Вкус чужого мира

Римуру понял, что надо бы объясниться. Нехорошо, если у этого господина Содзи создастся неверное представление об отношениях его и Бэнимару. Похоже, сейчас симпатия Содзи была на стороне Бэнимару, которому он от души сочувствовал из-за холодного любовника, который без зазрения совести предал их чувства и сбежал. Именно так Римуру себя и чувствовал, что сбежал от Бэнимару, бросив его со своими проблемами. Именно так подал это Содзи и даже ухитрился внушить своё мнение самому Римуру. Только правда-то в другом заключалась. - Бэнимару, - Римуру было не до церемоний, когда он взвешивал в руке деревянный меч, - ты иди пройдись пока. - Зачем же так грубо? – Содзи только убеждался в несправедливости к Бэнимару – вот проблемная ситуация. - Поговорить надо, нам с вами, Содзи-сан, - Римуру ему прямо в глаза смотрел, а потом, вспомнив об оружии в руке, резко опустил деревянный клинок вниз и продолжал буравить собеседника взглядом. – Боюсь, у вас сформировалось превратное мнение. - С удовольствием послушаю ваши объяснения, Миками-сан. Бэнимару резко оказался за бортом, но всё ещё стоял в дверях. Выглядел он не слишком приветливо. Он даже не хмурился, но любой сказал бы, что он настороже. То ли лицо у киджинов вообще такое, когда они крайне серьёзны. Но наверняка именно с таким лицом, с немигающим взглядом, Бэнимару шёл на столкновение с сильным врагом с намерением стереть его в порошок. Жуткое зрелище, если честно. Даже Римуру чуть пробрало, но совсем капельку, ибо он точно знал, что эта сила против него не повернётся. - Великий, - попытался Бэнимару возразить спустя небольшую паузу. - Оставь нас и не подслушивай, - распорядился Римуру. Бэнимару хотелось объяснить свои намерения, своё желание присутствовать лично и подтвердить слова Великого, если понадобится, но Римуру и сам прекрасно справится. Незачем Бэнимару ещё и такой ерундой заниматься. Враг не нападает, а бытовые разговоры угрозы в себе обычно не несут. - Хорошо, - кивнул Бэнимару и отступил за низенький порожек, потом дверь за собой задвинул. Послышались отчётливые удаляющиеся шаги, чем Бэнимару подчёркивал выполнение приказа. Сложно с ним приходилось при нынешних-то порядках. Содзи всё это время помалкивал, наблюдал и делал дополнительный выводы. Похоже, выводы его были не в пользу Римуру. Наоборот, Римуру наверняка предстал перед ним этаким безжалостным тираном, который драконит своего любовника почём зря, пользуясь расположением Бэнимару и вертя им как заблагорассудится. - Вот именно это я и хочу пояснить, - озвучил Римуру тему предстоящего разговора. - Он влюблён безответно, не так ли? – предположил Содзи. - Не бегите впереди паровоза, прошу вас. Никто ни в кого не влюблён. - Вы готовы ответить за свои слова? – Содзи своей деревянной катаной указал на середину зала. Боя не избежать. Придётся выложиться на полную, чтобы не вызвать ещё и презрения противника. Римуру очень не хотелось пасть в глазах этого человека. Да и Бэнимару спокойнее будет, если он увидит дружеские отношения, а не терпимые. Ради одного только спокойствия Бэнимару стоило хорошенько постараться и вспомнить все уроки Хакуро. Римуру словил первый удар, пробный. Адекватные противники всегда сперва пытаются прощупать врага, а потом уже раздумывать над тактиками. Римуру не был уверен, что превосходит соперника. Всё-таки человек большую часть жизни посвятил боевым искусствам, а Римуру по сути года два всего. Но учитель у него и впрямь был великолепный. Уж Хакуро-то точно дал бы фору не только Созди, но и всем остальным мастерам додзё, даже сразись они против него все вместе. Обменявшись первой довольно лёгкой серией, не направленной на поражение ни единым ударом, Содзи одобрительно кивнул и счёл нужным прокомментировать: - Честно признаться, не ожидал, что вы окажетесь настолько продвинутым. - Внешность обманчива, - тем же ответил Римуру и улыбнулся. - Бэнимару представил вас как величайшего воина. Хотелось бы проверить, насколько это правда. Ведь у влюблённого человека и глаз замылен. - Ещё раз, - Римуру не переставал улыбаться, только улыбка у него являлась приклеенной гримасой. – Мы не любовники и никогда ими не были. И Бэнимару не сохнет по мне, и не видит со мной эротических снов. - Пока всё выглядит так, как описал я, - возразил Содзи. Ну разумеется не поверил. Римуру изменил тактику, вздохнул и перестал улыбаться, а то вообще как злодей начинает выглядеть. - И какие же доказательства мне надо предъявить, чтобы вы поверили мне, Содзи-сан. Кстати, я не знаю вашей фамилии. - Достаточно имени. - Хорошо, - сразу же согласился Римуру, уже давно привыкший называть окружающих его людей по именам. Далеко же его унесло от японской культуры. – Вернёмся к нашему разговору, Содзи-сан. - С удовольствием, Миками-сан. Они сошлись уже в настоящей атаке. Римуру бил точно. Рафаил сейчас являлась для него буквально путеводной звёздочкой, подсказывая очередность действий в нужный момент. Римуру даже не обязательно было думать самому, но он всё же думал и соглашался с выводами Рафаил. Это было не совсем честно, однако важнее победить или хотя бы не слить сражение, что очень плохо скажется на дальнейшем их общении. - Какие же ещё у вас назрели претензии? – ловко уклонившись от очередного удара вбок, а потом сразу пригнувшись и вынудив противника отступать от выпада, спросил Римуру. – Если брать во внимание то, что сказал я. Я уверен, Бэнимару ни разу не подтвердил ваших догадок. - Иногда и слова не нужны. Я ему искренне сочувствую, видя вашу холодность. Почему вы тихо ушли, не оставив ему даже номера своего телефона? - А? - вот тут Римуру чуток растерялся, потому что не думал, что поиски Бэнимару расценят с этой позиции. Получалось, что Римуру надоела его пассия, и он тихо сбежал, чтобы снять с себя ответственность. Тогда факт того, что он не оставил даже своего номера, отчётливо говорил в пользу оппонента. - Удивление? – отметил Содзи. – Для вас это так естественно. - Да нет же! Если вы заметили, у Бэнимару вообще не было телефона. И это не из-за меня, если вы об этом подумали. Я ему ничего такого не навязывал. - Но вы легко пользуетесь своим преимуществом перед ним. Содзи явно отказывался его понимать – так ратовал за ущемлённого Бэнимару. И как тут толком что-то объяснить. - Хорошо, допустим. Получается, вы пытаетесь нас свети, что ли? Или я чего-то не понимаю? - Я пытаюсь понять, что происходит между вами. - Судя по тому, что услышал я, как раз понять вы и не пытаетесь. Я знаю Бэнимару давно, а вы только познакомились. С чего бы ваши выводы оказались точнее моих? Он далеко не обычный человек – это-то вы должны были заметить. - Он необычный только по отношению к вам. - И как же он меня назвал? Уж не просто Римуру точно. - Он и сейчас называет вас господином. - Вот именно, - Римуру ловко ушёл от выпада и отскочил далеко назад, почти до стены, позабыв о физике человеческого тела. В итоге скачок получился киношно длинным, о чём Римуру тут же пожалел, но поздно было что-то менять. «Совет: произошедшее можно списать на выделение адреналина». «Спасибо, Рафаил, ты