«Apex. Обломки стеклянного дома»

Тишина, повисшая в боксе «Apex Customs», была осязаемой. Она давила на барабанные перепонки сильнее, чем грохот бушующей за стенами непогоды. Джин стоял неподвижно, его взгляд скрестился со взглядом Чонгука, и в этом безмолвном противостоянии плавился воздух. Прошлое, со всеми его шрамами, предательством и кровью, ворвалось в его чистый, пахнущий бензином мир, приняв обличие этого зрелого, пугающе уверенного в себе мужчины. Чонгук ждал. Он ждал вспышки ярости, страха или хотя бы минутного замешательства в глазах человека, которого считал виновным в гибели своего отца. Ему хотелось увидеть, как рушится эта маска спокойствия респектабельного механика. Но Джин лишь медленно перевел взгляд на дорогую кожаную папку, брошенную на капот McLaren, а затем снова посмотрел Чонгуку прямо в глаза. На его лице не дрогнул ни один мускул. Семь лет назад он оставил криминальный мир Сеула на пепелище, поклявшись себе, что больше никогда, ни при каких обстоятельствах не замарает руки в делах мафии и не позволит прошлому коснуться Тэхёна. И это решение было тверже, чем титановый сплав. — Забери свои бумаги, Чонгук, — тихо, но с сокрушительным холодом в голосе произнес Джин. Он даже не прикоснулся к папке. — И убирайся отсюда. Твои деньги мне не нужны. Твоя машина не останется в этом боксе ни на минуту. Усмешка на губах Чонгука слегка дрогнула, сменившись опасным прищуром. Такого быстрого и бескомпромиссного отбора он не ожидал. — Не нужны деньги? — Чонгук сделал шаг вперед, сокращая и без того опасную дистанцию. Теперь их разделяло чуть больше шага. От Чонгука пахло дорогим парфюмом, кожей и едва уловимым, металлическим шлейфом власти. — Брось, Сокджин-ши. Здесь спецификация на кастомный обвес и полную перенастройку подвески. Сумма, которую мой фонд перечислит на счет твоей мастерской, покроет твои расходы на три года вперед. Ты сможешь купить этот ангар вместе с землей. Неужели гордость стоит дороже процветания бизнеса? — Мой бизнес процветает и без твоих подачек, — Джин даже не шелохнулся, его широкие плечи оставались расправленными, а взгляд — леденящим. — Семь лет назад я навсегда закрыл ту дверь, из которой ты сейчас пытаешься выйти. Я не лезу в криминал, не имею дел с его представителями и не собираюсь играть в твои игры. Для меня ты — просто пустое место. Клиент, которому отказано в обслуживании. Хосок, открой ворота. Нашему гостю пора возвращаться в Сеул. Хосок, чье тело все это время было напряжено как струна, мгновенно сделал шаг к пульту управления. Юнги, сидевший у инструментальной стойки, не сводил тяжелого взгляда с Чонгука, готовый к любому резкому движению со стороны незваного гостя. Чонгук почувствовал, как внутри него закипает глухая, темная ярость. Этот ледяной отказ, это абсолютное нежелание Джина даже вступать с ним в конфликт ранили его раздутое эго сильнее, чем если бы Джин бросился на него с кулаками. Чонгук был уверен, что Джин испугается или начнет оправдываться, но Ким Сокджин смотрел на него как на назойливое насекомое, которое нарушило его покой. — Ты думаешь, что можешь просто так откреститься от того, что произошло? — Чонгук заговорил тише, и в его голосе послышался опасный, утробный рокот. — Думаешь, сменил имя, переехал на юг, надел рабочий комбез — и всё? Чист? Мой отец гниет в земле, Ким Сокджин. И я знаю, чьих рук это дело. Твой легальный рай построен на крови. Джин слегка наклонил голову, и в его глазах на долю секунды промелькнула глубокая, горькая усталость, которую он тут же спрятал за маской безразличия. — Мне жаль твоего отца, Чонгук. Но я уже сказал всё, что хотел. Уходи. Пока я не вызвал полицию за незаконное проникновение на частную территорию. Чонгук резко выдохнул через нос, его пальцы, покрытые татуировками, судорожно сжались. Он уже собирался сказать что-то, что окончательно сожгло бы все мосты, как вдруг тяжелые автоматические ворота, которые Хосок только начал поднимать, замерли. С