Вкус чужого мира

Римуру словно по голове садануло чем-то увесистым. Он никак не ожидал настолько знакомого чувства здесь, в обычной Японии, в обычном офисе обычной строительной компании. Это было чувство, которое ни с чем не перепутать. Чувство будоражащее и тревожное, и в то же время знакомое до сжавшегося в крошечный неподвижный комочек сердца слизи. Оно правда остановилось, на миг. Оно подчинялось воле разума, несмотря на всю связь с природой. Хотя после эволюции в тварь довольно жуткую Римуру наверняка мог управлять любой частью своего тела осознанно, даже если происходящее противоестественно природе. Остановка сердца – очень противоестественное. Он резко вырвался из документной рутины, буквально подскочил и остался стоять, уперевшись руками в стол, чуть нагнувшись над ним и смотря вниз вытаращенными глазами. Чувство разливалось в нём и мешало сосредоточиться на нормальной работе организма. Римуру всё ещё держал все его функции силой разума и не испытывал никакого дискомфорта. Ему ничего из этого просто не вредило. От Рафаил не поступало никаких тревожных сигналов, кроме очевидного: «Внимание!» Она не продолжала, но Римуру и так знал, что происходит. - Миками, - услышал он голос Тэйки и даже не посмотрел на него. Происходящее прямо сейчас волновало и беспокоило его куда больше, чем отношения в коллективе. - Миками, - повторил и более старший коллега, которые повадился скидывать на него нудную работу. – Ты в норме? - Не уверен, - произнёс Римуру, мыслями находясь в офисе лишь на четверть. Он выпрямился, чувствовал, что глаза у него дикие. Он руку поднял и увидел, что она трясётся. - Эй-эй, - половина офиса подскочила, но все остались на местах. – Ты заболел? Тебе плохо? - Н… н-немного, - выдавил из себя Римуру, уже зная, что будет делать. Если он почуял приближение огромного сгустка маглементов, то и его могли почуять. Или нет? Рафаил хорошо справлялась со своими обязанностями и наверняка упрятала все его силы под барьер. И тем не менее шестое чувство не било тревогу. Он узнавал эту энергию, просто неукротимую. Если бы она вырвалась вся разом, любой человек, никогда прежде не встречавшийся с магией, ощутил бы себя по меньшей мере не в своей тарелке, а то и вынесло бы из сознания мощной волной. - Миками, - из своего кабинета босс выглянул. - Да, Токомура-сан? – Римуру машинально ответил. В следующее мгновенье он осознал, что сейчас прозвучит множество голосов в его поддержку, но Токомура и так прекрасно всё видел. - Миками, ты чего? - Простите, - Римуру поспешно изобразил поклон, постепенно приходя в себя. Он опасался того, что могло произойти. Если Бэнимару явился сюда каким-то непостижимым образом, что же он замыслил? Что он сделает? С какими словами явится перед своим правителем? Римуру сейчас куда слабее него. По сути, разница в силах столь же огромна, что и у мухи и птицы, охотящейся на неё. Завидев беспомощность Римуру, не постесняется ли Бэнимару заявить, что не намерен и дальше служить растерявшему всю свою мощь господину. Это, пожалуй, было самым жутким. Римуру знал, что Бэнимару и вся его компания не такие. Даже если и возникнет проблема с неравенством сил, клятву верности они точно не нарушат, особенно такой благородный представитель своего племени, как он. - Миками, ты присядь, - распорядился босс. - Простите, я должен выйти, иначе… - Иначе в коридоре в обморок грохнешься? – Токомура к нему подошёл, позабыв об увесистой папке в руке. – Ты давно выходной не брал? Да не в выходных дело! – чуть не выпалил Римуру в нетерпении. С начальством так нельзя. Надо всячески подлизываться, в каком бы настроении ни пребывал ты сам. Начальство грубости не любит. Оно также не любит чужих проблем, включая проблемы со здоровьем. Он просто немного растерялся. В ином случае, он бы остался на месте, ограничившись вопросом и распоряжением приготовить подчинённому чашку горячего чая. Токомура, кажется, только сейчас опомнился и уже не столь рьяно рвался помогать. Вместо него это сделал Тэйка, выбрался из-за своего стола и попытался обхватить Римуру за талию, чтобы поддержать. - Не надо, - Римуру выпрямился сам, наконец беря своё раскисшее тело под контроль и меняя выражение лица. Хорошо, что Рафаил расставила приоритеты, а то созерцать бы коллегам лужицу растёкшейся слизи на полу. Такое кого угодно покоя лишит. Не каждый день сотрудники превращаются в слизь. И что самое грустное, нельзя при этом сразу же собраться обратно и заверить, что всё в порядке. Пришлось бы до конца выдерживать роль растворившегося трупа. Чего доброго, собрали бы и в унитаз спустили. Хотя это перебор, конечно. Никто человеческие останки таким образом утилизировать не станет. - Возьми перерыв, - распорядился Токомура и наконец вспомнил о папке в руке, которую явно хотел свалить на него, но теперь ему придётся загрузить кого-то ещё. «Что там с Бэнимару? – спросил Римуру. – Он вроде движется?» «Подтверждаю. Его узнаваемая аура направляется к офису». Не то слово «узнаваемая». Это исключительная аура. Мало какой магверь обладал такой мощью, сопоставимой разве что с силой князя тьмы. Не самого древнего, конечно, но у Клеймана явно не было и того. Римуру уже поверил в происходящее, а потому старался сгладить произведённое впечатление. Он состроил невинное выражение лица, руку поднял перед собой, чтобы подчеркнуть незначительность происходящего, широко улыбнулся и заверил: - Ничего страшного. Внезапно голова закружилась. Мне просто нужно сходить освежить лицо холодной водой. - А дойдёшь? – услышал он. Римуру на свою дрожащую руку уставился. Проклятье, упустил из внимания. Органы-то он запустил, а на внешние реакции махнул рукой. - Ой, - он словно оправдывался. – Всё в порядке, правда. Мне просто надо… «Внимание! Расстояние менее ста метров». «Он что, в здании?!» - едва не вырвалось вслух. Стало не до реакций тела. Что-то явно происходило. И происходило столь стремительно, что Римуру терялся. «Подтверждаю». С такого расстояния он наверняка почуял даже столь ничтожное количество маглементов, которыми располагал Римуру. Неотвратимое надвигалось. Сбежать прямо сейчас точно не получится. Он явно увлечёт за собой нежелательных спутников, что всерьёз обеспокоились его самочувствием. Им было так скучно работать с документами, что даже припадок коллеги считался развлечением. И Римуру прекрасно их понимал. А он просто стоял и ничего не делал вместо того, чтобы попытаться предотвратить неизбежное. Чтоб Бэнимару и отступил? В такой-то ситуации? Да прежде Вельдора обратится к религии и смиренно примет политику западной церкви. Прежде чем дверь с грохотом отлетела к стене, все услышали повышенный тон сопровождающего: - Постойте! Сюда нельзя посторонним! Дверная ручка ударилась о стену и отрикошетила от неё. Дверь могла бы прихлопнуть кого-то более хилого, но Бэнимару уверенно удержал её одной рукой. На стене осталась приличная вмятина из-за посыпавшейся штукатурки. Римуру, не долго думая, юркнул за прикрытие соседнего стола. Прятался, как нашкодивший мальчишка. Очень характерно его невнушительному виду. Оставалось только надеяться, что Бэнимару не успел вычислить его из-за чёрной шевелюры. Прежде всего он