Два лика тени

⋆˖⁺‧₊☾𖥔☽₊‧⁺˖⋆

Пламя костра тихо потрескивало, выбрасывая вверх искры, которые быстро гасли в ночной прохладе. Майя вытянула ноги, почти до крови стёртые после целого дня в седле, и медленно провела ладонями по напряжённым бёдрам, пытаясь унять жжение в уставших мышцах. Внутренняя сторона бёдер была воспалённой, покрасневшей и покрытой мелкими ссадинами. Сидеть прямо было невыносимо, поэтому она слегка откинулась назад, опираясь на ладони, и развела ноги, чтобы воздух касался поврежденной кожи. Она сидела боком к огню, одно колено поднято, другое вытянуто, стараясь не прижимать бедра друг к другу. — Возьми, — опустившись рядом с ней на корточки, Кириган протянул ей кусок вяленого мяса. — Это все, что есть. До дворца осталось совсем чуть-чуть. Желудок давно скрутило от голода. Она даже не могла припомнить, когда в последний раз ела. Майя выхватила из рук генерала толстый кусок и вцепилась в него зубами. Мясо было жестким, соленым, но для нее сейчас это было лучшее, что она пробовала. Она жадно отрывала зубами волокна, пока во рту разливался соленый вкус. Жуя, она заметила, как в руках мужчины мелькнула кожаная сумка гонца. Кириган открыл ее, вытащил свернутый лист послания, быстро пробежал глазами по строкам и, не задумываясь, бросил свиток прямо в костер. Бумага вспыхнула, края завернулись, чернила потемнели, и через несколько секунд от письма остались только пепел и тонкие языки пламени. Когда желудок наполнился, но не до конца, Майя покосившись на генерала наконец решила заговорить: — Ты убил гонца намеренно. Мышцы его челюсти напряглись. Свет от огня освещал его профиль сбоку, отбрасывая резкие тени на скулы и делая глаза темнее. — Он не должен был доехать раньше нас. — слишком спокойно ответил он. Майя молча проглотила застрявший кусок мяса. Поначалу ей действительно казалось, что перед ней Каспиан. Но эта иллюзия теперь окончательно рассеялась. Это был не не он, не человек, которого она любила, а лишь его тень. Злая тень. — Человеческая жизнь для тебя настолько ничего не стоит? — с укором спросила она. — Он был совсем мальчишка, а ты убил его из-за какого-то письма. Генерал усмехнулся уголком рта. Но эта усмешка не коснулась его глаз — они остались такими же безжизненными, отражающими только танцующие оранжевые языки. — Из-за этого письма король наверняка потерял бы ко мне доверие или, куда хуже, отстранил от командования, — он задумчиво взял тонкую хворостинку и подкинул ее в огонь. — И тогда погиб бы не один мальчишка, а сотни, возможно тысячи. Майя поёжилась — не столько от прохладного ночного воздуха, пробравшегося под тонкую ткань платья, сколько от его слов. Она невольно придвинулась ближе к костру. — Знаешь, выбирая меньшее зло, не забывай, что оно всё равно остаётся злом, — произнесла она, глядя, как огонь облизывает её пальцы. Кириган резко дёрнулся вперёд к ней. — Считаешь меня злодеем? — Его лицо оказалось совсем близко. Горячий воздух от смешивался с его дыханием. Между бровей залегла глубокая вертикальная морщина, делая выражение ещё суровее. — Но настоящие злодеи — те, кто посылает других умирать, сам оставаясь в безопасности. Я же никогда не потребую от своих людей того, на что не готов пойти сам. Майя смотрела на него, её глаза забегали от одного края лица мужчины к другому. От страха её словно парализовало, и она не могла произнести ни слова. — Злодей бы не встал между тобой и смертью, — продолжил он. — Если бы я не убил того дрюзкеля, он бы свернул тебе шею. Или не нужно было ему мешать? Он отстранился, и девушка наконец смогла перевести дыхание. — Видишь во мне монстра, но сама ничуть не лучше. Ты едва не убила моих гришей и чуть не разрушила целый лагерь с ни в чём не повинными людьми. В этом Кириган был прав. Ответить на этот выпад было нечего, поэтому Майя, подтянув к себе ноги, обхватила их руками