Королевский шут

Дверь спальни распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Элоиза ворвалась внутрь вихрем. Платье цеплялось за мебель, тяжелый подол шуршал по полу, а в груди клокотало что-то настолько горячее, что ей казалось — еще немного, и она просто закричит. Первой пострадала ваза. Высокая фарфоровая ваза, стоявшая возле входа еще с тех времен, когда была жива королева. Элоиза смахнула её с пьедестала одним движением руки, осколки разлетелись по всей комнате. Грохот получился оглушительным, но легче не стало. — Ненавижу! Она схватила со стола книгу и швырнула её через всю спальню, та ударилась о шкаф. Следом полетели свиток, чернильница, подсвечник. На пол посыпались бумаги. Анна застыла в дверях., закрывая рот ладонью, чтобы не закричать от ужаса. Сердце ушло куда-то в пятки, она никогда не видела принцессу настолько взбешенной. Даже после самых страшных ссор с королем. Даже после смерти королевы. Сейчас в глазах Элоизы было что-то почти дикое. Она срывала с себя украшения так, словно они жгли кожу. Серьги ударились о стену, ожерелье исчезло где-то под комодом. Один браслет она вообще швырнула в зеркало так, что стекло пошло трещинами. — Ваше Высочество... — Нет! Голос сорвался на крик, Элоиза даже не посмотрела в её сторону. Она уже добралась до окна, распахнула створки, и морозный воздух ворвался в комнату, но и этого оказалось мало. Перчатки полетели вниз, следом шпильки, золотые заколки, какая-то несчастная лента. Все исчезало в темноте сада. — Да кем он себя возомнил?! Анна вздрогнула. Вот оно. Вот что мучило её больше всего. Не король. Не брак. Не политика. Принц. Элоиза ударила кулаком по каменному откосу окна. Раз. Второй. На третий раз боль наконец прострелила руку до локтя. Девушка резко втянула воздух сквозь зубы, и тут же ударила снова, словно хотела разбить не камень, а собственные мысли. — Элоиза! Анна бросилась вперед, но принцесса резко выдернула руку. По щекам уже текли слезы. От злости. От унижения. От бессилия. — Он сказал, что всё уже решено! — Голос сорвался. — Будто я вещь! Будто отец уже вручил меня ему вместе с короной и землями! Она резко провела рукой по лицу, слезы только размазались по щекам. — "Я свой выбор сделал..." — зло передразнила Элоиза. — Как великодушно! Анна молчала, потому что знала — сейчас любые слова будут бесполезны. Элоиза вдруг опустилась на пол прямо среди осколков. Не изящно, не по-королевски, а просто рухнула и обхватила голову руками, запуская длинные пальцы в растрепанные волосы. И впервые за весь вечер её голос прозвучал тихо, почти сломлено. — Я не хочу, чтобы кто-то решал за меня, Анна... В комнате стало очень тихо. Слышно было только потрескивание дров в камине и тяжелое дыхание принцессы. Анна медленно опустилась рядом, не касаясь её, не пытаясь успокоить. Просто оставаясь рядом, потому что иногда человеку нужен не совет, а свидетель его боли. — Я не выйду за него. Голос Элоизы прозвучал тихо, настолько тихо, что Анна едва его услышала. Принцесса продолжала сидеть, обхватив себя руками. За стеклом темнел сад, дальше простирались поля, леса, реки. Весь мир. Весь мир, который она никогда не увидит. Её взгляд медленно скользнул к огромной карте, висевшей на дальней стене спальни. Королевства. Моря. Торговые пути. Горные перевалы. Еще ребенком она