будет искать цвета, привычные ему. А потом уже обратится к лицам. Римуру цеплялся за краешек стола, запоздало осознав, что без приключений, увы, не получится. Он только себя на смех поднимет и продемонстрирует Бэнимару трусость. Только бы он не разозлился. Почему-то именно гнева Бэнимару Римуру и ждал. «Рафаил, подскажи, что делать», - взмолился он. «Ответ: вам стоит принять гостя с высоко поднятой головой. Сейчас он в недоумении из-за слабого отклика ваших маглементов. Он очень расстроится, если увидит ваши попытки спрятаться от него». «А не расстроится ли он от того, что его босс теперь не сильнее обычного огра, не говоря уже о киджине?» «Нет. Присяга огров отличается преданностью. На данный момент не зафиксировано случаев, чтобы огры предавали господина без весомой причины. Весомой причиной может послужить предательство господином их самих и невыполнение условий договора». «Но мы не составляли никакого договора. Они просто мне присягнули безо всяких условий», - пожаловался Римуру. «Мой совет: встать и поприветствовать его словами». - Я же сказал, что сюда нельзя, даже клиентам! – услышал Римуру. Времени прошло столь мало, а в голове пронеслось так много событий, что Римуру вполне успевал исправить ситуацию. Только у него все поджилки тряслись. Никогда бы не подумал, что кто-то из Темпеста может вызвать в нём настолько безотчётный ужас. Он вообще не предполагал, что кто-то мог появиться в этом мире, тогда как все утверждали, что возвращение невозможно. А если бы жители того мира нашли способ обратного путешествия, они бы отправляли призванных детей назад без раздумий. Только загвоздка в том, что они могли вернуться уже с сильными навыками, а в Японии не существовало ни одного демона, который мог бы уравновесить баланс в незрелом тельце ребёнка. Одним словом, если Римуру попал сюда при всех своих силах и в теле слизи, то эффект мог распространяться на всех возвращающихся. - Великий! – выкрикнул Бэнимару, перекрывая все голоса и совершенно не слушая своего проводника, что уже отчаялся его увести прочь. Теперь этот проводник извинялся перед начальником отдела, явно рассыпаясь в поклонах. Это зрелище никак не могло понравиться Бэнимару. «Может мне лучше сигануть в окно?» - придумал альтернативный выход Римуру. «Не советую!» «Да знаю я!» - Миками, ты чего там прячешься? Совсем плохо? – осведомился один из коллег. Ничего более разоблачающего не могло произойти. Римуру понял, что выхода не осталось. Он буквально почувствовал взгляд Бэнимару, словно пронзающий рентгеновским зрением столы и перегородки между ними насквозь. Римуру не встал на ноги, но приподнялся, чтобы из-за прикрытия торчала его голова. С улыбкой он вскинул руку и сделал приветственный жест с типичным: - Привет. Он знал, что услышит в ответ. Более того, он точно знал, что произойдёт. Вряд ли Бэнимару задастся вопросом, что случилось с волосами Римуру. Он вообще не заметит их цвета. Магвери смотрели в суть, а не на оболочку, которая часто бывает обманчивой. - Великий! Вот, пожалуйста! Прям дословно. И конечно же, мгновенный порыв подбежать. Благо, столы всё-таки мешались. Хотя при силушке-то Бэнимару он вообще препятствий мог не заметить и просто их стоптать. Бэнимару повёл себя чуть более сдержанно. Он вырвал руку из хватки сопровождающего, не глядя на него, и сделал несколько быстрых шагов в сторону Римуру. От такой предсказуемости и прямоты рыдать хотелось. Похоже, карьера Римуру с этого мгновенья здорово провисла, если он вообще не попадёт после такого в чёрный список. Тем более жаль, что зарекомендовал он себя совсем неплохо. Римуру, конечно, очень хотел вернуться домой, в Темпест, но месяц прошёл, он успел привыкнуть. И такое появление Бэнимару никак не могло благотворно повлиять на образ его мышления. Бэнимару так же предсказуемо попытался брякнуться на одно колено и низко склонить голову, однако Римуру уже точно знал, как он поступит, поэтому перехватил за локоть, с силой удержав его на ногах. Бэнимару, похоже, немного растерялся. Хорошо, не будет переть напролом. Пора брать ситуацию в свои руки. Римуру сам сообразить не успел, как выскочил из-за укрытия и очутился от него на расстоянии нескольких шагов. Наверное, он выглядел каким-нибудь поехавшим нариком со стороны, потому что и выражение лица сделал соответствующее. Но только властным выражением и можно было остановить порыв Бэнимару, вознамерившегося немедленно отдать все почести господину. Ну хорошо хоть не начал с вопроса о силе. И хорошо, что не скривил физиономию, выражая своё недовольство по поводу неожиданного преимущества. А преимущество у него явно было весомое, да хотя бы всего лишь в росте, не считая всего остального. Римуру сомневался, что вся охрана, сбегись она по сигналу тревоги, смогла бы остановить Бэнимару. А он бы и настроиться решительно не успел, походя зашиб бы целый обученный отряд. Римуру чуть брови свёл, призывая Бэнимару сдаться и позволить ему расхлебать всю эту кашу. Чужие старания порой хуже намеренного зловредного действа. Римуру вздохнул и отпустил руку. Он повернулся к боссу и не думая отвесил ему виноватый поклон. Чем больше вины, тем глубже был поклон. Одного Римуру снова не учёл. «Внимание! Опасность!» - заголосила Рафаил. Римуру не успел оторопеть и слова произнести, как услышал настоящую угрозу в голосе Бэнимару. Всего слово, которое он уже дважды произнёс: - Великий!!! Но эмоций в этом слове столько было, что Римуру снова терялся. Потом Бэнимару его буквально вырвал из поклона и чуть не вцепился. Его держали только привычки, которые обеспечивали уважение к господину. Очень хорошие привычки. - Миками, кто это? – потребовал объяснений Токомура. Очень плохо. Они все явно насладились красочным представлением, а теперь захотят вернуть всё как было, особенно босс. - Простите, это мой друг… Римуру не успел ничего сделать, потому что Бэнимару снова разозлился. Вернее, он и не выходил из этого состояния после первой вспышки недовольства: - Как ты смеешь проявлять неуважение к… - Бэнимару! – рявкнул Римуру, наконец-то затыкая его. Всё летело к чертям. Бэнимару испортил всё окончательно. Однако он внял призыву господина, увидел почти дикое выражение лица Римуру. Кланяться при нём начальнику Токомуре было опасно. - Держи, себя, пожалуйста, в руках! – тоном сурового правителя проговорил Римуру, чем добился только более спокойного: - Простите. Римуру мимо него прошёл, задержавшись только для того, чтобы напоследок покоситься на него и сквозь зубы процедить: - Не двигайся, если не хочешь всё окончательно испортить. Куда там. Всё и так уже испорчено хуже некуда. А Римуру цеплялся за привычный мир, за правила, которые снова стали привычными. Он старался оставить для себя путь к отступлению, потому что если его выкинут с работы за устроенный скандал, будет сложно устроиться на хорошее место ещё раз. По виду он не проходил. Да и много ли работодателей захотят брать студента вместо специалиста с опытом. Римуру просто повезло. Он просто знал привычки некоторых шишек из этой компании. Он просто схитрил немного во время собеседования, потому что он все эти фишки давно знал. Он не один год работал. - Простите, менеджер