Королевский шут

Кристиан открыл глаза, когда солнце уже медленно опускалось за крыши деревенских домов. Алые лучи пробивались сквозь маленькое окно и золотили деревянные стены комнаты. Несколько секунд он просто лежал, глядя в потолок и пытаясь вспомнить, какой сегодня день. Потом за стеной послышался тяжелый кашель отца. Кристиан со стоном поднялся с кровати и провел рукой по лицу. Волосы торчали во все стороны, а рубашка после сна выглядела так, словно пережила драку. В углу комнаты стоял таз с холодной водой, он зачерпнул ладонями воду и плеснул себе в лицо. Бодрило. Из соседней комнаты снова донесся кашель, Кристиан замер на секунду, а потом нахмурился. Нет, он все еще злился. Поэтому, натянув сапоги и накинув плащ, просто вышел из комнаты без слов. У самой двери нога зацепилась за что-то стеклянное. — Черт. На полу стояла большая банка с квашеной капустой, отец наверняка приготовил её для рынка. Завтра с самого утра снова потащится мерзнуть на площади, пытаясь выручить пару монет. На улице уже вечерело, морозный воздух сразу ударил в лицо. Кристиан глубоко вдохнул до самого дна легких и холод приятно обжег грудь. После душного дома стало легче. Деревня постепенно готовилась ко сну: из труб поднимался дым, где-то лаяла собака. Возле кузницы еще горел огонь, а из окон трактира доносились музыка и громкий смех. Вот там жизнь только начиналась. Кристиан направился по знакомой дороге к дворцу, но пройти мимо трактира спокойно ему не дали. Дверь распахнулась, и прямо перед ним выплеснули ведро мутной воды. — Осторожнее! Кристиан едва успел отскочить, вода пролилась буквально в нескольких дюймах от сапог. На крыльце стояла Майя. Рыжие кудри рассыпались по плечам, выбиваясь из наскоро собранной прически. Тугой корсет подчеркивал пышную грудь, а глаза уже сияли знакомым лукавым блеском. Она первой заметила его, и улыбнулась. Ох, только не это. — Кристиан. — Майя. — Давненько ты не заходил. Кристиан усмехнулся. — Работаю. — Работаешь, — передразнила она. — А я-то думала, ты решил совсем про меня забыть. Он сделал шаг ближе, совсем немного. Ровно настолько, чтобы заставить её улыбнуться шире. — Если бы я знал, что ты скучаешь, давно бы заглянул. Майя закатила глаза, но щеки все-таки слегка порозовели. Она слишком хорошо знала его, чтобы верить каждому слову. И слишком плохо, чтобы совсем не верить. — Лжец. — Профессиональный. — Ты шут. — Именно это я и сказал. Девушка рассмеялась. Кристиан поймал себя на том, что улыбается в ответ. Майя была красивой, веселой и удивительно настойчивой. Последнее иногда пугало. Но всё же, ничего серьёзного он к ней не испытывал. — После бала заглянешь? — спросила она. Вот оно. Кристиан мысленно вздохнул. Каждый раз одно и то же. Майя смотрела на него с такой надеждой, будто однажды он действительно останется до утра. Глупая девчонка. Он никогда не оставался. — Возможно. — Возможно? — Если переживу сегодняшний вечер. — Ты каждый раз это говоришь. — И каждый раз оказываюсь прав. Майя покачала головой, а потом вдруг ткнула его пальцем в грудь. — Я все равно буду ждать. Кристиан усмехнулся, а затем легко перехватил её руку и поднес к губам. — Тогда постарайся не заскучать без меня. Девушка фыркнула. — Самоуверенный идиот. — Очаровательный идиот. — Спорное утверждение. Он подмигнул ей и направился дальше по дороге. Уже через несколько шагов за спиной послышался голос девушки: — Не забудь, что обещал! — Я ничего не обещал! Кристиан рассмеялся и, не оборачиваясь, поднял руку в знак прощания. До дворца оставалось совсем немного пути. А впереди его уже ждали музыка, золото, придворные интриги и очередной вечер в роли человека, который заставляет других смеяться. В душной каморке было так тесно, что Кристиан иногда подозревал: если вдохнуть слишком глубоко, можно случайно снести стену плечом. Под самым потолком висела единственная свеча. На старом столе валялись кисти для грима, пара яблок, украденных с кухни еще неделю назад, и недопитая бутылка дешевого вина. За