Два лика тени

⋆˖⁺‧₊☾𖥔☽₊‧⁺˖⋆

Слабое биение сердца под тонкой тканью изорванного, некогда белоснежного платья отдавало в ладони Киригана. Он ощущал, как тепло незнакомки просачивается сквозь разорванный шелк, прилипший к её коже. Над головами закружили волькры, теперь им некого было опасаться и огромные твари с перепончатыми крыльями устемились к ним, чтобы полакомится свежей плотью. Из разинутых пастей с острыми клыками вырывался режущий визг, от которого у новичков впервые оказавшихся в Каньоне волосы вставали дыбом. — Иван, — позвал он, не отрывая взгляда от неба. — Забери её на борт и уходите отсюда. Сердцеби́т молча подхватил безвольное тело девушки на руки и, не особо заботясь о её состоянии, быстро направился к трапу. Сверху раздался оглушительный визг. Несколько волькр сорвались вниз, когтистые лапы вытянулись вперёд, нацеленные на палубу. Зоя скрестила пальцы, воздух вокруг неё завихрился, девушка приготовилась к удару. — Нет, — резко сказал Кириган. — Уходите. Я сам с ними разберусь. Тьма хлынула из-под его ладони. Тени взметнулись вверх, становясь острее лезвия. Несколько волькр были разрезаны пополам ещё в воздухе, их тела разлетелись на куски, чёрная кровь брызнула на парус и палубу. Кириган даже не пошевелился, тьма резала тварей, как нож масло. Паруса скифа захлопали от порыва ветра. Рулевой резко переложил штурвал, и корабль накренился, разворачиваясь. Зоя — единственная уцелевшая его шквальная — стоя у борта направляла поток воздуха, и скиф послушно лёг на новый курс, назад, туда, откуда недавно пришёл. Солдаты, до этого прятавшиеся по углам, дрожа от страха, теперь выползали из своих укрытий, как крысы из нор. Они приближались, глядя на лежащую без сознания девушку с таким же ужасом, как недавно смотрели на волькр. — Наденьте на неё кандалы из гришстали, — кивнул он в сторону девушки, лежащей на палубе. Антон, прихрамывая, сорвался с места и направился к трюму. — Генерал… — крикнул он, доковыляв обратно. — Может, для пущей надёжности и ошейник на неё наденем? — Это лишнее, — спокойно ответил Кириган. — Ваня! Доложи, что произошло. Иван, всегда собранный и серьёзный, одернул свою порванную красную кефту прежде чем подойти. — Мы шли по маршруту. Достигнув первой отметки, нас хорошенько тряхнуло, я выглянул за борт, и увидел как земля в Каньоне начала проваливаться образовывая воронку. Никогда прежде я такого не видел… Кириган молча слушал доклад с непроницаемым лицом, в то время как внутри него разгорался огонь нетерпения. — Свет и шум из неё привлекли волькр. — продолжал Иван. — Мы замешкались, переключаясь на монстров, а потом откуда ни возьмись, появилась она. — Он бросил на девушку злой взгляд. — То есть ты хочешь сказать, что не видел своими глазами, откуда она появилась? — спросил генерал низким, подозрительным тоном, глядя на сердцебита. — Я видела, — вмешалась Зоя, не опуская рук. Поток воздуха, которым она управляла, бил точно в паруса, и громадный скиф слушался её, словно лёгкая лодка. — Пока остальные отгоняли волькр, девчонку выбросило из воронки. Потом сама воронка схлопнулась. — Интересно… — уголок губ Дарклинга едва дрогнул, впервые за триста лет он был заинтригован настолько, как если бы ему повстречались сама Заклинательница солнца. Скиф достиг края зоны вечной тени — рубежа, где мрак Каньона наконец уступал свету. — Паруса на полный ход! — прокатился по палубе голос рулевого. Чем ближе они подбирались к выходу из Каньона, тем светлее становилось пространство вокруг: солнечные лучи, словно не желая сдаваться, пробивались сквозь пелену мрака, который тут же беспощадно их сжирал. — Как думаете, кто