Вкус чужого мира

- Конкурс прошёл сегодня в конце рабочего дня, - Римуру шагал рядом с Бэнимару, чувствовал себя расслабленным и в меру счастливым. - И чей проект победил? - Пока неизвестно. Результаты объявят в понедельник. - Надеюсь, что это проект с сёгуном, - Бэнимару и правда увлёкся, лицо сосредоточенное сделал. Ему очень хотелось поучаствовать не только в личной жизни Римуру, но и во всей остальной. - Тут я не могу ничего обещать. Но мой босс сделал всё возможное, чтобы обозначить и высокую вероятность этого мероприятия. Вернее, его реализуемость. Ты ведь понимаешь, да?- Римуру на него смотрел как будто снизу вверх. Бэнимару вперёд глядел, изучая город, те улицы, где они ещё не были. Но раз уж показывать этот мир, то только с лучшей стороны. Вдруг и правда не удастся активировать пространственную печать. Если бы у Рафаил получилось, Римуру обрёл бы способность, неподвластную подавляющему большинству. Только с такой способностью надо быть очень аккуратным. Римуру очень сердился на всех тех, кто призывал людей в другой мир против их воли, и не хотел становиться одним из них. - Конечно, понимаю, - Бэнимару выглядел неплохо по сравнению с тем, каким он был день назад. Он даже в офис с Римуру хотел пойти, насилу удалось его отговорить. Римуру ему поручение дал – отработать удар, в котором Бэнимару в последний раз немного отвлёкся. - Это будет твоим наказанием, - распорядился Римуру с грозным выражением лица и тычком пальцем в его грудь. – Если ты в поединке со мной совершил ошибку, точно так же ты совершишь её в сражении с настоящим врагом. Город шумел своими многочисленными автомобилями и линией рельс над головой. По ним время от времени проносились поезда. Когда в городе население большое, железные дороги очень выручают. - Так, раз уж у нас свидание, давай действовать по классике и начнём с кино, - подзадорил Римуру. - Свидание? – ухватился Бэнимару, тотчас же интерес к миру вокруг утратил, хотя ему явно было любопытно. - Правда, я прежде никогда не ходил на свидания, - словно оправдываясь, произнёс Римуру с улыбкой. – Но раз теперь они у нас будут частенько, надо, как бы, и опыт накапливать. - Да, - подтвердил Бэнимару со счастливой улыбкой. – С вами куда угодно! - Как же мало надо, чтобы поднять тебе настроение, - прокомментировал Римуру. – Ну ладно. Я видел объявление. Кажется, тебе должно подойти. Идём же… - он спутника за запястье схватил и дёрнул за собой. Рывка он не ощутил. Бэнимару предвидел его жест и успел среагировать. Они вместе буквально сорвались с места и помчались со всех ног к доске объявлений ближайшего кинотеатра. Римуру и правда разглядел знакомый постер со знакомыми актёрами. Если это то, о чём он думает, то Бэнимару должен остаться в восторге. Римуру хотелось доставить ему удовольствие. Пусть он не мог сделать этого в постели, зато всеми способами, какие только найдёт, он попытается это компенсировать. Хотя Римуру и сам о постели не думал. Для него самого это было слишком. Если бы он задумал решить проблему, он был уверен, что у Рафаил есть хороший совет. «Ответ, - тут же вмешалась она. – Решение есть. Вам необходимо…» «Ой, не надо, - перебил её Римуру. Слишком непривычно осознавать себя парой мужчины вообще, не то что думать обо всяких последствиях. – Я пока не готов, Рафаил. Пожалуйста, подожди, пока я сам дозрею». Она ничего не ответила. Римуру уже смирился с тем, что войну, которую ему объявил Бэнимару, он просто сдал, практически без боя. И он не видел в этом ничего ужасного. Сегодняшняя прогулка сама собой превратилась в свидание. - Точно! Это оно! – воскликнул Римуру восторженно, когда увидел подтверждение своим догадкам. Теперь их с постером не разделяла толпа людей и расстояние в полкилометра. Хорошо обладать магическим зрением, иначе они просто прошли бы мимо. Бэнимару вырос рядом с ним, изучая тот же постер. - Это какое-то выступление? – поинтересовался он, явно вникая в детали экипировки персонажей. - Это классика японского кино. Можно сказать, шедевр всех времён. Фильм – не совсем представление. Там ты не увидишь наигранных персонажей, которые не могут использовать весь свой потенциал, потому что актёры очень ограничены в средствах и пространстве. - Я не совсем понимаю, - сознался Бэнимару. – Это ведь представление? - Это кино. Это своего рода представление, в котором ты не увидишь игры. Всё происходит реалистично, вплоть до мира и эпохи. Кино – одно из видов искусства. Познакомлю тебя с другими, если время останется. - Я вижу, что это кино… - Бэнимару сделал паузу, будто пробуя слово на вкус, и продолжил, - затрагивает прошлое этого мира. Мир меча и магии. - Нет, магии в этом мире никогда не было. «Семь самураев», фильм Акиры Куросавы, отражающий дух эпохи Сэнгоку, того прошлого, в котором было много зла, крови и боли, где люди страдали только от того, что самураи не ладили друг с другом и постоянно воевали между собой. - Разве у них не было короля? - Был, но распри разгорались между его подчинёнными, между кланами, - подтвердил Римуру. – И каждый клан бился за себя сам. Бэнимару ничего не сказал. Он заинтересовался так сильно, что если бы Римуру попытался утащить его силой, он бы расстроился и завалил вопросами. Чего удивляться: это его тема. Может быть, он почерпнёт что-то и для себя. Бэнимару уже обладал всеми лучшими качествами, ему по сути нечему было учиться у героев этого фильма. - О, здорово! – воскликнул Римуру. – Надеюсь, билеты ещё остались… - Великий! - Пошли же! – Римуру дёрнул его за собой снова, на сей раз почувствовал рывок. Надо было успеть к кассе. Римуру надеялся, что билеты остались. В принципе, это очень вероятно, потому что каждый японец, наверное, посмотрел этот фильм и явно не побежит, как на премьеру блокбастера. - Верь мне, - призвал Римуру, подстёгивая спутника. - Верю, - Бэнимару поддался на провокацию. – Вам я всегда верю. И я просто в предвкушении, исходя из того, что вы мне описали. Интересно будет посмотреть своими… - Посмотришь, если пошевелишься, - Римуру дёрнул его посильнее. Надо бегом. Он на миг смутился, а потом вспомнил, что выглядит как студент или ну совсем уж молодой специалист. Хотя специалисты в большинстве своём старались и образ сохранять представительный, особенно молодые, чтобы работодатель на них посмотрел снисходительно и дал шанс. Правда, у Римуру и самого шевелюра была достаточно длинной. Он только задумался и мысленно махнул рукой. Всё это неважно. Кто вообще будет думать о таких тонкостях. Никому дела вообще не было до какого-то студента. И хорошо, не придётся краснеть. А из-за того, что он сейчас вытворял, покраснеть очень даже реально. Подумать только! С мужчиной любовь замутил. «Фактически, это ещё далеко не