Два лика тени

⋆˖⁺‧₊☾𖥔☽₊‧⁺˖⋆

Ленты, подобные острым лезвиям, стягивали кожу Майи, врезаясь и оставляя тонкие красные следы. Пленитель не отличался особой мягкостью — он, как пастух, ведущий скот на привязи, вывел её на тускнеющий свет. Приближающиеся сумерки уже почти окутали лагерь. “— Как быстро течет в этом мире время… неужели уже ночь? — размышляла она.” Но стоило лучше присмотреться, как она поняла причину: с одной стороны лагеря раскинулась бескрайняя степь, а с другой — чёрная полоса тумана вздымалась ввысь, словно непроницаемая стена, нависая над военным лагерем и загораживая и без того слабый свет угасающего солнца. — Полегче… — бросила Майя, оттягивая ленту, что особенно сильно впивалась в запястье. Мужчина не обернулся. Быстрой, уверенной походкой он вел её между тесно стоящих шатров. Те немногие люди, что попадались на пути, таращились на них во все глаза, словно увидели диковинную зверушку, выставленную на всеобщее обозрение. — Приведите моего коня! Уже знакомый ей угрюмый мужчина появился из-за ближайшего шатра, ведя крупного черного вороного жеребца. — Залезай, — велел генерал, когда конь остановился рядом. Он наконец чуть ослабил путы, и Майя смогла немного выдохнуть. Девушка замешкалась, не решаясь сразу взобраться, и генерал грубо подтолкнул её, побуждая залезть на лошадь. Оказавшись рядом с ним, она снова взглянула ему в лицо — красивое, бесстрастное, где в темных глазах, таких до боли знакомых ей, притаилась тень усталости. “Как же он похож на него.” — У меня нет времени. Их разделяло лишь несколько дюймов. Жесткий взгляд вперился в ее лицо, рождая внутри липкое чувство беспокойства. — Либо ты сама взберешься на лошадь, либо я посажу тебя силой, как это делают крестьянские мужики, крадущие девок. Угроза заставила её затаить дыхание. Майя не знала, чего ожидать от этого человека — простых запугиваний или безжалостного насилия, — но все же упрямо выпрямилась, отказываясь показать страх. — Я не поеду с тобой на одной лошади, — заявила Майя, отстраняясь. — Сейчас не время строить из себя леди, — процедил он. Генерал не стал ждать её согласия. Его ладони грубо легли под бёдра и обхватили талию, пальцы вцепились в ткань, и он одним рывком поднял её, сажая на лошадь. Майя тихо пискнула от неожиданности и, не успев среагировать, лишь перекинула ногу через круп — изодранное платье задралось, обнажив кожу до самых бёдер. Она быстро попыталась натянуть ткань вниз, но движение уже было замечено. Кириган взобрался следом. Его тело плотно прижалось к её спине, широкая грудь коснулась лопаток, а бёдра плотно обхватили её сзади. Одной рукой он взял поводья, другой — притянул ближе, так что её ягодицы плотно уткнулись в его пах. — Генерал, гонец уже наверняка покинул Крибирск и сейчас на полпути к дворцу. Вам не перехватить его. — сообщил щуплый молодой парень, подбежавший к лошади. — Мне это и не нужно. Полковник может подозревать меня во всём, что угодно, — ответил Кириган ровным, громким голосом, — но мы на одной стороне. Скрывать мне нечего. Я отвезу девчонку во дворец лично и представлю её королю. Слова прозвучали намеренно громко. Несколько солдат, стоявших у шатров, прислушались, глядя на пару, но кажется никто не осмеливался подойти ближе. Щёлкнув языком, он резко ударил каблуками по бокам лошади. Жеребец рванул вперёд, и Майя невольно вжалась назад, прижимаясь всем телом к мужчине. Ветер, гонимый от чёрной стены тумана, хлестал ей в лицо. Девушке казалось, что тьма тянется за ними длинным шлейфом, пытаясь поглотить их обоих. Но нет. Тёмная стена так и осталась неподвижной, в то время как настоящий источник тьмы сейчас сидел прямо позади неё.

