Вкус чужого мира

Спать, конечно же, не хотелось. Даже в этом мире, постоянно находясь в человечьем обличии, Римуру оставался слизью с её физиологией. Он уже даже начал волноваться, что однажды не сможет вернуться в свой истинный облик. «Форма слизи доступна вам круглосуточно», - заверила Рафаил. «И на том спасибо. Как же всё-таки сильно ограничен этот мир, - пожаловался Римуру ей. – Единственное, что меня радует – это никто не пытается плести против меня и моих друзей интриги. Хотя из друзей у меня тут только Бэнимару». Римуру понимал, что Бэнимару, в отличие от него, спать всё-таки нужно, но всё равно в очередной раз они догуляли почти до ночи. Вдвоём всё-таки веселее. Не так остро чувствуется, будто ты в этом мире чужой. У Римуру тут никого из родственников не было, никаких связей. И с родственниками Миками Сатору связаться не получится, он же умер два года назад. - Вы сказали, что я могу остаться с вами, Великий, - отметил Бэнимару, когда понял, куда их занесло. – А вы снова решили проводить меня до дома? – он улыбнулся, воззрившись на додзё впереди. - Я ни о чём таком не думал. Ноги сами сюда принесли, - оправдался Римуру. – Ну, раз уж пришли, и раз уж наверняка все спят или по крайней мере укладываются, почему бы нам с тобой не отработать наши коронные. А то я тут от безделья все навыки растеряю, которые почерпнул у Хакуро. - Я не против, - согласился Бэнимару. И самому не хочется силы сдерживать. А вы от любого удара уйдёте. - Ты не забыл о запечатанных силах? - Нет. Но дело ведь не в магии. Вы быстро запоминаете приёмы. Я даже завидую. Римуру вознёс благодарность Рафаил за это качество. Без неё, конечно, было бы куда сложнее. Фехтованию на высоком уровне за пару лет не научишься. Рафаил молча возликовала, показалось даже, что с гордостью «вскинула голову». Они молча поднялись по ступеням. Бэнимару получил неограниченный доступ в додзё. Тем более и с младшими у него всё прекрасно срослось. Он показал пару просто-таки диких приёмов – он их сам так и назвал – и ребятня осталась в восторге, а мастера не возражали. Ну, по крайней мере, если что случись, будущее у Бэнимару здесь есть. Приняли практически как своего. Бэнимару уверенно подошёл к стойке с оружием и взял свою катану. Наконец-то настоящее оружие, которым он не мог воспользоваться несколько дней. Он соскучился по тяжести боевой стали. Он любовно осмотрел блестящий клинок, выдвинув его из ножен наполовину. У него на губах всё это время играла улыбка. Другая улыбка. Римуру он награждал улыбкой более солнечной. А эта была будто личная и слегка робкая. Он приветствовал своего старого боевого друга. Римуру не стал прерывать столь незначительного, но торжественного момента. Они оба пребывали в предвкушении настоящего боя. Римуру достал из бездонных закромов своего желудка собственное оружие, но не стал рассматривать, как сейчас это делал Бэнимару. Интересно, сколько раз он вот так тайком подходил к своей катане и предавался моментам ностальгии. Обычно, отправляясь за пределы Темпеста, он её из рук не выпускал. Но он был очень рассудительным магверем, поэтому быстро согласился временно отложить в сторону то, что ему не пригодится или даже скомпрометирует. Римуру первым объявил о начале боя, с лязгом выдвинул катану из ножен. Ножны он положил на стойку, подойдя к Бэнимару и подавая ему пример. Они не обменивались ни словом. Они готовились к бою всерьёз. Римуру буквально ощущал эту решимость, свою и своего соперника. Бэнимару выглядел очень тяжёлым соперником, и одновременно он излучал чистый азарт, который буквально растекался по зале. Наконец Бэнимару поднял свой пугающий взгляд от катаны на Римуру, смотрел будто исподлобья, будто оценивая врага. Ох и жуткие же у братии огров эмоции. Наверно, у любой расы есть что-то чисто своё, что отталкивает другие расы. Резким движением Бэнимару выдернул клинок из ножен, отправляя их в сторону точным движением. Они даже о стену не ударились, приземлились точнёхонько вдоль стены, прямо вплотную к ней. Бэнимару даже не оглянулся посмотреть. Вот что значит настоящий воин. Римуру на миг позавидовал. На большее ему не хватило времени. Он одним прыжком отскочил подальше, видя уже не друга-Бэнимару, какими-то судьбами влюблённого в него, а настоящего врага с истинным намерением показать все свои силы, кроме магических, разумеется. Римуру встретил противника во всеоружии и легко выдержал сокрушительный первый удар, словно Бэнимару подчёркивал, что сражаться намерен всерьёз. Римуру и без его намёков это понимал. Благо, сил князя тьмы хватит на то, чтобы остановить удар и посильнее. Конечно, основную силу он запечатал, но от того не стал слабее физически. С эволюцией не поспоришь. Демоническая слизь – это вообще что-то нечто, одни плюсы. Он сосредоточился, принимая первый шквал ударов, слушая лязг встречающейся в воздухе стали, а потом и сам сделал попытку атаковать. Нельзя победить, только защищаясь. Он это хорошо уяснил. Он вспоминал Хакуро с его мастерством, которое, кажется, никто не смог превзойти. Шквал затягивался. Бэнимару явно не жалел сил на Римуру. Отлично, значит не пытается поддаваться и даже забыл о своём новом любовном фетише. Вот это противник. С таким Римуру ещё сражаться не приходилось. Обычно доводилось бить магией и навыками, а тут чисто фехтование. Уроки Хакуро Бэнимару тоже усвоил, так что противник он сложный, с какой стороны ни посмотри. В какой-то момент Римуру почувствовал, что отступает. Ему нужно было хотя бы мгновенье, чтобы перегруппироваться. Он посильнее надавил на катану в очередном принятии на неё удара, даже второй рукой за тупую сторону лезвия ухватился и сделал рывок. Он не ожидал, что оттолкнуть Бэнимару получится настолько легко. Бэнимару как будто отшвырнуло на несколько шагов, он даже позу принял, чтобы остаться на своих ногах, забавно не размахивая руками, дабы остановиться. Он остановился и всё так же исподлобья смотрел на противника. Жуть до костей. Как же Римуру повезло, что они остались друзьями, а не сражались по разные стороны баррикад. С другой стороны, если бы Римуру в тот день не смог убедить их всех шестерых в своих дружеских намерениях, они вообще могли не эволюционировать и тогда настолько очевидной угрозы не представляли бы. Только представить Темпест без Бэнимару и его братии уже не получалось. Они стали символом безопасности его жителей. Особенно Бэнимару. Настолько масштабной силы, сосредоточенной в