она? Новый вид дюрастов? — суровый взгляд сердцебита, скрытый за широкими выгоревшими бровями, буравил незнакомку, которая, судя по всему, задела гордость бывалого солдата. — Не знаю, — честно признался Кириган. — Но я обязательно это выясню. Носовая часть скифа, ещё секунду назад погружённая в затхлую темноту каньона, вырвалась на яркий свет. Лопасти застучали громче, набирая обороты, и, нажав как следует, Зоя вытолкнула скиф из смрадной тьмы прямо в залитое солнцем пространство. — Спрячьте девчонку, чтобы Первая армия её не видела. Хочу допросить её лично, как только она очнётся, — отдал приказ своим гришам генерал, едва скиф коснулся черты, отделяющей Каньон от остального мира. Он спустился по трапу уверенной походкой, сапоги глухо стукнули о твёрдую каменистую почву. Пока он шёл в сторону своего шатра, с противоположной стороны к нему быстрой, заметно нервной походкой семенил полковник Громов. — Что там? — выкрикнул тот, вопрос явно адресованный ему. — Что остановило скиф, генерал? — Уже поравнявшись с ним, запыхавшийся полковник настойчиво вцепился взглядом в Киригана. — Волькры. Шатер был в двух шагах, но Кириган вовсе не собирался останавливаться, чтобы выслушивать назойливого Громова. — Только они? Или там ещё кто-то был? — Ваш интерес кажется мне чрезмерным, — резко развернувшись, процедил сквозь зубы Кириган. — Мой интерес совершенно обоснован. Это не только ваше задание, но и моё, а потому перестаньте мне врать и скажите, что за тварь вы притащили с собой? Дарклинг почувствовал, как внутри нарастает раздражение. Кто-то из крыс Первой армии уже успел доложить Громову о девчонке. Значит, слухи уже поползли, и теперь придётся тратить силы на то, чтобы удержать контроль над ситуацией. Раздражение смешалось настороженностью, а в глазах на мгновение вспыхнула тёмная, опасная искра. — Мы пока только выясняем, кто она. Как только это будет определено, не сомневайтесь, вы обязательно об этом узнаете. Громов шумно фыркнул, выпуская пар. — Ну уж нет, я хочу присутствовать на допросе, — заявил он твёрдо, скрестив руки на груди и глядя прямо в лицо генералу. — Это невозможно, — отрезал Кириган и, не желая больше лицезреть физиономию полковника, развернулся и направился к шатру. — Всё, что касается гришей, — моё дело, не ваше. — Не указывайте мне на мое место, Дарклинг. Я и так отлично его знаю. А вот вы, кажется, злоупотребляете своей властью. Напряжение, которое он испытывал, достигло своего пика. Откинув черный полог своего шатра он остановился у высокого столика, Кириган взял хрустальный кувшин и наполнил бокал густым красным вином. Алкоголь обжигал горло, принося ему лишь временное, мимолётное облегчение. В последнее время только вино и помогало ему отвлечься от проблем и дел, что навалились на него. Хотя даже оно не могло унять той тоски и усталости, что накапливались в нём за сотни лет. — …король Пётр узнает об этом и тогда… — продолжал угрожать Громов, размахивая руками и меряя шатёр шагами. — Что тогда? — осушив бокал одним глотком, спросил Кириган. — Прекратите мне угрожать. Король в любом случае непременно узнал бы об этом, но уже после того, как я бы сам оценил всю степень опасности, исходящей от девчонки. Громов, не собираясь останавливать свой словесный поток, глубоко вдохнул, чтобы продолжить давить, но его вовремя спасло от отсечения головы разрезом тьмы появление на пороге шатра одного из его гришей. — Генерал, она очнулась. Кириган как раз допил второй бокал и, поставив хрупкий сосуд на стол, прошествовал мимо Громова. — Спасибо, что заглянули, полковник, но у меня есть дела. Передавайте от меня привет королю Петру.