могла часами стоять возле этой карты. Представлять путешествия, новые города, чужие языки, неизвестные земли. — Я всю жизнь мечтала быть свободной, — прошептала Элоиза. — Путешествовать. Изучать мир. Видеть что-то кроме этих стен. Анна молчала. — Я хотела однажды влюбиться, — слова прозвучали неожиданно горько. — Не обязательно в принца или будущего короля. Просто... в человека. В того, кто будет понимать меня. Кто будет смотреть на мир так же, как я. Элоиза усмехнулась. — Но, видимо, я слишком многого захотела. Она медленно поднялась с пола. Правая рука пульсировала после удара о камень, но сейчас это казалось сущей мелочью. Подойдя к окну, принцесса долго всматривалась в темноту. Будто действительно могла увидеть за горизонтом другую жизнь. — Я уеду. Анна резко подняла голову. — Что? — Далеко, — принцесса даже улыбнулась, как-то странно. Опасно. — Туда, где меня никто не найдет. — Элоиза! Анна вскочила на ноги так резко, что юбка зацепилась за ножку кресла. — Ты не можешь! Принцесса резко обернулась. — И что ты предлагаешь? — В зеленых глазах еще горела злость. — Выйти за Кайдена? — А что плохого в этом?! Слова вырвались раньше, чем Анна успела их остановить. В комнате повисла тишина. Элоиза моргнула... один раз... второй. Будто не поверила услышанному. — Ты сейчас серьезно? — Принц красив, умен и богат. — О, Боги. — Он хорошая партия, которая обеспечит тебе поддержку... — Анна... — Он будущий король! — Замолчи! — Он обеспечит тебе прекрасную жизнь! Элоиза вдруг рассмеялась, горько и почти зло. — Прекрасную жизнь? — Она подошла ближе. — Это так выглядит со стороны? — А разве нет? — Нет! Голос принцессы эхом ударился о стены. — Он увезет меня в свой Аверон! — Она ткнула пальцем в карту, чтобы Анна поняла, насколько это далеко. — Туда! Подальше отсюда! Запрет в золотой клетке! Анна вздрогнула. — Элоиза... — Моей жизнью станут только балы! Шаг. — Улыбки! Еще шаг. — Поклоны! Еще. — Жирные лорды! Их безмозглые жены! Да, наверное, ты думаешь, что это идеальная жизнь, но... я всю жизнь живу только в стенах замка, а ты... ты свободна, поэтому тебе меня не понять! К концу фразы она уже почти кричала. Грудь тяжело вздымалась от дыхания. — Я никогда не увижу мир, Анна! Никогда не смогу жить так, как хочу! — Мне не понять? Ты принцесса... — прошептала Анна. — А я всего-лишь прислуга. Да, мне тебя не понять, как и тебе меня. Ты думаешь раз я свободна, то могу делать что хочу? Я работаю день и ночь, чтобы прокормить мать и брата. Увидеть мир я не могу, так же, как и ты! Да будь у меня такая возможность... — Выйти замуж за избалованного идиота? — Вы его даже не знаете! — И не хочу знать! — Это нечестно! — Нечестно?! Элоиза резко приблизилась к подруге. Настолько близко, что Анне пришлось поднять голову. — Он сказал, что я уже принадлежу ему. В комнате стало тихо. Очень тихо. — А знаешь, что это значит? Анна почувствовала, как защипало глаза, но все равно покачала головой. Элоиза смотрела прямо на неё. И впервые за весь вечер в её голосе не было злости. Только страх, настоящий и глубокий. — Это значит, что я больше никогда не буду принадлежать себе. Анна замерла, а принцесса отвернулась к окну. И впервые за долгие годы почувствовала себя не дочерью короля. Не наследницей, не принцессой. Просто девушкой, у которой отнимают будущее.