одном человеке, не было ни у одного государства. И эта сила принадлежала Римуру. Ему нравилось так думать. И Бэнимару принадлежал ему, хоть это и не совсем честно. Но ведь Бэнимару сам захотел этого, да ещё и подтвердил, что рассматривает сразу все аспекты вплоть до физического тела. А тело его и впрямь отлично сложенное. Оставалось надеяться, что при одной из дальнейших эволюций его тело тоже приблизится к этому идеалу. Римуру осознал, что думает о Бэнимару не как о противнике и даже рассматривает свойски, словно уже ответил на все его чувства и желания. Вероятно, не так Римуру был и против. Его пугала несовместимость, но тягу-то он первым начал демонстрировать. Римуру полагал, что ему было хуже осознавать, в каком мире он очутился, чем Бэнимару. А Бэнимару как раз держался идеально. И ничего удивительного нет в том, что он потянулся к единственному якорю, что соединяет два мира. Они очень нуждались друг в друге. Они ни словом не обмолвились и перед очередным столкновением. На сей раз шквал оказался не столько силовым, сколько хитрым. Римуру применил всю свою ловкость, не гнушаясь немножко сжульничать и прислушиваться к советам Рафаил. Она тоже была заинтересована в том, чтобы её хозяин всегда побеждал. Но бой в полном молчании, только со звуками сталкивающихся клинков начинал откровенно пугать. У Римуру всё ещё слишком человеческая психика, а людям присуще издавать всевозможные боевые кличи и драконить врага пафосными хвастливыми фразочками. Опыта у Римуру было меньше – он это осознавал. Стоило бы дать волю Рафаил. Помнится, основные навыки Римуру никогда не подводили, что Рафаил, что Великий Мудрец. Но они договорились сразиться честно. Советы не в счёт. И преимущество сейчас было пожалуй у Бэнимару, чем он и не преминул воспользоваться. Он как будто подковырнул катану Римуру сбоку и хитро провёл её прямо перед глазами. Римуру только и успел воздух ухватить, а в следующее мгновенье уже парировал запястье Бэнимару своим. Катана угрожающе нависла над Римуру. Его собственное оружие упало в стороне. Он только взглядом повёл, отмечая точное место положения клинка. Нехорошо. Бэнимару в азарте мог и в угол зажать или даже ранить. Хотя в последнее Римуру не верил. Он успеет остановить удар, когда поймёт, что противник не среагировал. Только сдаваться всё равно не хотелось. Римуру ушёл вниз. Бэнимару будто провалился вперёд и получил удар по ногам. Римуру бил сильно, однако всё равно не свалил своего врага. И Бэнимару не упустил преимущества. Разница в силе всё-таки дала о себе знать. Помня о преимуществе, Бэнимару нашёл способ им воспользоваться, не применяя магии. Римуру спиной смачно шлёпнулся на татами, опомниться не успел, как одна его рука оказалась прижатой к полу, а блеск клинка чуть в стороне. Вот и доказательство того, что Бэнимару отлично контролировал свои порывы и не потерялся в азарте схватки. У Бэнимару дыхание сбилось, что лишь доказывало, насколько он выложился. У Римуру с этим проблем вообще никаких не было. Слизи не нужно регулярное дыхание. Возможно, забывшись, он вообще не дышал или хватал воздух только иногда, по необходимости. Или его тело дышало всей поверхностью – в подробности физиологии на столь высоком уровне он не вдавался. Бой зашёл в тупик. Бэнимару ждал только подтверждения капитуляции. Сразу видно, что ему жизненно необходимо победить чисто. Римуру, вопреки всем законам логики, тоже не захотел проигрывать. Однако шанса вырваться из этой железной хватки у него не было никакого. Не с его нынешними силами. Разница в силе тоже очень влияет на исход боя. И Римуру снова сжульничал. Он понимал, насколько нечестно играет, но удержаться не смог. Если война настоящая, то тут все средства хороши. А он сам развязал эту войну, заставив Бэнимару в ней участвовать. Признать свою тягу к нему было сложно. Куда легче позволить завоевать себя, чем вытворять все эти смущающие романтические штуки. Римуру был не против. Сейчас – абсолютно нет, тогда как совсем ещё недавно сам же и отвергал все подобные допущения. Римуру поднял свободную руку, которую Бэнимару не зажал в своей, дабы не ранить. Даже помня о руке противника, способной нанести ему удар, Бэнимару отвёл катану в сторону. Только Римуру бить на поражение не собирался. Всё равно не вырваться в одно мгновенье. Но ослабить бдительность противника стоило. Он обхватил затылок Бэнимару, для чего даже пришлось немного податься вверх – слишком высоко. Потом Римуру дёрнул голову Бэнимару на себя, увлекая его всего вниз, ощущая его вес, ловя его в страстный поцелуй. С первого мгновенья получилось очень эмоционально. Римуру требовал ответа и незамедлительно получил его. Эффекта он добился: Бэнимару ослабил хватку. Он вообще руку Римуру выпустил, катану уронил и обеими ладонями закопался в волосах противника. Тело Римуру будто ослабло. Сейчас он позволил бы себя побить, даже не осознав этого. Он пугался своего рвения и наслаждался им одновременно. Ужасно, но увлекательно. Как будто Римуру и сам находил в согласии покой. Как будто он при первой встрече с Бэнимару в этом мире уже хотел привязать его к себе настолько крепко. Бэнимару первым опомнился. Не вытаскивая из волос Римуру правой руки, он приподнялся на левой. От его боевого пугающего азарта не осталось и следа. Он улыбался. Он действительно выглядел счастливым. - Бастион взят, - прокомментировал он спокойно, с искренней улыбкой на губах. Римуру стало смешно. И ответ у него получился полным задора: - Какой ещё бастион? – он невольно тоже улыбался. И он действительно рассматривал Бэнимару как потенциального любовника. Момент располагал. Уже через пару минут всё могло измениться – и он снова начнёт думать логически. Связь слизи и существа человекоподобного просто невозможна. Отрастить нужный орган несложно. Важнее заставить его функционировать как надо. А любовь без подкрепления – любовь всегда на грани опасений, что партнёр может выскользнуть из объятий, как вода вытекает из кулака. Римуру нужна была стабильность. Бэнимару не брал этого во внимание. Он абсолютно не думал, что будет дальше. Ему явно казалось, что объятий достаточно. Но обнимать можно симпатичного котёнка. Это не значит, что он тебе так же дорог. - Если вы не признаете своё поражение в войне, это был подлый ход, - так же безоблачно прокомментировал Бэнимару, лаская Римуру немигающим взглядом. - Действительно подлый, - признал Римуру. Бэнимару не видел подоплёки. Если у самого