у меня просто умничка». - Из-за ваших крамольных вопросов у меня даже адреналин подскочил, - подчеркнул Римуру, надеясь на то, что собеседник не придаст этому значения. Кажется, не придал. И на том спасибо. - Неужели такая ролевая игра? – наконец вывел новое предположение Содзи. – И каковы ваши роли? Вы король, а он ваш верный телохранитель? - Не король, но правитель некоей страны, расположенной в дремучем лесу, отчего к нам относятся с осторожностью. Бэнимару – мой верный военачальник и первый претендент на престол, если меня не станет. Но, боюсь, он слишком категорично воспринял свою роль и вместо дворцовых интриг создал для себя идеализированный кодекс, по которому слуга должен быть верным и не иметь ни единой корыстной мысли за душой. - Впечатляет, - кивнул Содзи. – Но даже исходя из ваших объяснений, создаётся впечатление о его полном непонимании ситуации. Какой приближённый не захочет урвать для себя кусочек? - Мы говорим о ролевой игра, Содзи-сан. К тому же, следуя своей роли, Бэнимару не человек… Вы, наверно, поняли по его облачению и рогам, да? - Разумеется. - А кодекс магверей более строг и нерушим. Они отличаются от людей и по складу ума, и по преданности. - О, так могучий магверь служит человеку? Почему? Вы подобрали его, когда он был совсем маленьким и попал в беду? - В беду он и правда попал, но служить решил сам, хотя выбор у него был. На это есть причина, можете не смотреть на меня с таким скепсисом. К тому же, если вы не забыли, это всего лишь ролевая игра. - В таком случае, почему Бэнимару до сих пор не осознаёт, что давно вышел за пределы этой игры? Римуру вздрогнул. На это у него объяснений не было. - Он так увлёкся своей привязанностью, что решил продолжать её в реальности? – подстегнул Содзи. - И из этого следует, что он, конечно же, влюбился? – парировал Римуру. – Он увлечённый человек, а я должен работать, чтобы стать кем-то в этой жизни. Бэнимару особенный исключительно из-за своего происхождения, как я и говорил. Разумеется, считая меня своим другом, он хочет оградить меня от проблем. Но я-то понимаю всю ответственность и ни от кого зависеть не хочу. Не в том смысле, что мне никто не нужен. Я должен иметь хоть какую-то опору, чтобы, внезапно оставшись один, смог постоять за себя. - Исходя из ваших навыков боя, постоять за себя вы точно в состоянии, - одобрил Содзи. - Ой, я забыл, что мы ещё сражаемся, - Римуру испытал неловкость, ибо действительно забыл – настолько большое их разделяло расстояние, а соперник не делал никаких попыток сблизиться. - Выходит, вы и правда непревзойдённый воин, раз способны выпускать из внимания такие мелочи, - подковырнул Содзи. Непонятно, с одобрением он говорил или с сарказмом. - Просто мне показалось, что разобраться в ситуации немого важнее, чем одержать победу в поединке, - смягчил Римуру, на сей раз весьма вовремя, оттого успешно. – Я не хочу, чтобы вы думали, будто я играю на чувствах влюблённого в меня Бэнимару. Это не так. И сейчас именно я нуждаюсь в нём больше, чем он во мне. Это же не значит, что мне надо прыгать к нему в объятия. - Выходит, вы сбежали потому, что захотели сами реализоваться? Стремление стоять на своих ногах похвально. Но вам следовало бы перед этим всё объяснить вашему другу. Любой бы посочувствовал, видя, как отчаянно он разыскивает вас. - И поэтому у вас создалось превратное мнение обо мне? - Я понял ситуацию, - согласился Содзи, но доверять ещё не готов. Простите, Миками-сан, пока я остаюсь на его стороне. - Только не вздумайте ему это сказать. Он рассердится, посчитав, что вы меня принижаете. - Давайте договоримся, - Содзи не спешил нападать. – Вы попытаетесь более терпимо относиться к Бэнимару, а я не буду задавать вопросов о лицензии на ношение настоящего оружия. - Спасибо, - Римуру воспылал благодарностью. – Честно признаться, меня очень беспокоило, что вы можете сделать. - Раз вы всё-таки беспокоитесь за благополучие своего слуги-не человека, то и мне следует успокоиться, не так ли? - Так. Но подозреваю, что у вас с этим всё ещё остаются проблемы. - Тогда продолжим наш поединок. Покажите мне всё, на что способны, Миками-сан. - С радостью. Только и вы уж не подкачайте. Может быть прозвучит хвастливо, но я и правда неплохо держу клинок в руках. - Это я заметил. Римуру пригнулся для прыжка, но встретил противника куда раньше, чем рассчитывал. «Удар снизу, под углом сорок пять градусов», - подсказала Рафаид ещё до того, как Содзи отвёл руку чуть назад. Римуру не стал дожидаться обозначенного удара. Он знал, что Рафаил рекомендовала ему провести этот удар. Слишком очевидный, а потому выглядящий дерзко. Римуру даже не размахнулся. Будь его катана острой, он смог бы и ногу отрубить. Удар не достиг цели, но из этого положения, в котором противник остановил его клинок, Римуру мог вывести ещё один удар, более специализированный. Хакуро поистине являлся величайшим из мастеров. Он знал такие изощрённые приёмы, что местным мастерам и не снились. Один из таких Римуру использовал, чем достиг невообразимого успеха. Не ожидающий от на вид посредственного фехтовальщика столь скорой перестройки, Содзи опоздал на мгновенье и получил глубокий «порез» правого бока, кость таза «наискось рассекло». - Победа за мной, Содзи-сан, - не выходя из стойки, произнёс Римуру. - Вам повезло, что я не знаком с этим ударом, - кивнул Содзи. – Кто ваш учитель? - Его имя Хакуро. - У вас с Бэнимару один и то же учитель? - Думаю, теперь это не выглядит так уж удивительно, правда? – Римуру позволил себе улыбку, куда более искреннюю, чем в начале боя. Кажется, ледяное сердце Содзи немного оттаяло. Римуру поспешил добавить внушительный довесок в свою пользу. – И так как мы ученики одного учителя, ничего удивительного в привязанности старшего товарища к младшему нет. Бэнимару уж точно выглядел постарше. Даже значительно постарше. - Только намекните своему товарищу, чтобы он не увлекался своей ролью покровителя. Очень легко придать подобным отношениями иной смысл. Тогда он точно попадёт в беду. - Не переживайте. Бэнимару куда более рассудителен, чем вы думаете. - Но не избавился от детской привычки носить рога. - А-а-а, это… - Римуру во что бы то ни стало должен сейчас же придумать достойное объяснение. Оно само пришло, опередив даже Рафаил. – Понадобится время, чтобы рога отстали от его кожи. Чрезмерная ответственность порой оборачивается неприятностями. Он просто переборщил с клеем. И сейчас его рога можно разве что хирургическим путём вырезать. А если подождать, они сами отвалятся. Сам пробовал – бесполезно, - Римуру покачал головой, будто сокрушаясь. – Да вы и сами подёргать можете, если не верите мне на слово. Уж в крепости сидящих рогов Бэнимару Римуру был точно уверен. Он вдохнул поглубже и выдохнул, всего лишь гоняя чистый воздух по своему нутру. Хоть тело его и выглядело человеческим, истинный метаболизм никуда не денешь. - И всё же прошу вас действовать помягче. Всё-таки вы не его король, а он не ваш слуга, - подытожил Содзи. - Я постараюсь, - и Римуру на самом деле собирался избавиться от