***

Голова Кристиана раскалывалась. Нет, не так... Казалось, будто какой-то особенно мстительный кузнец решил проверить прочность его черепа и с самого рассвета методично забивал в него железные гвозди. Кристиан тихо застонал и накрыл лицо рукой. Плохая идея, любое движение только усиливало боль, а солнце беспощадно било прямо в глаза. — Проклятье... Он медленно разлепил веки и повернул голову. На соседней подушке веером рассыпались рыжие кудри. Кажется, вчера он всё-таки дошёл до Майи. Обнажённая девушка крепко спала, натянув шерстяное одеяло почти до пояса. Сквозь окно пробивались солнечные лучи, окрашивая волосы в медный цвет. Кристиан несколько секунд смотрел на нее, потом потер лицо ладонями, пытаясь вспомнить вчерашний вечер. Безуспешно, в памяти сохранились только обрывки... Очень много вина, а потом еще больше эля. А дальше — темнота. — Зараза... Он осторожно сел на кровати, комната немедленно качнулась. Кристиан зажмурился, подождал, пока мир нехотя перестал вращаться. На полу валялись сапоги, его рубашка висела на спинке стула. Камзол почему-то оказался возле двери, а нижнее бельё Майи обнаружилось на старой люстре. Кристиан решил не задавать вопросов. Некоторые тайны лучше оставлять нераскрытыми. Он быстро собрал одежду и уже у двери оглянулся через плечо. Майя по-прежнему спала, будто в жизни вообще не существовала никаких проблем. — Наверное, ты была великолепна, — пробормотал он себе под нос. — Жаль, что я ничерта не помню. После чего тихо выскользнул из комнаты. Старая лестница трактира жалобно заскрипела под его шагами, внизу царило настоящее поле боя. Запах дешевого эля, дыма и чего-то подозрительно кислого висел в воздухе плотным облаком. На одном столе кто-то спал лицом в пустой тарелке. Под другим столом спал еще кто-то. А возле камина двое мужчин храпели в обнимку, хотя Кристиан был почти уверен, что вчера они собирались подраться. Мужчина сделал несколько шагов, и тут же споткнулся обо что-то мягкое. Точнее, о кого-то. — Осторожнее ты... кусок... Тело на полу недовольно пошевелилось, Кристиан прищурился, свет бил прямо в глаза. Знакомые светлые волосы... Знакомый голос... О, нет. — Лоуренс? Тело издало страдальческий звук. — Не ори так громко. — Лоуренс! — Я тебя ненавижу. Кристиан ухватил друга за воротник и одним рывком поднял на ноги. Вернее, попытался. Потому что ноги барда немедленно отказались сотрудничать, в итоге оба чуть не рухнули обратно на пол. — Вставай. — Я умираю. — Не сегодня. — Откуда ты знаешь? — Потому что если бы ты умирал, то делал бы это гораздо драматичнее. Лоуренс задумался. — Справедливо. Кристиан наконец вытащил его на улицу, холодный утренний воздух ударил в лицо. И впервые за последний час стало чуть легче. Ровно настолько, чтобы пожалеть о вчерашнем вечере уже осознанно. Через каких-то полчаса оба уже сидели за старым деревянным столом в доме Блэквудов. На плите потрескивал огонь. В небольшой кухне пахло куриным бульоном, свежим хлебом и сушеными травами, которые отец Кристиана развешивал под потолком каждую осень. После трактира это место казалось раем. По крайней мере для Лоуренса, и для его многострадальной головы. Он шумно отхлебнул из глиняной миски и блаженно закрыл глаза. — Ох, Томас... как же я скучал по вашему вареву. — Особенно после пьянки, — сухо заметил старик. — Особенно после пьянки... Кристиан лишь покачал головой, которая, кстати, все ещё болела, но уже терпимо. Он полез в карман камзола и достал небольшой кожаный мешочек, монеты приятно звякнули внутри. Томас сразу нахмурился, знал этот звук. — Вот. Кристиан положил мешочек на стол. — Возьми. Старик даже не пошевелился. — Кристиан... — Без лишних слов. — Сын... — Просто возьми. В кухне повисла короткая тишина. Лоуренс благоразумно сделал вид, что его очень интересует содержимое миски. Томас долго смотрел на деньги. Потом на сына. Затем тяжело вздохнул, и все-таки взял мешочек. Без благодарностей, без споров и без унижения, которое оба ненавидели. Он просто поднялся и убрал деньги в старый шкаф возле стола. Кристиан проводил его взглядом, и почему-то почувствовал облегчение. Пусть старик ворчит сколько угодно, но хотя бы этой зимой не останется без дров. Томас вернулся за стол и снова взял ложку. Некоторое время слышался только стук посуды, а потом старик вдруг покачал головой. — Когда же вы оба за ум возьметесь? Лоуренс и Кристиан одновременно насторожились. Опасная тема, очень опасная... — Вам уже давно пора жениться. Кристиан застонал. — Нет. — И детей завести. Лоуренс трагично схватился за сердце. — Вы меня убиваете. — Нет. Пока только воспитываю. Старик вдруг закашлялся, глухо и тяжело. Настолько сильно, что Кристиан мгновенно выпрямился на стуле, но Томас лишь отмахнулся, будто ничего не произошло. — Просто мы еще не встретили тех самых, — примирительно заметил Лоуренс. — Конечно. — Это правда. — Конечно. — Хотите, расскажу историю про женщин с острова Морвейн? Томас поднял голову, в глазах сразу появился интерес. Кристиан обреченно вздохнул, потому что знал, что все эти рассказы всегда затягиваются слишком надолго. Сейчас начнется...