нет намерения капитулировать, то и сражаться будешь не на жизнь, а насмерть. А Римуру прямо сейчас сдавал бой. Практически без крови сдавал. Ему больше не хотелось сражаться, по крайней мере сейчас. Он осознал, что всё ещё обхватывает затылок Бэнимару ладонью, не позволяя ему приподняться и принять чуть более удобное положение. Когда он выпустил его, Бэнимару всё равно остался в такой позе. Неудобство – меньшее, что его волновало. - Сдавайтесь, Великий. И вы скоро поймёте, как выгодна моя любовь. - Открытым текстом сказал, да? – Римуру всё ещё забавлялся и купался в его любви. – Обычно ты избегал таких откровенных слов. - Никогда не избегал. - Так вот, Бэнимару, - Римуру ткнул ему в нос пальцем, достал до кончика и остановился. – Тебе придётся выиграть всю войну, чтобы я поверил в возможность нашего союза. Меня всё ещё мучает куча сомнений. - Приказ понял. Я выиграл для вас войну против армии Клеймана. Плохим военачальником я буду, если проиграю следующую. - Но и враг у тебя на этот раз совершенно другой. - Да, - подтвердил Бэнимару. – Очень сложный враг. Но когда меня это останавливало? Он явно намекал на вызов, брошенный Кариону, хорошо осознавая разницу в силе. Бэнимару и правда загорелся идеей. Уже от этого факта стало не по себе. И правда ведь всё сделает, чтобы усмирить все психологические протесты Римуру, с которыми он сам справиться не мог. Может, просто позволить ему? Тем более, так и хотелось поступить. Римуру обязательно пожалеет, что бы ни выбрал сейчас. Он-то стоял куда перед более суровым выбором, чем Бэнимару, думающий только о тактике и долгосрочной стратегии. Он был счастлив от одной маленькой победы. И точно так же он будет счастлив, когда выиграет всю войну, ни больше ни меньше. Разговор захлебнулся, потому что они оба ощутили чьё-то приближение задолго до того, как распознали звук шагов среди звуков насекомых и гула машин с шоссе неподалёку. Он оба резко повернули головы ко входу, не меняя позы. Похоже, мастера именно на Содзи свалили заботу о Бэнимару. Впрочем, это устраивало всех. Римуру только вскользь успел познакомиться с остальными, на уровне приветствий. - Подопечные Содзи-сенсея? – именно эта фраза слетела с губ главы всего додзё. Они не мешали, но Римуру подозревал, что через какое-то время придётся познакомиться с остальными поближе. Бэнимару уже познакомился и описал стили разных мастеров. Видимо, Римуру выглядел не столь представительно и вызывал сомнения в своём мастерстве. Ситуация выглядела очень компрометирующей. Содзи ещё ничего сказать не успел, только и сдвинул двери, застыл в них, а Римуру уже опомнился. Он воспользовался отвлечённостью Бэнимару и спихнул его с себя ногой, избегая неудачного попадания в болезненные места. Римуру буквально его через голову перекинул и метнулся за своей катаной, схватил её и в тот же момент заметил атаку. Он вскинул клинок, отводя рубящий удар. Мощный удар. «Чё-о-орт! Содзи же видел руку Бэнимару в моих волосах!» - эта мысль тревожила Римуру куда больше, чем конец поединка. Уже не так важно, кто в нём победит. Победитель уже определён. Римуру ошибся, а Бэнимару воспользовался преимуществом. Вот и воинские навыки Бэнимару – не дать второго шанса врагу. Он бы ни за что не дал его и Римуру, если бы не увлёкся романтикой. - Всё, хватит! – скомандовал Содзи. - А? – Римуру мгновенно остановился, в некоем удивлении воззрился на него. И Бэнимару не отставал, закинул клинок на плечо лезвием вверх, из-за чего стал выглядеть только внушительнее. - Всё додзё разнесёте, - прокомментировал Содзи этот бой. – А я не вполне доверял, что вы равны, - последнюю фразу он обратил к Бэнимару. - Я же говорил, что мой господин куда сильнее меня. - Что-то ты не очень по этому поводу переживал, когда прижал меня к полу, - подковырнул Римуру. - Это была случайность. Вы сами мне позволили сделать это. - И с чего бы мне это позволять? - Мне кажется, вы не хотите победить в этой войне. - Что-о-о? – лицо Римуру вытянулось. А он-то думал, что Бэнимару этого не понимал. Стало даже неловко. Под рукой Содзи вырос Шун. Глаза у него были совершенно не заспанные. Такому малявке самое бы время десятый сон видеть, а он прискакал поглазеть на чужой бой. - И правда нехорошо получилось. Мы столько шума развели, - удручённо почесал Римуру затылок. - Я провожу вас, - вызвался Бэнимару. Что? Он не рассчитывает переночевать у Римуру? Он же сам совсем недавно так радовался. Видимо, итог боя разрешил множество вопросов и устранил кучу его сомнений. Бэнимару до сих пор выглядел счастливым. Только, кажется, Римуру здорово в этом бою сдал. Пока это не было заметно, но очень скоро он точно пожалеет, когда ночь не будет преувеличивать никаких эмоций и наступит ясность ума, свободная от азарта. Особенно это на работе чувствовалось – тяжесть всей нелёгкой жизни простого офисного работника. А Римуру ещё и младшим помощником до сих пор был, практически мальчиком на подхвате. Все кому не лень на него свои проекты сваливали, а он не отказывал. - Ступайте, - Содзи их кивком головы отпустил. Римуру подхватил ножны своей катаны и на всякий случай заверил: - У меня есть лицензия, не переживайте. Просто не так часто удаётся обнажить клинок. Бэнимару-то точно все удары перехватит. - И никаких сомнений? – уточнил Содзи. - Никаких, - для убедительности Римуру головой помахал. - Идёмте, - Бэнимару вернул своё оружие на стойку и обхватил практически половину спины Римуру своей ладонью, увлекая его к выходу. Быстрее бы покинуть стены додзё, а то со свидетелями, которые ещё неизвестно что подумают, слишком неловко анализировать всё то, что произошло. Теперь Содзи наверняка только убедится в любовной связи Римуру и Бэнимару. Неужели и правда всё выглядит именно так? Они как будто торопились. Бэнимару тоже испытывал неловкость, иначе не бегал бы так шустро. Только далеко за пределами стен он приостановился. Римуру всё это время позволял управлять собой. Куда легче следовать уже готовому плану, чем что-то решать, особенно когда в голове каша и снова начинали подниматься всякие необоснованные страхи. Бэнимару не пытался продолжить свои нежности, в чём Римуру его подозревал. Он отлично осознавал границы. И в первом бою он выиграл поцелуй, который уже и получил. Он избавился от улыбки, стал серьёзным, призывая и Римуру к серьёзности. - Я боюсь торопить события, - наконец сознался он, не глядя на спутника. И это он отлично понимал. Ну что за