любовь», - в качестве оправдания ответил он сам себе, но доказательства налицо. Если бы вообще безо всяких чувств, то и целоваться бы с Бэнимару было не так здорово. И обнимать его не хотелось бы. И сам старался бы вырваться из его объятий. Ну что ж, попался – так признай это. Он буквально подлетел к кассе. Электронная касса и, кажется… - Фух, билеты есть, - выдохнул он с неземным облегчением. – Нам повезло, есть места даже в передние ряды. Передние ряды стоили дороже, однако Римуру это ничуть не беспокоило. Ему хотелось обеспечить Бэнимару лучший день и вечер, а может быть ещё и ночь. Деньги – это такая условность, что можно жить вообще без них. В Темпесте, например, очень долго не было никакой валюты, и все жили счастливо. Но Темпест разительно и отличался от человеческих государств. Автомат выдал билеты и выплюнул сдачу в гнездо. - Ты растерялся, да? – понял Римуру, подняв голову на спутника. - Нет. Просто… я не вполне осознаю, что происходит. - Я же объяснил, кино… - Нет, я не об этом, - его улыбка. Очень пугающая улыбка, довольная и предрекающая Римуру новую порцию размышлений. - О чём тогда? - Я остановился на моменте, когда вы назвали нашу прогулку свиданием. Я счастлив. Я не знаю, чем всё это заслужил, но я готов навечно остаться в этом моменте с вами… с моим Римуру. Стало неловко. Римуру его локтем вбок ткнул и рассмеялся: - Ну скажешь тоже! Сегодня хотелось сделать всё в лучшем виде. Может быть, завтра уже не будет так весело. Надо пользоваться моментом. Римуру это отлично уяснил, профукав прежнюю свою жизнь. И сейчас даже не так важно, кто его любил, мужчина или женщина, главное, чтобы им обоим было одинаково хорошо. - Великий. - Сегодня – Римуру, - поправил Римуру. - Римуру, - послушно повторил Бэнимару. Наверняка ведь теперь терзается тем, на «ты» или «вы» обращаться. Ох и заморочистый тоже. А так сразу и не скажешь. – Можно я буду держаться за руку? - Чего? – Римуру стало неловко, хоть он и ждал чего-то подобного. - Здесь так много людей, что я боюсь потеряться. Вот тебе оправдание. Бэнимару – и потеряться? Да прежде миры наизнанку вывернутся. Римуру сделал вид, что поверил: - Ну хорошо. Только не за руку, а за рукав хотя бы, а то выглядит неприлично. Бэнимару не возражал. Он протянул руку и легонько ухватил Римуру за рукав, позволяя вести себя хоть в ад. В ад, конечно, Римуру его не поведёт, но в буфет, а потом в зрительный зал – пожалуйста. Римуру косился на него и буквально умилялся его доверчивости. Хотя с чего бы Великому не доверять. Римуру и забыл уже, как здорово всегда получать согласие и не думать о неприятностях просто потому, что никто не то чтобы не посмеет возразить, а просто не захочет. Бэнимару явно остался под впечатлением. Римуру подозревал, что он уже успел ознакомиться с телевидением, но, как оказалось, нет. Чёрно-белая картина ничуть не ослабила впечатления. Они обсудили только один момент, почти в самом начале, когда крестьянин пришёл за помощью к самураю. - Мир, где справедливости добиться сложнее, чем стать князем тьмы – ужасный мир, - прокомментировал Бэнимару. Он сразу проникся антуражем. Холодное оружие было знакомо ему с детства. Он только удовольствие получал и порой подмечал точности или неточности в некоторых деталях. - Такой была история Японии, - на выдохе произнёс Римуру. - У Японии не было Великого, - не глядя на Римуру, ответил Бэнимару. - Не считай меня, пожалуйста, героем всех времён, бескорыстным и непорочным. - У каждого своя корысть. Хорошо, когда корысть одного совпадает с корыстью большинства, - Бэнимару прямо как оратор речи толкал, даже поверить можно. – Ваша корысть устраивает как меня, так и весь Темпест. - Ну хорошо, всё уже, - Римуру огляделся по сторонам. Они давно уже покинули зал кинотеатра, а эта сцена всё ещё являлась актуальной, по крайней мере для Бэнимару. – В Японии и помимо этого фильма, во всех смыслах классического, есть много чего интересного. Ты ещё не видел аниме. - Аниме? – уточнил Бэнимару. - Покажу как-нибудь. Выберу подходящую тему, - пообещал Римуру. У самого-то интересы были не такими, чтобы можно было без стыда их обсуждать с другими людьми. Хотя Бэнимару, вероятнее всего, всё это позабавило бы. С Бэнимару вообще можно говорить о чём угодно. - Куда мы направимся теперь? – Бэнимару отлично вписывался в концепцию свидания. Что же он такой идеальный-то? Во все ситуации вписывается. - А дальше парк аттракционов, - мгновенно придумал и уверился в своём решении Римуру. – Колесо обозрения. - С вами хоть на край земли. - Ну хватит уже. Который раз ты повторяешь одно и то же. Смотри, как бы не пожалел потом. - Нет, - Бэнимару смотрел на него сверху вниз, шагая рядом, улыбался, при этом преимущество в росте чудесным образом компенсировалось. Бэнимару просто сиял. Выражение лица у него взгляд притягивало, и Римуру поддался на какое-то время. Они шли и глупо улыбались друг другу. Наверное, множество прохожих сделали мысленную отметку о том, что видят перед собой пару. Впрочем, теперь отрицать этого не мог даже Римуру, сам же и поддался, а вернее, сдался на милость победителя в войне, в которой этот победитель был предрешён. Хорошо, что людям в своём подавляющем большинстве наплевать на чужие радости и печали. Не хватало ещё стать предметом сплетен. Хотя в Темпесте как раз этим предметом они оба и стали бы. А потом Римуру заметил впереди трамвайную остановку, к которой как раз подкатывал двухвагонный трамвайчик, ярко красный, с большой табличкой сверху посередине «Парк развлечений». Римуру и в свою прошлую жизнь редко посещал это место, в основном в детстве. А пожалуй, только в детстве. Он понятия не имел, как часто и в каком направлении ходят трамваи. Не будь у него обострённого зрения, он бы не заметил таблички, он бы не сделал молниеносных выводов, он бы не испытал мгновенья паники, что они могут опоздать. Едва всё это пронеслось в его голове, он дёрнул Бэнимару за собой и скомандовал: - Бежим! Сомневаться в действиях Бэнимару не стоило. Он тотчас же с места рванул. Уже во время бега, когда трамвай только-только затормозил перед остановкой, Римуру сообразил, что до парка развлечений можно добраться и другим способом, несколькими способами. Увы, сейчас это уже имело так мало значения, что Римуру на ходу рассмеялся, наверняка вызывая у Бэнимару если не недоумение, то любопытство. Потом узнает. А если спутник будет прикрываться иными эмоциями, спросит напрямую. Римуру первым влетел в салон, где все места уже были заняты. Он первым приложил карту к валидатору, потом достал вторую, чтобы заплатить за Бэнимару, ничегошеньки в этом мире не понимающего. Он видел только поверхность айсберга, а самое интересное и значительное всегда под водой. Только