Вкус чужого мира

Римуру ничуть не задумываясь выпустил воздух из груди. Воздух, который перекатывался по его телу сквозными ветрами, как через пустое помещение с множеством секций, отделённых лишь перегородками. Римуру ощутил каждую молекулу прогоняемого воздуха, её касание и сплошной поток, в который сбивались они все, отскакивали от стенок наискось, быстро вращаясь и вновь вливаясь в этот поток. - Да, я понял, - ответил Римуру вежливостью на строгость начальника. – Я понимаю всю ответственность, но… Почему я, Токомура-сан?! - Это же твой даймё. Тебе им и командовать. Не хочу, чтобы ему стало скучно, и он просто вернулся. - Бэнимару никогда так не поступит. Если бы вы знали, насколько он ответственный человек. - Удачи вам. И привези мне всех в том виде, в каком забираешь, - распорядился босс. - Но не я же… Римуру не договорил, потому что услышал короткие гудки, а потом тишину. - Как так получилось? – продолжая испытывать это странное чувство наполовину удивления, наполовину потрясения и лишь на малую частичку странной обречённости. Он дождался, пока потухнет дисплей, и убрал мобильник в карман. После чего поднял голову к стоящим в ряд машинам и одному автобусу, ожидающему пассажиров с открытой дверью. Римуру ещё раз вдохнул, ещё раз почувствовал нескончаемый поток воздуха по пустым камерам и вслух посетовал на странности обстоятельств: - Почему сёгуном стал я? План очень быстро набрал популярности, и результаты голосования получились почти единогласными. Более того, Токомура постарался, расписал и план проведения, и даже указал людей, которые побросают все дела и помчатся сопровождать детишек, попутно устраивая им представления на природе. Главное начальство возразило только по поводу сёгуна, так как отдел логистики предложил отдать эту должность одному из детей. Дети не могут сами принимать решения, - последовал твёрдый ответ. Потом прошла короткая летучка внутри отдела, где снова всплыло имя Бэнимару. Коллеги поддержали, что-де он внушительно выглядит, особенно в своём средневековом прикиде. Да и демон, как-никак, из него получался просто шикарный. Знали бы они, как близко Бэнимару от демона. Может быть, огры и есть какие-нибудь дальние потомки демонов – кто знает. В отряд к сёгуну набрали пятерых человек помимо Бэнимару. Один из них тоже кое-какими боевыми искусствами владел, а четверо могли ловко сымпровизировать. Да и Бэнимару свой вклад внёс, взял и одобрил, сказал, что и один весь отряд мнимых разбойников отбить может. Только начальству нужно было не это. Нужно было массовое представление. Римуру скрепя сердце согласился, что Бэнимару сможет научить четырёх дилетантов некоторым элементарным приёмам. Да и рубить никто всерьёз не намеревался. К тому же Бэнимару отчётливо показывал расположение к Римуру и сам являл этот чёртов эталон подчинения главнокомандующему и почти обожаемому господину. Это послужило важнейшим стимулом выдвинуть Римуру на пост сёгуна, которому поручено охранять детей важных господ Автобус ждал. Водитель стоял на улице, докуривал сигарету. Дети уже выстроились в сторонке, ожидая последних членов команды телохранителей. Оставался только Бэнимару. Римуру представить было страшно, как он появится. Только бы не окружил себя антуражем. Уж он-то отыграется, превознося Великого при любом удобном случае. Оружие ему было выдано заранее, хоть он и пытался упомянуть о своей катане. Тут Римуру не уступил. Пусть заранее готовится. Римуру нервничал. Он так нервничал, что затмевал, наверное, всех детей вместе взятых, а на лице его играла улыбка. Римуру был облачён в соответствующий костюм, только немного ярче, чем было на самом деле в эпоху Хэйан. Детям нужны краски. Детям будет жутко наблюдать за телохранителями со зверскими рожами, шрамами, в