Токомура, я предоставлю объяснения сразу же, как выдворю этого человека с территории офисов, - заверил Римуру снова в поклоне. Сколько же ему придётся просить прощения из-за одной лишь выходки подчинённого. Он буквально слышал, как Бэнимару скрипит зубами, как трещат кости сжимаемый в кулаки рук. Но выдержка у Бэнимару тоже была неслабая. Он честно ждал. Римуру снова на него покосился, призывая повторить его жест. Бэнимару сцепив зубы подчинился почти без слов. Он поклонился и с едва сдерживаемым гневом довольно-таки ровно произнёс: - Прошу прощения. - Я жду объяснений. – Токомура свёл брови на переносице. – И учти, Миками, отговорками не отделаешься, если не хочешь дисциплинарного взыскания! - Я понял, Токомура-сан. Благо, все забыли о том, что буквально пару минут назад новичок, проработавший в отделе не больше месяца, буквально умирал. Едва Римуру ощутить потребность усмирить подчинённого, вся дрожь из его рук и бледность кожи сошли на нет. Бэнимару был потрясён. Он долго не мог не то что прийти в себя – это как раз быстро получилось, да и не выпадал он из реальности – но увиденное противоречило всем его жизненным традициям, правилам, принципам и логике. Великий не должен кланяться никому. Он и перед сильнейшими из князей тьмы спину не гнул. Он и перед Вельдорой никогда не заискивал, наоборот, лидировал в их взаимоотношениях, ловко подкупая штормового в нужный момент свежим обещанием. Великий выглядел грозным, но Бэнимару ощущал его неуверенность, однако не спешил показывать, что раскусил его. Он не представлял, что сказать, какими словами выразить свой протест, своё заявление, что никогда не смирится с унижением Великого перед другими. - Жди меня здесь, - только и распорядился Великий, остановившись в стороне от высокого здания. Таких в прежнем мире вообще не встретишь. На крышу разве что только с помощью магии взбираться или на крыльях. - Великий Римуру! – Бэнимару за ним шагнул. - Я вернусь нескоро, - Великий выглядел крайне серьёзным, напрочь отрубая все возражения. Он задержался и раскрыл одно из своих опасений, которые, разумеется, не имели под собой никакой основы. – Если ты всё ещё считаешь меня своим господином, то жди. Никуда не уходи. - Да, Великий, - Бэнимару всё же припал на колено. На сей раз Великий не успел остановить его. Он хмурился. Бэнимару тоже хмурился. Ему стало не до веселья с первого же мгновенья встречи. Он переживал за Великого так, как не переживал за самого себя, за всю свою семью, за товарищей и за дело, ради которого сражался. Возможно, Великий расценил его серьёзность по-своему, потому что задержался и вздохнул, прежде чем выдать очередную ошибочную версию: - Я теперь куда слабее тебя. И ты в праве больше мне не подчиняться. - Я никогда!... - Я пошёл, - не стал слушать его Великий, прервал пламенную фразу на корню, от чего Бэнимару снова стискивал зубы и переживал тяжёлые моменты мучительной мысленной борьбы. Он не хотел позволять Великому уходить. Он не должен допускать, чтобы Великий оправдывался перед обычными людьми, ничего из себя не представляющими в принципе. - Если ты и дальше хочешь служить мне, дождись меня. Если нет, я осуждать не буду. - Я никогда не предам своего господина и собственного слова! – мгновенно заверил Бэнимару. - Ну-ну, у тебя будет достаточно времени, чтобы подумать над этим ещё раз. И он ушёл. Просто ушёл, не сказав больше ни слова. Бэнимару поднялся с колена только тогда, когда потерял его из вида. Он всё ещё смотрел в то место, где он исчез. Бэнимару не обращал внимания на проходящих мимо людей, на любопытные взгляды. Он хотел броситься следом и остановить Великого, задержать его, обнять, если придётся, ибо только так можно поступить. Не прижимать же своего господина к стене, не давить на него до боли. Бэнимару не посмеет сделать ничего, что причинило бы Великому хоть малейший вред. А сейчас он и правда мог бы легко остановить Великого. От осознания этого все мысли в страхе застывали монолитной глыбой льда. Великий был чудовищно ослаблен. Причин этому Бэнимару не видел. Возможно, этот мир высосал из Великого все соки. Возможно, таким образом он возвращал утраченное обратно. Возможно, со временем Бэнимару тоже лишится своих сил, если задержится здесь на столь длительное время. Но что бы ни случилось, он поклялся себе в очередной раз, что ни за что не предаст Великого. Он будет стоять за него насмерть. Великий стал выглядеть совсем по-другому. Ему даже не столько хотелось служить, сколько оберегать его, проявлять к нему все те знаки внимании, которые слабые расы проявляют друг к другу, мягкость и аккуратность. Он почти не двигался. Он стоял на одном месте, там, где поставил его Великий, несколько часов, прежде чем решил размять ноги. Он преданно ждал, ни на миг не переставая думать, что же происходит в этом зловещем здании, которое подвергает людей унижениям. Время летело, а Бэнимару чувствовал себя всё более несчастным. И когда небо слегка потемнело, он наконец ощутил слабую, но такую знакомую ауру. Даже такой она вызывала восхищение и желание  проводить с её владельцем как можно больше совместных часов. Великий опасался, что отношение Бэнимару к нему теперь изменится. Он не ошибся. Но он ошибался в другом. Бэнимару почувствовал что-то иное, эту потребность всегда стоять с ним рядом и внимательно следить за любой опасностью, чтобы успеть предотвратить её. Бэнимару хотелось стать настолько близким, что у самого возникала неуместная тревога. Он станет тенью господина. Он всего себя посвятит ему телом и душой. Всё, чего ему сейчас хотелось – это прикоснуться к нему, чтобы ощутить его материальность. Великий появился в том же самом месте, где и исчез несколькими часами раньше. Через его плечо был перекинут ремень сумки. Выглядел он даже немного жалко, отчего пугающе. Дрожь пробрала. Бэнимару напрягся, не в силах разобрать взбудораженных эмоциями отдельных мыслей. Совсем недавно они были в полном порядке. Ведомые негодованием, а сейчас все разом ослабели. Бэнимару видел только хрупкую точёную фигурку своего господина. Необычно тёмного господина, ибо голубые волосы придавали ему яркости. Настолько он был великолепен там, настолько же угнетён здесь, в этом ужасном мире без магии. Он стиснул зубы, чтобы все эти чувства, эмоции и желания не вырвались на свободу. Только ненадёжный замок из терпения, готового лопнуть, удерживал Бэнимару от опрометчивости. Он мог бы сейчас всё высказать Великому в лицо о своём несогласии, и не получил бы достойного сопротивления. Великий без своих сил был страшен. Страшил даже не он, а окружающий его антураж, незнакомый Бэнимару. Бэнимару сделал первый шаг будто одеревеневшими ногами, потом ещё один и ещё, прежде чем преодолел разделяющее их расстояние. Что делать дальше, он не знал. Он должен поддержать Великого, любым способом показать, что он намерен продолжать служить ему искренне. Что его не волнуют перемены. Что для Бэнимару важнее он сам, а не его непобедимость. Он так тщательно готовился всё это выплеснуть в одной фразе, что растерялся, когда очутился прямо перед ним. Великий приостановился, выражением лица выдавая вопрос. Если он чего-то и боялся, то относился