привычки отдавать приказы соответствующим тоном. Кажется, Содзи и Великий поладили. Бэнимару волновался поначалу, особенно после того, как они устроили приватный поединок – тут что угодно подумать можно вплоть до кровной вражды. Однако Бэнимару верил в рассудительность Великого и понимание Содзи. В любом случае, если бы между ними разгорелся конфликт, у Бэнимару не возникло бы ни тени сомнения, чью сторону принимать. И всё же некое напряжение между ними осталось. Великий допил чай и поставил чашку на стол, завершив вечер, медленно перетёкший в ночь, фразой: - Думаю, пора отыскать свою совесть и вернуться домой. Бэнимару подобрался, готовый немедленно за ним последовать, но тут Содзи свою реплику ввернул: - Какое же жильё может позволить себе студент, вынужденный волчком вертеться ради скромной зарплаты младшего помощника? - Вы правы, - Великий улыбался иначе, по-настоящему, но отчётливо выражал неловкость. – Не очень большое. Боюсь, вдвоём там и правда тесновато. Он на Бэнимару посмотрел. - И выставить гостя вам воспитание не позволяет? – предположил Содзи. - Не то чтобы… - Великий такого даже не мог подумать. - Вы плохо знаете моего господина, - вмешался Бэнимару, чтобы остатки подозрений развеять. – Сам он будет ютиться в тесной комнатушке, но верного товарища никогда за дверь не выгонит. - Вот-вот, - подтвердил Великий и посерьёзнел. – Прошу не приписывать мне злодейских черт. - Прости, Содзи, - поддержал его Бэнимару, - но за своего господина я… - Ой, да ладно, - прервал его Великий. – Засмущал. И не стоит произносить таких высокопарных обещаний, если всё равно их не выполнишь. - Но как же! – Бэнимару встрепенулся. – Я никогда не давал вам повода сомневаться в моей преданности! Содзи промолчал. Великий вздохнул и обратился к своей пустой чашке. Выглядел он, будто провинился. - Ты меня ставишь в неловкое положение, - наконец он ткнул в Бэнимару пальцем. – Прекрати немедленно. То есть, я хотел сказать… - Я понял, - не дал ему договорить оправдание Бэнимару. - Ничего ты не понял! - Понял, Великий, что вы не хотите, чтобы я выделял вас таким образом. Но мне это действительно необходимо, чтобы чувствовать рамки. - Ой-ой, - вырвалось у Великого. Он плечи опустил и осел на стуле, больше не вспоминая о чашке. Стоило подлить ему чая, но на сей раз Бэнимару чувствовал, что не спасёт его от неловкого положения, которого он не осознавал. Зато Содзи, похоже, отлично понимал и просто наблюдал, предоставляя им обоим полную свободу действия и слова. Это Бэнимару не очень понравилось. Он обратился к Содзи, погасив улыбку, что предназначалась Великому: - Прошу тебя, не дави на Великого Римуру. Если ты относишься к нему с предубеждением, нам не по пути. - Я просто пытаюсь понять, что между вами за взаимосвязь, - отнекнулся Содзи. – Миками-сан утверждает, что они самые обычные. Но, видимо, кто-то тут явно ошибается. - Неправда! – подскочил Великий. – Бэнимару, - и взгляд. Очень серьёзный взгляд, - я же просил тебя вести себя естественно. Я не твой правитель. И ты куда сильнее меня. - Если вам так хочется, я буду избегать называть вас господином. Но мне это не нравится. Вы ведь никогда не пытались запретить нам называть вас так, как мы того хотим. Сейчас же вы пытаетесь проявить давление, чего прежде не позволяли. - И как тут со всем этим сладить? – Великий так и остался стоять, и руками в стол упирался по обеим сторонам от пустой чашки. - Вы из кожи вон лезете, чтобы мне что-то доказать, - подал голос Содзи. – Не нужно. Позвольте мне самому разобраться. - Хорошо, - наконец Великий сдался. Не просто сдался, а сник. Ему-то куда тяжелее пришлось. Бэнимару гнул свою линию, а Великий пытался оправдаться перед чужими для него людьми. И его очень беспокоило, что Содзи о нём подумает. Сколько же у Великого ограничений и беспокойства сразу появилось в этом чужом для них обоих мире. - Содзи-сан, - Великий не смотрел на названного, - можно попросить вас об услуге? Если это возможно, конечно. - Спрашивайте. - Может быть, у вас найдётся комната для Бэнимару, потому что моя… - Великий! – тут и Бэнимару не выдержал, подскочил, едва не опрокидывая стол со всеми стоящими и лежащими на нём приборами. – Я не оставлю вас одного! Ни за что! - Кто говорил, что оставишь? – Великий на него покосился. – Я думаю, как нам обоим будет удобнее всего. Тебе ведь не понравилась моя халупа. - Это совершенно неважно! Мне нравится везде, где есть вы! - Бэнимару, ну прекрати уже, - Великий словно взмолился и переключился на другого собеседника. – Не подумайте лишнего, Содзи-сан. Я предупреждал, что взгляды нашего общего знакомого очень отличаются от общепринятых. - Я вижу, - кивнул Содзи чудовищно спокойно. Его ответ был явно не в пользу Великого, который просто провалиться на месте был готов от того, что у него что-то не получалось. И старался он не ради себя, а ради Бэнимару. Этого стерпеть вовсе было невозможно. Бэнимару выдвинул стул, который едва не повалился назад, подошёл к Великому и хотел обнять, притянуть к себе, но в последний миг остановился. Великий не останавливал его, поэтому надо было решать самому и быстро. Бэнимару сжал руку в кулак, так и не прикоснувшись к Великому, потом и вовсе её опустил. - Пожалуйста, объясните, почему вы хотите пойти вопреки моему желанию, - успокоился Бэнимару достаточно для того, чтобы говорить ровно и рассудительно. – Вы знаете, что оправдание о якобы моём неудобстве – это неправда. - Я не хочу, чтобы ты каждый день получал подкрепление своему гневу, - Великий оставался серьёзным, но так и не посмотрел больше, всё ещё изучал стоящую перед ним чашку. – Ты забываешь о том, что не всё вертится вокруг Темпеста, особенно здесь. - Но я же пообещал… - Достаточно, - отрезал Великий. – Не хочу больше ничего слышать. И ты забываешь о том, что комнату тебе ещё никто не предоставил. Великий выглядел просто ужасно. Если бы не запечатанные силы, они бы прямо сейчас полились наружу устрашающими волнами. На сей раз Бэнимару осознавал, что сам стал причинной этого. Стоять на своём дальше было бессмысленно и грубо. - Простите, - сбавил он тон. – Я не подумал о вас. Зато я испугался, что вы снова можете исчезнуть. Он так и стоял за спиной Великого. Зато Содзи решил за них обоих: - Комната у нас найдётся. Но я не уверен, как именно должен поступить. - Всё в порядке, - Великий первым пришёл в себя, плюхнулся обратно на стул, всё ещё растерянный и отчего-то сердитый. – Пусть решает Бэнимару. Я же обещал не давить. Если мои попытки сделать его жизнь чуточку комфортнее так и выглядят, что я могу сделать? Бэнимару явно не совсем понимал, что происходит. Он смотрел только на Великого, а стоило бы посмотреть и на Содзи. Но Содзи его и в половину не интересовал так, как Великий. Из-за него Великому сейчас плохо. Стоило бы упасть на колено и попросить прощения. Великий всегда прощал. Даже если его верные подданные не молили о прощении, они получали его. Бэнимару просто стоял и ничего не делал, и ничего больше не говорил. Он молча переживал за своего господина. - Что скажешь, Бэнимару-кун? – не