и беззащитно уткнулась лицом в колени, прячась от его взгляда и от всего, что он только что сказал. Вопросы роились в её голове один за другим: почему он так похож на Каспиана? Что это за диковинный мир, в который она попала? И что теперь с ней будет? Кажется, только сейчас она осознала, что, возможно, никогда не вернётся обратно. Единственным выходом оставалось — подстраиваться. Это было не сложно. Ведь она только и делала, что подстраивалась. Чтобы выбраться. Чтобы выжить. — Кто такие эти дрюзкели? — тихо спросила она, в колени. Голос прозвучал глухо, но Кириган все же услышал. Он слегка повернул голову в её сторону, и по лёгкому напряжению в его плечах Майя поняла, что её слова до него дошли. — Мы условились, что ты ответишь на мои вопросы, — добавила она, когда он снова промолчал. Мужчина опустился на землю, вытянув одну ногу, и устало провёл ладонью по лицу. — Это элитный отряд воинов из королевства Фьерда, — начал он. — Они ловят гришей и убивают. Здесь, в Равке, мы находимся в меньшей опасности, чем за её пределами, но иногда дрюзкели всё же нелегально проникают на наши земли. — За что вас убивают? — Они считают, что способности гришей — это зло, мерзость. Что мы оскорбляем их бога Джеля. Теперь для нее было совершенно очевидно, этот мир не так уж сильно отличался от её собственного. Она и сама всю жизнь пряталась, боясь, что однажды по нелепой случайности окажется на костре из-за своего колдовства. Люди, где бы они ни жили, в каких мирах ни обитали, никуда не смирятся и не примут тех, кто хоть как-то отличался от них. — Что находится за чёрной стеной? — не успев переварить одну информацию, Майя быстро задала ещё один вопрос, мучивший её. Девушка надеялась узнать, что за пределами тьмы находится выход из этого мира в её собственный. — Западная Равка, — к удивлению Майи, вся грубость генерала исчезла, сменившись простой человеческой усталостью. Он перекладывал из одной руки в другую небольшой камешек, его длинные изящные пальцы двигались почти машинально, изредка поглядывая на неё. — Каньон разделяет королевство на Восточную Равку, в которой мы сейчас, и Западную. — Значит, стена — это каньон, — произнесла она будто самой себе. — Для чего он нужен? Вопрос едва сорвался с её губ. Майя повернулась и наткнулась на тяжёлый, оценивающий взгляд генерала. — Ты задаёшь слишком много вопросов, — тон его снова приобрел ледяные нотки. — У меня уже есть несколько предположений насчёт тебя: либо ты действительно ничего не помнишь, либо же просто отсталая, которую держали всю жизнь взаперти от внешнего мира. Но это не вяжется с твоими развитыми способностями, потому я начинаю думать, не шпионка ли ты, присланная сюда, чтобы внедриться, прикинувшись дурочкой. — Уж кем-кем, а дурочкой я никогда не прикидывалась, и тем более не была, — усмехнулась она, но говорила совершенно серьёзно. — Ты из Нового Зема? — пропустил он мимо ушей её слова. — Там тебя обучили этой науке? Или твои способности — это последствия тех экспериментов, что проводят в Шухане над пойманными гришами? Майя не понимала ни слова из того, что он говорил, но ужаснулась при мысли о том, каким пыткам подвергались гриши в этом мире. Нет, не волшебники — гриши, поправила она себя. — Ничего из того, что ты мне сказал, мне не знакомо. — Как долго ты будешь играть в эту игру? — прищурился он, чуть наклонив голову. — Ты и впрямь не понимаешь до конца ситуацию, в которой оказалась, видимо думая что я блефую. Но я расскажу тебе, как это будет. Он поднялся с земли и медленно, словно крадучись подошел к ней нависнув огромной тенью. Его широкая ладонь легла ей на плечо, а вторая рука скользнула вниз по шее, обхватив горло — не сильно, но достаточно, чтобы она почувствовала тёплую тяжесть и угрозу. Майя вздрогнула, сердце колотилось, когда его большой палец провёл по тому месту где недавно были