Королевский шут

Стук каблуков гулким эхом разносился по каменным коридорам замка. Быстро, резко и раздраженно. Элоиза почти летела по длинной галерее, придерживая темный подол платья, чтобы не запутаться в тяжелой ткани. Высокие витражные окна пропускали внутрь холодный зимний свет, окрашивая стены в бледно-синие и багряные тени. Огромные гобелены колыхались от сквозняка, факелы потрескивали в железных держателях, а где-то далеко внизу шумел внутренний двор замка. Замок всегда казался ей слишком холодным, слишком огромным и слишком пустым. Даже несмотря на бесконечное количество людей внутри. Слуги тут же расступались перед принцессой, опуская головы. Кто-то торопливо кланялся, кто-то отводил взгляд. Элоиза едва замечала их. Она была зла. Нет. Раздражена настолько, что внутри все буквально дрожало. Когда девушка наконец свернула к западному крылу, впереди показались тяжелые дубовые двери тронного зала. Возле них, как и всегда, стояли двое королевских стражников в темных мундирах. Они заметно напряглись, увидев принцессу, потому что прекрасно понимали - сейчас будет скандал. — Ваше Высочество, — осторожно начал один из них, — королевский совет уже начался. — Я вижу. — Король распорядился никого не впускать. Элоиза резко остановилась прямо перед ними. Темные пряди мягко скользнули по её плечам, когда она медленно подняла взгляд на стражника. — Никого? — переспросила она спокойно. Оба мужчины мгновенно поняли, что это плохой знак. — Ваше Высочество… — Очень жаль, что мой отец забыл уточнить, что его дочь — не “никто”. Стражники нервно переглянулись. Элоиза сделала шаг ближе. — Или мне стоит напомнить вам, кто именно будет однажды сидеть на этом троне? Один из мужчин шумно сглотнул. Второй тяжело выдохнул и все-таки отступил в сторону. Умные. — Благодарю, — холодно бросила принцесса. Тяжелые двери медленно распахнулись, и шум голосов внутри мгновенно стих. Огромный тронный зал был залит светом десятков свечей. Высокие колонны уходили под своды потолка, длинный стол был усыпан картами, свитками и золотыми кубками, а вдоль стен стояли советники и придворные лорды. Когда Элоиза вошла внутрь, все присутствующие тут же поднялись со своих мест. Шуршание одежды, скрип стульев, поклоны. Она чувствовала на себе взгляды. Слишком много взглядов. Во главе зала, на возвышении, сидел король. Тяжелая корона поблескивала в свете свечей, пальцы медленно постукивали по подлокотнику трона. Он был недоволен. Очень. Но при дворе король никогда не позволял себе ругать дочь при свидетелях. Поэтому вместо гнева на его лице появилась лишь холодная усталость. — Элоиза, — негромко произнес он. Её имя прозвучало спокойно. Принцесса медленно присела в поклоне. Подол платья мягко прошуршал по каменному полу. — Отец, — тихо ответила она. Король внимательно смотрел на неё несколько секунд. — Думаю, у тебя были веские причины, чтобы прервать королевский совет. Элоиза не ответила сразу, лишь медленно перевела взгляд на придворных. На старых лордов, на советников, на мужчин, которые последние несколько месяцев смотрели на неё не как на человека, а как на будущую сделку между королевствами. Она прекрасно понимала, о чем здесь говорят. О браке. Опять. Всегда только о браке. Король проследил за её взглядом и устало прикрыл глаза. — Оставьте нас, — холодно приказал он. Совет мгновенно пришел в движение. Никто не смел задержаться ни на секунду дольше положенного. И только когда тяжелые двери снова закрылись, в огромном тронном зале наконец воцарилась тишина. — Я знаю, что ты хочешь сделать сегодня, — сразу начала Элоиза. Она даже не стала ждать разрешения говорить. Голос прозвучал слишком резко для тишины тронного зала. Король медленно поднял на дочь взгляд. Элоиза стояла прямо посреди огромного зала — тонкая фигура в темном платье, напряженные плечи, ярость в глазах. Она едва сдерживала эмоции, и это было видно по тому, как судорожно сжимались её пальцы в складках юбки. — Как ты можешь так поступать со своей дочерью? — Элоиза… — Принц Аверона? — с презрением перебила она. — Этот напыщенный индюк не умеет даже сапоги себе завязывать. Король прикрыл глаза. Медленно и устало. — Элоиза, — чуть