Ничья

Прошла ровно неделя. Старая, полуразрушенная обсерватория на вершине утеса идеально подходила под определение «нейтральной территории». Сквозь обвалившийся купол крыши было видно звездное небо, а остатки старинных механизмов отбрасывали длинные, причудливые тени. Ланселот прибыл первым. На этот раз никакой бальной роскоши — на нем был легкий кожаный колет, не стесняющий движений, а верная рапира покоилась в ножнах. Он лениво сидел на широком каменном подоконнике, глядя на луну, но каждый его нерв был натянут как струна. Он ждал. — Неужели знаменитый Ланселот Барокко пришел без опозданий? Какая пунктуальность, — раздался тихий насмешливый голос сверху. Госсен сидел на одной из уцелевших балок под самой крышей. В лунном свете его темно-синяя приталенная куртка с серебряными вставками и легкий асимметричный плащ казались частью ночного неба. Он легко, бесшумно спрыгнул вниз, приземлившись в нескольких шагах от мечника. Элегантные наручи, скрывающие крепления для магических клинков, мягко блеснули в полумраке. На губах Паксли играла все та же дерзкая ухмылка, но взгляд был предельно сфокусирован. — Для свидания с тобой я готов сделать исключение, мой дорогой Госсен, — Ланселот плавно поднялся, и сталь его рапиры со скользящим звуком покинула ножны. — Надеюсь, сегодня ты не собираешься сбегать на середине танца? — Сегодня у нас нет зрителей, так что правила устанавливаем мы, — Госсен перехватил два кинжала, и воздух вокруг него мгновенно заискрился от магической энергии. В ту же секунду он рванул вперед. Никаких предупреждений. Скорость Госсена была запредельной — он двигался как сияющая бирюзовая молния. Клинки полетели в Ланселота один за другим, но мечник двигался невероятно пластично. Его шаги напоминали безупречное танго: уклонение, идеальный блок, мягкий поворот корпуса. Металл звенел, заполняя эхом пустое здание обсерватории. Госсен резко растворился в воздухе, активируя телепортацию, чтобы ударить со слепой зоны. Но Ланселот, наученный прошлым разом, даже не обернулся. Он сделал стремительный выпад рапирой назад, под собственную руку. Острие встретило материализовавшегося Госсена прямо у рукояти его клинка. Они снова оказались в опасной близости. — Опять этот трюк? Ты предсказуем, — прошептал Ланселот, хитро прищурившись. — Да неужели? — выдохнул Госсен. Вместо того чтобы разорвать дистанцию, Госсен резко выпустил кинжалы из рук. Ланселот на долю секунды растерялся, ожидая подвоха, но парень просто перехватил мечника за воротник колета и с силой дернул на себя. Ланселот не удержал равновесие. Они оба рухнули на старый, запыленный ковер, который когда-то украшал этот зал. Рапира отлетела в сторону. Госсен оказался сверху, прижимая ладонями плечи Ланселота к полу. Их дыхание смешалось, а адреналин после секундной схватки зашкаливал. — Ну и кто теперь без оружия, Барокко? — Госсен тяжело дышал, глядя сверху вниз на блондина. Его глаза горели победным азартом, но в них было и кое-что еще — глубокое, неосознанное притяжение, которое росло с каждой секундой. Ланселот даже не пытался вырваться. Он лежал на лопатках, его золотые волосы рассыпались по полу, а на губах блуждала мягкая, совершенно не воинственная улыбка. Он медленно поднял руку, коснувшись пальцами щеки Госсена, ведя линию вверх, к его виску. — Оружие — это лишь инструмент, — тихо, почти интимно ответил Ланселот, глядя прямо в губы Паксли. — А победа... победа выглядит совсем иначе. Госсен замер. Напряжение между ними стало настолько плотным, что казалось, его можно потрогать руками. Дерзкая маска отступника на мгновение спала, обнажая искреннее, горячее желание. Он медленно, словно давая Ланселоту шанс передумать, наклонился ниже. Их губы разделяли считанные миллиметры, и тепло чужого тела сводило с ума обоих. Но в этот самый момент из глубины леса, прямо под утесом, раздался громкий, пронзительный вой ночного монстра, а следом — глухой рокот приближающейся грозы. Вспышка молнии на мгновение осветила обсерваторию, заставив обоих парней вздрогнуть и вернуться в реальность. Госсен отстранился на пару сантиметров, шумно выдохнув, но рук с плеч Ланселота так и не убрал. — Похоже, погода против нашего реванша, — с легкой хрипотой в голосе произнес он, пытаясь вернуть прежний непринужденный тон, хотя его сердце готово было выпрыгнуть из груди. Ланселот приподнялся на локтях, не разрывая зрительного контакта. — Или наоборот, природа намекает, что нам стоит переместиться туда, где теплее и... суше? — мечник многозначительно приподнял бровь.