к этому спокойно. Куда спокойнее, чем Бэнимару. Он выглядел совсем маленьким. Падать на колено в толпе вырывающихся из здания людей, притворяющихся слепыми, было крайне неуместно, но Бэнимару сделал бы это, если бы Великий потребовал. Но Великий при встрече предотвратил сей жест, а сейчас ему тем более станет неуютно. И он считал себя слабым, а оттого недостойным преданности подданных. Как же глупо. Как же он не понимает, что не на силе держится Темпест! Бэнимару не вынес разницы в росте. Он сам будто уменьшился, сгрёб Великого в охапку и прижал его к своей груди. Он почувствовал лёгкость его тела, почти невесомого по сравнению с размерами. Тело слизи было существенным, а остальное всё напускное, пыль в глаза. Бэнимару усилил хватку, снова с силой стискивая зубы, до боли прокусывая одну из них. Он не чувствовал ничего, кроме жгучего желания заверить эту маленькую слизь, что её страхи беспочвенны. - Бэнимару, отпусти меня уже. Я понял, что ты меня не бросишь, - Великий оставался спокойным. - Простите, - Бэнимару разжал руки, для чего пришлось приложить неимоверное усилие. Он отступил на два шага назад и низко опустил голову. – Простите, Великий Римуру, но как вы могли подумать, будто я следую за вами только ради силы?! Негодование. Бэнимару словно получил смертельное оскорбление. Он бушевал внутри. Возможно, потоки маглементов вырывались из его тела, но Великий не страшился их. Бэнимару вскинул голову, чтобы завершить уничтожающую тираду, и осёкся. Он говорил с Великим. Нельзя выливать гнев на него. Ярости киджина заслуживал тот жалкий человечек, что заставил Великого склонить перед ним голову. - Ты успокойся, ладно? – Великий сам подавал хороший пример. - Да, – Бэнимару внимал его словам и сникал. Он не просто успокаивался, он чувствовал, как несогласие внутри сжимается в раздираемый чудовищным давлением комок. Он не имел права выдвигать свои условия. - Прежде всего, давай переберёмся в местечко менее заметное, - предложил Великий миролюбиво. – Хорошо, что в Японии косплей ни для кого не является диковинкой. Но ты здорово удивил моих коллег. Великий запустил руку в сумку и принялся в ней шарить. - Вы сердитесь на меня? – спросил Бэнимару, чувствуя, как комок ярости и несогласия внутри действительно утихомиривается. - Честно признаться, я перепугался до смерти, думал, меня тотчас же с работы выгонят. Не успел ещё приработаться толком. Да и твоего мнения я боялся. - Почему? – удивился Бэнимару. - Ты можешь смеяться иди упрекать меня, но я правда думал, что ты не захочешь больше мне служить. Да и о какой службе может идти речь в этом мире. - Я буду служить вам до самой смерти, можете не сомневаться! - Верю-верю, - наконец-то Великий выудил из сумки чёрный предмет. Он улыбался. Хоть он желал выглядеть обычным, Бэнимару безошибочно разглядел в нём нервозность. Они оба переживали эти моменты. Снова захотелось обнять его и заверить, что ничего между ними не изменилось. Подумаешь, мир другой. Это абсолютно не имеет значения. - Наклонись-ка, - попросил Великий. Бэнимару выполнил его просьбу, веки опустил и почувствовал, как это чёрное накрывает его голову, как Великий аккуратно прикасается к его рогам, как протискивает их сквозь плотную ткань. Только когда Великий отпустил его, Бэнимару выпрямился. - Смотрится неплохо, - Великий довольно покивал. - И с отверстиями я не ошибся. Как же я привык к тебе, если даже на глаз могу прикинуть расстояние между твоими рогами. Бэнимару не спешил проверять, каким именно головным убором обзавёлся, уже представлял. Он видел надо лбом чёрный обтекаемый козырёк. И он видел аналоги у прохожих. Времени было достаточно, чтобы хорошенько присмотреться к деталям одежды и чтобы понять, как сильно он выделяется. - Ну не смотри на меня так, - Великий перестал улыбаться, встал боком и покосился. – У меня от твоего немого укора мурашки. - Никакого укора, - заверил Бэнимару. Великий не распознал его эмоций, потому что Бэнимару сам в них путался. Он был просто счастлив. Он так и сказал. – Я просто счастлив, что нашёл вас живым и здоровым. Вы ничуть не изменились. - Ну да. Ничуть, - передразнил Великий. – Мог бы и раньше сказать, а я столько волновался, что ты меня теперь отвергнешь. - Я же сразу сказал, что никогда… - Да-да, это я уже слышал, – Великий вздохнул и поднял руку. Он тронул Бэнимару за локоть и слегка надавил, направляя в нужную сторону. – Идём домой. Конечно же, он имел в виду другой дом. Он не мог вернуться в Темпест, иначе сделал бы это сразу же. Ему не могло доставлять удовольствия унижение перед слабыми людьми. Но он сделал свой выбор. И это раздражало Бэнимару неимоверно. Он выразит свой протест попозже, когда подберёт весомые доводы. - Великий! – спохватился Бэнимару, вспомнив о сумке, висящей через его плечо. – Дайте мне… - Но это всего лишь сумка, - Великий, кажется, удивился. – И она совсем не тяжёлая. - Всё равно! – невольно вырвался очередной поднявшийся буран негодования. – Вы не должны ничего делать, когда рядом я, ваш преданный слуга и защитник. - Опять ты начинаешь? – осадил его Великий. - Простите. Мне слишком тяжело вынести то, что я увидел. - А как мне было тяжело заново привыкать… - Но это ведь ваш мир? Вы так жили всегда? - Бывало ещё хуже. В прежней жизни меня лет десять ни во что не ставили… Бэнимару… - Простите, - от незаконченной фразы Бэнимару распалялся. Не позволит помыкать своим господином. – Позвольте мне работать вместо вас. - А профессию ты знаешь? Это строительная фирма, а не военная. Не признать очевидного было нельзя. - Одежду тебе тоже придётся прикупить. Не ходить же тебе в таком виде. Да и в одном и том же неуютно. - Да, вы правы. Я достаточно насмотрелся, чтобы заметить разницу. Они замолчали. Великий не задавал самых важных вопросов. Они оба понимали, что время ещё придёт и скоро. Сейчас они просто наслаждались обществом друг друга. Бэнимару наконец-то улыбался, не отводя от него взгляда. Великий только раз поднял на него голову и ответил тем же, после чего задумался. В груди что-то буквально трепетало от радости. Бэнимару не мог насмотрелся, сколько бы ни повторял себе, что теперь Великий никуда не исчезнет. Теперь он не сможет исчезнуть, даже если очень захочет. Преимущество в силе – огромное подспорье. А этот мир слишком чужой и непонятный, и силы Великого слишком невелики, чтобы рисковать отпустить его куда-то одного. Он смотрел и смотрел на Великого. Он буквально ласкал его взглядом, давал мысленные обещания и совершенно не думал о будущем, которое уже не за горами. Даже если у Великого не хватит сил для создания печати для возвращения, Бэнимару не пожалеет о том, что пошёл за ним. - Ты дыру во мне прожжёшь, - недовольный голос Великого вырвал Бэнимару из нереальности происходящего, из той эйфории, которой Бэнимару уже наслаждался рядом с ним. - Что? – от неожиданности переспросил он. - Перестань сверлить меня взглядом. Я никуда не денусь. Сам посмотри. Намёк на его способности, от которых не осталось практически ничего. Сердечко снова сжалось. Бэнимару силой подавил желание обхватить его в качестве поддержки. Это Бэнимару должен его поддерживать, но выходило наоборот. Бэнимару хотел