улицы, перебивая шум дождя, донесся громкий, звонкий и невероятно веселый смех. — Хён! Мы вернулись! Дождь на побережье просто сумасшедший, у Чимина зонт улетел прямо в море! — в бокс, весело переругиваясь и отряхивая воду с одежды, буквально влетели Ким Тэхён и Пак Чимин. Джин мысленно выругался. Худший момент для их возвращения трудно было представить. Он мгновенно бросил быстрый, предупреждающий взгляд на Хосока и Юнги, требуя молчания. Тэхён, увлеченно вытирая экран своей камеры краем мокрой рубашки, сделал еще несколько шагов внутрь бокса и резко замер. Его глаза округлились, а рот приоткрылся от изумления. Чимин, шедший следом и сокрушавшийся о потерянном зонте, врезался брату в спину и тоже застыл на месте. Посреди их привычного, рабочего бокса стоял угольно-черный, футуристичный McLaren P1*ъ, который в свете неоновых ламп выглядел как инопланетный корабль. Но еще большее удивление у парней вызвало присутствие незнакомого мужчины в черной кожаной куртке, который стоял непозволительно близко к Сокджину. — Офигеть... — тихо выдохнул Тэхён, и его творческая натура мгновенно взяла верх над осторожностью. Он опустил камеру и на ватных ногах сделал несколько шагов к машине. — Хён... это же... это McLaren P1? Оригинальный? С гибридной установкой? В нашей мастерской?! Чимин, который был более проницательным, сразу перевел взгляд с машины на Чонгука. Его глаза расширились от узнавания. Он судорожно схватил Тэхёна за локоть, шепча: — Тэ... Тэ, посмотри на него. Это же он. Тот самый чел из новостей. Чон Чонгук. Генеральный директор «Jeon Enterprise». Чонгук медленно повернул голову к вошедшим. Вся его ярость и жесткость на секунду заблокировались, когда он увидел двадцатидвухлетнего Ким Тэхёна. Парень был невероятно похож на Джина, но в его взгляде не было той леденящей брони — только чистый, детский восторг и восхищение автомобилем. Чонгук мгновенно понял, кто перед ним. Это был тот самый младший брат, ради безопасности которого Джин когда-то бросил всё. Слабый узел Ким Сокджина. На губах Чонгука снова появилась маска вежливого, респектабельного бизнесмена. Он сделал шаг назад от Джина, расправляя плечи. — Добрый день, — спокойно и мягко произнес Чонгук, глядя на Тэхёна. — Да, это McLaren P1. И я привез его сюда, потому что мне сказали, что в «Apex Customs» работают лучшие мастера в стране. Но, кажется, ваш руководитель слишком занят, чтобы взяться за мой заказ. Тэхён перевел умоляющий, горящий взгляд на Джина. — Хён! Ты отказываешься от McLaren?! Ты шутишь? Это же легенда! Чимин, ты видишь эти линии кузова? Этот углепластик? Хён, пожалуйста, скажи, что ты просто шутишь! Джин почувствовал, как внутри него все сжимается от плохого предчувствия. Он сделал шаг, заслоняя Тэхёна от внимательного, изучающего взгляда Чонгука. — Тэхён, иди наверх. Мы с господином Чоном уже всё обсудили. Наша мастерская загружена на месяц вперед, мы не сможем уложиться в его сроки, — твердо сказал Джин, пытаясь придать голосу обыденный тон. — Но хён! — Тэхён буквально подбежал к Джину, хватая его за руку и заглядывая в глаза со всей той детской непосредственностью, против которой у Джина никогда не было защиты. — Какие сроки? У нас из крупных заказов только Dodge Кван У и Ferrari из Тэгу на следующей неделе! Мы запросто успеем! Хён, ты же сам говорил, что мечтаешь поработать с активной аэродинамикой такого уровня! Это же вызов для мастерской! Если мы сделаем эту машину, про «Apex» напишут во всех мировых автоблогах! Чимин, чувствуя странное, давящее напряжение между Сокджином и Чонгуком, осторожно потянул Тэхёна за рукав. — Тэ, если Сокджин-хён говорит, что мы не можем, значит, есть причины... — Да какие причины, Чимин-а! — Тэхён не унимался, его глаза буквально горели. Он повернулся к Чонгуку, а затем снова к брату. — Господин Чон, вы ведь готовы подождать, если нужно? Пожалуйста, хён! Посмотри на этот мотор! Хосок-хён, ну скажи ему! Ты же сам пускал слюни на обзоры этой машины! Хосок тяжело