лапушка! - Да, - подтвердил Римуру, которому действительно не было весело. Реальность возвращалась, как только боевой запал утихомирился. – Поэтому тебе на нужно меня провожать до дома. Ты же знаешь, со мной ничего не может случиться. А если и случится, я найду способ позвать тебя. - И я примчусь через мгновенье, - подтвердил Бэнимару. – Я думал, вы рассчитываете уклониться от моих чувств, отгородившись войной. Честно признаться, я не слишком верил в победу. - И что? Тебя удивляет, что я тоже хочу тёплых отношений? - Да. Но речь ведь не просто о тёплых отношениях. И я понимаю, что война – это только предлог. Вас что-то постоянно останавливает. Вас слишком сильно беспокоит разница в расах. - Не столько она, сколько наша с тобой совместимость, - пояснил Римуру и уточнил. – Биологическая совместимость. Для меня отношения – это получение взаимного удовольствия во всех аспектах жизни, кроме текущих раздоров, разумеется. Я не видел ещё ни одной пары, которая прожила бы без единой ссоры. Но это не так важно. - Я понимаю, что вы хотите сказать, - остановил его рассуждения собеседник. – Но неужели для вас так необходимо выполнить все эти условия? - А для тебя нет? Ты разве не хочешь овладеть мной? - Конечно, хочу, - Бэнимару отвлёкся от изучения ровного пространства впереди, утыканного деревцами и кустиками. Они так и не вышли на дорогу. – Но я счастлив лишь от того, что могу обнять вас и поцеловать, при этом ощущать взаимность. - Но однажды тебе этого станет мало, - заверил Римуру. – Я уже говорил об этом, кажется. Весь смысл заключается в том, что твой партнёр полностью доступен, и тебя не поджидают никакие сюрпризы. И тебе важно, чтобы во время секса вы получили удовольствие оба. Ты знаешь, как доставить удовольствие слизи? Бэнимару вздрогнул, а потом выдохнул и наконец продемонстрировал улыбку: - Я не думал, что вы настолько глубоко проникнетесь и даже думаете о таких мелочах. - Ничего себе мелочи. Я например хочу любить своего партнёра целиком. - И как же доставить вам удовольствие? - Понятия не имею, - честно сознался Римуру. – Но уж точно не так, как его получаешь ты. - Да, проблемка, - наконец и Бэнимару задумался и тут же воспрянул. – Но в нашем мире и дракон может полюбить человека. И из их союза родится здоровый ребёнок. Вы же сами видели пример. - Миллим, да? – задумался и Римуру. – Очень весомый аргумент. Только дракон всё равно дышит лёгкими и не прячет весь свой арсенал в желудке. И между ног у него… - Римуру прокашлялся, не готовый говорить на такие интимные темы без запинок, - всё на месте и работает как надо, - он изобразил вздох. Чего уж теперь, сам признался. – Наверно, поэтому я и заставил тебя развязать эту гипотетическую войну. Может быть ты найдёшь какой-то способ, чтобы я забыл обо всех неудобных нюансах, - очередной вдох, тоже демонстративный. – Я не выживу здесь без тебя. Ты мне очень нужен, Бэнимару. И в Темпесте нужен. Как я вообще смогу теперь посмотреть на тебя иначе? Бэнимару молча внимал его словам и ничего не сказал даже по завершении монолога. Он просто остановился и обнял Римуру в крепкой поддержке. Он тронул губами волосы Римуру посреди головы. Римуру ощущал его дыхание, будоражащее что-то невероятное внутри. Может быть, слизь можно возбудить только эмоциями? Он первым отстранился: - Пойдём по домам. Мне надо хорошенько подумать. - Да, - согласился Бэнимару без раздумий. – Я встречу вас завтра перед офисом. - Завтра последний рабочий день на этой неделе, а потом у меня выходной. Наконец-то я могу не думать о работе и весь день провести с тобой. - О, это прекрасно, - воодушевился Бэнимару. – Тогда проведём ещё один бой. - Конечно, - Римуру руку с кулаком перед собой вытянул в дружеском жесте. Бэнимару встретил его кулак своим. – А сейчас я что-то и правда устал. Да и чувствую себя не очень. Странно, да? Странно, что он вообще испытывал усталость. Кажется, бой вытащил из его тела энергии куда больше, чем Римуру рассчитывал. Они обменялись улыбками куда более многообещающими, чем прежде, и молча разошлись каждый в свою сторону. - Усталость, да? – задумался Римуру уже с чувством иным, с некоей тревогой. «Предупреждение! – заявила Рафаил, когда он только хотел к ней обратиться. – Состояние нестабильно. Слишком стремительная утечка маглементов», - Что? Но я ни на что… Римуру не договорил, потому что и сам ощутил это процесс. И начался он не в зале, а пару секунд назад, когда усталость навалилась. Усталость не наваливается внезапно. Это чувство нарастает постепенно, но никак не вдруг. Перед глазами всё поплыло. Рафаил уже не слушала, изо всех сил стараясь поддерживать его в сознании, которое готово было вылететь напрочь. Римуру пошатнулся, упал на колени и на руки опёрся. Ему было настолько плохо, что он пошевелиться не мог. «Запрос на снятие печати, - вещала Рафаил где-то уже на грани восприятия. – Условия не соблюдены. Неудачно. Повторный запрос. Неудачно. Попытка нейтрализовать барьер. Условия не соблюдены. Неудачно. Повторная попытка. Неудачно. Повторная попытка. Неудачно. Смена образа, чтобы замедлить потерю маглементов. Приоритет – человеческая форма. Неудачно». - Ра…- Римуру не осознал, как свалился в траву. Он понимал, что она хочет сделать, и пытался подтвердить смену приоритета. Хотя бы только её, но сознание уже заволакивала знакомая тьма. «Смена образа. Приоритет – человеческое тело. Неудачно…» - Великий! – за гранью этой самой слышимости, будто в фантазии, уловил последний проблеск сознания Римуру. Бэнимару был счастлив ровно до того момента, как сообразил, что Великий чувствует усталость. Когда это князья тьмы уставали? Да и заявление, что ему не очень хорошо, должно было сразу же насторожить его. Бэнимару остановился. Великий обещал позвать его, если попадёт в беду. Но эти нехарактерные признаки путали все карты. Что-то было не так. Бэнимару уже почти дошёл до ворот, как развернулся и теневым шагом метнулся обратно, к месту, где они разошлись. Он осознал происходящее задолго до того, как разглядел своими глазами. Великий, стоящий на четвереньках, просто падал, без сил, без единого шанса позвать на помощь. Как будто он уже был без сознания. Бэнимару успел подхватить его, когда он уже коснулся верхушек трав. - Великий Римуру! – вскричал Бэнимару в нарастающем ужасе, переворачивая его лицом вверх. Сама атмосфера давила так, что хотелось выбросить маглементы во все стороны и задавить её в ответ. Бэнимару чувствовал