Часть 1
26 мая 2026 г., 18:35
– Если ты переместишься в фотку, сделанную только что, и нарушишь ход истории, помешав себе же переместиться в фотку, то получится, что в фотку ты вообще не перемещался, а если ты не перемещался в фотку, значит, ты не помешал себе переместиться в фотку и все таки в нее переместился. Но если ты не делал этого, то ты не менял ход истории, а если ты не менял ход истории, то ты все же переместился в фотку. Вселенная схлопнется!
Лу Гуан звучит убедительно. Впрочем, убедительно он звучит всегда, когда дело касается временных парадоксов. Но все же… Сяоши очень хочется провернуть один эксперимент, поэтому он предлагает:
– Тогда делаем фото, ждем, скажем, минут пятнадцать и только потом перемещаемся в него?
Лу Гуан вздыхает. Как-то… обреченно. Должно быть, с явным пониманием, что спорить с Сяоши бесполезно.
– Ты хоть объясни, зачем, – говорит он.
Тогда Сяоши загадочно улыбается, но, разумеется, ни о чем не рассказывает. Просто глядит на друга таким хитрым взглядом, что ему, ну конечно же, захочется узнать! Нет, разумеется, ничего ужасного Сяоши делать не планирует, это просто… маленький, совсем безобидный эксперимент.
Лу Гуан сдается.
– Ладно. Но только попробуй что-нибудь натворить.
И селфи делает, даже не глядя в камеру и совершенно не заботясь о том, как он будет выглядеть на этом снимке. Сяоши и этого хватает, поэтому он усаживается на диван и смиренно ждет положенные пятнадцать минут.
Лу Гуан садится рядом.
– Если ты собрался делать что-то эм… – он слегка мнется. – странное с моим телом…
– Нет-нет! Мне просто интересно, как… ну… проверить одну теорию, – говорит Сяоши. – Типа… если ты, то есть, я в твоем теле сделаю кое-что на глазах у прошлого себя… появятся ли у меня настоящего воспоминания об этом?
Лу Гуан только хмыкает.
– Ты не должен будешь менять ход истории, понял? Не делай ничего, что помешает прошлому тебе переместиться в фотографию. Это может спровоцировать временной парадокс.
Сяоши вздыхает. Тяжело.
– Я понял, все зашибись будет. Мне и пяти минут хватит.
– Я очень надеюсь, – бурчит Лу Гуан.
***
Хлоп! Перед глазами – собственное лицо. – Твои глаза… – говорит Сяоши. Ну, тот, что «прошлый». – Ты… это я, да? – Ага, – говорит «Лу Гуан». Настоящий Лу Гуан в голове бурчит только, что: «Ты же понимаешь, что это какой-то бред?» – У нас пятнадцать минут, – говорит прошлый Сяоши. – Ты ведь не передумал? «Лу Гуан» отрицательно качает головой. Не знает, как подступиться. И… правильно ли то, что он сейчас делает? Не в том смысле, что он собирается поломать историю, а в том, что настоящий Лу Гуан сейчас все это слышит и видит, хоть и не присутствует. Наверное, не нужно было объединять силы и просто отправиться сюда в одиночку, но это было одно из условий Гуана, чтобы дать добро на эту авантюру. Он «должен следить, чтобы Сяоши ничего не натворил». – Грузись быстрее, будущий я, – смеется Сяоши. – Почему я должен это делать? – ворчит «Лу Гуан». – Это ведь твоя идея! Сяоши смеется. – И твоя тоже. И пододвигается ближе, чтобы заглянуть в голубые глаза, на мгновение сверкнувшие золотом. Не то, чтобы «Лу Гуан» испытывает какие-то извращенные чувства к себе самому, но это… немного напрягает. Да и чувства настоящего Гуана, в теле которого он сейчас находится, тоже ничего по этому поводу не выражают. Наверное, это правда странно. То, что он задумал. Во всяком случае… не с самим же собой! Но все же… «Лу Гуан» резко выдыхает, хватая Сяоши за плечи, притягивая вплотную к своему лицу. Тот хитро улыбается, и «Лу Гуан» не может отделаться от мысли, что это какое-то извращение. Но все же делает то, что задумал. Целует его. То