прикасаться, чтобы ощутить уверенность. Великий даже таким источал её в неимоверных количествах. - Я так устал, - совсем тихо сознался Великий. Останавливаясь перед входом в большое помещение, снова голову задирал, чтобы видеть лицо собеседника. - Устали от всего этого? – спросил Бэнимару и получил кивок. – Зачем вы позволяете помыкать собой? Вы же Великий Римуру. Вы князь тьмы и правитель Темпеста. Вы… - Здесь я никто, - отрезал Великий сурово и шагнул мимо. - Неправда! – громко возразил Бэнимару, прежде чем сделать шаг за ним. Тогда он сбавил тон, чтобы не привлекать постороннего внимания. – Вы всё тот же Великий Римуру. И я заставлю вас снова в это поверить. Великий утратил эту веру. Он был несчастен. От этого чувства, просочившегося от Великого сквозь кожу в тело Бэнимару, самому хотелось поддаться отчаянию. Бэнимару догнал его и тронул за спину раскрытой ладонью. На вопросительный взгляд он ответил: - Позвольте держаться за вас, - он сдвинул руку к руке, ниже, схватился за краешек рукава, для чего спутнику пришлось приподнять свою руку. – Хотя бы так, - почти взмолился он. - Держись крепче, - распорядился Великий. – Не хочу, чтобы ты потерялся. - Никогда, - заверил Бэнимару. – Я никогда больше не потеряю вас. Он чувствовал настоящее единение. Наверное, со стороны и правда всё выглядело так, будто он влюблён. Но как можно не обожать своего правителя, которому сам пожелал служить всей душой. Слова мастера из додзё заронили семена в душу, которые дали всходы. Бэнимару правда думал над ними. Думал и понимал, что отношения этого мира очень отличались от отношений другого. Или это прерогатива людей – всё упрощать. Но разве можно упрощать чувства и искренние желания? Они могут быть совершенно невинны, без глубокого подтекста. Только Бэнимару понимал, что исполнит любое желание Великого, о чём бы он ни попросил. И если Великий в отчаянии кинется к нему в объятия, требуя любовной ласки, Бэнимару тоже не сможет отказать, и не захочет. Это была ужасно маленькая комнатушка, что Бэнимару ничуть не удивило. Великий и в Темпесте выбрал самый маленький из всех домиков, чтобы в нём поселиться. Поначалу многим казалось, что таким образом он подчёркивает свою скромность и намекает, будто в любом желании нужно знать меру. Но ему и правда нравилось его скромное жилище. Тем не менее, сейчас Бэнимару отчётливо видел, что комната Великому не по душе. Он оставался серьёзным, не смотрел по сторонам больше необходимого и не расслаблялся. Вероятно, от всё ещё переживал из-за своей слабости. Из-за неё же волновался и Бэнимару. Более того, это было тревожное волнение, словно что-то грядёт. Он старался не отставать от Великого ни на шаг, держался рядом, вплотную, порой касаясь его телом. - Да что ты мне прохода не даёшь? – наконец возмутился Великий. - Боюсь, что вы снова исчезнете. - Не исчезну я, - заверил Великий с явным недовольством. – Некуда мне исчезать. Бэнимару остановил его в очередной раз посреди этой ущербной комнатушки. Он протянул руку и взял Великого за предплечье, понимая, что пытается остановить его силой. Однако он сделал это, вынудил Великого развернуться. Бэнимару полагал, что увидит возмущение на его лице из-за такой фамильярности, но узрел обычное выражение лица с намёком на вопрос. Великий не сердился. Похоже, он был рад встрече. Каково же ему пришлось тут совсем одному, без множества окружающих его друзей. - Что с вам произошло? – наконец спросил Бэнимару. Он спросил о другом. Разумеется, Великий сразу понял, о чём речь. Бэнимару терялся в догадках. Он испытывал свою силу на протяжении всего ожидания под окнами большого здания, а потом по пути к скромному жилищу. Он не чувствовал перемен. Наоборот, его силы восстанавливались. Если бы это было невозможно, он так и остался бы опустошённым после перемещения. - Это неважно, - попытался уклониться Великий и дёрнул руку. Бэнимару не отпустил, стиснул её крепче и взялся второй рукой за его второе предплечье. Он без труда удерживал Великого и мог бы не выпускать его, пока не получит исчерпывающего ответа. Но если Великий рассердится всерьёз, кто посмеет продолжать? Великий не сердился. - Почему вы лишились своей силы? – конкретизировал вопрос Бэнимару и повысил тон на вмиг вспыхнувших эмоциях. – Я не понимаю! Что пошло не так?! Я же не чувствую перемен в себе?! Или это потому, что ваш первый мир высасывает силы из тех, кого однажды отверг?! - Что? – Великий действительно удивился. Бэнимару ослабил хватку. Это было чересчур. Он, не опуская рук, ведя ими вниз, до запястий Великого, опустился на одно колено, а второе лицезрел перед своим лицом. Он не смотрел Великому в глаза. Он интонацию изменил, чтобы Великий не решил, будто Бэнимару на него злится: - Я не знаю, что думать. Это настоящее потрясение – видеть вас таким. Таким вы не смогли бы противостоять даже слабейшему из огров. Почему, Великий? Что с вами случилось? - Ты думаешь, что если бы мы с вами встретились в лесу сейчас, ты бы ни за что к нам не присоединился и товарищам своим не позволил? – выудил самую невероятную из версий Великий. Если бы такое произошло, Бэнимару вообще не заметил бы его. А если бы тогда Великий был в маске, скорее всего сейчас их всех не было бы в живых: ни Великого, ни выживших из деревни огров. Поддаваясь порыву, Бэнимару отпустил запястья Великого и потянулся руками дальше, ему за спину… за бёдра. Видимо, для Великого это было слишком, и он сам опустился на корточки, не позволяя сделать это. - Всё хорошо, Бэнимару, - он как ребёнка Бэнимару успокаивал, даже по голове погладил, что оказалось неожиданно приятно – ощущать ладонь Великого в своих волосах, зная, что это очень личная ласка, от чего он замирал в предвкушении. Бэнимару не закрыл объятий, вообще руки опустил. Зато его обнимали, всё как того же ребёнка – таким он чувствовал себя защищённым в хрупких руках существа, которое ещё совсем недавно внушало уважение к себе одной аурой. Но даже став настолько слабым, Великий вызывал у Бэнимару очарование. Он заставлял защищать себя без единого слова. Его хотелось немедленно оградить от всех забот. Бэнимару ни за что не оставит его одного, даже если Великий больше никогда не сможет вернуть свои силы. Даже если он начнёт слабеть и превратится в обычную слизь. Бэнимару хватало всего того, что Великий уже сделал. За одно это он заслуживал почтения до конца жизни. Поэтому Бэнимару точно знал, что не позволит ему уйти. Внезапно такой исход показался Бэнимару очень логичным. Чтобы не смущать подданных своей слабостью, Великий мог просто исчезнуть, тихо, внезапно, не оставив и следа. Он мог уйти так, что никто его не отыщет. Да и сейчас Бэнимару помогли только те скудные знания о прошлой жизни своего правителя. Это было грубым просчётом – не знать его прошлого. Теперь он исправит свою ошибку. - Я не выпущу вас, что бы вы мне ни сказали, - озвучил готовый вывод Бэнимару, всё ещё не смотря в глаза Великому. - В смысле не выпустишь? – Великий удивился? Бэнимару наконец посмотрел на него. Серьёзно посмотрел, ожидая чего угодно, но не искреннего удивления. - Я буду следовать за вами тенью, но из поля зрения больше не выпущу, - конкретизировал