услышал его ответа, спросил Содзи. - Пусть решает Великий Римуру, - ответил единственное, что он должен был ответить. Он не должен был встревать с самого начала. Он же знал, что Великий не бросит его и не исчезнет тихой ночью. Великий первым придёт, если что-то случится. - Нет уж, ты сам решай, - воспротивился Великий. Его голос пугал. – Я и так выгляжу злодеем, благодаря стараниями всех нас вместе взятых. Не хочу действительно становиться им. Мне и правда следовало бы попросить у тебя прощения за все те острые моменты, в которых я сам виноват. Показалось, что Великий отвесит поклон и Бэнимару. Он это мог. Бэнимару напрягся, готовый опередить его жест, но, к счастью, Великий этого не сделал. Зато он сделал кое-что другое. Своей пугающей переменой он заставил-таки Бэнимару прикоснуться к нему, к его плечам обеими ладонями. Тогда Великий голову на него поднял. И тогда Бэнимару успокоился. Ему захотелось улыбнуться, что он и сделал. Только ему. - Вы же знаете, куда вы, туда и я. Только вы уж не забудьте предупредить, если куда-то направитесь. - Что? Ты остаёшься? – Великий оживился. Кажется, Бэнимару и правда нашёл, чем его удивить, хотя выглядело всё так, что он и правда хотел пойти вместе с Великим. Но желание Великого – закон для любого жителя Темпеста. - Здесь и правда будет куда удобнее, - уклонился Бэнимару. – Воздух чище. Да и работа под рукой. Только не отказывайте мне во встречах. - Не откажу, – Великий вовсе просиял. – Ты же знаешь, я от тебя никуда. Содзи слушал и делал выводы. Кажется, жизнь Великому Бэнимару всё-таки усложнил. Откуда же ему было знать, как выражать преданность в этом обществе. Люди в этом городе ценили скрытность, не то что вольные магвери Великого леса Джура. Отсюда и проблемы с восприятием окружающих. И отсюда тревоги Великого. Отсюда сомнения Содзи. - Ладно, чего уже, - похоже, Великий тоже улавливал происходящее, но на более тонкой волне. Он видел нюансы там, где для Бэнимару было всё чётко. – Пойду я. Завтра увидимся. - Буду рад принять столь умелого гостя, - вместо прощания произнёс Содзи, с места не сдвинулся, понимая, что его собеседникам есть о чём поговорить. - Думаю, я и так уже натворил дел, так что появиться здесь ещё раз будет крайне неловко, - Великий руку за голову закинул и всё же попытался изобразить улыбку. Приклеенную улыбку, с которой он и покинул комнату, вмиг превратившуюся в скопище неприятных ассоциаций. Бэнимару за ним следом вышел. Он отставал всего на шаг и молчал. Тишина сопровождала их во время всего пути через обширный двор, мимо ворот. Арка выглядела огромной в эту лунную ночь. Всё казалось преувеличенно огромным. Весь этот мир сам по себе был настолько чужим, что единственный проблеск света являл собой Великий. И он уносил свой свет с собой. Пусть он и князь тьмы, никто не мог запретить ему сиять. Великий первым спустился со ступеней и первым остановился в десятке шагов от воздвигнутых вокруг додзё стен. Условное препятствие. Все, кто обучался в додзё, обладали достаточными умениями, чтобы миновать эту преграду. Возможно, её выстроили от вторжений извне. - Не бери в голову, - заговорил Великий. – Я сам виноват. - В чём? – откликнулся Бэнимару. Великий повернулся. Улыбка на его лице стала естественной. Он старался выглядеть хорошо перед Содзи, а перед Бэнимару ему просто не нужно было этого делать. Он знал, что может быть искренним. И его улыбка подтверждала, что он на самом деле не сердится. Хотя сердится наверно, но не на Бэнимару. - И всё-таки я послужил причиной для ваших неприятностей, - подытожил Бэнимару. – Вы указывали мне на мои ошибки, а я не понял. Плохой из меня слуга. - Ты не задумываясь сиганул в печать, которая могла убить тебя. Такого слугу ещё поискать. - Мы все готовы были сделать это, но решили, что лучше не рисковать зря и доверить задачу сильнейшему из тех, кто оказался там. Эта честь выпала мне. Но я не уверен, что могу помочь вам в этом мире, которого совсем не знаю. Он слишком дикий. - Я же сказал, чтобы ты не переживал по пустяками. Как правитель, я должен был найти лучший выход, а я даже объясниться нормально не смог. Это вина правителя, а не его подданных. Ты-то со своей задачей отлично справился и до сих пор справляешься. - Но я доставил вам неудобство. - Подумаешь, трагедия какая, - пренебрежительно бросил Великий. – И ты не подумай, я не хочу избавиться от тебя. Просто мне кажется, что так будет лучше. Я не буду чувствовать себя неловко, будто заставляю тебя ютиться в крошечном уголке. И ты не будешь испытывать напряжения, постоянно находясь со своим господином. У каждого должен быть свой собственный укромный уголок, - Великий даже руку поднял в подтверждающем жесте. - Я понял. Но я не чувствовал напряжения. Наоборот, мне проще ощущать вас в своих объятиях, чем думать, будто вы на меня за что-то сердитесь. Великий ничего не сказал. Он не захотел объяснять одно и то же, а Бэнимару не нуждался в этих объяснениях. Они оба чувствовали что-то похожее, понимая, что под их эмоциями нет никакой основы, но не получалось выкинуть из головы навязчивые мысли. Великий подошёл к Бэнимару вплотную и уже как будто по привычке ткнулся ему лбом в грудь, а Бэнимару захлопнул объятия за его спиной. Великий нуждался в поддержке больше, чем он. И именно ему сложнее расстаться. Всё это Бэнимару как будто знал, но не спрашивал. Завтра они увидятся вновь. - Завтра? – спросил Бэнимару одним словом. Конечно же, Великий его поймёт. - Завтра, - кивнул Великий, даже не подняв взгляда. – Сразу после работы, обещаю тебе. И мы снова пойдём гулять. - А вы можете остаться здесь со мной? Вам же не нужно спать, Великий? - Не нужно. Но я боюсь, что если останусь, у Содзи-сана возникнут мысли ещё более нелепые, чем сейчас. - Я постараюсь переубедить его. - Не нужно. Просто оставь всё как есть. - То есть, вы не против, если он будет думать о нас как… - Что за вопрос? Против, конечно. Но бывают моменты, когда доказательства являются только подтверждением. Ты скажешь одно – он услышит другое. Бэнимару закопал ладони в его длинных чёрных волосах. Чёрные волосы смотрелись очень непривычно. Он всё больше походил на ту женщину, с которой связала его судьба и которой давно нет в живых. Бэнимару чувствовал, что не сделал того, что должен был сделать. Он не ощущал спокойствия Великого, поэтому мог совершить очередную ошибку. Он наклонился, чтобы достать губами до его головы и, прикоснувшись сквозь все эти волосы к его коже, замер без единого движения. Запах Великого воздействовал на него опьяняюще. Никогда прежде он не был так близок с ним. Возможно, никогда больше и не будет, поэтому стоило впитать эту близость в себя сквозь кожу, сквозь лёгкие, сквозь объятия. Бэнимару и сам губы разомкнул и выдохнул в его волосы. Не хотелось его отпускать. Бэнимару мог бы простоять так всю ночь, но понимал, что всё равно придётся разжать объятия и отступить на один шаг. Всего шаг, но он выглядел бесконечно огромным. Пока даже ещё не сделанный шаг. - Твои привычки начинают меня смущать, - всё так же, в грудь Бэнимару, произнёс