стенами уже постепенно оживал дворец — слышались шаги слуг, звон посуды и далекие голоса прибывающих гостей. Кристиан как раз расстегивал ворот рубахи, когда в дверь постучали. Один раз для приличия. А затем дверь распахнулась так резко, будто её выбили тараном. — Живой! — Чтоб тебя... Не успел Кристиан договорить, как высокий светловолосый мужчина уже сгреб его в объятия. — Лоуренс! — Скучал по мне? — Как по зубной боли. — Значит очень сильно. Лоуренс расхохотался, а Кристиан все-таки вырвался и толкнул друга кулаком в плечо. — Проходимец. — Завистник. — Бездельник. — Шут. — Бард. Они замолчали на секунду, а потом одновременно рассмеялись. Полгода. Проклятье. Полгода прошло с тех пор, как Лоуренс снова отправился колесить по миру. Кристиан даже не подозревал, насколько успел соскучиться. Без барда дворец действительно стал тише и спокойнее. Но вместе с тем словно потерял часть своей души. Лоуренс умел появляться там, где его не ждали, очаровывать людей за пять минут и наживать неприятности за две. Его любили трактирщики, любили девушки, любили дети. Даже некоторые лорды любили. Хотя последних он безжалостно высмеивал в своих песнях. Лютня за спиной барда была уже почти легендой. По крайней мере сам Лоуренс именно так считал. — Ну? — Кристиан сел на стол. — Сколько мужей захотели тебя убить за последние полгода? — Всего трое. — Скромно. — Я старею. — Или женщины умнеют. — Это звучит невероятно. Лоуренс бросил дорожную сумку на пол и тут же принялся рассказывать про путешествия. Про северные острова, про шторм, едва не потопивший корабль. Про трактирщицу, которая пыталась выйти за него замуж, про драку в порту. Про какого-то графа, который заплатил золотом за балладу о своей любовнице. Кристиан слушал вполуха. Вернее делал вид, что слушает вполуха. На самом деле ему всегда нравились эти рассказы, потому что через Лоуренса он словно видел мир за пределами дворца. Тот самый мир, который сам почти никогда не успевал посмотреть. Прошел почти час, вино постепенно закончилось. Истории тоже. А затем реальность напомнила о себе. Из коридора донесся звук фанфар. Первое предупреждение, бал скоро начнется. — Проклятье, — вздохнул Кристиан. — Согласен. — Я даже не успел тебе надоесть. — Не переживай, у тебя еще весь вечер впереди. Лоуренс уселся на сундук и начал настраивать лютню. Трынь. Трынь. Трынь. Кристиан тем временем подошел к маленькому зеркалу, грим занимал всего несколько минут. Никаких белых масок и раскрашенных лиц. Он лишь слегка подвел глаза темным пигментом, делая взгляд выразительнее. Потом тонкой кистью вывел небольшой узор у виска. Едва заметный. Скорее украшение, чем маска. Люди приходили смотреть на шута, но Кристиан никогда не хотел прятать собственное лицо. Лоуренс тем временем проверил струны и мечтательно вздохнул. Очень нехороший знак. — Я знаю это лицо, — сразу сказал Кристиан. — Какое лицо? — Лицо человека, который сейчас начнет говорить о женщинах. — А что плохого в женщинах? — Ровным счётом ничего! — честно ответил Кристиан. — Совсем недавно во дворец прибыли прекрасные дамы... — Именно поэтому мне нужно наверстать упущенное. Кристиан натянул колпак на голову, колокольчики тихо звякнули. — Иногда мне кажется, что ты однажды умрешь из-за женщины. — Какая романтичная смерть. — Нет. Её муж просто проломит тебе голову твоей же лютней. Лоуренс задумался. — Тоже красиво. Кристиан расхохотался, а затем оба одновременно поднялись на ноги. За дверью музыка становилась громче. Бал уже начинался. — Ну что, — усмехнулся Лоуренс, закидывая лютню за спину. — Пора покорять сердца. — Пора зарабатывать деньги. — Ты ужасно приземленный человек. — А ты ужасно бедный романтик. Они одновременно вышли из каморки. Длинный каменный коридор уже был заполнен слугами, музыкантами и придворными артистами. Где-то впереди мелькали огни свечей и слышались первые аккорды оркестра. И чем ближе они поднимались по лестнице к парадным залам, тем сильнее ощущался запах дорогих духов, вина и богатства.