есть… себя. В смысле… «Ты че творишь?!» – Лу Гуан чуть было не задыхается от неожиданности. И это… даже весело. Мысленно «Лу Гуан» посылает его к черту и продолжает. Наверное, Сяоши, хоть и прекрасно знает, что перед ним сейчас он сам, все же… реагирует на тело Гуана так, как будто бы это он и есть. Странно. Очень странно. Но Сяоши сам поддается, сам углубляет поцелуй так, что «Лу Гуан» чувствует его язык практически в горле. Но теория не подтверждается. Пока что. «Лу Гуан» не чувствует ничего, но прекрасно понимает, что Сяоши сейчас в шаге от того, чтобы взорваться от счастья. По крайней мере, «Лу Гуан» прекрасно знает свою реакцию на настоящего Гуана. «Вот в этом заключается твой эксперимент?!» – Гуан все негодует и звучит так грозно, что это даже на секунду пугает. Но Сяоши не останавливается. Может, потому что Гуана не слышит. Может, потому что не собирается так просто отступать. Потому что не видит совершенно никакой реакции на свои действия. – Не получается? – он отлипает от чужих губ, и ниточка слюны тянется между ними. – Нет. Или… боже… В голову ударяют воспоминания. «Лу Гуан» помнит этот момент. Помнит, как Лу Гуан целовал его! Прямо сейчас, но… пятнадцать минут назад. Прошло не так много времени, чтобы не помнить это во всех подробностях. Он помнит холодное выражение его лица и то, что через секунду, ровно после того, как воспоминания проявят себя, оно изменится на удивленное. Щеки запылают, а дыхание собьется. – Охренеть… – тянет он. Сяоши усмехается. Его глаза буквально сияют. – Сработало… – выдыхает он. И целует его снова. На этот раз ощущения совсем другие. Просто потому что получается представить Гуана на месте теперешнего себя. И потому что воспоминания, хоть и с оттяжкой, но все же доходят, и он видит эту сцену… с обоих ракурсов. «А ну прекращай! Что за… – Гуан не договаривает. – Я даже не знаю, как это назвать!» Но сердце бьется так быстро, что чувства настоящего Гуана и его тела совсем теряются на фоне этого. И «Лу Гуан» хочет продолжать. Хочет больше воспоминаний. И плевать, что Лу Гуан ничего не чувствует. Но может быть… прошлый Сяоши, который в этом убедится только через пятнадцать минут, действительно верит в обратное? «Лу Гуан» вообще уже ничего не понимает. Настоящий Сяоши ничего не понимает. Прошлый Сяоши в счастливом неведении. И он… не может удержаться от того, чтобы прижаться еще ближе. От того, чтобы аккуратно поцеловать его в шею, и «Лу Гуан» не знает, что чувствует. Он видит себя, но помнит, как сам же делал это с Гуаном. Боже, наверное, мозг сейчас взорвется. И еще не ясно, чей именно. Сколько вообще людей сейчас в комнате? Двое? Трое? Или все же Сяоши один? «Скажи себе, чтобы немедленно прекратил!» – ругается Лу Гуан. Но сознание уже так тотально плывет, что ни один, ни второй Сяоши уже не может себя контролировать. Поцелуи спускаются ниже и, хоть это все до ужаса странно, вызывают прилив тепла где-то внизу живота. «Лу Гуана» мутит. – Нет… – говорит он. – Не так. Сяоши замирает. Лу Гуан в голове, должно быть, решает, что он одумался. Но прет уже их обоих. «Лу Гуан» с силой толкает Сяоши на диван, нависая сверху. Дышит ему в лицо и помнит горячее дыхание Лу Гуана на своих щеках. Как будто… вспоминает только через несколько секунд после того, как делает это сам. Привыкнуть все еще сложно. Сяоши обхватывает его ногами за талию и тянется за очередным поцелуем. «Лу Гуан» поддается легко, потому что знает, что вспомнит об этом. Становится жарко. Он видит свое собственное раскрасневшееся лицо, и это немного смущает. Как будто он глядит на себя в зеркало. «Хватит уже! Ты ведешь себя как извращенец», – констатирует