Великий. – Поэтому давай на сегодня на этом закончим. - Вы только скажите – и мои привычки изменятся. Только время дайте привыкнуть. - Мне бы кто дал это время, а то кажется, что я сам творю не пойми что, - буркнул Великий и отступил. Бэнимару за ним всё ещё тянулся руками, но остался на месте, ни шага за ним не сделал. - Постарайся завтра с тренировками учеников, - озвучил наставление перед уходом Великий. – Ты справишься, я знаю. Но всё-таки ты настоящий воин, поэтому не переусердствуй, пожалуйста. Хорошо? - Приказ понял, - улыбнулся в ответ Бэнимару. Великий даже не оглянулся, но Бэнимару точно знал, что он тоже улыбается. Музыка зазвучала посреди ночи. Бэнимару не спал. Да и как можно уснуть, едва отыскав Великого и тут же его потеряв. Бэнимару не подозревал, насколько сильно будет тревожиться. Какой уж тут сон. До утра дожить бы. А там он хотя бы одним глазком на Великого посмотрит издали. Он думал недолго. Великий подробно объяснил ему, как работают элементарные для этого мира артефакты. Артефакт для связи у Бэнимару звучал именно так. И именно эту кнопку надо нажать, чтобы услышать голос Великого. - Бэнимару, ты ведь не спишь? – спросил невидимый Великий. - Не довелось расслабиться, - сознался Бэнимару, успокоенный только его голосом. Он даже улыбнулся, адресуя улыбку ему. Он опрокинулся на подушку, почти вцепившись в артефакт пальцами. Казалось, что если он его случайно выронит, Великий снова потеряется. Великий был прямо здесь, с ним, только не телом, а всем своим естеством. Они тянулись друг к другу, как деревья тянутся к воде. - Знаете, Великий, - в задумчивости произнёс Бэнимару, рассматривая тёмный потолок. – Я подумал немного. - Над чем же? - Над тем, что вас так беспокоит. Неважно, какие мысли витают в голове у Содзи или у кого угодно другого. Я думаю о том, что нужно нам. - То есть? – уточнил Великий. – Что-то я вообще ничего не понимаю. К чему ты клонишь? - К тому, Великий, что я и правда чувствую без вас пустоту внутри. Я шёл за вами с мыслью о возвращении господина, которому служу. Которому хочу служить. Которого я никогда и ни за что не предам, что бы ни случилось с нами в будущем. Но я не подозревал, насколько глубоко на самом деле вы засели у меня в мыслях. - Подожди-ка! – Великий заволновался, даже голос повысил. - Позвольте мне договорить. - Не позволю! Ты хоть понимаешь, как звучат твои слова? Вот это твоё пустота внутри и прочее? - Знаю, - перебил Бэнимару. Он понимал, что может перебить и не встретит никакой агрессии. От Великого её вообще не дождаться, если не являешься его врагом. Бэнимару отлично это знал и позволял себе всякие вольности, которых не стерпел бы обычный властитель. - Великий? – наткнувшись на его молчание, позвал Бэнимару. - Говори уже, раз начал. Но я предупреждаю!.. Предупреждал, но не закончил даже фразы. Бэнимару и сам прекрасно понимал, что творится в голове Великого. Вопреки собственным ожиданиям, едва услышав его, Бэнимару успокоился. Он как будто давно шёл к выводам, которые сформировались только сейчас. И у него хватит благоразумия принять их и верно истолковать. Полководец целого государства должен уметь оценивать подобные факты и выбирать лучший исход изо всех возможных. - Я думаю, что готов отдать вам не только свою жизнь и преданность, но и сердце. - А вот этого не надо. - Вам оно не нужно, я знаю. И всё же… - Бэнимару хмыкнул, веки опустил. Он хотел, чтобы Великий заволновался и, кажется, добился желаемого эффекта. – Вы ведь тоже поверили, что я уже далеко не просто ваш слуга и даже не ваш личный телохранитель. Не только ваш военачальник. Если бы это было не так, вы бы не захотели терпеть все мои вольности. Но вы поняли, что мне было это нужно. Не только вам. Даже, наверное, не столько вам, сколько мне. Вы спрашивали себя почему? - Конечно, спрашивал. Что за вопрос? Но это не значит, что тут есть место какой-то там романтике. - Вы так яростно сопротивляетесь, а я всего лишь излагаю свои выводы, к которым пришёл. - Но исходя их этих твоих выводов, ты больше не намерен оставаться просто моим слугой, телохранителем, военачальником и… Кем там ещё-то? Великий волновался. Он так волновался, что его голос то срывался на повышенный тон, то возвращался в норму, когда сам Великий пытался взять себя в руки. - Благодарю вас, - Бэнимару изобразил глубокий кивок, призванный выполнить функцию поклона, хоть лёжа это было и крайне неудобно, да и Великий его не видел. – Благодарю, что дали мне время всё спокойно обдумать. Я был не прав, когда пытался настаивать. - Теперь я жалею о том, что дал тебе это время, - вздохнул Великий. – И как теперь прикажешь с тобой обращаться? Ты же мне практически признался в любви. - Я готов ответить за свои слова и подтвердить их под любой присягой. Да и настаивать не придётся, чтобы я произнёс их снова, лично вам, Великий. - Вот уж избавь меня, пожалуйста, от такого счастья. - Вы не принимаете меня таким? - Мне вообще сейчас сложно что-либо принять, особенно адекватно, так что тебе придётся немного подождать со своими откровениями. - Но вы не сердитесь. - Ещё как сержусь. Ты мне жизнь усложняешь – вот что ты делаешь. А не то, что ты себе там надумал, всякого возвышенного. Любовь должна под собой иметь надёжную основу. А у нас с тобой вообще ничего считай нет. - Почему? Разве всё то, что мы пережили вместе… - Я не о том говорю, - надавил Великий с недовольством. – Ты всё думаешь высокими образами. А о житейских мелочах ты подумал? Или ты считаешь, что можно всю жизнь любить кого-то, не имея возможности реализовать все свои желания? Ты прости, Бэнимару, то ты не казался мне наивным. - Я не наивен. В искренних чувствах я вижу прежде всего согласие и взаимное счастье. - О чём я и говорю. Ты полагаешь, что этого будет достаточно, да? Для такой большой и чистой любви. Только все эти отмазки в реальности не работают. - Знаю, - Бэнимару погрустнел. Он и правда собирался игнорировать все эти мелочи. Да и нужно ли что-то больше, чем признание Великого, его взаимное желание приласкаться и посидеть в полной тишине только вдвоём. - Я слизь, Бэнимару, - напомнил Великий. - Я этого никогда не забывал. - У меня нет пола. А значит и никакие телесные интимные ласки удовольствия мне не доставят. Ты об этом подумал, прежде чем толкать свои величественные речи? Бэнимару на миг перестал дышать. Он подумал о Великом как о вероятном партнёре и даже ухватился за эту идею, полагал, что не встретит яростного сопротивления. Его совершенно не заботила принадлежность Великого к другой расе. Но он проигнорировал сущность Великого. И от осознания сего у него внутри словно что-то оборвалось. Он сел в постели, ещё теснее прижал артефакт к уху и шумно выцедил воздух сквозь зубы. Болезненный и беззвучный стон – вот что это было. Он ухватил новую порцию воздуха и выдохнул его уже спокойнее. - Всё в порядке, - заверил он Великого. – У меня хватит благоразумия держать себя в руках. - Ты ошибся и признаёшь это? - Я не ошибся, Великий. - Что-о-о?! - Не ошибся, - повторил Бэнимару. - Приехали, - Великий не бушевал. Он как будто утратил