***

Тяжелые двери бального зала распахнулись, выпуская навстречу шум музыки, смеха и голосов. — Вот теперь я дома, — мечтательно выдохнул Лоуренс. — Среди самовлюбленных идиотов? — Среди красивых женщин. Кристиан усмехнулся и вместе с другом шагнул в зал. Сегодня дворец буквально сиял. Сотни свечей отражались в хрустальных люстрах и золоте стен. По мраморному полу скользили пары. Шуршали дорогие ткани. Переливались драгоценности на шеях придворных дам. И всюду были люди. Очень много богатых людей. Кристиан всегда считал, что чем дороже одежда человека, тем глупее разговоры, которые от него можно услышать. Сегодняшний вечер пока подтверждал эту теорию. Лоуренс тем временем уже исчезал в толпе. Лютня привычно висела за спиной, а улыбка барда становилась шире с каждым шагом. — Постарайся не соблазнить чужую жену раньше первого танца! — крикнул ему вслед Кристиан. — Никаких обещаний! Через минуту бард уже оказался в центре зала, он легко подхватил лютню и провел пальцами по струнам. Первый аккорд прозвучал так чисто, что несколько человек сразу повернули головы, а затем толпа узнала его. По залу прокатились приветственные возгласы и аплодисменты. — Лоуренс вернулся! — Наконец-то! — Сыграй про русалку! — Нет, про разбойников! Бард раскланялся с таким видом, будто был королем этих земель. Одна молодая дама возле колонны даже кокетливо подмигнула ему. Лоуренс уже собирался направиться к ней, когда рядом появился ее супруг. Широкоплечий мужчина с лицом человека, который предпочитает решать проблемы кулаками. Бард мгновенно изменил маршрут. — Какая жалость, — вздохнул он. — Какая прекрасная женщина и какой огромный муж. Кристиан рассмеялся и двинулся вдоль стены. Это было его любимое место в любом зале, отсюда можно было видеть всех. Люди считали, что шут развлекает гостей. На самом деле он наблюдал, и запоминал. Кто с кем флиртует. Кто кого ненавидит. Кто уже успел напиться. Кто притворяется умнее, чем есть на самом деле. Вскоре его внимание привлекла компания молодых придворных. Четверо юношей стояли возле окна и спорили так горячо, словно решалась судьба королевства. — Этот камзол стоит пятьдесят золотых. — Чепуха. Мой обошелся в семьдесят. — Тогда почему выглядит дешевле? — Потому что ты ничего не понимаешь в тканях! Кристиан остановился рядом, несколько секунд внимательно слушая, потом задумчиво кивнул. — Господа. Все четверо повернулись к нему. — Вам бы лучше присоединиться к дамам в противоположном конце зала. — Что? — Ну как же. Они там как раз обсуждают платья. На секунду повисла тишина, а затем где-то рядом кто-то громко фыркнул от смеха. Один из молодых дворян покраснел, второй нахмурился, а третий, кажется, вообще не понял шутку. Кристиан уже шел дальше. Его работа была выполнена. Тем временем взгляд невольно поднимался к возвышению в конце зала, туда, где стоял трон. Король Ричард восседал во главе длинного стола, золотая корона поблескивала в свете свечей. Справа от него сидела принцесса Элоиза, и выглядела так, будто находилась здесь против собственной воли. Впрочем, так оно и было. Она лениво наблюдала за придворными, подпирая щеку рукой. Темные кудри спадали на плечи, зеленые глаза скользили по залу, а на губах играла едва заметная усмешка. — Посмотри на того лорда, — тихо произнесла она. Анна, стоявшая позади, наклонилась ближе. — Которого? — В синем. — И? — Он похож на занавеску моей бабушки. Анна едва сдержала улыбку. — Ваше Высочество... — Нет, серьезно. Еще немного бахромы — и его можно будет повесить