Лу Гуан, и тон его голоса в конце концов становится каким-то обреченным. Сяоши запускает ладонь ему под рубашку, касаясь такой же разгоряченной, как и его собственная, кожи. «Лу Гуан» знает, чего бы хотел от настоящего Гуана. Поэтому делает это сам. Аккуратно касается губ Сяоши, чтобы протолкнуть палец между ними. Тот ухмыляется. «Лу Гуан» чуть оттягивает уголок его рта и помнит. Помнит. Помнит. Все помнит. Сяоши облизывает палец, и «Лу Гуану» даже не противно. Все равно ведь… хотя… – Мне жаль… – с явным трудом проговаривает Сяоши. – что ты не настоящий. – Сколько у нас времени? – спрашивает «Лу Гуан» то ли у Сяоши, то ли у Гуана в голове. «…восемь минут». – Какая разница? – спрашивает Сяоши. И «Лу Гуан» сдается окончательно. Ну да, с собой спорить бесполезно. Поэтому он решает, что воспоминания просто обязаны стать незабываемыми. Вытаскивает палец изо рта Сяоши, чтобы переместить ладонь вниз, расстегнуть ширинку и утонуть в абсолютно невозможных воспоминаниях. Он ведь помнит, что сейчас думает Сяоши. Знает, что он чувствует. Знает, что сейчас задохнется, а сердце остановится. Он проталкивает руку ему под белье, давит пальцем так, что у Сяоши вырывается несдержанный стон, и… слышать такое от себя… слышать свой голос… «Если ты сейчас же не прекратишь, я не знаю, что с тобой сделаю». «Это похоже на… дрочку перед зеркалом», – отвечает «Лу Гуан». Нет, нет. Сяоши. Тот, что в теле Гуана. Мысленно. «Замолчи!» – негодует Гуан, и это даже кажется забавным. Если бы только не возможные последствия. А хотя… это того стоит. Сяоши сам подается вперед и стонет уже откровеннее, а «Лу Гуану» кажется это до ужаса неправильным. Но все же, то, что он помнит, – это невероятно. И потому хочется продолжать. «Лу Гуан» знает, чего хочет Сяоши. Знает, что он сам хочет помнить. И обхватывает член ладонью. Чувствует какую-то влагу. Боже… Он ведь помнит, как сильно ему в тот момент хотелось, чтобы… Боже. Он все помнит. Это не поддается никакой логике. А Лу Гуан в голове подозрительно молчит. – Не останавливайся, – просит Сяоши и чуть приподнимается на локтях, чтобы снова поцеловать. Сносит крышу. Совсем. И все перемешивается. В мыслях такой бардак, что он сам не понимает, кто он. Что он чувствует. Чьи это чувства. «Лу Гуан» ничего не понимает. Сяоши ничего не понимает. Щеки горят. Мысли… смешиваются с мыслями прошлого Сяоши. Настоящий Сяоши тонет в ощущениях, как и прошлый. Это похоже на горячечный сон. Слишком много. Слишком странно. Ему кажется, что чувства прошлого Сяоши передаются ему в настоящем времени. Это какой-то парадокс или мозг шалит? «Время вышло!» – восклицает Гуан в голове. «Постой…» «Лу Гуан» замирает. Сяоши тяжело дышит и как-то просяще скулит. «Лу Гуану» от такого себя плохо. – Тебе нужно… в фотографию, – говорит он. – Сейчас. – Стой… – выдыхает Сяоши. – Ты же не можешь… «Быстрее!» «Лу Гуан» помнит свое разочарование. Он хочет подняться, но Сяоши хватает его за шею и тянет обратно. «Лу Гуан» падает на него. У Сяоши в голове сейчас каша – он это знает. – Давай закончим это, – просит Сяоши. – Пару секунд. «Я все понимаю, но это уже не шутки! – ругается Гуан. – Прекращай! Ты обещал не менять историю!» – Я не могу… – говорит «Лу Гуан» и сам не понимает, к кому обращается. Но спорить с собой бесполезно. И когда Сяоши впечатывается губами в его шею, «Лу Гуан» сдается. Снова. – Я знаю, что ты сейчас хочешь сказать! – восклицает он вдруг. До него доходят мысли Сяоши. И они… все испортят. – Не смей! – Передай ему… – начинает Сяоши. – что я… Я люблю его. Твою мать. Лу Гуан в голове молчит. «Он врет!» – говорит настоящий Сяоши Гуану. И знает, что