Бэнимару. - И на работу со мной пойдёшь? - В это ужасное место, где вас подвергают унижениям?! Разумеется! Я не позволю!.. - Тише-тише, - успокоил его Великий одним призывом. Его голос звучал как прохладный ручей посреди пустыни. Наконец Бэнимару позволил себе расслабиться. От одного крошечного призыва существа, которому он доверял всецело. Бэнимару доверил ему собственную жизнь и жизни товарищей, о чём ни разу не пожалел. Теперь его очередь спасть Великого. - Всё хорошо, - снова как к ребёнку обратился к нему Великий, не переставая поглаживать по волосам одной рукой и второй по спине. – Ты совершенно не знаком с этим миром, поэтому тебе придётся довериться мне. - Но я не хочу… - Тс-с-с… Бэнимару примолк. Было приятно и тревожно. Его бы устроило, если бы они всю оставшуюся жизнь просидели вот так. Лишь бы не отпускать Великого. Но это было невозможно, и уже скоро это приятное чувство единения закончится. Похоже, он настолько привык к Великому, что испытывал к нему не то же самое, что слуги к обожаемому господину. Бэнимару всё равно нарушил установленные границы тишины. Ему было важно сказать это Великому: - Мне не по душе этот ваш мир. Но если вы хотите остаться здесь, я останусь вместе с вами. Можете даже не стараться выгнать меня. - Мне и самому этот мир не очень нравится, - со вздохом выдал Великий. – Я очень скучаю по нашему Темпесту. - Значит, вернуться не можете? Из-за того, что потеряли свою силу? - Из-за того что не мог воссоздать печать, иначе бы уже в первый же день вернулся. От этих слов стало теплее. Бэнимару окончательно взял себя в руки и отстранился, потом, чтобы не вставать одному, за Великого взялся, под локти, и они вместе поднялись с пола. Не подобает господину смотреть снизу вверх из униженной позы. Но стоя на своих ногах, даже будучи куда ниже, он не казался незначительным. В его глазах всё ещё плескалось величие. Возможно, это надуманное, но Бэнимару верил в это. И в глазах Великого читалась усталость. - Значит, этот мир и для вас теперь чужой? - А ты и рад, да? – последовал немедленный упрёк. - Конечно, рад, потому что у нас одна цель. Великий изобразил вздох, а из его груди не вырвалось никакого воздуха. Значит, его суть по-прежнему слизь. - Я не терял сил, - ответил он с огромным запозданием. - Что? – Бэнимару удивился. – Но как же тогда ваша… ваша… - Я сам запечатал её, чтобы случайно себя не скомпрометировать. Так что ты думай, прежде чем захочешь воздействовать принуждением. Его лицо изменилось, стало совсем прежним. С таким лицом он легко мог отвесить тумака любому разгильдяю за обидное суждение. Каждый должен уметь постоять за себя. У Великого был внушительный удар, но он никогда не бил так, чтобы кого-то покалечить. Он всегда точно рассчитывал свою силу. - Почему же вы раньше мне не сказали? – спросил Бэнимару. – Я бы не пережил столько ужасных моментов. А я, между прочим, столько беспокоился, как же вы справитесь. - Раньше справлялся, - Великий прошёл мимо него, по пути стащил с себя верхнюю часть одежды, оставаясь в тоненькой рубашке, тронул ручку на двери, ведущей в неизвестность. Если он зайдёт внутрь, он исчезнет. Бэнимару немедленно поверил в это и дёрнулся за ним. - Ты чего? – Великий выглядел озадаченным. - Я не выпущу вас из вида, куда бы вы ни направились.. - Что, даже в ванную меня будешь сопровождать? - Мы же уже купались вместе, вы забыли? - Знаешь, горячие источники – не то же самое, что обычная ванна. - Но зная, что вы обладаете силой, которую в любой момент можете активировать, чтобы исчезнуть в печати перемещения, я не смогу оставаться спокойным. - От тебя-то сбежать? – ткнул его в истину Великий. – От кусочка моего мира? – снова пауза. – Ты можешь не волноваться. Я так надёжно запер свои силы и большинство навыков, что без особых условий сам не смогу их распечатать. Бэнимару мгновенно поверил в это и промолчал. Ситуация казалась сложной. Выходит, Великий всё же уязвим. Значит, ему точно нужен телохранитель. Уж Бэнимару справится с этой работой, что бы ни случилось. Он Великого из огня достанет, расшвыряет армию врагов, погрузится на дно морское – всё сделает, но вырвет его живым и невредимым, даже если самому придётся пожертвовать чем-нибудь важным для себя. Сейчас для него не было ничего и никого важнее Великого. - Мне было бы куда проще осознавать, что вы в любой момент можете вернуть свои силы, - озвучил Бэнимару. – Но если это не так, позвольте мне стать вашей силой. - М-да, не стоило этого говорить, - задумался вслух Великий, даже руку к подбородку приложил. – Но мне кажется, что скрывать от своих верных подданных такие важные сведения не очень хорошо. - Да. Вы совершенно правы, - с готовностью подтвердил Бэнимару. - Ты ведь по-прежнему хочешь служить мне? Только скажи правду. Я не стану злиться или… - Это правда, - даже дослушивать до конца не хотелось. – Правда, что я готов до конца своей жизни служить вам, Великий Римуру. Я не только готов, но и сам этого хочу. И никто из моих товарищей не согласился бы покинуть Темпест, если бы я предложил возродить разрушенную деревню огров. Даже если бы я пообещал, что потом мы наладим с Темпестом дружеские отношения на равных правах. Все мы – ваши верные слуги, можете даже не сомневаться. Слуга всегда остаётся с хозяином, тогда как союзников разделяет множество границ. Разве вы смогли бы вот так откровенно, не стесняясь никаких слов и жестов, разговаривать с королём-героем Газелем Дворго? - Это точно, - Великий явно не думал на эту тему. Видимо, он не понимал, что было бы, если бы Бэнимару после битвы с лордом орков ушёл из Темпеста. Вероятно, Великий не рассматривал альтернативы союза и считал, что братья и сёстры Бэнимару смогу так же свободно разгуливать по Темпесту и принимать тесное участие в его жизни так, как они делают это сейчас. - Шион очень бы огорчилась, потеряй она возможность носить вас на руках, Великий Римуру, - закончил Бэнимару свою тираду и мысли одной фразой. - Ты точно в этом уверен? Потому что мы можем не вернуться обратно, а я могу остаться слабым навсегда. - Если бы я не был уверен, я бы уже давно высказал свои сомнения. Но сейчас у меня сомнения только насчёт вас, Великий. - Это какие ещё? - Боюсь, вы захотите сбежать от меня. - И с чего такие выводы? – Великий руки на груди сложил. Они продолжали стоять перед дверью. - Считайте это моим страхом потерять что-то важное для себя. Позвольте мне немного похандрить. - И это важное я, что ли? - В это мире для меня нет никого важнее вас. Поэтому я собираюсь постоянно сопровождать вас. - Постоянно не получится. Тебя после твоей выходки сегодня и в здание-то не пустят. Да и сейчас в ванную я предпочту сходить один. Великий открыл-таки дверь. Крошечная комнатка с ванной, занимающей её половину. - Хорошо, - Бэнимару позволил себе расслабиться. – Примем ванну вместе. - Бэнимару! - Сначала ведь надо помыться, да? Великий понял, что не выкрутится. Даже получив приказ ждать за дверью, Бэнимару собирался его нарушить. С наступлением ночи все проблемы казались куда серьёзнее, чем они были на самом деле. Бэнимару тоже захлестнуло это чувство. Чтобы оставаться спокойным, он должен видеть Великого своими