⋆˖⁺‧₊☾𖥔☽₊‧⁺˖⋆

Жесткое седло терзало ее бедра и ягодицы долгие часы пути. Хватка генерала на ее талии не ослабевала ни на миг. Майя все еще была скована, и каждое движение лошади отдавалась во всем теле новой волной дискомфорта. Девушка несколько раз пыталась убрать руку мужчины — но та оставалась неподвижной. — Убери руку, — спустя четыре часа пути потребовала она, голос ее дрожал от усталости и злости. Кириган усмехнулся, и она почувствовала спиной, как его грудь слегка вздрогнула от низкого смеха. — Если я не буду тебя держать, ты упадешь. Или ты хочешь угодить лошади под копыта? — Тогда сними путы, — огрызнулась Майя. — Нет, — ответил он коротко и резко дернул поводья, заставляя лошадь ускориться. Копыта громко застучали по земле, и седло снова врезалось в ее тело. Рука теперь переместилась на её бедро, пальцы обхватили мышцу. Прикосновения чужого мужчины казались ей непозволительными и переступающими границы дозволенного. Но ведь она точно знала его. Хотя, его ли? По мере того как они удалялись от лагеря, воздух становился чище, а свет — ярче, хотя вечер всё равно надвигался неумолимо, заливая окрестности густыми, тягучими тенями. На горизонте замаячил силуэт всадника. Он двигался вперёд медленно, кобыла под ним явно выдохлась, шаги ее стали короткими и неуверенными. Всадник слегка покачивался в седле, словно он и сам держался из последних сил. Заметив гонца, Кириган резко дёрнул поводья своего чёрного жеребца, и тот, взбрыкнув, перешёл на галоп. Генерал наклонился вперёд, и пустил его быстрее, направляя прямо к всаднику. Гонец оглянулся через плечо и увидев преследователей, ударил шпорами по бокам кобылы, заставляя скакать дальше. Со стороны леса неожиданно послышался оглушительный выстрел, и лошадь взвилась на дыбы, дико заржав от ужаса. Ещё один выстрел — и животное, обезумев, резко вскинуло круп, сбросив всадника на землю. Гонец рухнул на жёсткую траву, скрючившись от боли и страха, а лошадь, всхрапнув, понеслась прочь. Один за другим из леса начали выходить люди. Майя с содроганием наблюдала, как они, держа перед собой странные длинные железные трубки с деревянными прикладами, целятся и выпускают из них маленькие свинцовые шарики, которые со свистом проносились мимо, оставляя за собой едкий дым. Кириган на ходу спрыгнул со своего жеребца, приземлился на ноги и, не теряя ни секунды, подбежал к всё ещё лежащему, скрючившемуся от страха гонцу. — Развяжи меня! — истошно прокричала ему вслед Майя. Пуля пролетела в нескольких шагах от неё, подняв пыль. Генерал снова оказался глух к её просьбе. — Проклятье… — зло выругалась она, и извернувшись в седле, спрыгнула с лошади, припав к земле. Нападавшие, одетые в варенную кожу и шкуры — с диким рёвом, не встречая сопротивления, перешли на бег. Они неслись вперёд, перепрыгивая через узкие овраги и низкие кусты, быстро сокращая расстояние. До Киригана и гонца оставалось уже не больше тридцати шагов, когда Майя взглянула в сторону генерала. Тот, казалось, не замечал опасности: наклонившись над гонцом, он вырвал из его ослабевших рук кожаную сумку. — Drüsje! — рявкнул один из нападавших, резко развернув Майю спиной к себе и едва не полоснув её длинным зазубренным клинком. Клинок прошёл в считанных сантиметрах от её лица. Майя рванулась в сторону, вцепившись пальцами в запястье противника, выворачивая руку с ножом. Тот рывком прижал её к себе, пытаясь прижать лезвие к горлу. Она ударила коленом в пах, вывернулась, и в следующую секунду её пальцы сомкнулись на рукояти кинжала. С коротким хрипом она вонзила лезвие ему под рёбра, резко повернула и выдернула. Мужчина захрипел, осел на колени, а потом рухнул лицом в траву. Кровь быстро растекалась по земле. Вырвав кинжал из мёртвой руки, Майя с трудом, но перерезала наколдованные Кириганом путы. Тонкие тёмные нити, державшие её запястья, лопнули и руки наконец освободились. Она подняла взгляд и увидела, как генерал сражается. Чёрные щупальца вырывались из-под его ладоней, обвивая тела нападавших и разрывая их на части. Гонец, лежавший у его ног, попытался вскочить и побежать прочь от схватки. Кириган заметил это движение. Он не стал останавливать его — напротив, с лёгким движением пальцев выпустил тонкий разрез тьмы, который пронзил и гонца, и двух нападавших, оказавшихся на его пути. Все трое рухнули одновременно. — Tak en!— прокричал один из них, и на Майю тут же бросились несколько мужчин. Теперь, когда руки были свободны и ничто не мешало движениям, она легко вскинула руку — ладонь раскрылась, пальцы слегка изогнулись, словно приглашая землю подняться. И она откликнулась. Под ногами нападавших внезапно вздыбились тяжёлые комья грязи и камня, обвивая их ноги и тянущие вниз. Корни и камни вырвались из почвы, оплетая тела мужчин, с силой уволакивая их в разверзшиеся трещины. Истошно кричащие люди исчезали под землёй, их голоса глохли, когда почва смыкалась над ними. Майя ощущала, как легко магия вырывалась из её ладоней, циркулируя по венам тёплыми, пульсирующими волнами. — Skjorn. Увлёкшись, она не заметила, как сзади неё возникла массивная фигура, облачённая в тяжёлую медвежью шкуру. Здоровенная рука сомкнулась на её шее, перекрывая доступ воздуху. В глазах Майи потемнело. Она попыталась призвать землю, но концентрация ускользала — горло было слишком сильно пережато. Когда она уже задыхалась, ей на миг показалось, что вокруг шеи нападавшего сгустились чёрные ленты тьмы, образуя лезвие. Девушка моргнула, и в следующий миг тьма, едва соприкоснувшись с кожей, отделила голову от тела. Яркая тёплая кровь брызнула ей в лицо, окропив щёки и губы. Тело ещё стояло мгновение — будто оно не поняло, что уже мертво. Потом тяжело рухнуло в траву. Майя замерла. Горячее дыхание застряло в груди. Она по привычке облизнула губу, но тут же ощутила на языке густой, солоноватый привкус чужой крови. Девушка резко передернулась, сплюнула, провела тыльной стороной ладони по губам, оставляя на коже алые разводы. В глазах потемнело от отвращения и адреналина, а тело всё ещё дрожало от недавнего удушья. — Живая? — спросил Кириган протягивая ей ладонь. Майя осела на колени, ощупывая горло. Она кивнула и вложила свою ладонь в его руку. Генерал легко поднял её на ноги. — Почему ты не развязал меня? Меня могли убить. — сказала она, зло глядя ему прямо в глаза. — У меня были дела важнее. И ты всё ещё жива — значит, я все сделал правильно.