на окно. — Элоиза. — Или использовать как скатерть. — Элоиза! Принцесса невинно улыбнулась, Анна тяжело вздохнула. — Прошу вас, потише. — Почему? — Потому что он может вас услышать. — Тогда я скажу громче. Фрейлина закрыла глаза. Где-то рядом послышался знакомый тяжелый вздох. — Элоиза. Принцесса сразу поняла по голосу, что отец уже некоторое время слушал их разговор. — Да, отец? — Хотя бы сегодня постарайся быть вежливой. — Я всегда вежлива. — Нет. Элоиза закатила глаза, и Король устало потер переносицу. — Совсем скоро прибудут наши гости. Девушка сразу поняла, о ком идет речь. Настроение мгновенно испортилось. — Король Эдмунд из Аверона и его сын Кайден проделали долгий путь. — Какая трагедия. — Веди себя достойно. — Всегда веду. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Принцесса демонстративно отвернулась, а Анна обреченно посмотрела в потолок. Именно в этот момент кто-то тихо-тихо прошептал ей на ухо: — Скучала? Девушка вздрогнула так заметно, что даже Элоиза покосилась на неё. Анна резко обернулась. Лоуренс. Бард стоял совсем рядом и улыбался той самой улыбкой, из-за которой половина придворных дам теряла голову, а вторая половина — здравый смысл. Анна демонстративно закатила глаза, а ведь когда-то давно всё было иначе. Еще до того, как имя Лоуренса начали напевать в трактирах по всему королевству. Еще до того, как его баллады стали исполнять другие музыканты. Еще до того, как он понял, насколько приятно женское внимание. Когда-то он ухаживал за ней... Красиво, настойчиво и почти искренне. А потом появились путешествия, поклонницы и новые истории в каждом городе. Лоуренс быстро понял, что одной девушкой ограничиваться совсем не обязательно. Анна же быстро поняла, что сердце — не трактир, куда можно заходить и уходить когда вздумается. С тех пор дверь для него была закрыта, о чем она однажды совершенно недвусмысленно ему сообщила. — Ты постарел, — сухо заметила девушка. — А ты все такая же добрая. — Спасибо. — Это не был комплимент. Лоуренс рассмеялся и Анна немедленно шагнула ближе к трону, будто присутствие короля могло защитить её от барда. Судя по довольному выражению лица Лоуренса — не могло. Музыка в зале постепенно стихла и Лоуренс легко перехватил лютню, и провел пальцами по струнам. Первый аккорд прозвучал мягко, второй заставил ближайших гостей замолчать. Через несколько секунд весь зал уже смотрел на него. Бард любил внимание. Нет... Он жил ради него. Лоуренс неспешно вышел вперед. Свет свечей золотил его волосы и даже Кристиан у стены невольно усмехнулся. Мерзавец умел работать с публикой. Лоуренс остановился напротив трона и склонил голову, а затем зазвучал его голос. Низкий, чистый и удивительно искренний. — Я видел море и дальние страны, Где ветер поёт среди чёрных скал. Но сердце своё потерял я однажды, И так до сих пор его не отыскал. В зале стало совсем тихо. Даже придворные сплетницы перестали шептаться, а бард продолжал играть, но теперь смотрел только в одну сторону. Анна это чувствовала, именно поэтому упорно избегала его взгляда. — Есть раны от стали, Есть раны от слова, Но есть и такие, что времени нет. И если любовь не вернётся мне снова, То пусть хоть останется память о ней. Последние строки прозвучали почти шепотом. Лютня медленно затихла. Несколько секунд никто не двигался, а потом зал взорвался аплодисментами. Лорды хлопали, дамы украдкой вытирали глаза, даже король Ричард одобрительно кивнул. А Лоуренс поклонился легко и изящно. Но прежде чем выпрямиться, успел бросить