тверже повторил он. Но её уже было невозможно остановить. — И ты решил, что это хорошая партия? — голос девушки дрогнул от злости. — Тебе мало золота и земель? Теперь ты решил еще и дочь продать? — Элоиза! Голос короля ударил по залу так резко, что эхо прокатилось под сводами потолка. Элоиза плотно сжала губы, чувствуя, как грудь болезненно вздымается после яростного выплеска эмоций. Она почти дрожала, но не от страха, а от бессилия. Король смотрел на неё долго и жестко. — Этот “напыщенный индюк” уже не такой безмозглый, как ты думаешь. Элоиза горько усмехнулась. — Да неужели? — Вы виделись последний раз… — В двенадцать лет. Да, я помню. — И с тех пор он многому научился, — холодно продолжил король. — Он будущий правитель Аверона. И однажды ты станешь его королевой. Элоиза резко отвела взгляд. Пальцы сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. Королевой. Как будто это слово должно было сделать её счастливой. Как будто корона способна заменить свободу. Король тяжело поднялся с трона. Шаги глухо раздались по залу. Элоиза не подняла головы, даже когда он остановился рядом. — Даже не хочу знать, откуда ты всё знаешь. Я не продаю тебя, дочь, — уже тише произнес он. — Я вверяю тебя в достойные руки. Она коротко усмехнулась и король продолжил: — Я уже не молод. Королевству нужен наследник. Союзник. Поддержка со стороны Аверона даст нам безопасность на долгие годы. Элоиза молчала, потому что если бы открыла рот сейчас — снова начала бы кричать. Король медленно коснулся пальцами её подбородка. Жест был мягким лишь со стороны. На самом деле — твердым и властным. Он заставил дочь поднять голову и посмотреть ему в глаза. — Это мой указ. Голос прозвучал спокойно. Именно поэтому — страшно. — А указы короля не обсуждаются. Даже принцессами. Зеленые глаза Элоизы вспыхнули яростью и болью. — Запомни это. Он отпустил её так же резко, как и коснулся. Элоиза осталась стоять неподвижно. Только теперь её глаза медленно наполнялись слезами. Она ненавидела себя за это, ненавидела слабость, ненавидела то, что отец видел её такой, но держалась из последних сил. Король Ричард тяжело выдохнул и отвернулся, возвращаясь к трону. На мгновение он выглядел не правителем, а просто уставшим человеком. — Ступай к себе, Элоиза, — глухо произнес он. — И займись подготовкой к сегодняшнему балу и встрече с принцем. Девушка молчала. — И больше никогда не смей врываться на королевский совет подобным образом. Элоиза медленно выпрямилась, слезы так и не сорвались, она не позволит. Только не перед ним. Принцесса коротко присела в идеально выверенном поклоне. Слишком официальном. — Как прикажете, Ваше Величество. И именно это обращение почему-то заставило короля помрачнеть сильнее всего.

***

Комната принцессы освещалась лишь мягким светом свечей. Золотистые отблески скользили по темным стенам, тяжелым бархатным шторам и серебряным украшениям туалетного столика. За высокими окнами уже медленно опускался вечер, окрашивая небо в холодный синий цвет. В углу комнаты тихо потрескивал камин, ванная наполнялась горячим паром и ароматом масел — лаванды, розмарина и чего-то сладкого, цветочного. Вода мягко плескалась о мраморные бортики. Элоиза сидела в купальне, прикрыв глаза и откинув голову назад. Темные влажные кудри тяжелыми прядями спадали ей на плечи и грудь. Несколько локонов прилипли к шее, а на коже блестели капли воды. Но несмотря на теплую воду и спокойную атмосферу, напряжение никуда не исчезало. Оно буквально чувствовалось в воздухе. Анна осторожно перебирала пальцами волосы принцессы, промывая их душистым мылом. Она делала это медленно и привычно — слишком давно служила Элоизе, чтобы не замечать её настроение. А настроение у принцессы было ужасным. — Если ты сейчас скажешь, что “все образуется”, я утоплюсь прямо здесь, — мрачно произнесла Элоиза, не открывая глаз. Анна тихо вздохнула. — Я бы никогда не позволила вам утонуть, Ваше Высочество. — Вот видишь? Уже раздражает. Уголки губ Анны едва заметно дрогнули. Она всегда старалась сохранять подобающую фрейлине сдержанность, но рядом с Элоизой это становилось почти невозможным. Потому что принцесса была… Слишком