глазами, а не просто знать, что он находится за стенкой. - Сначала душ, - сдался Великий. Он не разучился воспринимать и реагировать на желания других. – Ты-то весь день мотался, запылился, вспотел небось… Ну, думаю, мы оба в ванну поместимся, - он подпрыгнул и опустился на пол слизью. Он вверх посмотрел, а Бэнимару на него. Потом Бэнимару наклонился, чтобы его взять на руки и торжественно внести в эту комнатушку. - Только я приоритеты немного поменял. Задумавшись, я могу неосознанно принять человеческую форму, - предупредил Великий. - Мне в радость любая из ваших форм, превратись вы даже в буреволка. - С этим небольшая проблемка, потому что люди в Японии никогда не видели волков с рогами на голове. Да и ты слишком выделяешься. Наверняка ведь видел любопытные взгляды в свою сторону? - Вот в чём дело. Значит, люди в этом мире никогда не видели магверей? - У нас вообще никакие магвери не водятся, - на выдохе выдал Великий. - Ясно, - принял к сведению Бэнимару. - Тогда раздевайся. Не полезешь же ты под душ во всём. - Приказ понял, - воодушевился Бэнимару. - Это не приказ! - Кто посмеет перечить Великому? Великий явно проиграл в споре. Тут Бэнимару уступать не собирался. Великий опять изобразил вздох и произнёс: - В самом деле… Ему было очень легко принять поражение, если перед ним не стоял настоящий враг. Бэнимару и спать отказывался, чтобы «не потерять Великого из вида». Он доходил до каких-то невообразимых крайностей. А Римуру и пойти-то было больше некуда. Правда, Бэнимару этого не знал. Он понятия не имел, насколько важно человеку в его обычном мире заякориться и держаться за привычные вещи. Никто не хотел внезапно оказаться в незнакомом месте без йены за душой, без вещей и без планов на ближайшее будущее. Но Бэнимару – вполне материальный представитель, скажем так, обычной фауны, хоть и в другом мире. Он, конечно, мог не спать несколько суток, но на состоянии здоровья это никак не могло сказаться хорошо. В Темпесте никакие магвери особо не выделывались и принимали ежедневный отдых как само собой разумеющееся. Оставлять Бэнимару без сна было жестоко, особенно после того, как он столько сил положил на поиски и наверняка провёл не одни бессонные сутки. Поэтому Римуру в приказном порядке распорядился, чтобы он лёг наконец в кровать. После лёгкого ужина, от которого он тоже не отказался, после ванной, он должен был хорошенько отдохнуть. Но Бэнимару отказался, обосновывая свой протест вымученным «вдруг вы решите, что мне будет без вас легче, и уйдёте». Римуру быстро нашёл выход. Он пообещал лечь с ним рядом. Чутьё у киджинов отличное, могут движение воздуха уловить, особенно если настроили себя на чуткий сон. Это Бэнимару вполне устраивало. И в итоге Римуру очутился в его объятиях. Странное чувство чего-то неправильного, с которым он ничего не мог поделать. - Может, всё-таки перестанешь меня обнимать? – не поворачиваясь к нему лицом, спросил Римуру в последней попытке ощутить хоть глоток свободы. - Не могу. Так я быстрее пойму, если вы пожелаете от меня убежать. - Что, совсем не доверяешь, да? - Доверяю, но не тогда, когда я полон сомнений и неуверенности. - Ты-то неуверенный? – попытался подковырнуть его Римуру, на что получил только укрепившуюся хватку. Бэнимару его вообще спиной к своей груди прижал. Сопротивляться себе дороже. Приказывать Римуру не хотел. Это напрочь изгонит покой из мыслей Бэнимару. А он заслужил нормальный отдых. Он через столько прошёл, чтобы найти Римуру, что сердиться на него абсолютно не хотелось. Наоборот, хотелось выразить ему всю благодарность за это. Римуру сразу стало не так одиноко. У него как будто появился смысл жизни в этом мире. Он сам тронул руку Бэнимару, обнимающую его, и оставил ладонь на его пальцах. От Бэнимару приятно пахло душистым мылом. Даже пальцы у него источали этот аромат, хоть и порядком ослабший. Неожиданно Римуру осознал, что ему очень удобно. Он и правда чувствовал себя защищённым. - Бэнимару…. – ему не то чтобы не спалось, но сама физиология слизи не предусматривала сна. – Если ты готов заснуть, скажи, а то я тебя вопросами замучаю. - Вас я готов слушать сколько угодно и когда угодно. - Не надо, пожалуйста, мне подыгрывать. - Я не подыгрываю. Я правда так думаю. Мы все переживали из-за вашего исчезновения. И сейчас звук вашего голоса для меня как пение дивной птицы. Лестное сравнение, от которого стало немного неловко. Бэнимару и сам заливался соловушкой. Его понять было несложно. Однако Римуру не стал акцентироваться на манере общения. Ему было просто хорошо рядом с живой частичкой своей страны. Его вдвойне сильнее потянуло обратно в Темпест. Жаль, что он не мог немедленно вернуть силы и махнуть туда вместе с Бэнимару. «Данных всё ещё недостаточно, - тут же вмешалась Рафаил. – Однако более подробный анализ позволил понять принцип действия пространственной печати». «Что, правда?!» «Если мы сможем изучить место, где появилась печать, из которой вышел Бэнимару, возможно, данные пополнятся». «Обязательно! – Римуру вынужден был сбавить свой энтузиазм. – Но сначала придётся дождаться выходного. Никто меня просто так не отпустит с работы, особенно после концерта, который мне там устроил Бэнимару. Надеюсь, данные к тому времени не развеются». «Предположительно за то время, которое миновало с момента появления Бэнимару в этом мире, все недолговечные элементы давно развеялись. У нас есть шанс изучить долговременные данные. А значит, анализ может выявить полезную информацию». «Отлично! Так и поступим. Ты умница, Рафаил». «Премного благодарю». Бэнимару дышал ровно, но даже не посапывал. Неужели заснуть не может. Римуру на пробу спросил совсем тихо: - Как там все наши в Темпесте? - Чувствуют себя все отлично, - ничуть не сонным голосом ответил Бэнимару. – Но тревога мешает расти и развиваться. - Из-за меня? - Из-за вашего исчезновения. Но вы не волнуйтесь. У Великого леса Джура и у Федерации Джура-Темпест много сильных защитников. Ваше государство не падёт. Римуру помолчал немного. Как сознаться, что ему было плохо безо всего этого. Но так как Бэнимару всё ещё опасался порывистого решения Римуру просто уйти, следовало сказать ему об этом. - Я отвык от этого мира, - произнёс он. – Настолько отвык, что лучшим для меня миром стал тот, где стоит наш Темпест. Поэтому тебе не надо волноваться, что я от тебя сбегу. - Но я всё равно волнуюсь. - Неправда. Ты просто слишком рад встрече. - Верно. Вы всегда видите саму суть, - Бэнимару усилил хватку. Воздух из его рта шевельнул волосы Римуру. Показалось, что он чмокнет его прямо в макушку, но Бэнимару от сего действа воздержался. Вернее всего, он ничего такого и не задумывал. Это у Римуру воображение разыгралось. - Я скучал. И по тебе тоже скучал, - добавил Римуру для весомости. – Если бы я и захотел заставить тебя вернуться домой, тогда как сам не могу этого сделать, то я поступил бы куда эгоистичнее. Потому что держаться за тебя проще, чем привыкать к жизни заново. - Великий, - и Бэнимару не остался глух к чувствам собеседника, - вам здесь так плохо? - Это же мой родной мир. Как мне может быть… - Римуру не договорил. Ему и правда было тут плохо. - Вам незачем пытаться