сглотнул, переводя взгляд с умоляющего Тэхёна на бледного Джина. Он прекрасно понимал, в какую ловушку они попали. Если Джин продолжит жестко отказывать без видимых причин, у Тэхёна возникнут логичные вопросы. Тэхён начнет копать, расспрашивать Чимина, искать информацию о Чонгуке, и вся их семилетняя ложь о «мирном прошлом» и «отце, погибшем в аварии», может рухнуть как карточный домик. Юнги на своем стуле тихо выругался под нос, понимая, что Чонгук мастерски использовал появление мелкого Кимов в своих целях. Чонгук, заметив минутное колебание Джина, сделал свой ход. Он подошел к капоту, взял кожаную папку и протянул ее прямо Тэхёну, проигнорировав Джина. — Здесь техническое задание, — мягко произнес Чонгук, и в его голосе слышалась легкая, дружелюбная усмешка. — Я не тороплюсь. Я готов оставить машину здесь хоть на месяц. И я готов утроить сумму контракта, если ваша мастерская гарантирует результат. Мне нужна идеальная настройка трекового режима. Тэхён перехватил папку, быстро заглянул внутрь, и его челюсть буквально отвисла от увиденной суммы аванса. — Хён... тут... тут столько нулей, что мы сможем открыть еще один филиал в Сеуле! Хён, ну пожалуйста! Ради меня! Я сделаю такую фотосессию для этой машины, что её производители сами приедут к нам на поклон! Ну хён, ты же никогда мне не отказывал! Джин смотрел на брата. В глазах Тэхёна было столько искренней радости, гордости за их общее дело и любви, что у Джина перехватило дыхание. Семь лет он вкалывал в этом боксе только ради того, чтобы Тэхён улыбался вот так — открыто, не зная страха, не зная, что такое пули, мафия и предательство. И прямо сейчас отказ Чонгуку мог разрушить этот хрупкий мир Тэхёна изнутри. Чонгук стоял чуть позади, и в его темных глазах читалось холодное, торжествующее превосходство. Он поймал Джина в капкан его собственной любви к брату. Джин медленно перевел взгляд на Чонгука. В глубине его зрачков зажглась такая яростная, леденящая ненависть, что Чонгуку на секунду показалось, будто Джин сейчас бросится на него. Но старший Ким сделал глубокий вдох, его кулаки медленно разжались, а лицо снова превратилось в непроницаемую маску. — Хорошо, — тихо и ровно произнес Джин, и этот голос заставил Хосока и Юнги синхронно вздохнуть. — Мы примем твою машину, Чонгук-ши. — Ура-а-а! — Тэхён буквально подпрыгнул на месте, победно вскидывая руки вверх, и тут же бросился обнимать Чимина, который все еще испуганно косился на Чонгука. — Чимин-а, мы будем работать над McLaren! Это лучший день в моей жизни! Чонгук слегка склонил голову в фальшивом, уважительном поклоне, но его взгляд не отрывался от лица Джина. — Отличный выбор, Сокджин-ши, — с тихим торжеством произнес Чонгук. — Я рад, что мы смогли найти общий язык. Мой секретарь пришлет оставшиеся документы вечером. А я... я буду периодически заезжать к вам, чтобы лично контролировать процесс настройки. Надеюсь, вы не против? Джин подошел к верстаку, взял чистую ветошь и начал медленно вытирать руки, демонстрируя абсолютное равнодушие к присутствию Чонгука. — График посещений для клиентов — с двух до четырех по предварительному звонку, — сухо ответил Джин, не глядя на него. — Ключи оставь на столе. Хосок, загони машину в четвертый бокс и накрой чехлом. На сегодня работа окончена. Чонгук бросил брелок с ключами на верстак. Звон металла о сталь прозвучал как финальный гонг в первом раунде их новой битвы. — До встречи, Хён, — едва слышно, одними губами произнес Чонгук, развернулся и уверенным шагом направился к выходу из мастерской, растворяясь в серой стене пусанского дождя. Джин остался стоять у верстака. Тэхён и Чимин уже весело бегали вокруг суперкара, обсуждая ракурсы для будущих съемок, а Хосок и Юнги молча подошли к старшему. Прошлое вернулось, и теперь оно сидело в их боксе в виде угольно-черного автомобиля, готовое в любой момент взорвать их легальную, спокойную жизнь. Война сыновей мафии началась заново, но на этот раз Джину было что терять.