когда Римуру наконец смог остановиться, налетев на поручень на уровне пояса и вцепившись в него, он развернулся к Бэнимару, не убирая руки от поручня. Он вторую руку расцепил и схватился с другой стороны, за спиной, чтобы не мешать другим пассажирам. Бэнимару к нему очень близко подошёл. Ему только на руку играла загруженность транспорта. Он вплотную притиснулся, продолжал смотреть на Римуру сверху вниз и улыбаться. Ему действительно было весело. Он не задумывался о серьёзных вещах. Он наслаждался прогулкой, как делал это Римуру. Он точно уяснил, что такое выходной. Напрасно Римуру подозревал, что Бэнимару будет строить из себя мачо. Бэнимару выглядел таковым только при встрече с врагом. Против такого точно не пойдёшь с искренней улыбкой. А для Римуру он оставался полностью открытым. Римуру не спросил ничего, а Бэнимару ничего не говорил, даже рта не раскрыл. Видимо, посторонние люди, которые их окружали, и ему тоже мешали. Однако это ничуть не портило их свидания, наоборот, добавляло остроты. Трамвай тронулся с места, чуть качнуло. Тогда Бэнимару подался вперёд ещё немного, Римуру даже забеспокоился, не задумал ли он чего, но не шевельнулся. Бэнимару свою руку вплотную к руке Римуру поднёс, обхватил поручень, касаясь кожи спутника. Им обоим было хорошо от ощущения полной гармонии. Как можно было даже пытаться что-то там обосновывать, если для удовольствия им и правда нужно всего лишь чувствовать душевную близость. Две остановки они пропустили, потом по громкой связи прозвучало: - Парк развлечений. Не оставляйте вещи в салоне. - Идём, - наконец разлепил губы Римуру. Был бы он действительно человеком, обрёл бы хрипотцу от столь долгого молчания. Он не дождался ответа от спутника, но Бэнимару и так всем видом демонстрировал рвение познать все прелести этого мира. За один день их показать просто невозможно. Но, пожалуй, стоит рассказать ему на прощанье сегодня ночью, что значит любование луной для пар. Он точно будет рад. И он конечно же попытается сократить дистанцию настолько, насколько это возможно. Да и Римуру не будет сопротивляться. Он столько всего уже успел натворить, что и самому неловко давать заднюю. Они с Бэнимару, как резвые старшеклассники, выскочили из трамвая друг за другом, даже к поручням не прикасались, хотя ступеньки выглядели довольно крутыми. А впереди, прямо перед носом, всего в каком-то десятке шагов красовался парадный вход, увешанный шариками. Обычно здесь в выходные дни проходили всякие мероприятия. Сегодня как раз такой день. А значит, и рога Бэнимару не будут особо выделяться. Шум и гам со всех сторон, смеющиеся семейные пары, парочки и переодетые в персонажей аниме и всевозможных зверушек работники. Бэнимару буквально закрутился, рассматривая всё это. Он и сам сообразил, что будет выглядеть уместно, и поспешно стащил кепку, демонстрируя рога во всей их красе. Милые рожки, аккуратные, если приглядеться. Римуру подавил желание потрогать их и попросить Рафаил проанализировать, чтобы создать себе такой же аналог, но отказался от идеи. Вместо этого он сам схватил Бэнимару за рукав и потащил к лавкам с сувенирами. - Хочу себе кошачьи ушки, - сообщил он с улыбкой на губах. «Внимание. В вашем распоряжении уши буреволка, тигра, лошади, собаки…» «Не нужно, Рафаил, - с той же улыбкой обратился Римуру и к ней. – Я хочу сделать всё как можно ламповее». «Понятно, - не стала спорить она, прежде чем избавить Римуру от намёка на своё присутствие. – Желаю вам хорошо провести время». «Спасибо, Рафаил. Ты у меня лапочка». Она усмехнулась. Она явно изучала всё вертящееся перед глазами, сбоку, позади – весь окружающий её пёстрый мир вымышленных персонажей и сотен улыбок. И всюду были воздушные шарики. Столько шариков, что глазу не за что было зацепиться. Но Римуру точно знал, куда они направятся. Колесо обозрения торчало вверх огромной дугой из-за высоких деревьев. С верхушки такого половину города увидишь, а то и какую-нибудь из его окраин. - Я возьму вот это, - Римуру снял с крючка тонкий ободок с кошачьими ушками и тут же водрузил себе на голову. Ободок тут же утонул в его волосах, а Рафаил тотчас дала ему мысленное зеркальное отражение. Смотрелось отлично. Хороша парочка: рогатый киджин и кошко-малчик. - И лапки тоже! – воодушевился Римуру, ткнув пальцем в пару варежек в виде кошачьих лапок, объёмных, явно с набивкой. - Пожалуйста, - продавец улыбался. И когда он списывал деньги с карты, он тоже улыбался. Как бы пресно или картинно это ни выглядело, Римуру всё нравилось. Сегодня и для него день стал поистине необычным. Никогда прежде он так открыто не развлекался, забывая обо всём. Он будто в Темпест вернулся. - Очень идёт, - оценил Бэнимару, едва Римуру натянул варежки на руки, даже голову склонил, чтобы лучше рассмотреть своего миниатюрного спутника. Римуру подыграл, встал полубоком и лапки согнул в запястьях вниз, одну выше приподнял, другую чуть ниже, и произнёс: - Мур. Бэнимару сам перехватил карту, которую Римуру вручил продавцу, сунул себе во внутренний карман и тут же с улыбкой обхватил Римуру за спину, потом подвёл руку чуть к боку, заключая тем самым в полуобъятия. Римуру поддался. Он сегодня вообще очень охотно поддавался на все провокации. Он позволил вести себя, но направление вбирал сам. Тем более, и гадать не приходилось, в какую сторону шагать. - Я потрясён, - шепнул Бэнимару еле слышно и был услышан. – Я влюблён, - подчеркнул он. - Ну будет тебе! Неловко. Всё-таки очень неловко. Придётся как-то привыкать. Римуру даже локтем в бок его пихнул, слегка, совсем не больно. Хватка Бэнимару усилилась, он прижал Римуру к своему боку. Римуру ощущал движение каждой его мышцы, его бедро тёрлось о Римуру при каждом шаге. Наконец Римуру и сам осознал, каково сейчас его второй половинке. Он еле сдерживал себя от нежностей. Всё, что он мог позволить себе на глазах у стольких свидетелей – это тихие слова, настолько тихие, что только особо острый слух уловит да магическое чувство. - Потерпи немного, - призвал его Римуру успокоиться. - Вам не стоит переживать по этому поводу. Я выдержу всё, что вы приготовили для меня, даже если придётся ждать всю жизнь. - Всю жизнь не надо, - заверил Римуру. – Но вытерпеть тебе и впрямь кое-что придётся. Если у нас свидание, почему ты до сих пор обращаешься ко мне как к правителю? - Я учту свой промах. - Вот именно! Это твой промах. Это даже не промах. Это злостное нарушение… - Ради моего Римуру я готов мигом пересмотреть своё отношение ко многим вещам, - перебил его Бэнимару. – Ради… тебя, мой Великий. И всё-таки выкрутился. - Да и чёрт с тобой, - махнул рукой Римуру. Дальше они снова почти бежали. Колесо остановилось. Если они не успеют на этот круг, то придётся ждать