невероятное напряжение, словно столкнулся с врагом равным по силе или даже превосходящим. Он понимал причины такого состояния: Великому было плохо. Не может же быть, чтобы у него иссякли силы и он погиб в этом мире, не имея связи с прежним, с тем, в котором он был Князем Тьмы, который подпитывал его. Это ведь невозможно. Бэнимару не испытывал никаких затруднений на сей счёт. - Великий! – Бэнимару встряхнул его, чтобы хоть как-нибудь вырвать его из этого пугающего состояния. И он оставался в своей человеческой ипостаси. У него не хватило сил вернуться в свою истинную форму. Вот и последовало подтверждение слов Великого, подчёркивающего их разницу. Бэнимару был абсолютно бессилен. Он не знал, как помочь слизи. Он попытался влить маглементы в грудь Великого, но добился только его резко распахнутых век. Глаза его были красные. Не его глаза. И на этом зловещем фоне мелькали символы. Потом Великий губы разомкнул и не своим голосом заговорил: - Повторный запрос на снятие печати. Неудачно, условия не соблюдены. Повторный запрос на снятие печати. Неудачно, условия не соблюдены… - Кто ты такой?! – чуть не взревел Бэнимару, желая вытрясти чуждое из тела Великого. - Где Римуру?! Губы Великого остались разомкнутыми, но он замолчал. Существо внутри него замолчало. Бэнимару не знал, как выдрать эту сущность из тела, ставшего ужасно уязвимым. Из желанного тела и любимого до последней частички. Бэнимару рисковал потерять Великого прямо сейчас. Уже по-настоящему, навсегда, без шанса отыскать его за какой-нибудь печатью. - Рафаил, - произнесло существо в личине Великого. – Один из четырёх высших навыков Римуру Темпеста. - Высший навык? – Бэнимару озадачился. Он уже понял, но всё ещё метался в бессильной ярости. - Успокойся, - произнесли губы Великого. – Чтобы ослабить утечку маглементов, требуется трансформация тела. Запрашиваю доступ к смене приоритета. Высший приоритет – человеческая форма. Неудачно. Повторная попытка смены тела. Неудачно… Рафаил больше не обращалась к Бэнимару, а он мог только наблюдать. Ярость с новой силой захлестнула его. Но ярость иная, от своего бессилия. - Причина! – потребовал он ответа. Рафаил прервала поток запросов и ответила: - Энергетическое поле. Остаточная форма печати, поглощающей маглементы. Бэнимару мгновенно осенило, что он чувствовал влияние этой печати. Только у него сил было в избытке, и он легко блокировал чужое вмешательство. Страшно было смотреть, до чего Великий довёл себя, желая влиться в этот чудовищный мир. И прямо сейчас этот ужасный мир отнимал у него жизнь. Этого Бэнимару допустить не мог. - Что я должен делать?! – так же яростно потребовал он ответа. - Унесите тело отсюда. Тело! Бэнимару сжал зубы, исторг из груди гортанный нечленораздельный возглас и метнулся в теневом шаге прочь, подальше, всё равно в какую сторону. У него в голове постепенно вставала картина происходящего. В этом мире без магии тоже попадались умельцы, создающие печати. Встретиться бы конкретно с этим, кто посягнул на жизнь Великого Римуру. Сейчас Бэнимару воспылал местью и прекрасно это осознавал. Ему хотелось немедленно взять след и взять мерзавца на горяченьком. Но ответственность не позволяла ему разжать объятий. Он с силой вдавливал бездыханное тело в себя. Он знал, что слизи не нужен воздух, и всё равно это неимоверно его пугало. Он не слышал биения сердца. Ядро у слизи тоже было погружено в какие-то неопознанные глубины. Не существовало во всех мирах никого, кто бы всерьёз занялся изучением строения слизи. Это было невозможно, потому что слизь и умирала иначе. Её тела просто не сохранялось.  Только бы Великий не начал растекаться прямо у него на руках. - Достаточно! – скомандовал Великий чужим голосом. Он смотрел не мигая своими красными глазами с движущимися в них символами. Бэнимару тут же остановился, присел на колено и бережно уложил свою драгоценность на траву, его голову себе на колено опустил и не разжимал рук. - Утечка маглементов остановлена. Запрашиваю разрешение на использование высшего навыка Вельзевул для восполнения потерь. - Разрешаю! – немедленно вмешался в естественный процесс Бэнимару и тут же добавил весомости. – Я правая рука Римуру Темпеста. А значит в его отсутствие могу распоряжаться всем, что принадлежит ему! - Разрешение получено. Вельзевул. Бэнимару не сдвинулся с места, хотя отлично знал, как действует Вельзевул, сам неоднократно видел. Этот навык мог поглотить что угодно, астральные тела и физические. Он поглощал просто-таки невероятные сгустки маглементов. И никто ещё не смог противостоять ему, кроме, возможно Миллим или Вельдоры. Вельзевул также мог поглотить и самого Бэнимару, а он всё равно не шевельнулся. - Только придите в себя, Великий, - взмолился он, любовно разглядывая его лицо, словно он просто заснул. Но слизь не спит. Одно это должно настораживать. Чёрная блестящая энергия окутала Бэнимару целиком, растрепала его волосы, натянула одежды, но не тронула их. Бэнимару смотрел на Великого как в последний раз. - Я отдам вам всего себя до последнего маглемента. Только вернитесь, - продолжал взывать он к бесчувственному телу. Вельзевул не прикоснулся к нему, не тронул ни маглемента. А когда чудовищная энергия улеглась, втянулась в тело Великого, Рафаил как ни в чём не бывало сообщила: - Уровень маглементов восстановлен. Запрашиваю разрешение на снятие приоритета образа. - Разрешаю, - Бэнимару погладил лицо Великого от виска до подбородка, словно видел этот его образ в последний раз, а в следующий миг в его руках уже лежала слизь более тёмного оттенка, чем был Великий на самом деле – верный признак его бессознательного состояния. Бэнимару и его огладил рукой, нежно, как гладил бы любовника. Он жалел о том, что сразу ушёл, хотя мог бы подумать и раньше над словами Великого. Хорошо хоть хватило смекалки вообще вернуться, иначе он мог просто потерять Великого. Страшно. Большего кошмара невозможно даже представить. Ужас начинал колотить Бэнимару изнутри, никак не желая возвращаться в состояние гнева. Кажется, у Бэнимару даже руки задрожали – он не стал проверять, боясь выпустить Великого из объятий. - Какие условия надо выполнить, чтобы вернуть ему силы? – спросил он единственное, что сформировалось в членораздельный вопрос. - Ответ: возвращение в прежний мир или угроза смерти. - Вот как… - Бэнимару мгновенно припомнил слова Великого о том, что, возможно, он попросит Бэнимару о помощи. Он должен был сразиться с врагом куда сильнее обычного человека. Он должен был подвергнуться настоящей угрозе смерти, чтобы вернуть себя. - Разве сейчас одно из условий не было достаточным? – спросил он снова, начиная приходить в себя. Великий в безопасности – а это самое важное на данный момент. - Нет. Утечка маглементов не достигла критического уровня. - И какой же должен быть этот уровень?! – уже на бесчувственную Рафаил обозлился Бэнимару. – Великий должен был оказаться при смерти?! Как бы он тогда защитился?! - Ответ… - Заткнись!                                  