«Apex. Обломки стеклянного дома»

Понедельник в мастерской Ким Сокджина начинался одинаково последние три года — с попыток Чон Хосока доказать, что он не просто гениальный механик, а единственный адекватный человек в этом сумасшедшем доме. — Я уволю его. Джин, клянусь своими любимыми гаечными ключами, я его уволю! — Хосок ворвался в стеклянный офис Джина на втором ярусе, яростно размахивая кастомным масляным фильтром, который сверкал на солнце так, будто его только что отполировали для королевской выставки. Джин, сидевший за массивным столом из темного дуба и лениво изучавший счета-фактуры, даже не поднял головы. За семь лет спокойной жизни он выработал олимпийское спокойствие. — Кого именно, Хосок? — флегматично поинтересовался Джин, делая глоток из своей огромной розовой кружки, на которой красовалась надпись: «Мир принадлежит красивым, остальные просто работают». — Тэхёна или Чимина? Потому что если Чимина, то его нельзя уволить, он у нас не работает. А если Тэхёна, то я не могу, он мой брат, мне мама из воспоминаний не простит. — Обоих! — Хосок рухнул на стул напротив Джина, тяжело дыша. — Твой драгоценный младший брат вместе со своим белобрысым сообщником устроили фотозону прямо в третьем боксе! Они притащили туда огромный вентилятор. Вентилятор, Джин! Они направили его на открытый капот Lamborghini Aventador, чтобы у Чимина, цитирую, «красиво развевались волосы, создавая вайб дерзкого уличного гонщика». В итоге вся пыль с пола полетела прямо в свежеразобранный блок цилиндров! Я семь часов его чистил! Семь! Джин наконец оторвался от бумаг, и в его глазах блеснул опасный огонек. Но не злости, а искреннего, едва сдерживаемого веселья. — И как? — спросил Джин. — Что «как»? — не понял Хосок. — Волосы красиво развевались? Вайб получился? Хосок замер, уставившись на босса взглядом, полным глубочайшего разочарования в человечестве. — Вы невыносимы. Вся ваша семья Ким — это ходячее испытание для моей нервной системы, — Хосок закрыл лицо руками. — Юнги! Скажи ему хоть ты! В углу офиса, на маленьком диванчике, свернувшись калачиком под старым пледом, лежал Мин Юнги. Все это время он казался мертвым, но при упоминании своего имени издал звук, средний между шипением змеи и треском старого радиоприемника. Он медленно высунул нос из-под пледа, не открывая глаз. — Если Хосок уволится, я перестану вести вашу черную бухгалтерию и сдам вас налоговой, — прохрипел Юнги. — Потому что Джин считает цифры на калькуляторе так, будто это рецепт пирога: «Добавим щепотку миллионов сюда, немножко спишем туда». И вообще, закройте жалюзи, солнце светит прямо в мой левый глаз, а я лег спать всего четыре часа назад. — Четыре часа назад ты доедал мой рамен в холодильнике, я все видел по камерам! — крикнул снизу Тэхён, чей голос отлично доносился через открытую дверь офиса. Через секунду в кабинет ввалилась и сама «творческая интеллигенция». Тэхён, увешанный тремя разными объективами, выглядел как боец спецназа, только вместо патронов у него были флешки. За ним семенил Чимин, который усердно пытался оттереть черное пятно мазута со своих белоснежных брендовых кроссовок. — Хён! — Тэхён с ходу упал на подлокотник кресла Джина, обнимая его за шею. — Хосок-хён преувеличивает. Мы направили вентилятор на Чимина под углом в сорок пять градусов. Пыль летела по касательной! Математика и физика, чистый расчет! К тому же, посмотри на этот кадр! Тэхён сунул Джину под нос экран фотоаппарата. На снимке Чимин с невероятно пафосным лицом стоял на фоне мощного мотора Lamborghini, его светлые волосы действительно драматично развевались, но на заднем плане четко читалась фигура Хосока, который в этот момент замахивался на них огромным гаечным ключом и, судя по выражению лица, кричал что-то нецензурное. Джин не выдержал. Его знаменитый смех, напоминающий звук протираемого стекла, эхом разнесся по всей мастерской. Он хохотал так, что у него заслезились глаза, а плечи мелко затряслись. — О боже, Хосок, ты тут похож на горгулью с обложки метал-альбома! — сквозь слезы выдавил Джин, тыча пальцем в экран. — Тэхён, отправь мне этот кадр, я поставлю его на звонок от Хосока. — Эй! Я требую уважения к своей профессии! — обиженно воскликнул Хосок, хотя в его глазах уже тоже появились смешинки. Умение Джина переводить любой конфликт в шутку