пальцы дрюзкеля. — Король не признается, но на самом деле боится гришей, а в особенности всего нового, он позволит ставить над тобой опыты, в которых будут использоваться запрещённые методы. Тебя вскроют вдоль живота, от грудины до лобка, и посмотрят, как твои внутренности реагируют на магию, когда тебя будут стимулировать. Возможно, ты заговоришь уже на первом этапе. Или даже раньше, когда перед этим тебя отымеют. — Его рука спустилась ниже, пальцы проникли под ткань её одежды. Он не отпускал, продолжая говорить ровным, низким голосом, будто это было обычным делом. — Конечно, ты можешь оказаться крепче других и проживёшь несколько недель, пока они не испытают на тебе всё, что можно. Но исход у большинства одинаков. — Скажу честно, для меня подобные методы были бы крайними. Разбрасываться столь одарёнными гришами, в то время когда их умения можно направить в другое русло, — кощунство. То, как он об этом говорил пугало сильнее всего. Но среди угроз она услышала главное. Он хотел не её смерти. Он хотел её силы. Значит, пока она была ему нужна, у неё оставался шанс. Майя медленно перевела взгляд на его руку, всё ещё лежавшую у неё на плече. Она знала, как меняются мужчины, стоило им почувствовать власть над женщиной или, наоборот, потерять её. Если Кириган действительно был тем стратегом, каким показался ей, то наверняка уже просчитал каждый свой ход. Но, возможно, существовала игра, в которой даже он мог на мгновение потерять преимущество. Ей стало противно от собственной мысли. Но ещё страшнее было представить себя на столе для опытов. Она размеренно выдохнула. "Выжить", — напомнила она себе. — В какое русло были бы направлены мои способности? — спросила Майя, и в тот же миг его ладонь легла ей на бедро, пальцы медленно скользнули вверх по ткани, не торопясь, не проникая под одежду, просто ощущая тепло её кожи сквозь материал. Она поняла, чего он добивался. Страх окутывал ее, но она решила, что лучше сыграть по его правилам, чем сопротивляться. Её пальцы осторожно легли поверх его запястья, мягко прижимая ладонь к себе, будто разрешая прикосновение. Затем она поднялась с земли и встала вплотную к нему, так близко, что ощутила тёплый, тяжёлый запах его кожи — смесь дыма, кожи и чего-то пряного, что исходило от его черного плаща. — О, ты наверняка могла бы сделать многое, — улыбнулся он, эта улыбка стала более чувственной, оттого что их тела разделяло лишь дыхание. Жар обдал ее висок. — Если бы я знал всю степень твоих возможностей… Майя, чувствуя, как его пальцы слегка сжимаются на её бедре, ответила на прикосновение: она провела ладонью по его руке вверх, до локтя, и прижалась грудью к его груди, давая понять, что готова продолжить эту игру. Её соски затвердели от напряжения, и она знала, что он это чувствует. — Значит, если я расскажу о своих силах и стану одной из твоих гришей, меня не тронут? — прошептала она, и в ответ он обхватил ее талию, притягивая ближе, а она сама слегка раздвинула ноги, давая его колену коснуться внутренней стороны её бедра. Кириган сделал глубокий вдох. — Да. Он наклонился, и его губы коснулись края её уха, не целуя, а просто касаясь. — Мне нужны гарантии. Наваждение близости будто спало с него. Взгляд чуть прояснился. Кириган выпрямился, но руку не убрал. — Если ты действительно расскажешь мне о своих способностях и будешь служить под моим началом, будешь делать всё, что я скажу, то да. Я поговорю с королём и представлю тебя во дворце не как пленницу, а как нового гриша. Ты останешься жить с нами, и никто не тронет тебя против твоей воли. Обещаю. Майя много раз слышала самые разные обещания. Чаще всего за ними следовало предательство. А могла ли она верить генералу? Вряд ли. — Хорошо, — кивнула она, не отводя от него взгляда. — Надеюсь, ты человек чести и не стал бы давать обещаний, которые не сможешь выполнить.