волю к сражению. От этого Бэнимару ощутил всю горечь происходящего. Великий был настолько ограничен рамками чужого мира, что сдавался под малейшим давлением. - Ты успокойся пока, хорошо? – попытался Великий «образумить» собеседника. Только его слова возымели прямо противоположный эффект. Инстинкт сработал: гораздо интереснее ухватить сопротивляющуюся жертву, чем покорно сложившую лапки. Даже сытый хищник сорвётся в погоню. Бэнимару старался дышать ровно, но у него всё хуже получалось сосредоточиться, сдержать биение своего разогнавшегося сердца и шум выдыхаемого воздуха из разомкнутых губ. В конечном итоге он сцепил зубы и мотнул головой, чтобы прийти в себя. - Хорошо, - только тогда дал он ответ, а Великий всё это бесконечно долгое время продолжал ждать. – Но позвольте мне хотя бы попытаться. - Чтобы ты увлёкся и голову потерял? Тогда будет куда больнее. - Вы же тоже наслаждались минутами нашего единения. Неужели вы ничего не испытываете? Хоть крупицу той привязанности, что сейчас терзает меня. - Ну, во-первых, ты и раньше проявлял свою привязанность. Это не в тему. - Я знаю, но всё же… - Да, я испытывал что-то огромное. И сейчас испытываю. Я нуждаюсь в тебе, Бэнимару, но не так, как ты себе представляешь. - Потому что я – связующее звено между вами и Темпестом? - Потому что ты единственный кусочек мира, который я люблю. Да, Бэнимару, ты тоже кусочек этого мира. Только не проси меня акцентироваться на слове «люблю» в этой фразе. - Хорошо, - Бэнимару вслушивался в каждое его слово, пытался уловить малейший посторонний звук, представить себе его дыхание… Но Великий был прав. Ему даже воздух не нужен, потому что дыхание слизи устроено по-другому. Бэнимару ничего не мог предложить ему, кроме своей поддержки. Он хотел предоставить Великому всего себя, но ему это было не нужно. Внезапная боль. Внезапная истина. Внезапное отвержение мысли, что все его доводы опровергнуты. Когда Бэнимару начал считать Великого не своим господином, а всем миром? Самой необходимой в его жизни деталью. Этот мир ломал все прежние убеждения, создавал новые и ничем их не подкреплял. - Вы слишком ко мне жестоки, Великий, - всё ещё цеплялся Бэнимару за свои поспешные выводы. - Я буду жесток, если позволю тебе воспылать надеждой, где ей совершенно не место. Терять тяжелее, если ты точно знаешь, что теряешь. - Знаю. Я это сам пережил, если вы забыли. И ещё одна трагедия не сломает мне жизнь. Но как вы можете утверждать, что чувства между нами невозможны, если даже не пытались? Вас беспокоит только ваша сущность? - Честно признаться, если бы я захотел с кем-то соединить свою жизнь, я бы рассчитывал получить его полностью. Такова суть человеческого мышления. Я знаю, я давно не человек и совершал ужасные дела, ничуть не сожалея о них. Но мне было бы мало просто обмениваться взглядами и осязать прикосновения. - Но ведь и я не человек. Магверю куда проще принять перемены, которые способны лишить человека воли к сражению. Великий промолчал. Бэнимару не пытался спросить, слышит ли он ещё его. Бэнимару хотел излить свои внезапно обострившиеся переживания, чтобы окончательно убедиться в них. Наверно, он с того самого первого дня уже был готов полюбить Великого. Содзи рассмотрел в нём эту черту, а Бэнимару не смог. Великий тоже рассмотрел, но не пытался ничего сделать. Он сам виноват, что не ограничил Бэнимару в действиях, позволял обнимать себя и вдыхать свой запах. Бэнимару как ищейка внюхивался в него, впитывал в себя и распространял по всему телу. - Вам не надо было потакать моим желаниям, - признал поражение Бэнимару. – Не надо было поддаваться, если вы знали, чем всё может закончиться. - Я виноват перед тобой, - сознался Великий. – Но больше виноват потому, что и сам этого хотел. - А сейчас? Уже не хотите? - Сейчас я ещё больше хочу обнять тебя, чтобы ты успокоился и обдумал ещё раз. Но я понимаю, что уже не получится. Я доверяю твоим словам, Бэнимару. Я доверяю твоим выводам. - Тогда доверьтесь ещё раз и позвольте мне совершить ошибку, пусть даже в последствии она обернётся болью. Я готов, Великий. Но, кажется, вы боитесь. Великий и правда слишком опасался. Он даже слова подбирал со всей тщательностью. И он снова молчал. - Неужели вы боитесь, что и у вас внутри что-то шевельнётся? – осенило Бэнимару. Он мгновенно ухватился за это догадку. - Не торопись, пожалуйста, - это оставить без ответа Великий никак не мог. – Шевельнуться может много чего. Но это не всегда то, на что ты надеешься. Шевельнулось. Великий просто растерялся и пытался прикрыть своё беспокойство рассудительностью. У него не очень получалось. В каждой его эмоциональной фразе сквозило это чувство. Бэнимару расслабился и снова упал на подушку. Он опять улыбался. - Я понял, Великий. То, что не сможете вы, смогу я. - Бэнимару, ну правда, прекращай. - Я не жалею о своих словах. И не жалею, что именно вы заставили меня задуматься о подобном. - Ночью всё кажется важнее, чем есть на самом деле, - Великий всё ещё пытался поколебать уверенность Бэнимару. – Завтра всё надуманное может оказаться постыдным для тебя самого. Поэтому давай не будем больше затрагивать эту щекотливую тему. И тебе не придётся краснеть при следующей нашей встрече. - А если ваше предсказание не сработает? Если всё это – правда, которую вы не хотите признавать? - Я не говорил, что не признаю. Просто это может быть не та правда, которая на самом деле является правдой. Но если ты окажешься прав, я обещаю, что подумаю над твоими словами. - Вы ведь и так будете о них думать всю оставшуюся часть ночи. Может быть, тогда мне прийти к вам? - Этого точно не надо. Сам как-нибудь разберусь. И я уже жалею, что позвонил. Думал, ты там страдаешь, а ты строишь просто пугающие планы. - Страх – порождение подсознания, реакция на попытку докопаться до сокровенного. Я рад, что сумел пробудить в вас немного страха. Это даёт мне надежду. Вы можете вспомнить, что сейчас не способны оказать мне сопротивления. Но я не воспользуюсь преимуществом. Вам не о чем волноваться, Великий. Всё, что вы отвергнете от чистого сердца, я безропотно приму. Но сейчас вы сомневаетесь. Вы же не будете мне врать, лишь бы спрятаться. - Не буду. Ты действительно поднимаешь у меня ужасные эмоции. Я от тебя бежать готов на край света. - Не надо, пожалуйста, убегать от меня. Я всё равно вас найду и, зная о высокой вероятности повторного побега, не смогу разжать объятий. Вам это тоже невыгодно. - Какой же ты расчётливый и коварный. - И ничуть этого не стыжусь. - Почувствовал уверенность? – догадался Великий. – Я же ещё ничего не обещал. - Иногда не обязательно произносить обещание вслух, чтобы другие его услышали. Я слышу вас всем своим существом. Я слышу вас, Великий Римуру. И буду слышать всегда. - Знаешь что, Бэнимару, спокойно ночи, - и Великий закончил разговор. Короткий гудок погрузил артефакт в сон. Бэнимару посмотрел на ещё светящийся экран и ответил с большим запозданием, с улыбкой, которая сопровождала его тихое ликование: - Спокойно ночи, Великий. Римуру думал не переставая с того момента, как оставил