***

— Ваше Высочество, девушка пришла. Анна склонилась в поклоне, а затем быстро приблизилась к принцессе и почти коснулась губами её уха. — Ты точно уверена? Элоиза незамедлительно кивнула, хотя внутри всё неприятно сжималось от волнения и нетерпения. А может быть от страха, что её план окажется не таким блестящим, как казался ночью. — Веди её. Анна поджала губы, ей совершенно не нравилась эта затея, но спорить было бесполезно. Поэтому девушка лишь коротко поклонилась и скрылась за живой изгородью. Элоиза проводила её взглядом. Зимнее солнце висело низко над горизонтом, окрашивая сад в бледно-золотые оттенки. Снега в этом году почти не было, лишь кое-где в тени старых деревьев еще прятались грязноватые островки льда, которые никак не хотели сдаваться наступающей весне. Голые ветви яблонь тихо покачивались на ветру, в центре сада журчал фонтан. Вода в нем была темной и холодной, а вокруг каменного бортика лежали влажные опавшие листья, которые садовники так и не успели убрать. Дальняя беседка почти скрывалась среди вечнозеленых кустов, именно там расположилась принцесса. Поверх темно-зеленого платья на ней была накинута длинная меховая накидка цвета воронова крыла. Мягкий мех обрамлял плечи и шею, защищая от холодного ветра, который то и дело пробирался под резные своды беседки. Тонкие пальцы Элоизы были затянуты в темные перчатки. На столике рядом дымился чайник с травяным отваром, но напиток давно остыл. Принцесса почти не притрагивалась к нему. Она сидела среди подушек, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла и время от времени бросая взгляд на дорожку между кустами. Ожидание начинало раздражать, что было плохим знаком для всех окружающих. Остальные фрейлины расположились неподалеку. Кто-то стоял возле входа в беседку, кто-то тихо переговаривался у дорожки. Но каждая то и дело украдкой поглядывала на принцессу, слишком уж странно она себя вела с самого утра. — Если Анна ещё немного задержится, я сама пойду на кухню, — пробормотала она. — И перепугаете там половину прислуги, — осторожно заметила одна из фрейлин. — Всего половину? Девушки тихо засмеялись, но смех быстро стих, потому что именно в этот момент из-за кустов снова появилась Анна. А рядом с ней шла молоденькая служанка - Роуз. Девушка выглядела так, словно её ведут не в сад, а прямо на плаху. Едва оказавшись возле беседки, она тут же присела в глубоком поклоне. — Ваше Высочество... Голос заметно дрожал. Элоиза невольно вздохнула. Иногда её начинало раздражать, насколько сильно люди её боятся. — Поднимись. Роуз поспешно выпрямилась, но взгляд так и не подняла. Принцесса обвела глазами остальных фрейлин. — Все свободны. Девушки удивленно переглянулись. — Кроме Анны. Через несколько секунд они остались в беседке втроем. Ветер слегка шевелил светлые занавеси, где-то неподалеку пели птицы, а Роуз нервно теребила край передника. Элоиза внимательно изучала её несколько долгих секунд, а затем медленно улыбнулась. Не той холодной улыбкой, которой одаривала придворных, совсем другой. Той самой, после которой Анна обычно