целых нескольких оборотов. Но они успевали. Расстояние оказалось не таким большим, как казалось. Тут и глазомер сработал, и Рафаил помогла с оценкой. Как же Римуру повезло с друзьями. Собственный навык он начал воспринимать как друга. - Бэнимару, - позвал он и привстал на цыпочках. - Да, - по привычке отрапортовал названный, вызывая задорный смех спутника. Римуру поманил его рукой к себе и дождался его уха. Неудобное, должно быть, положение, полусогнутое и с оглядкой на рога, дабы случайно не задеть собеседника. - Карту верни, а то мы не сядем в кабинку. - Ой, точно! – Бэнимару будто очнулся, даже лицо изменил, чуть удивлённое сделал. Ну что за игра эмоций! На Бэнимару и безо всякой любви можно засматриваться себе в удовольствие. Хотя прежде Римуру не особо замечал за собой такой тяги. Наверное, всё-таки чувства тут играют какую-то роль. Пока Бэнимару доставал карту, Римуру стаскивал кошачьи лапки. Он о карманах было подумал, да что уж там. Рафаил без слов забрала варежки на хранение. Два билета Римуру взял словно на автомате, даже не запомнил как. Главное – попасть в эту чёртову кабинку побыстрее. Главное – подняться наконец над землёй, чтобы никто не мог рассмотреть выражений их лиц и действий, чтобы никто не смог даже случайно расслышать ни слова, ни звука. Бэнимару, конечно же, уже осознал, на какую верхотуру им придётся подняться. Высота его не пугала. Он отважно стоял на краю обрыва, смотря на поверженное войско. Всё ради Великого. И победу в той войне он не воспринимал как свою. Победа для Великого. Всё только для Великого. И его чувства – тоже для Великого. Впрочем, сейчас Римуру это очень даже устраивало. Он крепко-крепко держал Бэнимару за рукав, пока они стояли в очереди. Кабинки одна за другой поднимались, высаживая прежних пассажиров и забирая новых. Римуру был в предвкушении и вряд ли испытывал нетерпение меньшее, чем у сопровождающего. Очень мощная волна необузданного чувства. Благо, Бэнимару всё-таки не убедил его распечатать силы, иначе они давно уже полились бы сквозь его тело, затопляя всю округу, оглушая каждое живое существо тяжёлой волной. За последние полчаса они только и делали, что спешили. Однако Бэнимару ни на миг не растерялся, быстро сориентировался в ситуации. Торопиться ради удовольствия приятно. Приятно чувствовать руку возлюбленного, находящуюся близко к его руке. Только последние условности мешали Великому продемонстрировать открытое желание сблизиться. Однако он уже был вовлечён и не собирался этого отрицать. Тем приятнее было наблюдать за переменами в их отношениях и ждать нужного момента, чтобы прикоснуться к нему. Бэнимару сразу увидел этот момент. Когда кабинка колеса поднялась выше деревьев, он наклонился вперёд, через маленькое пространство между сиденьями, к возлюбленному. Расстояние было столь мало, что они коленками касались друг друга. Очень удобно. Уж Бэнимару постарался увеличить область контакта. Вместо того, чтобы сдвинуться вбок, он сидел прямо напротив. Он не осознал, когда Великий поймал его руку и сам же её поднёс к своему лицу, накрыл ей свои губы, не пытаясь целовать или лизнуть. И во время этого жеста он внимательно наблюдал за Бэнимару. Бэнимару улыбался. Ему не просто хотелось улыбаться, он испытывал потребность, эмоции его просто не слушались. Он потянулся вслед за своей рукой. Расстояние между сиденьями компенсировали разницу в росте, и голова Бэнимару могла оказаться даже ниже головы партнёра. Однако Великий подался навстречу – и они соприкоснулись губами посередине крошечного прогала между сиденьями, мгновенно углубляя поцелуй. Тот самый поцелуй, которого Бэнимару жаждал с того момента, как услышал о свидании. Он полагал, Великий ему хочет город показать, познакомить с местными обычаями, научить пользоваться всеми этими артефактами, объяснить ценность местных денег. Всё пошло не так с самого начала. Они придали разное значение прогулке, а сейчас сошлись в едином мнении. Бэнимару протянул к нему обе руки, обнял, насколько это было возможно. Незабываемое чувство робкого триумфа и чего-то куда более значимого. Бэнимару не победил в этой войне. Ему позволили победить, лишь для порядка выдвинув условия. Великий для приличия посопротивлялся, но уже в первом поединке обозначил выбранную позицию. Он ждал Бэнимару весь месяц, пока жил тут совершенно один. Он вспомнил вкус этого мира и уже не наслаждался им. Бэнимару тоже начинал чувствовать вкус этого мира. Но вкус Великого был иным. Великий уже не принадлежал этому миру. Это был чужой мир для них обоих. Великому не нужно было дышать, однако он непроизвольно втянул воздух, когда на миг их губы разъединились. Придыхание с шумом, на грани звука иного, непроизвольного. Бэнимару хотел озвучить оправдание. Он не раскаивался, не сожалел, он отлично понимал, насколько взаимны их желания. Но сказать всё равно что-то надо, ибо молчание могло оказаться неловким и, если не испортить прогулку, то внести в неё не самый приятный момент, будто они оба сожалеют о случившемся. Они не сожалели. Бэнимару уж точно не сожалел. Он быстро вдохнул побольше воздуха для реплики, как оказался снова втянут в поцелуй, на сей раз не настолько страстный и безумный. Это был просто поцелуй, закрепляющий их согласие как договором. Потом Великий ещё дальше вперёд подался, и Бэнимару едва успел поймать его, чтобы он не согнулся пополам. Великий остановился, ткнувшись лбом ему в грудь. Они оба наклонялись далеко вперёд и оба помалкивали. Нужда что-то объяснять отпала сама собой. Бэнимару двинулся раскрытой ладонью по его спине дальше, вверх. Дотронувшись до шеи Великого, он повёл руку вниз, до самого пояса его брюк. Великий никак не отреагировал, он позволял. Бэнимару не устоял перед искушением и получил возможность оценить более интимное прикосновение. Он не собирался останавливаться. Он дойдёт до той грани, что ему будет позволено. - А я говорил, - остановка произошла раньше, чем Бэнимару насладился вседозволенностью. - О чём вы? – неосознанно он снова обращался к Великому, а не к Римуру. - Тебе уже мало того, что у тебя есть, - напомнил Великий. - Вы ведь… - Бэнимару сделал паузу, заново привыкая к Великому, он повозил своей щекой по его макушке и продолжил. – Ты позволишь мне попытаться стереть условности? - Я, кажется, именно это условие и ставил, - Великий даже внимания не обратил на резкий переход к фамильярному обращению. – Не забывай, что наша с тобой война ещё не окончена. Я жду доказательств. - Они будут, - заверил Бэнимару. Великий завозился. С сожалением Бэнимару осознал, что миг единения закончился. Он ещё не раз повторится, но сейчас очень не хотелось его прерывать. Сейчас он был вдвое желаннее, чем все разы до этого. Однако