый портфель. Сил переодеваться не было. Грем просто рухнул на кровать животом вниз, уткнувшись лицом в подушку. Спустя минуту он тяжело перевернулся на спину, уставился в потолок и замер, абсолютно не понимая, что ему делать дальше. Грем продолжал неподвижно лежать, тупо уставившись в серый потолок. В голове было абсолютно пусто, а по телу постепенно разливалась неприятная сырость от промокшей одежды. Хотелось просто провалиться сквозь землю, чтобы ни о чём не думать. Но вдруг тишину комнаты бесцеремонно нарушил резкий, громкий звук. Его телефон задребезжал и зазвонил прямо в кармане мокрых джинсов. Грем неохотно поморщился, запустил руку в карман и выудил телефон. Посмотрев на экран, он вздохнул. Это был Деймон. Грем нажал на кнопку ответа и нехотя поднёс трубку к уху. — Привет, — раздался из динамика чересчур бодрый голос Деймона, на фоне которого едва слышно шуршали какие-то помехи. — Давай ко мне где-то через час, ок? Грем на секунду прикрыл глаза, слушая это, и перевёл взгляд на свои насквозь мокрые кеды. Идти куда-то снова по такой погоде хотелось меньше всего на свете, но и оставаться в этом доме было невыносимо. — ... — Грем тяжело вздохнул в трубку, сдаваясь. — Хорошо. — Отлично, тогда жду, — тут же отозвался Деймон, явно довольный быстрым согласием. — Адрес сейчас скину. В трубке раздались короткие гудки. Грем разблокировал экран и бегло глянул на пришедшее сообщение. Посмотрев на название улицы, он прикинул в уме маршрут и понял, что идти пешком как раз около получаса. Значит, времени на сборы оставалось в обрез. Он заставил себя подняться с кровати, подошёл к шкафу и выудил оттуда сухую, чистую одежду: тёмную футболку, свободную толстовку и свежие джинсы. Прихватив вещи, Грем тихо вышел из комнаты и направился по коридору в ванную. Зайдя внутрь и заперев за собой дверь, он начал стягивать с себя вещи. Мокрая ткань неохотно поддавалась, противно и липко цепляясь за кожу. Сначала он с трудом стянул через голову отсыревший свитер, который стал тяжелым от дождевой воды и неприятно холодил спину. Футболка под ним тоже наполовину промокла на плечах. Он дернул за края, сбрасывая её на пол. Джинсы снимались тяжелее всего — пропитанный влагой деним намертво облепил ноги, и Грему пришлось приложить усилия, наступая на штанины, чтобы наконец освободиться от этой мокрой обузы. Напоследок он стянул сырые носки и мокрое бельё. Наконец-то сбросив с себя всё это липкое, холодное тряпье, Грем шагнул на прохладный кафельный пол душевой кабины и повернул кран. Сначала из лейки ударили прохладные капли, заставив его вздрогнуть и сжать плечи, но уже через секунду вода потекла горячей, плотной струей. Грем зашел под душ целиком, подставляя голову под самый напор. Горячие потоки моментально обрушились на него. Вода крупными каплями побежала по его голове, скатываясь по щекам и подбородку, а затем струилась ниже — по шее, ключицам и ребрам. Он стоял, опустив голову, и чувствовал, как густой пар начинает заполнять душевую кабину, а горячая вода, стекая по спине и ногам к сливу, постепенно вымывает из тела ту зябкую, тяжелую дрожь, которая била его после улицы. Кожа быстро порозовела от тепла. Грем провел ладонями по лицу, стирая воду, и просто дышал этим влажным воздухом, давая мышцам хоть немного расслабиться. Но стоит потокам воды соскользнуть чуть в сторону, к левой руке, как его прошила резкая, дергающая боль. Горячая вода попала прямо на запястье, на ту самую недавнюю рану от сигареты. Стоило каплям коснуться поврежденной кожи, как ожог моментально отозвался острой, пульсирующей вспышкой. Кожу вокруг раны начало неприятно, огненно печь, будто к ней снова прижали что-то раскаленное. Грем болезненно зашипел сквозь зубы, резко отдернул руку в сторону и прижал её к груди, пряча запястье от прямых струй. Тяжело дыша, он уперся свободной рукой в мокрую кафельную стену. Вода продолжала шуметь, стекая по его плечам, пока он стоял в этом полумраке ванной, баюкая обожженную руку и пытаясь перетерпеть эту жгучую боль. Понимая, что времени в обрез и Деймон ждёт его уже через час, Грем неохотно крутанул вентиль крана. Вода послушно затихла, издав напоследок унылое хлюпанье в трубах. Густой, влажный пар плотным облаком завис в пространстве душевой кабины, отчего дышать было тяжело и горячо. Грем постоял ещё секунду, слизывая с губ капли воды, а затем толкнул стеклянную дверцу и шагнул наружу, на прохладный коврик. Контраст температур тут же заставил его кожу покрыться крупными мурашками. Грем потянулся к перекладине и снял большое, жёсткое махровое полотенце. Он принялся торопливо вытираться, агрессивно взъерошив свои короткие, жесткие волосы, которые высохли почти моментально. Затем он быстро прошёлся полотенцем по груди, плечам и ногам. Действовать приходилось аккуратно: когда ткань коснулась левого запястья, Грем едва заметно поморщился. Он не стал тереть руку, а лишь слегка промакнул кожу вокруг покрасневшего, всё ещё ноющего после горячей воды ожога. Бросив влажное полотенце на крючок, он принялся за чистые вещи. Первым делом Грем натянул сухие боксеры, и только после этого потянулся к остальной одежде. Чистая ткань после липкой уличной одежды казалась невероятно приятной. Грем надел тёмную футболку, которая свободно упала на плечи, затем натянул свежие, ещё сохранившие запах стирального порошка джинсы. Вдев ноги в штанины, он застегнул пуговицу и затянул ремень. Напоследок он набросил плотную оверсайз-толстовку — её длинные рукава полностью скрыли рану на руке, надёжно пряча её от чужих глаз. Грем подошел к зеркалу и быстрым движением ладони привычно взъерошил свой короткий, картонный «ёжик» на голове, убеждаясь, что жесткие пряди полностью высохли и торчат как надо. Теперь оставалось разобраться с тем беспорядком, что остался на полу. Грем наклонился и начал собирать своё промокшее школьное шмотьё. Тяжёлый от сырости свитер, насквозь мокрая футболка, джинсы и нижнее бельё, с которых на кафель всё ещё капала грязная дождевая вода, оставляли за собой тёмные следы. Удерживая этот мокрый, неприятно пахнущий сырой улицей узел в охапке, Грем подошёл к стиральной машине в углу ванной. Он потянул за круглую пластиковую ручку, открывая стеклянный люк, и со шлепком бросил одежду внутрь барабана. Грем захлопнул дверцу до глухого щелчка, решив, что запустит стирку как-нибудь потом — сейчас на это просто не было лишних минут. Засунув руки в карманы толстовки, он быстрым шагом вышел из ванной и направился обратно в комнату за портфелем. Время поджимало.