⋆˖⁺‧₊☾𖥔☽₊‧⁺˖⋆

В бывшей хозяйственной постройке лагеря, переоборудованной под мастерскую для фабрикаторов, царила тишина. Пыльная комната с низкими балками и узкими окнами, затянутыми паутиной, едва пропускала тусклый свет. В полумраке, почти невидимый, облокотившись на стол стоял Кириган. Он молча следил за незнакомкой, запертой в клетке из гришсталя. Девушка сидела на холодном каменном полу, белое платье, похожее на подвенечное, распласталось вокруг неё. Она осматривала новое окружение: ржавые инструменты на полках, старые верстаки, покрытые слоем пыли, и решётки из странного металла. Кандалы из той же гришстали звенели на её запястьях каждый раз, когда она поднимала или опускала руки, пытаясь разглядеть необычный сплав, сковывающий её. Глаза его, давно привыкшие к темноте, без труда подмечали детали: всклоченные длинные чёрные волосы, белоснежную кожу без единой отметины или шрама, красивое аристократичное лицо. Белое платье говорило о высоком происхождении — такую ткань редко могла позволить себе даже герцогиня, не то что крестьянка. — Надеюсь, тебе удобно? — раздался из темноты его голос, лишённый даже намёка на искреннее беспокойства. Девушка вздрогнула от неожиданности, резко повернув голову. — Где я? Немедленно отпустите меня! — потребовала властно девчонка, словно привыкла, что её слова исполняют. Прищурив глаза, она пыталась разглядеть собеседника в тени. — Приказываешь… — тихо ухмыльнулся Кириган, явно позабавленный её дерзостью. — Кто же ты такая, что приказываешь мне? Он оттолкнулся от стола, на который опирался всё это время. Тусклый свет выхватил лишь часть его лица, но этого оказалось достаточно. Невольница чуть подалась вперёд, и на её лице снова отразилась та же тень изумления и смятения, как тогда в каньоне. Кириган часто видел в глазах смотрящих на него ужас, благоговение и жажду хоть немного побыть рядом с самим Заклинателем тьмы, но этот взгляд был другим. Словно она встретила кого-то очень хорошо знакомого, хотя Кириган видел её впервые — и если бы встретил раньше, вряд ли бы забыл. — Сначала соизволь представиться сам… — ровным, но напряжённым голосом проговорила она, быстро взяв себя в руки и отведя взгляд в сторону, не желая больше смотреть ему в лицо. — Что ж, это и правда неприлично, — сделал он ещё один шаг. Теперь его фигура была полностью освещена слабым светом. — Я, кажется, совсем забыл о манерах. Но я удивлён, что ты не знаешь моего имени. Я генерал Кириган, главнокомандующий Второй армией. Незнакомка всё ещё сжимала тонкие прутья своей клетки. В её зелёных глазах, которые в темноте казались чёрными, как у него, появилось отчуждение. — Я представился тебе. Теперь твоя очередь, и прошу, не испытывай моё терпение. Ты не в том положении, чтобы молчать, — произнёс генерал холодным, требовательным тоном. — Майя, — коротко бросила она, сложив губы в тонкую линию, боясь, что скажет что-то лишнее. — И всё? — с поддельной удивленностью его брови поползли вверх. — Просто Майя? Без звания, без фамилии? — Да. Прозвучал ответ тихо, и даже как то робко для той, что совсем недавно смела приказывать ему. — Какой малой наукой ты обладаешь? — Что? — она, казалось, совершенно искренне не понимая вопроса. Кириган выдохнул и двинулся к ней. — К какому ордену гришей ты принадлежишь? — Понятия не имею, о чём ты… Криво усмехнувшись, он покачал головой, думая, что девчонка водит его за нос, как обычного крестьянского мальчишку. — Не имеешь… — почти по слогам повторил он. — Понятия. — Хорошо… — Он хлопнул в ладоши, и тьма, окутывавшая комнату, по его воле исчезла, будто затянувшись в невидимые складки. Дневной свет вернулся в мастерскую, но не просто залил помещение. Он ворвался сквозь узкие окна густыми золотистыми лучами, пронизанными висящей в воздухе пылью, которая закружилась, как золотистый туман, и осела на старых инструментах, разбросанных по верстаку. Заключённая, прижатая к решёткам клетки, моргнула от внезапной яркости. Кириган медленно опустился рядом с ней на корточки. — Ты расскажешь мне, кто такая, что за воронка, из которой ты вышла, и главное — зачем. Тугая кефта слегка натянулась на его широкой груди, обтягивая рельеф мышц, а жёсткий ворот