короткий взгляд на Анну. Она по-прежнему смотрела куда угодно, только не на него, и всё же он заметил, как слегка дрогнули её пальцы. У дальней стены Кристиан сложил руки на груди и усмехнулся. О да, он слишком хорошо знал своего друга. Лоуренс мог петь всему залу, но эту песню он только что исполнил для одного-единственного человека. Аплодисменты постепенно стихали. Лоуренс выпрямился после поклона, а последние ноты его лютни еще дрожали где-то под высокими сводами зала. Именно в этот момент тяжелые двери распахнулись. Гул голосов мгновенно оборвался, будто кто-то задул сразу сотню свечей. Все головы повернулись ко входу, в зал вошли гости из Аверона. Придворные тут же расступились, освобождая широкий проход через толпу. Шелестели дорогие ткани, склонялись головы, мужчины почтительно кланялись. Впереди шел король Эдмунд. Высокий, статный мужчина с серебром в темных волосах и тяжелым взглядом человека, привыкшего повелевать. Но внимание большинства присутствующих было приковано вовсе не к нему, а к его сыну — Принцу Кайдену. Элоиза почувствовала, как пальцы сами собой впились в подлокотники кресла. Вот ведь... Она не видела его почти десять лет. Последний раз они встречались детьми, и тогда он действительно был похож на индюка. Сейчас...Сейчас все было гораздо хуже, намного хуже. Высокий, широкоплечий. Светлые волосы падали на лоб аккуратными прядями, а темно-синий камзол идеально сидел по фигуре. Серые глаза внимательно скользили по залу и остановились на ней, словно никого другого здесь не существовало. Элоиза сама не заметила, как выпрямилась и ответила тем же взглядом. «Этот индюк вырос. И даже на индюка уже не похож», — мрачно подумала она. Это было крайне неприятное открытие. Тем временем король Ричард поднялся со своего трона, и весь зал будто натянулся струной. Лоуренс перестал улыбаться, и даже Кристиан у стены стал внимательно наблюдать за происходящим. Ричард спустился с возвышения навстречу гостям. Короли остановились друг напротив друга и несколько секунд смотрели друг другу в глаза, а затем рассмеялись и крепко пожали руки. — Король Эдмунд, — произнес Ричард. — Для нас честь принимать вас в этих стенах. — Благодарю за гостеприимство, Ричард. После чего взгляд короля Аверона скользнул к принцессе. Наступила очередь Элоизы. В зале воцарилась почти абсолютная тишина. Принцесса медленно поднялась со своего места, шуршание темного платья прозвучало неожиданно громко. Сотни взглядов были прикованы к ней. Элоиза ненавидела такие моменты, каждый раз казалось, будто она не человек, а дорогая лошадь на ярмарке. Кристиан, наблюдавший за происходящим из своего угла, прищурился, на его губах появилась едва заметная усмешка. Принцесса выглядела так, словно ее ведут на казнь. Очень достойную и очень красивую, но все-таки казнь. Элоиза плавно присела в реверансе перед королем Аверона. — Ваше Величество. — Принцесса Элоиза. Затем вперед шагнул Кайден. Весь зал будто затаил дыхание. Принц остановился перед ней, склонил голову и осторожно взял ее руку. Теплые пальцы сомкнулись на коже, а затем его губы едва заметно коснулись тыльной стороны ладони. — Вы расцвели, принцесса Элоиза. Элоиза улыбнулась очень мило и очень вежливо. Однако и очень опасно. — Что ж, а вы хотя бы не ковыряете в носу, как при нашей последней встрече. Тишина. Полная и оглушительная. Король Ричард медленно моргнул, а Эдмунд слегка поднял бровь. Где-то в дальнем конце зала кто-то подавился вином и по толпе мгновенно пополз шепот. Элоиза специально