начинала волноваться еще сильнее. — Итак, Роуз. Элоиза слегка подалась вперед, не улыбаясь и не отводя взгляда. Девушка почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Мне сказали, что ты надежный человек. Роуз нервно сглотнула. — Я стараюсь, Ваше Высочество. — И умеешь хранить секреты. Это был не вопрос. Анна заметила, как служанка крепче сжала пальцами передник, в беседке повисла тишина, даже ветер будто стих. — Надеюсь, умею, Ваше Высочество. Элоиза несколько секунд просто смотрела на неё, оценивая. Будто решала, стоит ли вообще продолжать разговор. Наконец она медленно кивнула. — Хорошо. Принцесса откинулась на спинку кресла. — Скажи мне, Роуз... если бы я попросила тебя оказать небольшую услугу, насколько дорого стоило бы твое молчание? Девушка побледнела, а Анна едва заметно напряглась. Роуз переводила взгляд с принцессы на фрейлину и обратно. Она явно пыталась понять, что происходит, и понимала все меньше. — Ваше Высочество... я... — Не торопись. Голос Элоизы звучал удивительно спокойно. От этого становилось только страшнее. — Подумай прежде, чем отвечать. Роуз окончательно растерялась. — Я не смею назначать цену принцессе. — Значит, деньги тебя не интересуют? — Нет... то есть да... я хотела сказать... Элоиза впервые слегка улыбнулась. — Расслабься. Я не собираюсь покупать тебя. Служанка выдохнула. — Но я собираюсь доверить тебе нечто важное. И снова напряглась. — Если потребуется передать письмо, Ваше Высочество, или какую-нибудь вещь... — Нет. Элоиза перебила её сразу. — Все гораздо проще. Роуз моргнула. — Проще? — Тебе нужно будет переночевать в моих покоях. Роуз уставилась на принцессу так, словно ослышалась. — Простите... — Ты все правильно услышала. — Но... зачем? Взгляд Элоизы мгновенно стал холоднее и это было очень заметно. Роуз тут же прикусила язык, но поздно. Принцесса медленно поднялась со своего места, меховая накидка мягко скользнула по подушкам. — Вот поэтому, Роуз, я и говорила про секреты. Она подошла ближе, не угрожающе, но служанке вдруг захотелось сделать шаг назад. — Лишних вопросов задавать не нужно. — Да, Ваше Высочество. — Все подробности тебе объяснит Анна. — Да, Ваше Высочество. — А теперь внимательно меня послушай. Голос Элоизы стал почти ласковым, самым опасным из всех её голосов. — Если об этом разговоре узнает хоть одна живая душа... Роуз перестала дышать. — Если хоть кто-нибудь услышит хоть намек на то, что мы сейчас обсуждаем... Принцесса замолчала всего на секунду. — Тогда последствия будут очень неприятными для всех нас. Это прозвучало спокойно, но Роуз побледнела сильнее прежнего. — Клянусь вам, Ваше Высочество, — быстро проговорила она. — Никто ничего не узнает. — Я верю. Элоиза снова вернулась на свое место, будто разговор уже был закончен. — Ну, довольно. Она небрежно махнула рукой. — Мы ведь не на допросе. Анна бросила на неё выразительный взгляд, но принцесса сделала вид, что не заметила. — Присядьте обе. Фрейлина послушно потянулась к чайнику, остывший чай тонкой струйкой наполнил чашки, но никто из троих даже не подумал сделать глоток.