немного душил, из-за чего ему пришлось чуть ослабить его пальцами. — А то что? — прошептала она, чуть приподняв с вызовом подбородок и просовывая через решётки своё лицо, красивое и дерзкое. — Не думаю, что ты хочешь знать. Он не лукавил, ведь с дезертирами гришами, не явившимися в Малый дворец для службы королю, поступали не лучшим образом. В лучшем случае их ждала смерть, в худшем — над беднягами измывались. Сильнее всего доставалось, конечно, женщинам, а такой красавице, как Майя, грозило куда большее: её непременно забрал бы кто-нибудь из знати для своих утех, а затем, насладившись её молодым и прекрасным телом, отдали бы изнасиловать всему отряду, прежде чем убить. — Я ничего не скажу тебе. Потому что сама не знаю ответа на твои вопросы, а что касается твоих угроз… — опираясь на решётки, она поднялась, отчего пришлось подняться и ему. Он оказался выше её на целую голову, а она, несмотря на клетку, стояла прямой, и с достоинством. — То это тебе лучше не знать, что я могу сделать, если не отпустишь меня. У Киригана вырвался низкий, насмешливый смешок. — Уверенности тебе не занимать. Майя внезапно резко дёрнула решётку в ответ на его смех, заставив гришсталь скрипнуть. В тот же миг здание начало шатать, как при землетрясении — пол под ногами заходил волнами, пыль посыпалась с потолка, а инструменты на верстаке загремели и упали. В узкие окна ворвались толстые, тёмно-зелёные лианы, пробивая камень и вползая внутрь, как щупальца. Снаружи донеслись крики солдат, видимо, борющихся с какими-то чудовищными растениями, что внезапно атаковали их со всех сторон. Каменная стена затрещала и начала крошиться, крупные куски штукатурки обрушились на пол. Невозможно. Кандалы и клетка из гришстали должны были блокировать её силы. В голове Киригана будто заскрипели шестерёнки, обдумывая всю абсурдность появления столь мощного гриша. А была ли она действительно гришом? В этом уже начал сомневаться сам Кириган. Он посмотрел на ту, что звалась Майей, и встретился с её широкой улыбкой. — Сними с меня оковы и выпусти из клетки, и обещаю, мы поговорим. — Прекрати, — сделав один шаг, он приблизился, и его рука сомкнулась на её тонкой изящной шее. Крики солдат Первой армии вперемешку с выстрелами только усиливались, его гриши явно уступали силе той, которая даже не подняла рук. Лианы продолжали вползать в помещение, обвивая верстак и инструменты, а пол под ногами всё ещё ходил волнами. Рука его крепче сжала хватку, но она лишь мягко обхватила его запястье, не для того чтобы убрать, а будто для того чтобы ещё ближе приблизить к себе. — Тебе придётся меня убить, потому что я не остановлюсь. Но тебе ведь не нужна моя смерть, верно? Верно. Он должен был выяснить, кто она, и отчитаться перед королём, который, как и большинство в Равке, страшился всего нового. — Генерал. — Стоило двери открыться, и на пороге возник бледный как стена Антон. — Инферны не могут сжечь эту погань. — Останови это, — прорычал он, не отводя от неё глаз. — Выпусти, — стояла на своём она. Он колебался всего несколько секунд, затем, разжав руку, позволил ей жадно хватать ртом воздух. Антон с ужасом глядел на эту картину, буквально прирос к полу. — Оставь нас, — отдал он приказ фабрикатору, пока шёл к столу, на котором лежали ключи от кандалов и клетки. Наручники упали на пол, и заключённая, выполняя данное ему обещание, прекратила свои «фокусы». Крики резко стихли. Лианы медленно поползли обратно туда, откуда появились, втягиваясь в трещины стен и исчезая за узкими окнами. Они оставляли после себя лишь следы разрушения и наступившую тишину. Кириган не торопился отходить от Майи. Его тёмная фигура оставалась слишком близко, широкая грудь почти касалась её плеча, а рука всё ещё висела в воздухе, готовая в любой момент схватить её за запястье, если она снова попытается применить силу. Мужчина не спешил. Он ждал. Изучал. Девчонка тоже не торопилась отвечать. Она задумчиво разминала запястья, пальцы касались кожи, где ещё недавно врезался металл. Круги на запястьях покраснели, и она провела по ним большими пальцами, проверяя, насколько сильно натерли наручники. — Я отвечаю на твои вопросы, а ты— на мои. — Кажется, одной