было их главным спасением от призраков прошлого. — Если этот «метал-альбом» сейчас не пойдет и не переберет подвеску на Мазерати, мы останемся без ужина. Джин, твой брат тратит наши деньги на новые объективы быстрее, чем мы их зарабатываем. — Это инвестиции в маркетинг! — гордо заявил Чимин, наконец оставив свои кроссовки в покое и усевшись на край стола Джина. — Между прочим, Сокджин-хён, сегодня к нам обещал приехать один очень важный клиент. Ну, как клиент... Это мой знакомый из Сеула, он мажор до мозга костей. Купил себе какую-то дикую коллекционную американскую классику и хочет, чтобы именно «Apex» довел ее до ума. Денег у него куча, а мозгов... ну, скажем так, он думает, что антифриз — это марка коктейля. Джин сразу переключился в режим профессионала. Он поправил воротник своей рабочей рубашки и посмотрел на Чимина. — Что за машина? — Dodge Charger 1969 года, — Чимин победно улыбнулся. — Черный, матовый. Полный оригинал, пригнан из Штатов три недели назад. Но парень жалуется, что она «слишком громко рычит и как-то странно пахнет бензином». Юнги на диване резко сел, сбросив плед. Его сонные глаза мгновенно округлились. — Он жалуется, что Dodge Charger шестьдесят девятого года громко рычит и пахнет бензином? Скажи своему другу, пусть купит себе самокат и не позорит классику. Это святая машина! Там мотор объемом в семь литров, он обязан пахнуть бензином, страхом и победой! — Вот сам ему это и скажешь, хён, — хихикнул Тэхён. — О, кстати, кажется, они приехали. Слышите этот звук? С улицы раздался такой оглушительный, утробный и раскатистый рев, что на столе Джина задрожала розовая кружка, а Юнги поморщился, закрывая уши. Это был чистый, первобытный рык американского маслкара. Машина не просто ехала — она заставляла содрогаться сами стены ангара. Вся компания дружно высыпала на балкончик второго яруса, глядя вниз, на въездные ворота. В бокс медленно, словно хищная акула в аквариум, вплывал угольно-черный, кастомный Dodge Charger. Кузов был настолько идеальным, что матовая краска, казалось, поглощала свет ламп. Машина замерла посреди бокса, двигатель сделал еще один мощный «вздох» и с глубоким вздохом заглох. Дверь открылась, и из салона выбрался молодой парень. На нем были огромные солнцезащитные очки (несмотря на то, что в боксе было довольно сумрачно), шелковая яркая рубашка с пальмами и ультра-модные рваные джинсы. Он выглядел так, будто перепутал автосервис в промышленной зоне с пляжной вечеринкой в Майами. — Приветули, работяги! — громко крикнул парень, снимая очки и оглядываясь по сторонам. — Кто тут главный по прокачке тачек? Мой «Доджик» требует ласки и заботы! Джин и Хосок переглянулись. Юнги за спиной Джина тихо прошептал: «Пожалуйста, разреши мне кинуть в него стартером. Никто не узнает». — Я владелец, Ким Сокджин, — Джин начал спускаться по металлической лестнице, его лицо приняло фирменное выражение «я очень вежлив, хотя внутри меня кричит внутренний механик». — Добро пожаловать в «Apex Customs». Чимин говорил о вас. В чем именно проблема с машиной? Парень подбежал к Джину, активно пожимая ему руку. — Я Кван У! Рад знакомству. Слушай, бро, тачка — пушка, выглядит секси, девчонки в восторге. Но есть проблема. Когда я нажимаю на газ, она делает вот так: «ВРУМ-ВРУМ-БРРРР», и меня так сильно вжимает в сиденье, что у меня кофейный стаканчик из рук выпадает. Можно как-то сделать, чтобы она ехала... ну, потише? И чтобы руль крутился полегче, а то у меня после тридцати минут поездки руки болят, как после качалки. Я же модель, мне нельзя портить маникюр и перекачивать бицепсы. Хосок, стоявший чуть позади, издал звук, похожий на удушье. Он быстро отвернулся к стене и начал очень усердно изучать плакат с техническими характеристиками шин, чтобы не заржать в голос. Тэхён сверху уже вовсю щелкал камерой, снимая лицо Джина крупным планом. Это выражение лица Джина заслуживало отдельной мем-палитры: брови взлетели вверх, губы сжались в тонкую линию, а в глазах читалась глубокая скорбь по загубленной американской легенде. — Вы хотите... сделать Dodge Charger 1969 года... потише? — медленно, разделяя каждое слово, переспросил Джин. — Ну да! И если можно, вот эти штуки сзади... глушители... оберните какой-нибудь ватой или чем там у вас оборачивают? А то соседи по ЖК думают, что началась