***

Вечер опустился на дворец незаметно. За высокими окнами сгущались сумерки, а в покоях принцессы уже горели свечи. Их теплый свет отражался в зеркалах и золотых узорах на стенах. Элоиза стояла посреди комнаты, сложив руки на груди, а перед ней возвышалась целая гора одежды. Анна действительно постаралась... Два больших мешка были набиты платьями, юбками, передниками и шерстяными накидками, которые обычно носили служанки, торговки и дочери ремесленников. Для большинства придворных дам подобная картина выглядела бы настоящим кошмаром. Для Элоизы — сокровищем. — Где ты вообще все это взяла? Анна подняла голову от второго мешка. — Не спрашивайте. — Ты украла их? — Взяла на время. — Анна. — Хорошо. Немного украла. Принцесса рассмеялась, впервые за весь день искренне. Она тут же схватила первое попавшееся платье и приложила к себе. Серое, простое, с грубыми швами на рукавах. — Какой ужас. — Именно. — Мне нравится. Анна закатила глаза, а Элоиза уже отбросила одно платье и взялась за другое. Синее, потом коричневое, потом еще какое-то клетчатое. — Не могу поверить, что люди ходят в этом каждый день. — Они ходят. — И даже дышат. — Представьте себе. Принцесса приложила к себе очередное платье и посмотрела в зеркало. — Никаких корсетов, никаких пяти юбок. — Да. — Никаких шнуровок, которые затягивают так, что невозможно вздохнуть. — Да. Элоиза мечтательно вздохнула. — Какая роскошная жизнь. — Ваше Высочество, вы буквально живете во дворце. — И именно поэтому говорю о роскошной жизни. Анна невольно улыбнулась, иногда принцесса умудрялась завидовать самым странным вещам. Однажды, ей так понравилась старая деревянная лошадь дочери пекаря, что она немедленно приказала изготовить ей такую же. Элоиза перебирала одежду все быстрее, будто ребенок, которому подарили долгожданную игрушку. Наконец она замерла, из мешка показался темно-зеленый подол. Платье было простым, очень простым... Из плотной шерстяной ткани, без вышивки, без жемчуга и драгоценных камней. Только длинные рукава, аккуратный ворот и немного потертая шнуровка на груди. Элоиза осторожно развернула его полностью, и почему-то улыбнулась. — Вот оно. Анна подняла взгляд. — Это? — Именно это. — Оно выглядит так, будто его хозяйка доит коров. — Замечательно. — Ваше Высочество... — Анна, оно прекрасно. Принцесса прижала платье к себе и повернулась к зеркалу. На мгновение ей показалось, что в отражении стоит не будущая королева, не наследница престола, не девушка, за судьбу которой уже все решили, а кто-то другой. Обычная девушка. Которая может выйти за ворота дворца и отправиться куда захочет. От этой мысли сердце забилось быстрее. — Если все получится, — тихо произнесла Элоиза, не отрывая взгляда от отражения, — сегодня никто не узнает во мне принцессу. Анна почувствовала, как внутри снова неприятно сжалось, потому что план принцессы переставал быть безобидной фантазией и с каждой минутой он становился все более реальным. — Надеюсь, она не передумала, — негромко произнесла принцесса, не отрывая взгляда от темного сада. Анна стояла возле двери, нервно теребя край рукава. — Роуз не похожа на трусиху. — Все похожи на трусов, когда речь заходит о королевской семье. Фрейлина хотела что-то ответить, но в этот момент в дверь осторожно постучали. Три коротких удара. Анна и Элоиза одновременно переглянулись. — Это она. Фрейлина быстро подошла к двери и приоткрыла ее ровно настолько, чтобы внутрь могла проскользнуть невысокая девушка, Роуз вошла почти бесшумно. Едва дверь закрылась за ее спиной, она облегченно выдохнула. — Простите... Анна сразу заметила, как тяжело девушка дышит. — Почему так долго? Роуз виновато опустила глаза. — Меня задержала стража. Элоиза медленно повернулась, в комнате сразу стало тихо. — Что именно они спросили? Служанка сглотнула. — Почему я направляюсь в ваше крыло так поздно. — И что ты ответила? Роуз сцепила руки перед собой. — Сказала, что одна из ваших постоянных служанок слегла с жаром, а меня отправили заменить ее. Подготовить покои ко сну... сменить постельное белье, растопить камин и помочь вашей фрейлине. Анна вопросительно посмотрела на принцессу, Элоиза едва заметно кивнула. Именно такую причину она и надеялась