...

Грем быстро вышел из дома. После дождя на улице было много луж и грязи. Воздух был буквально пропитан запахом мокрого асфальта, прибитой к земле пыли и озона. Небо над головой медленно растаскивало в стороны: тяжелые, свинцовые тучи уходили на восток, а на их месте проступали рваные лоскуты бледного, омытого дождем вечернего неба. Он достал телефон, смотря на адрес, и начал идти. А пока он шёл, он смотрел на все вокруг. Весь город сейчас выглядел так, словно его погрузили под воду, а потом резко достали обратно. Асфальт блестел, как зеркало, отражая в себе редкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь серую дымку. Шаг за шагом Грем пробирался по залитой улице, и это превратилось в своеобразный квест. Дорога была усыпана огромными, глубокими лужами, в которых, как в миниатюрных зеркалах, дрожало небо и верхушки мокрых деревьев. Кое-где асфальт переходил в раскисшую грунтовку, и там образовалась густая, темная грязь. Грем ступал осторожно, обходя особо опасные места по самому краю бордюра, чтобы не угробить чистые кеды. Город казался странно затихшим, будто замершим после бури. Из водосточных труб с громким, ритмичным стуком со звоном лупила скопившаяся вода, стекая в бурлящие ручьи у обочин. Листья на раскидистых кленах вдоль дороги потяжелели от влаги, и каждый случайный порыв ветра обрушивал на тротуар целый каскад крупных, холодных капель. Мокрый кирпич старых двухэтажных домов стал темно-бордовым, а вывески закрытых магазинчиков казались ярче из-за облепивших их водяных капель. Навстречу Грему изредка попадались редкие прохожие — они шли, ссутулившись, пряча лица под зонтами, или торопливо перепрыгивали через грязь, спеша поскорее оказаться в тепле. Шум редких машин, проезжающих мимо, отзывался долгим, шуршащим всплеском воды из-под колес. Грем вовремя отступал вглубь тротуара, чтобы его не окатило грязной волной. Посмотрев в телефон, ему оставалось пройти пару метров до дома Деймона. Он поднял голову от экрана и убрал мобильный в карман. Вот и нужный дом. Он стоял чуть в глубине, отделенный от тротуара невысоким забором, за которым раскис небольшой палисадник. Мокрый кирпич стен потемнел от ливня, а с козырька над крыльцом все еще мерно падали крупные капли, разбиваясь о бетонную дорожку. Окна первого этажа приветливо светились теплым, мягким светом. Грем сделал последний шаг, аккуратно переступив через скопившуюся у ворот грязь, и зашагал к двери.