Рафаил замолчала, а Бэнимару собственное дыхание слышал, вырывающееся с шумом при каждом выдохе. Его эмоции метались из в крайности в крайность. Ещё миг назад он был в ужасе, а сейчас снова преисполнился ярости. Он никак не мог ухватить состояние посередине, чтобы хотя бы начать думать логично. Он стискивал и стискивал мягкое тельце Великого до тех пор, пока не осознал, что может его просто раздавить. Не до смерти, конечно, но всё равно это было недопустимо. Он ослабил хватку и продолжал прижимать слизь к своей груди. Страшно от того, что он как будто уже остался один, не только в этом враждебном мире, но и без возлюбленного. Бэнимару мог бы выдержать столько потерь, сколько уготовила ему судьба, но только не эту. Он не имел права позволить Великому погибнуть. Видя его таким, он думал и думал о том, как близко была смерть. Он не верил какому-то там навыку. Ему не хотелось доверять, потому что он воспользовался телом Великого, чтобы говорить вместо него. Великого, а не Рафаил любил Бэнимару. Но Рафаил – неотъемлемая часть Великого. Нельзя злиться на неё, а он злился. Воздух холодал, дунул ветер. Уже настоящий ветер, а не всё пожирающий Вельзевул. Только тогда пыл Бэнимару начал постепенно остывать. Не зная, во что вылить избыток эмоций, Бэнимару подтянул Великого повыше и тронул его мягкое тело губами, и замер в такой позе на несколько долгих секунд. Стало полегче. Он снова мог нормально дышать. И он снова начал мыслить дальше текущего момента. Надо было возвращаться домой. Но не в додзё. Сегодня – точно не туда. - Я останусь с Великим, - произнёс он только для того, чтобы разрушить гнетущую тишину, и не услышал никакого ответа. Тогда он позвал. – Рафаил! - Слушаю, лорд Бэнимару. - Разрешаю снять печать. Чтобы этого больше никогда не повторилось. Пусть Великий потом упрекает его. Пусть он пытается запечатать свои силы снова, но Бэнимару ни за что ему этого больше не позволит. Пусть даже из-за этого он не выиграет больше ни одного поединка. Он уже победил, раз Великий захотел капитулировать. Да и война не заключалась в поединках на мечах или рукопашном бою. - Условия не выполнены. Невозможно. - Ты даже не пыталась! - Условия не выполнены. Римуру Темпест не подвергается опасности. Запрос отклонён. - Ты хочешь, чтобы он снова оказался бессилен перед похожей опасностью?! – Бэнимару готов был бросить ей вызов, но не посмеет тронуть Великого. – У него даже не хватило сил защититься! Наверняка он на подобное не рассчитывал, когда устанавливал печать! - Условия не выполнены. Невозможно, - безэмоционально повторила Рафаил. - Заткнись! Снова ярость, не позволяющая думать. С таким настроем он легко мог бы проиграть не самому сильному врагу. Он плохо себя контролировал и понимал это. Он принимал своё несовершенство. Но только Великий мог ввести его в это состояние, не шевельнув при этом и пальцем. - Рафаил, - обратился Бэнимару снова, уняв порыв. Она не ответила. - Рафаил! – повторил он громче, хотя она и в первый раз прекрасно услышала. Видимо, он был слишком с ней резок, и она оскорбилась. Пора было принимать собственное решение. И оно было явно в пользу маленькой комнатки Великого. Установив цель, Бэнимару больше её не потеряет, а успокоиться и попозже можно. Он сорвался с места в теневой шаг, желая сделать его как можно более длинным. Он усвоил, как выглядят следящие артефакты на улицах, и рассчитывал обойти их все. Но даже если в какой-то момент ошибётся, это совершенно неважно. Единственное, что имело значение – это маленькая слизь в его объятиях. Слизь сменила цвет резко, словно подключилась. Совсем мало времени прошло. Бэнимару с Великого глаз не сводил и сразу уловил этот момент. Он приподнялся на локте, чуть освобождая Великого из объятий. Что делать с бесчувственным телом, он прекрасно знал. Тело князя тьмы вряд ли чем-то отличалось от тела любого другого в таком состоянии. Только формы разнились. Бэнимару задал себе цель любыми способами поддерживать равномерную температуру Великого, хотя на него, кажется, перепады никакого влияния не оказывали. Бэнимару всё равно прижимал его к себе, даже расстегнул рубашку, чтобы без препятствий согревать его своим телом. Прикосновение к обнажённой груди мягкой эластичной шкуры слизи было внезапно приятным. Бэнимару как будто не разделял ипостасей Великого и видел их все в его едином образе. Просто сейчас преобладала форма слизи. Великий завозился. Бэнимару дал чуть больше свободы его движениям. - А? – удивление. – Почему я в форме слизи? Рафаил, разве я не велел переустановить приоритет? Вслух сказал, что Бэнимару радовало. Возможно, Великий ещё не полностью пришёл в себя и просто не брал во внимание окружающее, но факт остаётся фактом. Видимо, Великий беседовал с Рафаил. Бэнимару терпеливо ждал своей очереди, пока не ощутил, как разрастается в объёме тело, которое он до сих пор обнимал. И только когда Великий принял свой привычный образ в этом мире, с чёрными волосами, он осознал, что далеко не свободен. Да и Бэнимару много воли не дал. В итоге щекой Великий упёрся в лицо Бэнимару, прямо в губы, чем Бэнимару не преминул воспользоваться, чмокнул, пока не получил сопротивления. Вопреки ожиданиям, Великий не стал спрашивать, что произошло. Видимо, он уже был в курсе. Он расслабился, несмотря на то, что был скован объятиями. Он доверял Бэнимару, вызывая тем самым волну благодарности и нежности. Бэнимару повозил носом по его щеке и наконец чуть сдвинул голову, чтобы было удобнее вести беседу. Без объяснений тут точно не обойтись. Они оба должны точно знать, к чему готовиться в дальнейшем, и выстроить план на будущее. Бэнимару ничуть не сомневался, что Великий разделяет его желание поскорее вернуться домой, в Темпест. - Эта странная аномалия… - в задумчивости произнёс Великий. – Никогда не встречал подобного. Я даже не успел ничего сообразить, как она начала на меня