Бэнимару не стал противиться, разжал объятия и сам выпрямился на сиденье. - Ты мне спутал все планы, - без обвинительной интонации обвинил Великий, но даже бровью не повёл. – И чего я из-за тебя столько своих убеждений откинул? - Я польщён, - произнёс Бэнимару и осознал, как прозвучало, будто с насмешкой. Он тут же исправился. – Я правда очень польщён. Каждое твоё слово доставляет мне удовольствие. Каждое заверение укрепляет меня в своём стремлении. Завоевать Великого – не это ли величайшее достижение, к которому много кто стремится? - Ты давай прекращай сравнивать несравнимое. Западная церковь хочет меня не завоевать, а свергнуть и раздавить. Больше того, я уверен, что сделав это, она приберёт Темпест к рукам, не станет равнять его с землёй. - Ну, мы ещё посмотрим, сможет ли Западная церковь хотя бы приблизиться к границам Темпеста. - А тебя ничего не пугает, да? – Великий притворялся Великим, и Бэнимару последовал его игре. - Меня много чего пугает, - сознался Бэнимару. Не время строить из себя героя без капли страха. – Теперь у меня есть дополнительный повод бояться. - За меня-то можешь не бояться. - Пока вы без своей силы, я должен и буду бояться. - Бэнимару, ты определись, будешь ты называть меня Великим или просто Римуру. Великий глаза прикрыл, а сейчас одно веко приподнял, чтобы держать собеседника в поле зрения. Вернее, держать под наблюдением все его эмоции. Это был вопрос с подоплёкой. Великий прямо сейчас как будто просил Бэнимару сделать выбор. Но как можно просто разделить два этих понятия, если они – единое целое. Это и есть Великий Римуру со всеми его суровыми решениями, безжалостностью и нежностью. Бэнимару медлил с ответом. Он опустил взгляд к полу, правую руку поднял, запустил пятерню в свои волосы сбоку. Великий ждал, а он не торопился. Может быть, получится избежать ответа? Или это вовсе не требование было? Великий ведь тоже испытывал любопытство. И ему тоже нужна уверенность в том, что он делает. Они сейчас оба творили такое, в чём опытом не обладали абсолютно никаким. - Бэнимару… - Да, - Бэнимару вытянул пальцы из волос и вернул взгляд на собеседника. – Я понимаю, что вы хотите сказать, но, боюсь, мне очень сложно определиться с окончательным выбором. Великий – это ведь Великий. И ничего не изменится от кое-каких перемен… - Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь, - перебил его Великий. - Но вы же потребовали от меня ответа. И я… - Когда это я требовал какого-то ответа? – Великий нахмурил брови, задумался и наконец уточнил. – На какой вопрос? Я что-то совсем запутался. - Вы же спросили, кого я хочу видеть перед собой: Великого или Римуру? - Всё верно. Но я это сказал, потому что ты то начинаешь тыкать, то выкать. Тебе самому-то не сложно? Мне, например, это не мешает. Меня больше заботит, что ты можешь терзаться из-за того, что никак не определишься. - И всего-то? – Бэнимару отпустил возвышенные мысли, идущие далеко вперёд и вглубь. Он улыбнулся. – Тогда, если вас это не беспокоит, позвольте моему выбору определиться самому. - То есть, для тебя в самом деле всё так сложно? - Привычка, - развёл руками Бэнимару. - Ты очень даже легко обращался ко мне та ты. И будет просто странно, если ты продолжишь колебаться. - Наверно, для окончательного решения мне нужно что-то большее, чем поцелуй, - сознался Бэнимару. – Вы оказались правы, Великий Римуру. Я уже не могу насытиться вами. - Ой, надо же, - Великий изменился в лице, неловко захихикал, - а я только что подумал, что достаточно душевной близости. - Похоже, мы обменялись точками зрения, - кивнул Бэнимару. – Это нормально. Надо проникнуться идеями возлюбленного, чтобы понять его и укрепить взаимосвязь. - Да, только теперь с компромиссом как бы определиться. - Я никуда не тороплюсь. Когда мой Римуру будет готов, тогда и я не подведу, - заверил Бэнимару простецки и кивнул для убедительности. - Мне бы твою уверенность. Ты снова всё на меня взваливаешь. Это нечестно. - Я разве что утешить тебя могу, - Бэнимару проникся духом беседы и попытался обойти условности. Чем чаще он будет тыкать, тем скорее привыкнет, и тем скорее они почувствуют себя ещё более близкими. Условности играли значительную роль, и с ними стоило мириться или пытаться свести на нет. Бэнимару также понимал, что всегда будет генералом Великого и не станет перечить, на какого бы врага Великий ни отправил его самого и его армию. Если раньше доверие Великого было честью, то сейчас обретало и дополнительный смысл. Ради Великого Бэнимару должен проявить себя в лучшем виде, как будто доказать, насколько хорош он сам, и добиться его личного признания. Он снова запустил руку в волосы, теперь уже от неловкости. Представляет себя этаким распустившим хвост самцом, танцующим ради неприметной самочки. - Ну, засмущался, - прокомментировал Великий, расценив замешательство собеседника по-своему. Он руку протянул и сам дотронулся до руки Бэнимару, запущенной в волосы, обхватил её и потянул вниз. Бэнимару поддался, расслабился. Снова хотелось ощутить тело Великого в объятиях. Податливое тело, согласное на все прикосновения, которые Бэнимару для него уготовил. Он не проявлял инициативы, наслаждался тем, что предлагал Великий. Великий потянулся к его губам и остановился на полпути, потом шумно выпустил воздух изо рта и уронил голову так, что волосы лицо закрыли. - Римуру? – подал руку помощи Бэнимару. - Ты наружу глянь, - последовало объяснение подобной нерешительности. Бэнимару повернул голову вбок. Они и правда потеряли счёт времени и забыли, что снаружи тоже есть мир. Кабинка уже опустилась на уровень человеческих лиц. - Ой, и правда, - с оттенком удивления согласился Бэнимару, выпрямился на сиденье. - Вообще-то я позвал тебя сюда, чтобы на город полюбоваться с высоты птичьего полёта, - упрекнул Великий, больше ни на йоту не выглядя влюблённым. Они молчали, пока кабинка снова не вознеслась выше деревьев, но целоваться никто не спешил. Настроение изменилось, настал черёд разговора. Бэнимару не испытывал разочарования, наоборот, сейчас беседа могла только закрепить их привязанность. Как по сценарию, сказал бы Великий. Бэнимару так и сидел, сцепив руки на груди, чуть опустив голову. Великий тоже не торопился сокращать  расстояния. И он же первым начал «запланированный» разговор: - У меня важное сообщение. - Какое? – Бэнимару голову поднял, но всё ещё не двигался. - Рафаил проанализировала данные, полученные в той аномалии неподалёку от додзё. И их не хватает. - Данные для чего? – уточнил Бэнимару, постепенно возвращаясь в реальность, и тут же предположил. – Вы подозреваете пространственную печать? - А что ещё может оставлять магический след в этом мире? От того, что она потребляет много