произнесла это достаточно громко, чтобы услышали все. У дальней стены Кристиан едва не подавился собственным смехом, он быстро отвернулся и прикрыл рот кулаком, но плечи предательски дрогнули. О Боги, она действительно это сказала. Лоуренс рядом уже выглядел так, будто готов немедленно написать об этом балладу, но самое интересное произошло дальше, потому что Кайден даже не моргнул. Не нахмурился, не обиделся и даже не разозлился. Наоборот, на его губах появилась легкая улыбка. — Да, принцесса. Серые глаза спокойно встретились с ее взглядом. — Вы очень наблюдательны. Улыбка стала чуть шире. — За эти годы я научился манерам. Элоиза моргнула. Раз. Второй. И внезапно поняла, что первая атака прошла совершенно мимо цели, а это было крайне досадно. Кайден по-прежнему держал её руку и выглядел так, будто они обсуждали погоду, а не его детские привычки перед половиной королевства. Шепот в зале становился громче. Король Ричард уже собирался что-то сказать, и именно в этот момент по залу раздался веселый голос: — Ваши Величества, предлагаю срочно сменить тему. Все обернулись. Кристиан уже вышел из своего угла. Колокольчики на его колпаке тихо звякнули, когда он остановился посреди прохода. — Потому что если мы продолжим обсуждать детские воспоминания принца, я начну рассказывать, что вытворяла принцесса в двенадцать лет. — Не смей, — мгновенно процедила Элоиза. — О, значит, там действительно есть что рассказать. По залу прокатился смех, даже король Ричард невольно выдохнул. Напряжение начало рассеиваться, именно поэтому шутов держали при дворе. Иногда они спасали королевства от войн. Иногда — от неловкости. Кристиан картинно задумался. — Хотя нет... если подумать, мне слишком дорога моя жизнь. — Впервые слышу от тебя разумную мысль, — заметила принцесса. — Я тоже. Поэтому она мне не понравилась. Смех прокатился по залу снова, даже некоторые придворные дамы прикрыли улыбки веерами. Король Эдмунд тихо усмехнулся. Кайден же впервые внимательно посмотрел на шута. Очень внимательно, словно оценивал. Что-то в этом взгляде Кристиану не понравилось. — Впрочем, — задумчиво произнес шут, обходя принца по кругу. — Должен признать, Аверон отлично влияет на людей. Кайден приподнял бровь. — Вот как? — Безусловно. Кристиан остановился рядом. — Последний раз я видел вас мальчишкой. — И? — Теперь вы выглядите человеком, способным самостоятельно затягивать сапоги. На этот раз даже Элоиза не выдержала, она прыснула в кулак. Совсем тихо, но Кристиан услышал и остался чрезвычайно доволен собой. Кайден же лишь усмехнулся. — Это невероятное достижение. Благодарю за столь высокую оценку. — Не стоит. Обычно я гораздо строже. — Боюсь представить. Король Ричард уже откровенно улыбался, а король Эдмунд качал головой, но тоже выглядел расслабленнее. Кризис был предотвращен. По крайней мере временно. — Довольно, шут, — наконец произнес Ричард. — Уже ухожу, Ваше Величество, — Шут отвесил театральный поклон. — Пока меня не обвинили в международном скандале. Под новый взрыв смеха Кристиан отступил в сторону. Тем временем король Ричард жестом пригласил гостей к столу. — Прошу. Король Эдмунд занял место рядом с ним, а Кайден устроился по другую сторону отца. Элоиза медленно вернулась в свое кресло, но прежде чем отвернуться, она успела поймать взгляд шута. Тот стоял чуть поодаль и выглядел до невозможности довольным собой, будто только что провернул величайшую аферу в своей жизни. И, что раздражало больше всего... Она была ему за это немного благодарна.