воздействовать. А потом и защититься не смог. - Но у вас есть я, - напомнил Бэнимару, который и сам чуть не пропустил самый ответственный момент, погрязнув в мечтах. – Рассчитывайте на меня, Великий Римуру. Я всегда буду следовать за вами, как верная тень. Я встречу любого врага прежде, чем вы успеете поднять руку для защиты. - Ну ладно-ладно, всё, хватит, – остановил его Великий и сел. У него легко получилось. Похоже, его высшие навыки живо восстановили тело в первозданном виде, безо всяких последствий. А это значит, что и в офис он с утра тоже пойдёт на целый день. Только Бэнимару не сможет спокойно тренировать детишек, зная, что Великий там совершенно один, беззащитный и крайне уязвимый. - Можете исполнить мою просьбу? – Бэнимару не улыбался. Всё ещё свежи воспоминания о страшных моментах и осознании того, что он легко мог опоздать или вообще не прийти. Вряд ли Великий погиб бы, однако и Бэнимару не исполнил свой долг. - Какую? – поинтересовался Великий, не помышляя выбираться из объятий. Бэнимару сел вместе с ним, не выпускал из своих рук, хотя лицо Великого удалилось от его губ, очутилось где-то на уровне груди. Похоже, Великого это ничуть не смущало. - Снимите печать, под которую вы спрятали свои силы и навыки. - Я же объяснил… - Я всё понимаю, - перебил Бэнимару, поглаживая его бок. – Но сегодняшнее происшествие показало, что они вам необходимы. Мне было бы спокойнее, если бы вы как раньше могли в любой момент противостоять любой напасти, с которой столкнётесь. Пожалуйста, подумайте хорошенько над моей просьбой. Я снял бы печать за вас, если бы имел хоть крошечную возможность. - Даже вопреки моей воле? Ты ведь с Рафаил разговаривал. Разумеется, он уже знал об этом. - Да, - подтвердил Бэнимару. – Даже вопреки вашей воле. Великий попытался высвободиться. Ему будто мешали чужие руки. Бэнимару не стал удерживать его, не предпринял ни единой попытки продемонстрировать своего желания. Ни к чему, если всё это уже давно чёрным по белому написано. Великий не поднялся с кровати, даже ног на пол не спустил. Своих босых миниатюрных ножек, которые хотелось обхватить обеими ладонями и согреть дыханием, низко опуская к ним голову. Бэнимару не делал ничего. Сейчас явно не его ход. Зато Великий не постеснялся прикоснуться к нему, погладил по волосам, потом медленно опустил свою руку по щеке Бэнимару, ведя дорожку пальцами до подбородка, по шее, до выреза расстёгнутой рубашки, потом по груди до живота. Там он остановился, уткнувшись взглядом. - Дай-ка я тебе объясню, - наконец заговорил Великий. – Сила князя тьмы – штука опасная. Никто в этом мире не обладает и десятой долей такой силы. Никто не сможет ничего противопоставить, даже если я на эмоциях щёлкну пальцами, вложив в жест совсем каплю маглементов. Угроза слишком высока. Угроза всему, чего я тут достиг. И всему, что может выступить против меня. Я не имею права располагать такой силой, - он сделал паузу, словно ему нужен был глоток свежего воздуха в груди. Бэнимару до сих пор не смотрел, слушал остальные доводы. – Или тебя бы устроило всю жизнь скитаться по всей планете? Это не такой дружелюбный мир, ты ведь уже понял это. - Да, понял. Но всё равно считаю ваши суждения ошибочными. - Что же с тобой делать-то? С этой силой я не смогу спокойно жить и спокойно наслаждаться всеми благами здешней цивилизации. И так мне проще защитить тебя. Да, ты обладаешь силой и всё такое. Но я могу и буду её контролировать. Потому что если ты разозлишься, ты легко меня послушаешь. А кого слушать мне? Или ты считаешь, что захочешь пойти против моего желания? Пусть даже это будет пагубное желание. Ты сможешь остановить меня? Сможешь броситься на линию огня и выжить, защищая этот мир от моей силы? Нет, конечно, я уверен, что не смету тебя вместе с остальными, но всё же… - Вы никогда не действуете необдуманно. И вы уничтожили армию в двадцать тысяч человек при совершенно особых обстоятельствах, зная, что они несут только погибель. Вы бы ни за что не подняли руки против мирного города. - Тут ты прав. Я научился мыслить логически. Наверно, познание себя магверем помогло. Этого я не знаю и, если честно, мне всё равно. Я не хочу случайно разрушить всё то, что позволит нам жить спокойной жизнью. Разве тебе не хочется того же? Бэнимару хотел. Сейчас он многое бы отдал за полное согласие. Однако он не отказывался от войн, которые ему предстоит выиграть для Великого в течение своей жизни. Он понимал, насколько труднее принимать расчётливые решения. Великий тоже принял его, когда решил запечатать свои силы. Но иногда результат того не стоил. Он так и ответил: - Всё это не имеет никакого значения, если вы будете подвергаться опасности! – с чувством, с яростью, что не могла найти выхода с тех пор, как Бэнимару обнаружил нематериального врага в этом мире, который действительно мог навредить Великому. - Ты что, теперь всё будешь делать ради меня? Даже принимать нехарактерные для тебя решения? - Что мне какие-то неприятности, Великий, когда я сегодня пережил настоящий ужас. Словно я вернулся в тот день, когда наша деревня полыхала. Я не допущу, чтобы Великий сгинул из-за своего упрямства. Я буду вашей тенью, вашей правой рукой, вашим клинком и надёжной стеной. - Ну ладно, хватит, - Великий сжалился. Он сам прильнул к Бэнимару, обнял его одной рукой за шею, вынуждая опустить голову, губами тронул краешек его лба и задержался в этой позе. В позе, которой мог бы наградить возлюбленный. Великий никогда не думал бросать Бэнимару с его проблемами. Великий делал всё, чтобы утихомирить бурую в его сердце. Бэнимару позволил утешить себя. Тем более, это было приятно. Почти незаметно, спокойно и просто-таки волшебно. Он шумно выдохнул, разомкнув губы. Он шевельнулся, чуть приподнимая лицо, чтобы тронуть Великого губами. Всё равно куда, лишь бы вдохнуть его запах и впитать его вкус. Той ночью, через артефакт связи выдавая своё признание, основанное на логичных выводах, Бэнимару ещё не знал, насколько безнадёжно влюблён. Сейчас пропасть между той ночью и этой выглядела бескрайней. Всё было не так. Весь мир перестал существовать, потому что он сосредоточился внутри Великого, под той же печатью, под которой томилась его сила. - Прошу вас, Великий Римуру, освободите свою силу, - повторил Бэнимару, осознавая тщетность своих попыток. Он не получил ответа и вознамерился повторить, но из груди вырвалось только прерывистое обращение. – Великий… - шумный