война, когда я утром на работу выезжаю, — Кван У лучезарно улыбнулся, абсолютно не чувствуя, как атмосфера в боксе накалилась. Юнги, который все-таки спустился вниз, подошел к машине, нежно погладил капот и посмотрел на Кван У с искренней жалостью. — Парень, — тихо сказал Юнги. — Если ты сделаешь эту машину тише, в мире заплачет один старый американский инженер, который проектировал этот двигатель. Эта машина создана для того, чтобы пугать твоих соседей, портить твой маникюр и жрать бензин канистрами. Если тебе нужна тишина и мягкий руль — продай ее Джину прямо сейчас за полцены и купи себе гибридную «Тойоту Приус». Она тихая, как мышь, и пахнет только освежителем с ароматом ванили. Кван У захлопал ресницами, переводя взгляд с Юнги на Джина. — Эй, ну зачем так грубо? Я же плачу бабки. Любые бабки! Мне просто нужен комфорт. Джин глубоко вздохнул, потирая переносицу. Прошлое научило его терпению, но такие клиенты проверяли это терпение на прочность похлеще мафиозных разборок. — Хорошо, Кван У-ши, — Джин натянул самую очаровательную из своих улыбок, от которой у Кван У даже поднялось настроение. — Мы проведем полную диагностику. Посмотрим, что можно сделать с гидроусилителем руля, чтобы вам было легче, и проверим выхлопную систему — возможно, там действительно есть пробитие, раз запах бензина слишком сильный в салоне. Но кардинально менять характер этой машины мы не будем. Это преступление против автомобильной истории. — Ладно, босс, доверяю твоему вкусу! Ты выглядишь как чел, который знает толк в стиле, — Кван У подмигнул Джину, оставил ключи на капоте и, развернувшись на своих модных кроссовках, пошел к выходу, на ходу напевая какой-то поп-хит. — Чимин-а! Я погнал, вечером скинь мне фотки моей детки, если твой друг ее пощелкает! Как только автоматические ворота за Кван У закрылись, в мастерской наступила тишина, которая через секунду взорвалась всеобщим хохотом. Хосок буквально катался по полу, держась за живот. — «ВРУМ-ВРУМ-БРРР»! Джин! Меня вжимает в сиденье, и стаканчик падает! Я не могу, остановите меня! Это лучший клиент года! Чимин спустился сверху, пряча лицо в ладонях от стыда за своего знакомого. — Хён, простите, я не знал, что он настолько... клинический. Он просто просил найти лучшую мастерскую, я и посоветовал вас. — Нет-нет, Чимин, спасибо тебе, — Джин все еще улыбался, беря со стола ключи от Dodge. — Эта машина — шедевр. Я сам займусь ее диагностикой. Хосок, прекращай изображать умирающего тюленя на полу, хватай сканер, погнали посмотрим, что там под капотом у этого монстра. Тэхён подбежал к машине с другой стороны, уже прицеливаясь объективом к хромированной радиаторной решетке. — Хён, встань рядом с капотом! Сделай лицо, будто ты сейчас будешь сниматься в «Форсаже». Чимин, отойди, ты портишь мне композицию своим кардиганом! — Мой кардиган от Gucci, Ким Тэхён! Он украшает любую композицию! — возмутился Чимин, но послушно отошел. Юнги тем временем уже устроился на пассажирском сиденье Dodge, блаженно вдыхая запах старой кожи и бензина. — Джин, если мы ее не починим за неделю, можно я буду здесь спать? Тут кресла удобнее, чем мой диван дома. И пахнет настоящей мужской работой, а не вашими духами. — Вылезай оттуда, критик хренов, — со смехом скомандовал Джин, хлопая ладонью по крыше матового автомобиля. — Работы полно. Тэхён, Чимин — марш наверх отбирать фотки, не мешайте серьезным парням крутить гайки. Весь день в «Apex Customs» прошел в этой легкой, шумной и веселой суете. Джин работал руками, пачкался в масле, спорил с Хосоком о настройках карбюратора, слушал ворчание Юнги и звонкий смех Тэхёна с верхнего яруса. Это была та самая жизнь, о которой он мечтал тогда, сидя на коленях со связанными руками в темном порту Сеула. Честная, чистая, легальная жизнь, где самая большая проблема — это клиент, который боится за свой маникюр. Джин чувствовал себя абсолютно счастливым и защищенным. Он был уверен, что эта крепость, построенная на запахе бензина и хрома, неприступна. Он еще не знал, что на рабочем столе генерального директора «Jeon Enterprise» в Сеуле уже лежала распечатанная карточка клиента на черную матовую машину марки *Dodge Charger*, которую Чимин та к опрометчиво зарегистрировал на сайте мастерской через общую базу данных. Время спокойствия неумолимо истекало.