приободрить меня, - Бэнимару просунул вторую руку под шеей Римуру, чтобы соединить объятия на его груди. Всё-таки он тронул губами голову Римуру в жесте поддержки. Только чувство это вызвало другое. Чувство неправильного. Бэнимару вряд ли воспринимал его как мужской или женский организм. Слизь беспола – и все это знали. Однако Римуру привык быть мужчиной и думать с позиции мужчины. Он не шевелился, боясь выдать свои терзания. Да и в объятиях надёжного телохранителя ему нравилось. Лучше уж так, чем снова остаться один на один с собой. - Я тебя не приободряю, - буркнул Римуру удручённо. – Я пытаюсь приободрить себя. И можешь наконец выпустить меня? Тебе же достаточно одой руки, которая просто будет лежать у меня на боку. Разве нет? - Этого было бы достаточно, чтобы осознать ваш побег и проснуться. Но теперь этого недостаточно мне, - и сразу последовало объяснение столь провокационному признанию. – Мне никак не удаётся привыкнуть к тому, что вы рядом со мной. Слишком трудно было без вас. - То есть, это только ради того, чтобы успокоить свои ощущения? - Верно. Но если вам нужно что-то большее… - Неужели засыплешь меня признаниями? - Вам ведь они не нужны, - прокомментировал Бэнимару. – Мне важнее услышать все ваши признания. И одно я уже услышал. Я буду мельтешить перед вашими глазами до тех пор, пока вас не покинет чувство одиночества и вы не станете чуточку счастливее. - Бэнимару… - Римуру невольно губы в улыбке растянул, - я уже и забыл, какой ты понятливый. Только постоянно мельтешить перед глазами всё равно не получится. Я всё ещё намерен завтра с утра пойти на работу. - А если я попрошу вас не ходить туда? - В этом мире нет гостеприимного Темпеста, который рад всем. Здесь важно зарабатывать деньги, чтобы стать тем, кого с радостью приветствуют как гостя. - Тогда почему бы мне не зарабатывать их? - Как ты собираешься зарабатывать, если не обучен здешним специальностям? Да и в армейских специальностях не предусмотрено участия магии. А уж чёрного огня из ладони явно никто не ожидает, - Римуру не забыл и о такой привычной для него, но неординарной для всех остальных внешности Бэнимару. – Да и рога твои… - Что, нет ни одной должности, к которой я бы подошёл? - Если только какое-нибудь тематическое кафе. Но это ужасная работа, никак не достойная моего генерала. Да и обеспечить себе достойное проживание со скудной зарплаты сложно. Он всерьёз размышлял, где бы Бэнимару смог работать. Римуру быстро пришёл в себя и отказался от нелепой идеи: - И вообще, разве ты не сказал, что будешь выполнять роль моего телохранителя? Вот и зарплату значит будешь получать из моих рук. - Из ваших рук я приму что угодно, но платить мне не надо. Мне достаточно стать частью вашей жизни. Вашей незаменимой частичкой. - Слушай, Бэнимару, а где ты был столько времени? Ты же не сегодня в этот мир попал? - Я познакомился с хорошими людьми, которые помогли мне отыскать все строительные фирмы. - Что?! Ты провёл настолько тщательное расследование?! - Но у него был один значительный изъян. - И какой же? – Римуру подавил вспышку эмоций. - Если бы я ошибся или вы не пошли в строительную компанию, я потерял бы и эту ниточку. Римуру осознал, насколько хрупок был шанс. Хорошо, что он сразу подумал о работе. Сейчас. Спустя некоторое время, он, возможно, попытался бы подыскать для себя что-то другое, где студент не будет смотреться как мальчик на побегушках. Хотя студенты везде так смотрятся. Сколько же раз он должен эволюционировать, чтобы наконец выглядеть взрослым. - Я встретил людей, занимающихся сражениями. И так как я доказал им свою силу, они приняли меня, - после некоторого перерыва закончил Бэнимару свою короткую историю. – Как же оно называлось… - Неужели какое-нибудь додзё? – предположил Римуру. - Точно! - И в этом огромном городе ты ухитрился отыскать настоящее додзё? Да я даже сам не знал, что у нас в городе есть подобное. Я всегда думал, что все они расположены в горах и… А где вообще-то должны располагаться додзё? Может, в древности они и стремились уединиться, чтобы никто не мешал развиваться ученикам. Но во времена цивилизованные никто не уходит в отшельничество. Показалось, что Бэнимару улыбается. Оно и понятно, счастлив по уши. Вот же беззаботный. Но по незнанию легко проявлять беззаботность. Римуру же отлично представлял все тонкости и ужасы этого мира. Тут и без магверей и всевозможных монстров можно здорово прогореть. - Бэнимару, а можно будет съездить в это додзё вместе с тобой? Никто ведь не будет возражать, если ты приведёшь друга? - Конечно, нет. Если мне придётся выбирать между людьми из того додзё, которые мне помогли, и вами, мой выбор будет очевиден. И они знают об этом. Тем более, надо бы вернуть одну вещицу и забрать свой меч. - А? Римуру дёрнулся, чем только вынудил Бэнимару укрепить объятия. Свежестью с приятным ароматом от шампуня пахнуло отчётливее. Римуру не обратил внимания на то, что у Бэнимару не было при себе его катаны. Очень кстати, потому что разгуливать по улицам с холодным оружием себе дороже. Полиция может и поинтересоваться, муляж ли это. - Что? – Бэнимару завозился, явно не понимая истоков удивления Римуру. - Ничего, - Римуру расслабился. Не стоило давать Бэнимару повода для тревоги. Но всё-таки рассказать ему, как надо себя вести, необходимо. И надо вбить в его голову, что в поклонах нет ничего ужасного. - Вас ещё что-то беспокоит? - Меня многое беспокоит, - Римуру втянул воздух, ощутил, как он подул ветром по пустоте внутри, прежде чем растворил его в своём бездонном желудке. – Давай навестим додзё через два дня. У меня как раз выходной будет. Заодно хорошенько поблагодарим твоих новых друзей за помощь. - Хорошо, - Бэнимару расслабился. Римуру уже размышлял, как бы Бэнимару смотрелся в этом додзё. Впрочем, особо рассчитывать на дальнейшую помощь не стоило. Если Бэнимару и мог бы устроиться туда в качестве помощника какого-нибудь мастера, а то и сам бы начал преподавать, то объяснить постоянный косплей не представлялось возможным. Раз-другой это прокатило, но обычно люди не занимаются косплеем круглосуточно на протяжении всей жизни. Всё очень сложно, потому что содержанцем Бэнимару тоже вряд ли захочет становиться. - Бэнимару, ты спать не собираешься? - Признаться, сна ни в одном глазу. - Ясно-понятно. Но всё же тебе надо поспать. Это приказ. - Приказ понят. - Вот-вот. И не возражай мне тут. - Не буду. Бэнимару шевельнулся. Показалось, что он всё-таки коснётся губами головы Римуру и чмокнет, что смотрелось бы совсем странно. Но Бэнимару не сделал ничего, даже объятий не укрепил. Как ему, должно быть, трудно пришлось, раз он так вцепился. Впрочем, ничего плохого в его искренних чувствах не было. Да и точка опоры какая-никакая. Всё-таки Римуру его господин, а значит и ответственность за дальнейшую судьбу Бэнимару тоже лежит на нём. И всё же приятно осознавать, что даже такой досадный порок как слабость физическая  и магическая не являлась для Бэнимару причиной для презрения. Бэнимару стал для Римуру частичкой дома. И эта частичка не собиралась его выпускать. Ну что ж, все стремятся обрести свой дом. Пусть домом Римуру будет Бэнимару. Это совсем неплохо.