сделки между нами вполне достаточно, — его кадык дёрнулся, когда она медленно провела языком по нижней сухой губе. Вроде бы совершенно обычное движение, но оно заставило его взгляд задержаться на её губах, на влажном следе от языка. — Это не сделка, — возразила она. — Обычная просьба. Обычная. Просьба. Кириган уже давно отвык от того, что кто-то может о чём-то его просить. Люди сторонились его, опасались, а чаще всего просто боялись. Никому и в голову не приходило обращаться к нему с чем-то, выходящим за рамки необходимости. Поэтому он пришёл к простому выводу: либо эта девушка была поразительно глупа, либо действительно не знала, кто перед ней. — Хорошо, — слишком быстро согласился он. — Только не сейчас. Но я обещаю, что обязательно отвечу. Майя поджала губы и согласно кивнула. Какое-то время он молчал, давая ей время собраться. Затем девчонка прочистила горло и начала: — Я не помню, как сюда попала. Помню только темноту и тех странных существ… — Волькр, — поправил её Кириган, внимая каждому сказанному ею слову. — Зачем ты напала на моих людей? — уже более жёстко спросил он, не дав ей обдумать ответ. — Я не нападала на них, — тёмные тонкие брови свелись на переносице от негодования. — Они напугали меня, а затем один из них выбросил столб пламени в мою сторону. Я лишь защищалась. — Это Инферн. Он управляет огнём и при нападении волькр всегда действует первым. Лицо девушки изменилось. В изумрудных глазах вспыхнул пытливый огонь — она явно пыталась осмыслить и переварить услышанное. — Значит, ты не помнишь ничего… — растягивая слова произнёс Кириган, подходя ещё ближе. Он не верил ей. Наклонившись, он вдыхнул запах её волос, а затем, его дыхание коснулось её уха. — Ты можешь врать сколько угодно, но я чувствую, как твоё тело выдаёт тебя. Мужская ладонь легла чуть ниже лопаток, заставляя ее отступить назад в клетку. Его на самом деле позабавило, то как она отчаянно изображая уверенность, и лгала ему в лицо. — Ты не оставляешь мне выбора, — продолжил он, голос стал ниже. — Раз ты не хочешь сотрудничать со мной, я обязан доставить тебя к королю, а он уже решит твою дальнейшую судьбу. Он мог бы замять эту историю, оставив девицу где-нибудь в заброшенной пещере, чтобы самому допросить её. Рано или поздно она бы сдалась и выдала ему то, о чём молчит, как сдавались до неё другие. Он бы наслаждался её беспомощностью и смотрел, как последние капли силы покидают её. Он бы наверняка разгадал секрет её необычных способностей, возможно даже открыл новый подвид гришей. Увековечив своё имя в истории Равки как ученый, первооткрыватель. Но он уже не мог оставить это в тайне. Проныры из Первой армии уже доложили своим главнокомандующим о находке в каньоне, а Громов уже наверняка отправил гонца во дворец. Конечно, Кириган мог бы пустить в погоню своих людей за ним и перехватить послание. Но кем бы он был тогда в глазах остальных? — Нет, — она резко отстранилась от него, плечи напряглись. — Я никуда не пойду с вами. — У тебя был шанс рассказать всё как есть и не доводить до этого, но ты им не воспользовалась. Если попробуешь сопротивляться, хорошим это не закончится. Ты сильная, — признал он, — но нас больше. Кириган, отступив на шаг, чуть приподнял два пальца. Тьма тут же скользнула к Майе, обвивая её запястья и талию чёрными лентами. Она дёрнулась, пытаясь стряхнуть их с себя, но тени лишь сильнее сжались, не давая вырваться. Один из тёмных жгутов тянулся к Киригану. Его конец лежал в его руке, словно поводок. — Вынужденная мера, — объяснил он, кивнув на путы. — Ты напугала моих людей, я не могу вывести тебя просто так. — Кстати. Чуть не забыл, — остановившись уже у двери, он натянув поводок так, что её лицо оказалось почти вплотную к его. — Последний вопрос. Кириган чуть наклонил голову, не торопясь отстраняться. — В Каньоне…Когда я пробил твою защиту. Ты назвала меня Каспианом. — Кто это? — Никто, — быстро выплюнула она, скрывая истинные эмоции за маской безразличия. Ложь. Очередная ложь, которую он раскусил. Но Кириган не расстроился. Ему было гораздо интереснее узнавать её постепенно. Да и у него была целая вечность для этого — он непременно разгадает эту тайну, как и все остальные.