услышать. — Они поверили? — Да, Ваше Высочество. Роуз позволила себе наконец немного расслабиться. — Один из стражников даже сказал поторопиться. Мол, негоже принцессе ложиться в холодную постель. На губах Элоизы появилась едва заметная улыбка. — Значит, пока все идет именно так, как должно. Анна почему-то этой улыбке совсем не обрадовалась, потому что теперь обратной дороги уже не существовало. — Нам нужно вас немного... опростолюдинить, — тихо произнесла Анна, уже потянувшись к изящной прическе принцессы. Но Элоиза неожиданно остановила ее. — Постой. Анна удивленно подняла глаза. — Я не сделала самого главного. Не объясняя больше ни слова, принцесса быстро вышла из покоев, дверь тихо закрылась за ее спиной. Длинный коридор был почти пуст, лишь в нескольких шагах от дверей, как и полагалось, неподвижно стоял дворцовый стражник. Заметив принцессу, мужчина сразу выпрямился и склонил голову. — Ваше Высочество. Элоиза подошла ближе. — Сегодня вечером в моих покоях работает новая служанка. — Да, Ваше Высочество. — Девушка плохо себя чувствует. Как только закончит работу, моя фрейлина Анна проводит ее домой. Стражник внимательно слушал. — Проследи, чтобы их беспрепятственно выпустили из дворца. — Будет исполнено. Элоиза выдержала короткую паузу. — И еще. Мужчина поднял голову. — Если по дороге хоть кто-нибудь позволит себе потревожить девушек... отвечать будешь лично ты. Стражник мгновенно ударил кулаком в грудь. — Клянусь, ни одна живая душа их не побеспокоит. Элоиза удовлетворенно кивнула. — Именно это я и хотела услышать. Развернувшись, она спокойно направилась обратно. Лишь закрыв за собой дверь покоев, принцесса позволила себе облегченно выдохнуть. — Теперь можно начинать. Фрейлина тут же принялась за работу. Ловкие пальцы быстро распустили сложную придворную прическу. Тяжелые черные волосы мягкой волной рассыпались по плечам Элоизы. Анна осторожно собрала лишь верхнюю часть волос в небольшой небрежный пучок, закрепив его самой простой деревянной шпилькой. Остальные локоны свободно легли на спину. Теперь прическа больше походила на ту, какую могла позволить себе дочь мельника или хозяина трактира. Серьги, кольца, подвеска, последняя заколка... Одно за другим украшения исчезали в небольшой резной шкатулке. — Руки. Элоиза молча протянула ладони. Анна зачерпнула немного холодной золы из камина и осторожно растерла ее по пальцам, под ногтями, по запястьям. Белая кожа сразу перестала выглядеть по-королевски безупречной. Затем она слегка испачкала подол темно-зеленого платья и потерла ткань у локтей. — Вот теперь лучше, — удовлетворенно произнесла Анна. Тем временем Роуз уже переоделась в тонкую шелковую ночную сорочку принцессы. Анна помогла ей лечь в кровать и аккуратно натянула одеяло почти до самых плеч. Со стороны отличить служанку от спящей Элоизы было практически невозможно. Особенно в полумраке. Принцесса подошла к кровати. — Слушай внимательно. Роуз тут же кивнула. — Если услышишь, что кто-то открывает дверь, даже не вздумай поворачиваться. Просто спи. Поняла? — Да, Ваше Высочество. — Иногда стражники заглядывают сюда среди ночи. Анна удивленно посмотрела на нее и Элоиза недовольно фыркнула. — Отец думает, что я об этом не знаю. Будто можно годами жить во дворце и не заметить, что тебя проверяют, как непослушного ребенка. В голосе прозвучало столько раздражения, что Роуз невольно вжалась в подушки. Анна подошла к принцессе с потертым коричневым плащом. Она помогла накинуть его на плечи, застегнула простую деревянную застежку и натянула глубокий капюшон почти до самых глаз. Несколько секунд молча рассматривала свою работу, потом тихо улыбнулась. — Теперь ты совсем не похожа на принцессу. Элоиза повернулась к зеркалу. Из отражения на нее смотрела незнакомая девушка. Обычная. Такая, на которую никто не обратил бы внимания в деревенской толпе. Сердце забилось быстрее. За дверью уже послышались размеренные шаги. Стражник ждал, чтобы проводить двух девушек за пределы дворца. Анна встретилась взглядом с принцессой. — Последний шанс передумать. Элоиза лишь улыбнулась. — Именно сейчас? Она покачала головой и взялась за дверную ручку. — Только не тогда, когда свобода находится в нескольких шагах от меня.