энергии, она и становится сложнейшим из всех заклинаний. Просто так её точно не открыть. - Неудивительно, что к призыву героев готовятся месяцами, - поддержал Бэнимару. - Я не о том сейчас говорю. Я сказал, что данных недостаточно. А учитывая тот ничтожный отрезок времени, в течение которого я находился в точке пространственной аномалии, собрала она их далеко не все. И нравится тебе или нет, но я обязан вернуться туда как можно скорее. Возможно, эффект ещё не ослаб и удастся расширить зону познаний. Возможно, даже получится понять принцип действия печати и создать аналог. Великий замолчал. Объяснение было коротким, но содержательным. Тут действительно было над чем задуматься, одновременно пережить протест и согласие. Бэнимару не хотелось, чтобы Великий и на полёт стрелы приближался к этому проклятому месту. С другой стороны, это тот кусочек головоломки, который позволит пополнить уровень знаний высшего навыка Великого. Да и ставить ограничения для Великого Бэнимару бы не стал. - Что, не нравится? – раскусил его Великий. – Вижу, что не нравится. Но я ожидал больше эмоций. Не знаю, возражений и спора, что ли. - Мне хочется возразить, - согласился Бэнимару. – Но я не могу бездумно выдвигать условия на правах вашего возлюбленного. Любое существо должно оставаться разумным. - Да? Что же ты так кидался на моего босса-то, если такой разумный? - Простите, моя вина, – немедленно признал Бэнимару. – Что насчёт печати… Я ведь буду рядом с вами. Я уже видел эффект. Я знаю, как действовать. Я готов просто постоять в сторонке, пока вам не грозит никакая опасность. - Успокойся, никакой опасности нет. Печать вытягивает энергию, если она неконтролируема. В тот раз я не ждал опасности, вот и поплатился. Но я предусмотрел каждый свой будущий шаг. Так что ничего подобного больше не случится. - Но я всё равно буду рядом, - надавил Бэнимару. – И даже не пытайтесь переубедить меня. Вы сами сказали, что надо оставаться разумным. Страховка – очень предусмотрительный шаг. - Погоди-ка, - остановил его излияния Великий. – Я и не говорил, что собираюсь идти туда один. Мне даже спокойнее, что ты так думаешь. По крайней мере, мои опасения ты не оправдал и не стал буянить. - Кем же я буду, если начну запрещать вам всё, что мне не понравится? – с улыбкой объяснил Бэнимару. – Но и вы уж не забывайте обо мне. - Не волнуйся, не забуду, - Великий голову вбок повернул, предлагая Бэнимару сделать то же самое. Они почти поднялись на самый верх. Очень медленное движение, очень странное ощущение. Только с помощью крыльев или силы иной, неподвластной обычному магверю, можно взлететь. - Смотри, - призвал его Великий, не глядя. Он любовался. Поначалу Бэнимару любовался им самим, а потом и на город внимание обратил. Вид и правда открывался изумительный. Он ничуть не походил на взгляд на Темпест с высокого холма в стороне, где отчётливо видно каждую улочку. Вместо низеньких домиков многоэтажные прямоугольники. Вместо узеньких улочек забитые машинами дороги. Много движения, много красок, много выбивающихся из общей картины элементов: слишком огромных строений, совсем маленьких. Какие-то трубы вдалеке, линии с поездами, возвышающиеся над дорогами и идущие вровень с дорогами. Лесная полоса прямо посреди города. - Красиво, - охарактеризовал Бэнимару одним словом, достаточно скупым, но раскрытым для собеседника. Бэнимару смотрел и смотрел. Он поймал себя на том, что действительно любуется. Тогда Великий покинул своё место. Бэнимару среагировал на движение, резко повернул голову к нему и успел проследить, как Великий садится рядом, как протягивает обе руки. Великий обнял его ими обеими и положил подбородок на плечо Бэнимару, после чего возобновил любование городом. Бэнимару промолчал, только улыбнулся самой тёплой улыбкой, на какую был способен, и обратился к миру внизу. Они смотрели вместе, молча, полные душевной гармонии и согласия в своих желаниях. Больше не хотелось кидаться на Великого с безудержной страстью. Даже поцелуй выглядел бы издевательством над этой идиллией. Всё шло так, словно они давно были парой. Великий умел придавать значение всяким мелочам, которые и дополняют картину. Сейчас Великий подчёркивал всё это. Бэнимару чуть погодя свою руку поднял, только одну, и накрыл ей сцепленные на своей груди кисти Великого. Великий не шевельнулся, ничем не показал, что ощутил прикосновение, и не дышал в ухо. - Римуру… - назвать его Великим сейчас было бы преступлением против его стараний. - М-м-м? - Хочу ощущать твоё дыхание, - совсем тихо попросил Бэнимару. Великий не ответил словами. Его ответ заключался в горячем воздухе, вырвавшемся из его груди, ласково скользнувшем по голой шее Бэнимару, потом ещё раз и ещё. Картина завершена, и она являлась настоящим шедевром. Бэнимару навечно сохранит её в своей памяти. Вечером они стояли на мостике с красными перильцами. Над головами зеленели сакуры, которые давно уже отцвели, что несколько портило впечатление. Но Римуру не намеревался посвящать весь день романтическим приключениям. Несмотря на его первоначальные планы, свидание пошло именно по этому пути. Внизу, под мостиком, тёк канал с прозрачной водой, явно регулярно прочищаемый городскими службами. Бетонные стенки, бетонное дно, бетонные бордюры, только за бордюрами трава зелёная, такая же ухоженная, как всё это место. Бэнимару надоело смотреть в текущую воду. Он развернулся к бортику спиной, обхватил перильца обеими руками с обеих сторон от себя, опёрся на них и голову запрокинул. Можно было бы подумать, что он небо разглядывает, наслаждается всеми прелестями этого мира, но Римуру даже не глядя мог с уверенностью сказать, что глаза у него закрыты. Кажется, он действительно влился в общий поток этого мира и этого города, даже находил моменты для беззаботности. И таких моментов было много. Римуру продолжал рассматривать текущую воду, пока не услышал: - Можно выразить просьбу? - Конечно, - незамедлительно откликнулся Римуру и тоже развернулся, повторил позу Бэнимару за исключением запрокинутой головы. Тогда и Бэнимару взгляд опустил, посмотрел на него. - Давайте сегодня не будем думать о пространственной магии. Не уверен, что стоит из-за какого-то любопытства портить такой волшебный вечер. - Это не любопытство. Это наш шанс вернуться домой. - Я понимаю, - Бэнимару помолчал, прежде чем обосновать. – Не думаю, что скопление маглементов в печати развеялось, раз уж они столько времени продержались. И вы только-только пришли в себя, и двух дней не прошло. - И ты боишься, что я снова забьюсь в агонии? – опережая напрашивающийся ответ, Римуру одну руку от перил оторвал и накрыл ей руку Бэнимару. Его большая рука никак не могла целиком поместиться в миниатюрной ладошке Римуру. А