***

Бал давно вошел в ту стадию, когда люди начинали забывать о манерах. Кристиан потерял счет времени примерно после второго кубка вина, а может после третьего. Или после того, как графиня Вероника попыталась усадить его к себе на колени. В любом случае прошло уже несколько часов, музыка не смолкала ни на минуту, люди смеялись, танцевали и пили. Именно сейчас начиналась настоящая работа. Не торжественные приветствия, не поклоны, не дипломатия. Нет... Настоящий бал начинался тогда, когда знать достаточно расслаблялась, чтобы показать свое истинное лицо. Кристиан ловко проскользнул между двумя танцующими парами и оказался рядом с молодой баронессой. — Леди Эвелин, — он отвесил поклон. — Кристиан. — Сегодня вы выглядите настолько прекрасно, что я почти забыл, что ваш муж рядом. Баронесса рассмеялась. Ее супруг стоял буквально в двух шагах. — Почти? — Я шут, а не самоубийца. Даже барон не смог сдержать улыбку и через минуту Кристиан уже кружил даму в танце. Колокольчики на его колпаке звенели в такт музыке, люди вокруг смеялись. Кто-то хлопал в ладоши, кто-то требовал новую шутку, а кто-то просто хотел оказаться рядом. Он давно привык к этому. Стоило ему появиться в толпе — вокруг мгновенно образовывался круг людей. Кристиан никогда не понимал почему, возможно потому, что при дворе все постоянно притворялись. А он — нет. По крайней мере так им казалось. Тем временем Лоуренс окончательно превратил центр зала в собственную сцену. Лютня звенела без остановки. Он пел, шутил, танцевал и флиртовал. И совершенно бессовестно пользовался своей популярностью. — Леди, эта песня для вас! — Ты говорил это прошлой леди! — Потому что она тоже была прекрасна! Женщины смеялись, а мужчины закатывали глаза. Лоуренс чувствовал себя великолепно. В какой-то момент они с Кристианом одновременно оказались возле одной молодой графини. Очень красивой, но очень скучающей. И явно желающей внимания. — Моя дорогая, — Лоуренс галантно поклонился. — Позвольте посвятить вам балладу. — Не слушайте его, — тут же вмешался Кристиан. — Последняя женщина, которой он посвятил балладу, сбежала с мясником. — Потому что мясник был богаче. — Потому что твои песни длиннее зимы. — Зависть. — Отчаяние. — Невежество. — Бездарность. — Хамство. — Бард. — Шут. Графиня рассмеялась так громко, что привлекла внимание соседних столов. Лоуренс картинно схватился за сердце. — Видишь? Она выбрала меня. — Она смеется надо тобой. — Это все равно внимание. Кристиан закатил глаза, а потом неожиданно схватил графиню за руку и закружил в танце. Лоуренс немедленно кинулся следом. Оба мужчины театрально спорили, перебивали друг друга, тянули даму каждый в свою сторону. Графиня смеялась уже до слез. Даже несколько серьезных лордов невольно улыбались, потому что невозможно было понять, где заканчивается представление и начинается настоящая дружеская перепалка. Скорее всего, сами Кристиан и Лоуренс тоже этого не знали. К концу танца они оба рухнули на ближайшие кресла. Запыхавшиеся, но довольные, и окруженные смеющимися дамами. — Сколько сердец ты разбил сегодня? — спросил Лоуренс. — Пока ни одного. — Слабый результат. — А ты? — Два сердца и один брак. — Впечатляет. Они одновременно рассмеялись, а музыка уже звала их обратно, потому что бал продолжался. И пока знать танцевала, пила и сплетничала, два главных любимца двора продолжали делать то, за что им платили. Заставлять людей забывать о своих проблемах хотя бы на один вечер. К полуночи люди