врет сам. Разве он поверит, что за пятнадцать минут что-то изменилось? «Потом это обсудим, – в конце концов отвечает Лу Гуан. – Заставь его переместиться в фотографию, а то хрен знает, что произойдет». – Он говорит, – передает «Лу Гуан». – что тебе нужно в фотку. А Сяоши не отпускает. Только вцепляется сильнее ему в рубашку. – Нет, – шепчет он. – Нет, я… Я не должен был этого говорить, он ведь… Он меня возненавидит, да?! Что? Нет, «Лу Гуан» помнит эту свою мысль, но все же… – Мы обещали… – говорит он. – Он нас возненавидит! Тебя тоже! – голос Сяоши вдруг срывается. Он не отпускает и жмется только сильнее. И ведь… он прав. «Лу Гуан» замирает тоже. Как вообще после такого ему в глаза смотреть? «Нет! – Гуан в голове почти кричит. – Не возненавижу! Просто… вернись обратно уже! Не создавай проблем!» «Прости», – говорит Сяоши. «Двадцать секунд, Сяоши! Быстрее!» За двадцать секунд можно возненавидеть себя. За двадцать секунд можно врезать самому себе так, что в глазах потемнеет. Сяоши хрипло стонет, не успев осознать произошедшее. Откидывает голову назад. Тонкая струйка крови течет из носа. – Ты все испортил! – кричит «Лу Гуан». – Мы!.. И еще удар. Снова. Он помнит эту боль. «Лу Гуан» поднимается, все еще сидя на нем верхом, прижимая к дивану. Бьет еще раз. Еще. Еще. «Что ты делаешь, идиот?!» Перед глазами становится мутно. Соль попадает в рот. Кулаки пачкаются в собственной крови. «Сяоши!» «Прекрати!» «Возвращайся! Сяоши! Слышишь меня?! Чэн Сяоши!» Еще. Он сам чувствует эту боль. Кровь течет из носа. Из рассеченной брови. Все снова перемешивается, и «Лу Гуан» кричит от того, как больно Сяоши. Он помнит вкус крови. Крики Лу Гуана в голове перемешивается с кровавыми картинками и совсем тонут в них. В глазах темнеет. Боль ослепляет. Мир рушится. Сейчас что-то произойдет. Сейчас… Да пусть вселенная схлопнется к чертям! Больно. Кровь. Чувства Сяоши. Его чувства. Все перемешивается. Любовь. Боль. Кровь. Удары. Темнота. Ужас. Кровь кровь кровь кровь кровь Мир падает Время рушится мир падает кровь льется боль ослепляет Сяоши кричит Крик. Темнотемнотемнотемнотемнотемно – Сдохни!…
…
…
***
– Ну… и? – спрашивает Лу Гуан. – Пятнадцать минут прошло. Ты собираешься?.. Сяоши глядит на него. Ничего не понимает. – Что? – спрашивает он. – В фотку, – отвечает Гуан. Что? – Я же… – Сяоши не заканчивает. Перед глазами все еще стоит картинка собственного окровавленного лица. – Я там уже был, – в конце концов произносит он. Но почему вдруг… Почему… он вернулся в прошлое? Вселенная все же схлопнулась? Гуан вскидывает брови, хмыкает, но спрашивает: – Ты накосячил, да? Сяоши вздыхает. Кивает. – Я не знаю, почему так произошло, я просто… Ну… Ты ничего не помнишь? – Наверное, для меня ничего не произошло, – говорит Гуан. – Твоя теория подтвердилась? Сяоши как-то неопределенно качает головой. Потом говорит: – Прошлый я – кретин. Лу Гуан только усмехается. – Сомневаюсь, что за пятнадцать минут ты поумнел. Ну вот. Все хотя бы в порядке. Сяоши облегченно выдыхает. Черт знает, что там случилось со вселенной, но все обошлось. Наверное. Эксперимент явно вышел из-под контроля. Да и чувства Сяоши тоже. Обоих Сяоши. Он улыбается. Получается как-то грустно, но Сяоши улыбается. Потом резко наваливается на Гуана так, что тот не успевает сообразить, что произошло, и чуть не падает. А Сяоши… обнимает его так крепко, как только может. Воспоминания остались, но это… когда все взаправду, когда Гуан настоящий – это лучше. Намного лучше. – Ты сильно накосячил? – спрашивает он, но не отталкивает. Аккуратно приобнимает в ответ. – Прости, – говорит Сяоши. А об этом… Лу Гуан никогда не узнает.