Бэнимару в додзё. И с того же самого момента он начал опасаться размышлений своего подопечного. Как оказалось, не зря. Впрочем выводы, что сделал Бэнимару, ничуть его не удивляли. Римуру будто всё это распланировал и теперь только получал результаты. Ну как могло всё сложиться так гладко и настолько неудачно? И по тем же теоретическим планам Бэнимару должен был появиться перед офисом утром. Он появился, но где-то за гранью видимости. Судя по всему, он намеренно не показывался на глаза, потому что Римуру его даже магическим зрением не рассмотрел. Хотя в человеческом теле верх всё-таки брало зрение человеческое, но всё-таки немного острее. Римуру не мог не чувствовать ауру Бэнимару. Она у него была очень мощная, а он даже не пытался её скрыть. Но и в этом случае Римуру всё равно не обманулся бы. У него на душе теплее стало, когда он ощутил молчаливое сопровождение. Он на ходу телефон достал и набрал Бэнимару. И первое, что он спросил, было: «Почему ты ко мне не подошёл?» Разговор вышел коротким и без личной встречи, но он словно обеспечил заряд бодрости на весь рабочий день. Римуру нравилось осознавать, что Бэнимару всегда рядом. Ему хотелось и дальше ощущать его надёжную поддержку и желание защитить даже от того, что не несло в себе угрозы. Быть может, Бэнимару не так уж поспешил с выводами. Интересно, что он там ещё успел себе надумать после ночного разговора. Римуру только надеялся, что он хоть немного поспал. Он как раз заканчивал с очередным проектом. Не только сотрудники, но и начальство сообразило, что на него можно свалить что-нибудь ответственное и быстро получить результат. В последний раз Токомура даже не счёл нужным проверять – так торопился поскорее сдать документы. Хорошо, что Римуру нигде не ошибся. Он вздохнул с облегчением, когда Токомура к концу дня подошёл к нему и похвалил: - Хорошая работа, Миками. - Премного благодарю, - словами Рафаил ответил Римуру и улыбнулся. Он привык улыбаться в этом теле. Оно стало ему роднее прежнего. Да и по сути прежний Миками Сатору был не таким уж удачливым человеком. Римуру погрузился в очередной проект, как его вырвал из сосредоточения голос начальника: - Миками, ко мне! Римуру резко голову поднял, чуть озадаченный. Токомура стоял возле дверей в свой офис и тыкал пальцем на дверь. Римуру успел подумать, что где-то всё-таки напортачил, но потом заметил, что часть коллег тоже отсутствует. В иное время такая невнимательность могла бы стоить ему жизни. Современная Япония хоть и слишком сурова для жизни, но тут по крайней мере никто не хочет тебя убить, едва завидев. - Да, Токомура-сан! – громко отозвался Римуру и поспешил к кабинету, бросив проект на середине. Оставалось надеяться, что техника не подведёт, что не мигнёт свет и вся система вместе с несохранёнными данными не вырубится. К счастью, такое весьма редко происходил. В мирное время вообще никогда, а землетрясений не предвиделось. На мини-собрание, даже спонтанное, пригласили не всех. По идее, и младшего помощника тут тоже не должно было быть, особенно студента, каковым Римуру и выглядел. Куда проще было бы найти работу взрослому мужчине. Но что есть то есть. Рафаил и так постоянно поддерживала его человеческую форму. Не взваливать же на неё ещё и возрастные изменения. Студента вполне достаточно для того, чтобы его воспринимали всерьёз. Особенно студента, который только закончил свой университет. По сути, Римуру даже уже студентом не являлся, а молодым специалистом без опыта. Хотя опыта у него как раз было больше десятка лет. - Начальство планирует поездку для детей сотрудников, - с ходу начал босс, едва прикрыв за собой дверь. Римуру ещё даже устроиться не успел среди коллег. – И нам поручили составить план. Какие места можно посетить, где можно остановиться или даже заночевать. Какие мероприятия устроить. Может быть, даже сделать поездку тематической. - А почему нам поручили? – услышал Римуру закономерный вопрос. - Не только нам. Все отделы получили аналогичное задание. На конкурсной основе будет выбран один план из кучи предложенных. Победивший отдел получит премию всем составом до последнего уборщика. - Какой размер премии? – очередной вопрос. - Вы бы лучше о теме подумали, - упрекнул Токомура. – Тэйка, тебя это в первую очередь касается, - он повернулся к названному, соседу Римуру. Ну хорошо хоть Римуру перестал входить в число легкомысленных сотрудников. - Как же мы поступим? – один из динозавров отдела приступил к делу. У них обычно всегда всё получалось. Римуру в своё время тоже начал одинозавриваться. Если бы его не убили посреди улицы, возможно, годиков через десять он и стал бы одним из таких сотрудников, уважаемым и доверенным. Ему бы и зарплату, может быть, повысили. - Предлагаю провести конкурс внутри отдела, - очередное предложение. - Нет, стойте! – Тэйка возразил. Оно и понятно. Успев познакомиться с коллегами поближе, Римуру мог объективно прикинуть, кто их них был способен взять на себя серьёзный проект, а кто нет. У Тэйки ещё детство в одном месте играло, он и не старался особо. Свою часть работы выполнял – и ладно. Правда, Римуру частенько помогал и заодно задавался вопросом, как же Тэйка раньше срабатывался? - Слишком долго, - прервал менеджер отдела начавший было вырисовываться план по составлению плана и объяснил. – Нас поджимают сроки. - Неужели кому-то пришла идея внезапно, и он тут же решил её реализовать? – вырвалось. Римуру не хотел прерывать дискуссии ещё и своими репликами. Младший помощник менеджера – должность всё-таки шаткая, и он уж точно не в праве критиковать большое начальство. Он тут же отвесил положенный поклон, чтобы отвлечь Токомуру от реплики. – Простите, был не прав. Токомура только зыкнул на него с недовольством. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Римуру, кажется, пронесло, и он избежал разноса. - А чего бы не отвезти ребятишек на природу? – поступило первое предложение. - Я уверен, половина отделов предложит этот вариант, - Токомуре не хотелось повторяться. - А если поездка будет тематической? – уточнение от того же оратора. – Не изучение природы и её тайн, например, а, скажем, путешествие отряда наёмников эпохи Хэйан. Дети – отряд сёгуна: семья, друзья – неважно. Их надо защищать. Но для того, чтобы защитить, нужно научить их обороняться от внезапно напавшего врага. - Точно! – его идею немедленно подхватили. – И выдвинуть условие одеться соответственно. - А сотрудники компании будут самураями-телохранителями, - Токомура всерьёз рассматривал идею. - Но тогда стоит подобрать и врагов, которые время от времени будут выскакивать из темноты. - Ты сдурел? Детям ночью надо спать! Никто нас за такое точно не похвалит. - Нет, погодите, идея с нападениями хороша. Только не забывайте, что дети – всё-таки дети. Не надо слишком естественных нападений. - А сёгуна из детишек выберем. Настал черёд бурных обсуждений. Римуру внимательно слушал, но не особо вдавался в подробности. Он столько ужасов повидать успел, что какое-то правдоподобное нападение его точно не испугает. Но вообще-то вещи здесь говорили правильные. Психика