начали понемногу уставать. Свечи оплывали горячим воском, музыканты уже играли спокойнее. Некоторые гости разбрелись по залу с бокалами вина, другие обсуждали последние сплетни, а самые стойкие продолжали танцевать. Кристиан как раз переводил дух возле одной из колонн, когда заметил движение у королевского стола. Кайден поднялся, ну вот, начинается. Принц уверенно подошел к Элоизе и остановился перед ней. — Окажете мне честь? Элоиза даже не подняла головы. — Боюсь, сегодня я уже достаточно натерпелась. — Значит, один танец ситуацию не ухудшит. — Поверьте, всегда можно сделать хуже. Кайден усмехнулся. Элоиза уже собиралась отказаться снова, когда почувствовала на себе очень тяжёлый взгляд отца. Она медленно повернула голову, король Ричард смотрел прямо на неё. Этого оказалось достаточно. Принцесса шумно выдохнула. — Почту за честь. И вложила ладонь в руку принца. Музыка тут же стала громче, а гости с интересом наблюдали, как пара выходит в центр зала. Кристиан скрестил руки на груди, а Лоуренс рядом негромко присвистнул. — Ставлю пять серебряных, что она его ударит. — Мало ставишь. — Думаешь, ударит дважды? — Думаю, это только вопрос времени. Тем временем Кайден положил ладонь на талию Элоизы. — Должен признать, — начал принц, — сегодня вы выглядите великолепно. — Как банально. — Что именно? — Комплимент. — А что я должен был сказать? — Не знаю. Что-нибудь менее скучное. Кайден тихо рассмеялся и это почему-то раздражало сильнее любого спора. — Теперь мне интересно, — произнес он спустя несколько секунд. — Почему вы так меня не любите? Элоиза подняла взгляд. — Ох, я думала, вы все же умнее. Уголок губ принца дрогнул, пара сделала плавный поворот, а затем Кайден неожиданно закрутил девушку быстрее. Элоиза оказалась к нему спиной. Его пальцы по-прежнему удерживали её руку, а затем возле самого уха раздался спокойный голос: — Поверьте, я умнее, чем вы думаете. По спине почему-то пробежали мурашки, это принцессе совсем не понравилось, поэтому она немедленно решила отомстить. Элоиза сделала шаг назад, прямо каблуком на его сапог. Из Кайдена вырвался короткий сдавленный вдох. — Ох, — тут же произнесла принцесса с безупречной невинностью. — Я такая неловкая. Принц медленно посмотрел на неё, всего несколько секунд, но потом неожиданно улыбнулся. — Разумеется. Он оглянулся по сторонам, убедился, что на них никто не смотрит слишком внимательно, и вдруг притянул Элоизу ближе. Слишком близко. Настолько, что Элоиза отчетливо увидела серые крапинки в его глазах. Сердце почему-то сбилось с привычного ритма. Совсем чуть-чуть. — Я вижу, что ты пытаешься сделать, — тихо произнес Кайден. Принцесса замерла. — Я тоже сначала не был в восторге от брака с взбалмошной девчонкой. Элоиза возмущенно открыла рот. — Но... — Он продолжил прежде, чем она успела ответить. — Видя, какой ты стала... мне даже интересно, что из этого получится. Элоиза от возмущения уставилась на него. И совсем немного от неожиданности. Она попыталась сделать шаг назад, но крепкая мужская рука на талии удержала её на месте. — Ты думаешь, что у меня нет выбора? — процедила принцесса. — Есть, разумеется. Кайден смотрел ей прямо в глаза. Спокойно, без насмешки и злости. — Но я свой выбор уже сделал. Музыка закружила их снова. — А тебе свой нужно лишь изменить. Тебе ведь хочется процветания для страны? Богатства... власти? Тогда просто будь благоразумной и постарайся не разочаровать отца. Ты всё равно будешь моей, принцесса Элоиза.