вдох, - Римуру. Великий поглаживал его за спину как ребёнка. Приятно осознавать себя уязвимым в руках возлюбленного. Бэнимару не был ни уязвим, ни слаб. Даже поймав прямой удар сильной магией, он бы выжил и атаковал в ответ. Ему бы хватило доли секунды, чтобы подготовиться принять этот удар. Не зная, что побудило его сделать это, Бэнимару повторил: - Римуру… - Вот так-то лучше, - произнёс Великий. Бэнимару будто проснулся. Сам не заметил, как поддался сладкой неге в его объятиях, но менять ничего не хотелось, и Бэнимару продолжил притворяться слабым. Так ведь куда проще получить отклик в сердце существа, которому не чужды никакие чувства. - Давай-ка завтра на эту тему поговорим, - распорядился Великий. – Если ты всё ещё будешь с такой неприязнью относиться к этому миру, я обещаю подобрать для тебя более весомые объяснения. Сейчас, я чувствую, этот мир только мой… отчасти мой. - Вы говорили, что уже не считаете его своим. - Да, мой мир – это Темпест, вне всяких сомнений. Но я также не отрицаю и этого мира. И ты, если честно, нуждаешься в большей защите от него, чем я, как раз из-за твоей необузданной силы. Я не стану настаивать, чтобы ты запечатал её, как и я. Твоя сила очень даже может мне пригодиться в будущем. - Когда вы попросите атаковать вас с намерением убить? - Рафаил рассказала, да? – сразу догадался Великий. – Я ещё не успел с ней проанализировать всё произошедшее, но и сам кое о чём догадаться могу. - Вы ведь попросите меня, Великий? - Ты только что называл меня просто Римуру. Да я очень даже могу попросить тебя об этом, потому что создать серьёзную пространственную печать, которая должна поглотить невероятное количество маглементов, нынешними моими силами невозможно. Ты ведь сделаешь это для меня? - Если другого способа нет… Великий толкнул Бэнимару обратно на подушки. Неосознанно Бэнимару обхватил его и увлёк за собой. Великий не сопротивлялся, очутившись в объятиях. Наоборот, он немного повозился, чтобы повернуться лицом. Тогда Бэнимару веки приподнял, чтобы видеть его. Он не пытался прикасаться или целовать Великого, просто любовался и думал, что всё это оказалось в полной доступности. Великий сам объявил о капитуляции, не понимая этого. Он объявил о ней в тот момент, когда впервые поцеловал Бэнимару, сам, без настойчивости и всяких условий. Теперь осталось лишь отыскать эти доказательства, о которых Великий просил. - Бэнимару.. - М-м-м? - Ты будешь обращаться ко мне как к другу? - Нет. Не смогу. - Почему? - Потому что я хочу обращаться к вам, как к возлюбленному. - Тьфу ты. Я не о том говорю. - А о чём? - Для моих коллег по работе ты мой друг. Как-то неубедительно будет, если ты начнёшь мне при всех выкать и преклонять колени. Я понимаю, для тебя это может быть немного сложно – просто взять и избавиться от привычек нельзя… - Это не привычки, Великий Римуру, - пояснил Бэнимару. – Я служу вам, поэтому должен обращаться как подобает к господину. - Но тут-то я тебе не господин. - Хорошо. Я буду называть вас Римуру. Просто Римуру. - Миками Сатору, - поправил Великий. - Ой, совсем забыл. Но по крайней мере наедине позвольте называть вас по имени. Великий вздохнул и никак не прокомментировал. Бэнимару понимал, что его беспокоит. Великий хмурился, да так отчётливо, что морщинка пролегла меж бровей, которая выглядела вполне естественно. Бэнимару таки поднял руку, тронул её указательным пальцем. - Да и возлюбленного неудобно на вы называть, - вырвалось прежде, чем он успел перехватить эти слова. Он ждал возражений, а Великий промолчал. Сейчас он всё принимал. - Мне стыдно, что заставил тебя столько переживать, - сознался Великий. – Это же я недоглядел, поэтому попался в чью-то ловушку. - Кстати о ловушке. - Я уверен, что эта печать связана с нашим миром. А значит у нас неплохой шанс выбраться отсюда. Рафаил уже получила достаточно данных для анализа. А значит день, когда тебе придётся попытаться меня убить, может оказаться гораздо ближе, чем мы оба думаем, - Великий снова сделал паузу и спросил. – Ты сделаешь это для меня, Бэнимару? Ты обрушишь на меня всю свою силу с намерением уничтожить? - Да, - Бэнимару улыбнулся. Если только так можно вернуть силы Великого, то он и думать не станет. Великий никогда не ошибался, а значит он точно рассчитает момент. И его высший навык вовремя получит позволение снять печать. В порыве Бэнимару потянулся к Великому и тронул его нос губами, называя его по имени, будто только этого и ждал. – Римуру. Мой возлюбленный Римуру. Я никогда… - запинка, - не подведу тебя, с какой бы яростью ни пришлось ударить. - Ну, фактически, ты сейчас разговариваешь с Великим, - осадил его Великий. Он сделал это шутя, что лишь добавило остринки в их взаимопонимание. - Прошу прощения, Великий, – Бэнимару вместо поклона опустил веки и задержал глаза закрытыми, потом снова посмотрел на него. - Ну ладно тебе. Я всего лишь хотел тебя подразнить. - Понимаю. Поэтому сейчас – никакого Великого, да? - Да, - согласился Великий и завозился в его объятиях. Бэнимару дал ему чуть больше пространства, ослабив хватку. Зато когда Великий поудобнее устроился на спине, Бэнимару снова захватил его в своё полное распоряжение без права на амнистию. Потом Великий закончил фразу, выдержав достаточно долгую паузу. – Я был напуган едва ли меньше, чем ты. Я подумал, что ты ушёл, и я остался один. Но я знаю, что со мной всегда Рафаил, которая, если потребуется, возьмёт моё тело под контроль и вырвет меня из любой опасности. И она может снять печать без моего подтверждения. Просто… - Надо выполнить одно из условий, - обнаружил свои познания Бэнимару. – Всё в порядке, Великий Римуру, можете… можешь не оправдываться передо мной. - Мне так нравится, когда ты это делаешь… - Что делаю? - Обращаешься со мной на равных. - Только не отказывайте мне в удовольствии возвеличивать вас, когда это уместно, - попросил Бэнимару. - Разрешаю. – торжественно произнёс Великий. – А сейчас поспи, пожалуйста. Твой Великий побудет с тобой. - Нет, - улыбнулся Бэнимару. Сон его и правда начал смаривать. – Не Великий, а мой Римуру, которого я могу называть на «ты». Так ведь куда проще сблизиться, правда? Великий ничего не ответил. А в следующий миг Бэнимару внезапно осознал его коварство, но слишком поздно. Он уловил тонкий аромат ядовитого дыхания злой многоножки, слишком слабый, чтобы причинить хоть какой-нибудь вред. Зато это дыхание заставило Бэнимару провалиться в спокойный сон.