он всё равно попытался, пальцы Бэнимару стиснул. Бэнимару расцепил хватку, позволяя партнёру завладеть своей рукой. Он всё ещё пребывал в волшебных иллюзиях. Надо же, как его накрыло. Даже страшно становилось. Да и началось-то всё не то чтобы давно. - Я уже объяснил, что принял кое-какие меря, - продолжил Римуру. – У меня много барьеров. Даже самый слабый из них воспрепятствует самовольному перемещению маглементов. К тому же, у меня целых четыре высших навыка. - Четыре… - повторил Бэнимару. Кажется, он этого даже не знал. Как мало Римуру рассказывал своим подопечным о себе. Они все знали тонкости его характера, но представления не имели, чем он занимался в прежней жизни, как он этим занимался, что за человеком вообще был. Римуру никогда не рассказывал и не расскажет о своих прошлых увлечениях и сожалениях. - Луна сегодня красивая, - наткнувшись на молчание, снова попытался Римуру, наконец вскидывая голову к упомянутому объекту. - Да, - подтвердил Бэнимару. Атмосфера располагала к расслабленности. Даже оставшиеся без ответов вопросы никого из них не тяготили. Они стояли рядом и смотрели на светящийся полудиск луны. Римуру очень бы смутился, если бы Бэнимару ответил правильно, но он до сих пор не знал настолько тонких деталей японских традиций. - Я не хочу сегодня оставаться один, - осторожно атаковал Бэнимару. - А я наоборот. Римуру ждал, что Бэнимару расстроится или хотя бы выскажется, как жаль, но он промолчал и не дрогнул. Он принимал любой из ответов и уже знал, как поступит в любом из вариантов. Ему придётся вернуться в додзё, а то мало ли что случиться может, если они вместе останутся. - Ты устал? – спросил Римуру самое бестолковое, что мог спросить. - Это сладкая усталость. Столько впечатлений и ни одного неприятного, - отрапортовал Бэнимару и опустил взгляд от луны, снова смотрел на вторую половинку. Он больше не горел жгучим желанием потискать Римуру в объятиях и вылить на него весь водопад своих неукротимых чувств. Он в меру успокоился. А значит и мятежа на сердце не осталось. Значит, и тревожить его не будут глубокие раздумья и сожаления. - Давай я провожу тебя. - Нет, – Бэнимару мотнул головой. – Это я должен делать. - Я же пригласил тебя на свидание, значит мне и ответственность нести. - Но, Великий… - Вот именно, - с давлением подтвердил Римуру. – Я Великий, а значит мне решать, кто кого провожает. И спорить тут бесполезно. Заодно получит возможность поближе подобраться к аномалии. «Рафаил, насколько стойкие маглементы в ней сосредоточены?» - обратился он и одновременно с этим оттолкнулся от перил, первым зашагал вниз по мостику, зная, что Бэнимару ни на шаг не отстанет. - Тогда… Римуру! - вмешался Бэнимару и пошёл рядом. - А? – с оттенком недоумения Римуру на него голову поднял. «Исходя из данных последнего анализа, нестойкие маглементы улетели до того, как вы подверглись атаке». - Если я обязан подчиняться Великому, то могу возразить хотя бы Римуру? – не подозревая о параллельном разговоре, пояснил Бэнимару. «Тогда завтра?» - Римуру… «Завтра приемлемо. Никаких изменений не предвидится», - согласилась Рафаил. - Римуру! – Бэнимару не утерпел. Явно озадаченный игнором, он остановил Римуру, развернув его к себе и крепко вцепившись в руки в районе локтей. - Подожди! – так же настойчиво потребовал Римуру и продолжил мысленный диалог: «Какова вероятность восстановление печати?» «Пока не могу сказать, недостаточно данных». «И конечно же недостаточно тех сил, которые мне сейчас доступны», - Римуру задумался, даже указательным пальцем по губам постучал. Бэнимару терпеливо ждал своей очереди. Он точно догадался, чем занят его собеседник. «На активирование печати сил недостаточно», - последовало подтверждение. «А сил Бэнимару?» «Чтобы обеспечить создание печати и перемещение двоих индивидов, сил Бэнимару недостаточно». - Ясно. Значит выхода и правда нет, - со вздохом признал Римуру. - О чём вы говорили? О печати? – догадался Бэнимару, следил за каждым движением, за каждым малейшим изменением в мимике Римуру. - Да, о ней. - О каком выходе вы говорили? - О том, чтобы можно было обойтись без твоей помощи. - Но я всегда готов по первому требованию… - начал Бэнимару решительно и заглох посреди фразы. - Уже понял, о какой помощи идёт речь? Знаю, тебе не хотелось бы всерьёз атаковать меня всеми своими силами, поэтому я рассчитывал найти другой вариант. Надеюсь, ты не станешь сомневаться в расчётах Рафаил и моих способностях. Они пошли дальше в полном молчании. Атмосфера накалилась только на минуточку. Римуру подался к Бэнимару, позволяя обнять себя одной рукой. Пусть расслабится. Он готов броситься с в омут с головой, а Римуру столько времени ведёт расчёты. Римуру слишком много думал о несовместимости. Похоже, проблему видел только он один. Как же у магверей всё просто. Как в том мире всё просто. Темнело быстро. Город тянулся бесконечно. Улицы всё ещё были заполнены людьми. Горели вывески магазинов, переключали цвета светофоры. - Чего-то не хватает, - наконец возобновил беседу Римуру. – Чего-то во всём этом дне не хватает. Как вишенки на торте. - В этом мире есть какое-то особое правило для свиданий? – попытался помочь Бэнимару. - Вроде того. - Тогда, может быть. Вкусно поесть? - А точно! – Римуру встрепенулся. – Мы только и съели по одной порции креветок в соусе! Но для успешного свидания необходимо мороженое! Вряд ли кафе, где можно посидеть поесть мороженого из вазочки, ещё работает. Оставались сетевые магазины. Римуру начал оглядываться, снова ощущая ту волнительную суету, что толкнула его прямо из кинотеатра в трамвай и парк развлечений. Он шагал быстро, увлекая за собой Бэнимару, будто боялся, что они опоздают. Но опоздать в подобный магазин практически невозможно. А уже через полчаса они ели сладкое мороженое. С орехами и шоколадной глазурью, с запахом ванили. Как давно Римуру не пробовал его. И если бы ни Бэнимару, возможно, не довелось бы вообще. Даже бесконечные улицы города закончились. И впереди выросло знакомое тёмное пятно додзё. Бэнимару очень хорошо вписался в него. - Не хочу туда, – Бэнимару остановился, не доходя до ворот. Он уже доел своё мороженое, а Римуру ещё мусолил самый кончик рожка. Остатки мороженого уже давно в нём растаяли, а он всё равно не торопился. Только сейчас он весь целиком сунул его в рот и принялся жевать. - Пойдём присядем на вон тот холмик, - предложил он. Там они сидели в прошлый раз, где застал их Содзи. Бэнимару с него глаз не сводил, подозревал, что Римуру захочет пойти исследовать аномалию, и был недалёк от истины. Но придётся взять себя в руки и вернуться домой. Спать не хотелось, впрочем, как и всегда. Заниматься обычными делами Римуру точно не сможет, а Бэнимару