современных детей могла не выдержать злобных гримас разбойников. Надо бы предложить, чтобы налётчики оказались таким же организованным отрядом, который ищет своего потерявшегося господина и думает, что отряд местного сёгуна его выкрал. - Миками, - услышал он своё имя. - Да! – Римуру вытянулся по струночке. - Вижу, задумался, - босс на него смотрел. Это не очень хорошо, потому что он ещё и хмурился. Срочно надо искать оправдания. Но тут и искать ничего не нужно. - Я думал, как подать нападения разбойников и как придать реалистичности отряду защитников. - И что надумал? - Не стоит брать именно разбойников. Пусть это будет отряд, который напал по ошибке, а выяснив, что мы к этому непричастны, сразу отступит. - А что там насчёт реалистичности? – Токомура одобрительно кивнул. Видимо, его опасения не подтвердились, что-де мальчишка витает в облаках вместо того, чтобы о делах думать. – Я бы позвал в помощь тренеров из спортивных секций по единоборствам. - Но у нас же за городом есть отличное додзё, - снова вырвалось. Римуру уже пожалел об этом. - Где? – спросил один из коллег, а взгляды устремили на Римуру абсолютно все. Ну вот, он снова оказался в центре внимания. С другой стороны, неплохо снова почувствовать себя правителем целого государства, каждому слову которого внимают и следуют. - Ну так на востоке же, рядом с шоссе. Там выезд ещё прямой, - Римуру плечами пожал, уже поверив в свою роль. - Точно, я знаю это место. Там ещё автосервис, - подхватил один из коллег. - Миками, а ты откуда знаешь? Ты что, тренируешься? – Тэйка заинтересовался. Этот точно теперь не отстанет. Вот это действительно любознательный юнец. - Так Бэнимару там подрабатывает… - Римуру сказал и вздрогнул. Сказал лишнего. – Ой, - произнёс он и заулыбался, чтобы скрыть неловкость. Он мог бы добавить, что и сам неплохо фехтует, но это было бы слишком. - Это тот чувак-косплеер? – тут же уточнил Тэйка. - Да, он. Но я не пытаюсь рекламировать, - сразу оговорился Римуру. Хотя Бэнимару и правда мог бы устроить отличное представление даже безо всякой магии. - Так он мастер боевых искусств? – Токомура заинтересовался, а это уже не слишком хорошо. - А что, неплохо вместе с планом сразу предоставить и людей, которые согласятся сопровождать детишек, - получил поддержку ещё даже не составленный план. - Тихо, - скомандовал босс. – Миками, ты говорил, что это твой хороший знакомый? - Очень хороший. И мне правда жаль, что он так себя повёл, - Римуру мгновенно извинился за подопечного поклоном. – Вы уж не сердитесь на него. Не привык он видеть меня в роли младшего помощника – вот и злится. - И он согласится сопровождать детишек? – последовал ожидаемый вопрос. – Скажем, если ты тоже поедешь. - Я? – Римуру удивился и даже о поклоне забыл. – Но кто же берёт младших помощников на развлекательное мероприятие? - Прежде чем планировать досуг незнакомого человека, стоило бы выяснить, не занят ли он в определённые дни, - прозвучал резонный довод. - Миками, - обратил этот вопрос к Римуру босс. Ничего не оставалось, как ответить. И отвечать придётся правду. Ему и так много врать предстоит. Кто ж решится сморозить, что рога, мол, не подделка, а настоящие. И вообще Бэнимару не человек. - Он подрабатывает. Тренирует учеников помимо мастеров. Недавно начал, вот и доверия пока полного не получил. - Так он реально может сразиться на равных с мастером? – Тэйка не унимался. Ясно, какой темы фильмы он смотрит. - Ещё как может, - не без гордости за своего подопечного кивнул Римуру. – Я даже не уверен, с каким счётом они закончат серию поединков. - Крутя-а-ак. - Ничего крутого тут нет, - вернулся к своей привычной манере правителя объяснять ситуацию Римуру. – Вы попробуйте человека с такими-то задатками утихомирить. - Но у тебя это неплохо выходит судя по тому, что мы видели, - Токомура вмешался. Снова. Лучше бы он молчал. Теперь понятно, какой план они будут составлять. – Прикинь-ка нам развитие событий при участии твоего друга. - Ну… - Римуру сделал задумчивую позу. Развитие событий? Нападают враги, Бэнимару поднимает руку, враги в отключке. Это при условии, что он катану не достанет и не воспользуется магией. Но сказал он вслух, разумеется, совершенно другое. – Как телохранитель он идеальная кандидатура. Если мы имеем в виду эпоху Хэйан. Но я предупреждаю! – Римуру на всякий случай решил подчеркнуть. – Он сам себе на уме. - Но он слушает тебя, - кивнул Токомура. – Устроишь нам встречу? - Так план же ещё даже не готов, - напомнил Римуру. – И я не уверен, что детям стоит показывать бой с деревянным тренировочным оружием. Это будет смотреться фальшиво. - Дети не глупые. Они знают, что ношение настоящего оружия запрещено, - последовала реплика слева. - Если я не ошибаюсь, речь шла о реалистичности, - напомнил Римуру. – Кто же проникнется уважением к ситуации, точно зная, что нападение несерьёзное? Если мы хотим создать развлекательный аттракцион, то пожалуйста. - А ты рассматриваешь поездку как серьёзный поход? – уточнил босс. - А? – Римуру и правда рассматривал поход всерьёз. Именно так бы он рассматривал любую свою вылазку за пределы Темпеста, даже мирную. Но речь всё-таки шла о детях и тематической поездке, а не о сражении за жизнь. - По ходу, ты увлёкся, - одобрил Токомура. – Значит так! Берём идею путешествия детей под защитой сёгуна. Надо найти разбойников. Не будем усложнять, пусть враг останется прямолинейным. А с отрядом телохранителей мы тут с Миками подумаем. И я рассчитываю, что ты не станешь тянуть, - он остановил взгляд на Римуру. Римуру действительно увлёкся и упустил из вида самое главное. Теперь-то поздно говорить, что он против участия Бэнимару в мероприятии. Уж Бэнимару найдёт множество причин для негодования, если он воспринимал самый обычный поклон Римуру как нечто неприемлемое. - Да, я понял, - Римуру знал, на что подписался. И выходило-то так, будто он сам и стал инициатором. Ну кто его за язык тянул! А всё желание выставить Бэнимару в выгодном свете. Токомура не отводил от него взгляда до тех пор, пока Римуру не осознал всю подоплёку. Он, тоже смотря на него, прикидывая, не ошибся ли, достал телефон. Не ошибся. Токомура ждал именно этого его шага. - Бэнимару, - командным голосом повелителя начал разговор Римуру, не дождавшись отклика. – Немедленно приходи в мой офис. Я встречу тебя внизу. - Да, Великий. Скоро буду. - И поаккуратнее на дорогах, пожалуйста, - намекал на видеокамеры, развешенные повсюду. Невзначай можно и теневой шаг запечатлеть. – Не надо мчаться сломя голову. На этом разговор закончился. - Ого, он к тебе по первому требованию летит как на крыльях? – Тэйка воодушевился. Глазки у него загорелись – так хотелось с боевым мастером пообщаться. - Мой личный мастер боевых искусств. Неплохо, а? – не удержался от иронии Римуру, однако направил её в сторону Тэйки. Не стоило забывать, кто ещё его окружает. – Простите, не удержался, - повинился он и вместо поклона продемонстрировал улыбку Римуру Темпеста. Оставалось объяснить наличие рогов. Но он, к счастью, уже придумал правдоподобное обоснование.