живой и настоящей. Не похожей на остальных девушек при дворе. Элоиза резко открыла глаза и раздраженно провела рукой по воде. — Ненавижу эти балы. — Я знаю. — Ненавижу двор. — Я тоже… — Анна запнулась. — Иногда. Принцесса коротко усмехнулась. — Осторожнее. Еще немного — и тебя казнят за поддержку государственного мятежа. Анна тихо рассмеялась, но почти сразу снова стала серьезной. — Его Величество просто хочет для вас хорошего. — Нет. Он хочет союз с Авероном. Элоиза резко повернула голову. Влажные темные волосы скользнули по её плечу. — А я - приятное дополнение к договору. — Элоиза… — Нет, Анна, серьезно, — девушка раздраженно выпрямилась в воде. — Ты помнишь этого принца? Фрейлина осторожно кивнула. — Смутно. — Я помню отлично, — мрачно произнесла принцесса. — В двенадцать лет он ковырялся в носу прямо за праздничным столом. Анна невольно прыснула со смеху, но тут же прикрыла рот ладонью. — Ваше Высочество… — А теперь мне говорят, что я должна выйти за него замуж. Элоиза закатила глаза и откинулась обратно на бортик ванны. Несколько секунд в комнате было слышно только потрескивание огня и тихий плеск воды, а затем принцесса вдруг улыбнулась. Очень нехорошей улыбкой, поэтому Анна сразу насторожилась. — Что? Элоиза медленно повернула голову к подруге. — Я придумала план. — О, нет. — О, да. Анна уже выглядела испуганной, это был плохой знак. Очень плохой. Потому что Элоиза с таким лицом обычно либо сбегала из дворца, либо устраивала кому-нибудь катастрофу. — Я сделаю всё, чтобы этот принц сам отказался на мне жениться. Анна замерла. — Что?.. — Ну подумай сама, — оживилась Элоиза. — Если я окажусь ужасной партией, отец не сможет заставить Аверон взять меня силой. — Элоиза… — Я могу быть отвратительной. — Ваше Высочество... — О, поверь, могу. В зеленых глазах вспыхнуло настоящее озорство. Опасное. — Я буду спорить с ним. Перебивать его. Возможно, скажу что-нибудь о его умственных способностях. — Элоиза! — Может, даже приду на ужин с кинжалом. Анна в ужасе уставилась на неё. — Вас накажут. Принцесса фыркнула. — Уже наказывают. — Нет, я серьезно! Его Величество... — Что? Запретит мне выходить из комнаты? Выдаст замуж за шута? Хотя, знаешь, Шут и то лучше. Он хотя бы свободен. Анна тяжело опустила голову. Именно в такие моменты она особенно ясно понимала, насколько Элоиза похожа на птицу, которую пытаются запереть в золотой клетке. Принцесса раздраженно провела рукой по мокрым волосам. — Я не хочу быть чьей-то красивой короной, Анна. Голос прозвучал неожиданно тихо. Без злости и привычной дерзости. Только усталость. — Я хочу хотя бы раз в жизни сама решить что-то за себя. Анна смотрела на неё несколько секунд, а потом осторожно опустилась рядом с купальней. — Тогда будьте осторожны, Ваше Высочество, — тихо сказала она. — Потому что король любит вас. Элоиза горько усмехнулась. — Иногда мне кажется, что именно поэтому всё так плохо. За высокими окнами уже сгущались сумерки, и снежный ветер мягко царапал стекла. В камине потрескивал огонь, разбрасывая по стенам теплые золотые отблески. Огромная спальня Элоизы больше напоминала отдельный мир внутри замка — тяжелые темно-зеленые шторы, резная мебель из красного дерева, высокие книжные полки, старинное зеркало в золоченой раме и множество свечей, расставленных по комнате. Но несмотря на роскошь, здесь было удивительно… живо. На кресле лежала раскрытая книга. На подоконнике стояла чашка давно остывшего чая, а возле кровати валялись сброшенные туфли. Совсем не так обычно выглядели комнаты идеальных принцесс из сказок. Элоиза стояла посреди комнаты в тонкой нижней рубашке, пока Анна осторожно затягивала на ней корсет. — Если я сегодня умру от недостатка воздуха, — мрачно произнесла принцесса, — передай отцу, что виноват Аверон. Анна тихо фыркнула. — Ваше Высочество, вы драматизируете. — Я задыхаюсь. — Это называется “осанка”. — Это называется покушение. Анна улыбнулась уже открыто и затянула ленты чуть слабее. Элоиза тут же глубоко вдохнула. — Вот. Видишь? Ты спасла королевство. Анна только покачала головой. На кровати уже лежало платье, приготовленное к балу. Темное, почти черное, но в свете свечей ткань