не надо завтра рано вставать, хотя он точно вскочит ни свет ни заря. Всегда на службе, всегда готов схватиться за оружие. Хоть сегодня отдохнул. Римуру пригладил его щёку, когда сел рядом с ним, почти напротив, чтобы лучше видеть друг друга. Огни города не так привлекали его, как сидящий перед ним. Додзё казался частью природы, которая в личные отношения обычно не вмешивается. Римуру гладил и гладил щёку Бэнимару, водил большим пальцем по его скуле, касался уголка его глаза, брови, краешка лба, крыла носа, губ. Он делал это до тех пор, пока Бэнимару не обхватил его ладони и не прижал к своей щеке ещё плотнее. Потом он поднёс её к своим губам и дотронулся до самого центра. Он не пытался целовать, он просто вдыхал явно оставшийся после долгого дня запах. Стало неловко. - Бэнимару, в самом деле… - Римуру осторожно потянул руку на себя, но вместе с рукой вынужден был поймать всего Бэнимару целиком. Римуру захлопнул объятия за его спиной, а потом Бэнимару и сам подполз на пятой точке. Дальше по сценарию следовал поцелуй. Сладкий поцелуй, со вкусом мороженого с шоколадом. Насколько он был сладок, настолько же нетороплив. В нём не было безумной страсти. Бэнимару явно был возбуждён, но хорошо контролировал себя, ничем не выдавая своего состояния. И он ещё не хотел возвращаться в додзё. Самое бы время распрощаться и остановить молчаливые мучения наиболее простым способом. Он не пытался улизнуть. Бэнимару даже в истязании себя находил удовольствие. Вот уж бескорыстная душа, готовая ради Великого на что угодно. Римуру первым отстранился. Не стоило подстёгивать его взбунтовавшиеся желания. Бэнимару шумным выдохом выдал себя, голову опустил. Стоило попытаться ещё раз. Римуру знал, что напрасно. Если человек чего-то не знает, он не возьмёт знания из воздуха, не прочитает чужие мысли, его не посетит озарение. - Луна… - начал Римуру и не закончил. - Да, - Бэнимару понял намёк, отступился, руки назад выставил и будто откинулся на них, как на спинку дивана. – Луна сегодня очень красивая, - повторил он. - Ничегошеньки ты не понял, - рассмеялся Римуру. – Ну, мне пора, - он встал, оставляя Бэнимару внизу. - Великий Римуру… - не хотел отпускать. - Мне правда пора, а то снова наговорю лишнего, а мне ещё побороться хочется. - Вам не выиграть в этой войне, - предупредил Бэнимару. - Даже если и так, я всё равно не собираюсь больше поддаваться. Римуру пошёл прочь медленной походкой. Прогуляется по городу пешком. Ночь длинная. Римуру удалился на достаточное расстояние, но слух напрягал. Он хотел уловить тот момент, когда Бэнимару встанет и вернётся в додзё. Не будет же он до утра сидеть на том холме. Хотя с него станется пережить все сегодняшние события ещё раз и придать им иное значение. Только никакого особого смысла Римуру в свои легкомысленные действия не вкладывал. Бэнимару остался один, однако брошенным себя не чувствовал. Он был счастлив. Ему было наплевать на маленькие неудобства, вызванные нестерпимым желанием заласкать Великого до умопомрачения. Всё это не имело никакого значения по сравнению с тем, чего он добился сегодня, за один лишь день. Смешно, право слово. Обычно Великий железно стоял на своём. И он ещё утверждал, что собирается сопротивляться. Чужие шаги он услышал с того момента, как ворота открылись, а потом так же тихо закрылись. В личности позднего гуляки Бэнимару не сомневался. Он ждал, не поворачивая головы. У него губы горели от ласки Великого. У него в груди было что-то огромное, что невозможно умять до той степени, чтобы стало комфортно. У него бунтовало всё тело, требуя того невозможного, о чём предупреждал Великий. Бэнимару чувствовал безнадёжность. Возможно, Великий никогда не сможет приласкать его так, как сделало бы существо с более привычным строением и функциями тела. Но даже если бы Бэнимару поверил во все предупреждения Великого, он всё равно пошёл бы на это. Искреннее чувство ценнее телесной похоти. - Сидишь страдаешь? – Содзи к нему подсел и тоже воззрился на луну. - Нет. - Он снова оставил тебя здесь? - Наверно, он лучше меня знает, когда следует остановиться. Я почти не понимаю, что происходит. Содзи похлопал его по плечу. Наверное, он посчитал Бэнимару расстроившимся и сочувствовал. Но сочувствие тут было крайне неуместно. Бэнимару распирало от ликования. - Луна сегодня красивая, - будто вырвалось. Не первый раз Великий повторял эту фразу. Она что-то означала, и Великий хотел, чтобы он разобрался сам. - Красивая, да? – Содзи задумался. – Это он сказал? - Да. Дважды за этот вечер. С Содзи хотелось поделиться и радостью, и терзаниями. Содзи хорошо вписался бы в Темпест. Может быть, там у него появились бы магические способности. - Всё-таки я ошибался насчёт него, - сознался Содзи. - Наверняка ошибался. Я даже знаю в чём. - Я считал его непостоянным и легкомысленным, а он всё это время тебя держал на расстоянии, чтобы не сделать больно, чтобы самому карьеру начать. Я им просто восхищаюсь, - подытожил Содзи. – Когда он всё это успевает? - Я говорил с самого начала, насколько он исключителен. - Да. Говорил. Стало быть, человек он далеко не заурядный. Мне даже стало любопытно. - Познакомишься ещё. Я уверен, он придёт и завтра. - Пойдём. Нечего мёрзнуть под открытым небом, - позвал Содзи, однако сам не сдвинулся с места. - Мне не холодно. - На энтузиазме далеко не уедешь. Ты обо всём вокруг забываешь из-за своего Миками. - Да, пожалуй, ты прав, - согласился Бэнимару и встал первым. – Луна будет и завтра, и все последующие дни. Возможно, в какой-то из них она будет ещё красивее. Он пошёл в сторону додзё и ждал, когда Содзи догонит его. Содзи оставался там, на холме. Он приходил к какому-то нелёгкому решению. Вероятно, он не хотел вмешиваться, но получалось, что он с самого начала стал свидетелем этих отношений. И он ничего не говорил другим. Он ни слова не проронил при посторонних, а на младших ещё и покрикивал, чтоб уши не грели чужими секретами. - Луна сегодня красивая, - в очередной раз прозвучала эта мистическая фраза. Бэнимару приостановился и повернулся на звук голоса. Содзи продолжил. - Если человеку ты нравишься, он тебе ответит: «Такая красивая, что умереть можно с легким сердцем», - только тогда и не раньше он встал и пошёл следом. Бэнимару как громом поразило. Ответ был на поверхности, но не зная его, догадаться невозможно. Вмиг Бэнимару осознал все свои ошибки. Великий не оставил ему ни шанса, хотя очень ждал этого ответа и знал, что не дождётся. Возможно, произнеси Бэнимару эту фразу, вечер закончился бы по-другому. Но это лишь иллюзии, подсунутые фантазией и возбуждением тела. - Облажался ты, парень, - Содзи, проходя мимо, снова похлопал его по плечу. Теперь уже Бэнимару пришлось догонять его.