переливалась глубоким винным оттенком. Бархат мягко струился вниз тяжелыми складками, тонкие серебряные узоры напоминали переплетения зимних ветвей, а открытые плечи делали образ одновременно утонченным и опасно красивым. Не нежная принцесса. Королева. Элоиза заметила взгляд Анны и хмыкнула: — Отец наверняка выбирал самое дорогое платье во дворце. Чтобы выгоднее продать дочь. — Элоиза… — Я хотя бы честна. Анна осторожно помогла ей надеть платье. Тяжелая ткань прохладно скользнула по коже, корсет подчеркнул тонкую талию, а темные локоны Элоизы мягкими волнами рассыпались по открытым плечам. Принцесса подошла к зеркалу. Несколько секунд молчала. Красивая. Безупречная. И абсолютно несчастная. Анна тем временем открыла небольшой хрустальный флакон. Сладкий, глубокий аромат сразу наполнил комнату — темная роза, дымчатая ваниль, немного сандала и зимних цветов. Любимый парфюм Элоизы. Тот самый, который отец терпеть не мог, потому что он казался ему “слишком дерзким” для принцессы. Разумеется, именно поэтому Элоиза его и обожала. Анна осторожно коснулась духами её шеи и запястий. — Теперь вы выглядите как настоящая принцесса. Элоиза усмехнулась своему отражению. — Ужасно. Надеюсь, принц испугается. Анна тяжело вздохнула. — Вы хотя бы попробуете вести себя нормально? — Нет. — Элоиза. — Анна, я буквально планирую разрушить дипломатический союз. Фрейлина прикрыла лицо рукой. — Боги, за что мне это… Принцесса вдруг улыбнулась чуть мягче. И неожиданно подошла к огромному шкафу у стены. — А теперь твоя очередь. — Моя?.. Элоиза распахнула дверцы шкафа и почти сразу вытащила одно из платьев. Светло-серебристое, легкое. Сшитое из дорогой ткани, которая переливалась в свете свечей почти как лунный свет. Анна мгновенно побледнела. — Нет-нет, Ваше Высочество, я не могу. — Можешь. — Это ваше платье. — Старое платье. — Старое платье принцессы стоит больше, чем весь мой дом. Элоиза закатила глаза и буквально сунула наряд ей в руки. — Анна, ты идешь на бал рядом со мной уже третий год подряд в платьях, которые выглядят так, будто их сшивали в темноте пьяные портные. Анна возмущенно ахнула. — Они не настолько плохие! — Они ужасны. — Ваше Высочество! Элоиза тихо рассмеялась. — Просто… — она чуть тише добавила: — я хочу, чтобы сегодня ты почувствовала себя красивой. Анна замерла. И это прозвучало настолько искренне, что спорить уже не получилось. Спустя некоторое время фрейлина все же вышла из-за ширмы в новом платье. Элоиза медленно подняла взгляд и довольно улыбнулась. — Вот. Теперь хотя бы рядом со мной стоит не испуганный воробей, а настоящая придворная дама. Анна смущенно поправила рукава. Щеки её слегка порозовели. — Я чувствую себя так, будто случайно украла чужую жизнь. — Привыкай. У тебя отлично получается. Именно в этот момент в дверь постучали. Три коротких удара. Анна быстро подошла и приоткрыла дверь. На пороге стоял молодой стражник в темной форме. И, судя по всему, совершенно не готовый к тому, что дверь откроет именно Анна. Он заметно замер, буквально на секунду. Взгляд скользнул по её платью, волосам, смущенному лицу… А потом мужчина быстро отвел глаза и кашлянул. — Леди Анна… вы… эм… Он окончательно запутался. Элоиза уже едва сдерживала улыбку. Стражник собрал остатки достоинства и все-таки выдавил: — Вы прекрасно выглядите. Анна мгновенно покраснела. — С-спасибо… Мужчина тут же будто вспомнил, зачем вообще пришел. — Его Величество велел передать, что вам с принцессой пора спускаться в тронный зал. — Мы сейчас выйдем, — быстро ответила Анна. Стражник коротко поклонился и поспешно ушел. Как человек, который только что пережил маленькую катастрофу. Дверь закрылась и в комнате воцарилась тишина. Элоиза медленно повернулась к Анне с абсолютно довольным лицом. — Кажется, стражник Эдгар положил на тебя глаз. — Элоиза! — Ты видела его лицо? Еще немного — и он бы сам упал к твоим ногам. Анна закрыла лицо руками. — Прошу вас, перестаньте… Принцесса рассмеялась впервые за весь день. Легко и искренне, а затем подошла к подруге и мягко подхватила её под руку. — Идем, леди Анна, — с театральной важностью произнесла она. — Пора испортить один королевский вечер.