порядком поношенной одежде с налипшей кое-где грязью. Правда, речь тут шла об отряде лучших самураев, которые ещё и маски они носили. Только сейчас никто из них маску не надел – жарко. Да и никому не хотелось лишнего внимания привлекать, хотя чего уж там – и так на виду у любопытствующих прохожих. - Миками, где Темпест? - Кто? – на миг Римуру забыл, что представил своего генерала как Темпест Бэнимару. - Позвони. Только его же ждём. Римуру был из всех пятерых членов строительной компании самым младшим по статусу. Да и по возрасту тоже, чего таить. Он уже успел забыть, что Миками Сатору вообще-то умер в тридцатисемилетнем возрасте. - Не волнуйтесь, Бэнимару ни за что не пропустит отъезда, - Римуру состроил серьёзную физиономию, а сам тоже волновался. Бэнимару даже не позвонил, не предупредил, что будет вовремя, а не за полчаса до обозначенного времени. Бэнимару решил проявить пунктуальность, давая Римуру вздохнуть свободно. Он и так занимал почти всё время Римуру вне стен компании. Это уже вошло в привычку у них обоих. И Бэнимару отлично чувствовал границы. Благо, эти границы не позволяли ему постоянно тискать Римуру в объятиях и заставлять лизаться на каждом углу. А потом Римуру почувствовал его. Пока ещё сравнительно далеко, но аура Бэнимару была хорошо узнаваема. - Время ещё с запасом, - вступился за Римуру другой коллега, глядя на время на дисплее мобильника, потом его протянул под нос старшему коллеге. – Вот, посмотри. - Чего ты мне в нос тычешь? - Миками, - этот коллега с часами на мобильнике и был Тэйка Сецуна. Каким чудом его отпустили, Римуру не представлял, но без его личной инициативы точно не обошлось. Да и в боевых искусствах он кое-что понимал, так как был внимательным зрителем, хотя в кино и роликах всего не покажешь, особенно правильно. Зато у него был отличный шанс попрактиковаться с Бэнимару. Вот уж нашёл себе кумира. - Чего тебе, Тэйка? – Римуру давно опустил формальности в обращении с ним, даже его покровителем себя чувствовал. - Ну где он, а? Он ведь не передумал? Не испугался? - Нет, конечно, ты разве не чувствуешь? Римуру сказал и тотчас же прикрыл губы кулаком. Кашлянул в него пару раз, чтобы скрыть неловкость. Конечно же, никто из присутствующих да и проходящих мимо не мог его чувствовать. Даже столь мощная аура как у Бэнимару касалась прохожих только в виде мимолётного ощущения тревоги. А что было бы, если бы Римуру свою ауру обнажил? - Тебе идёт с катаной, - Тэйка отступил на пару шагов и оглядел Римуру с ног до головы. Римуру катана шла не так, как Бэнимару. Рост препятствовал и сложение. Всё равно что мальчишке молот кузнеца вручить. Не по размеру инструмент. Однако катанами в своё время пользовались даже мальчишки младше возраста, на который выглядел Римуру. Более того, к этому времени они уже становились умелыми воинами. Катана выглядела как настоящая. Даже лезвие блестело металлом, но, разумеется, по заточке она напоминала скорее сильно суженный брус, чем оружие. Начальство велело бить плашмя – всё равно во время потасовки никто ничего не поймёт – на всякий случай, потому что узкой стороной удар получался куда больнее. - Тебе тоже. – Римуру и Тэйку в ответ осмотрел, даже голову чуть набок склонил. – Тебе бы попрактиковаться немного. Жаль, времени у тебя нет, я бы попросил Бэнимару… - А ты со мной потренируешься? – загорелся Тэйка. – Я кое-чего могу, - он сделал картинный рубящий удар без катаны в руке. Такими ударами разве что в кино обмениваются. Хотя и в настоящем бою подобных ударов было немало. Только в бою расчёт делается на эффективность самого удара, а не зрелища, которое сражающиеся обеспечат зрителям. - Не, я пас, - попытался отмахнуться Римуру, обе ладони перед собой препятствием выставил, с улыбкой на губах. - Ну не жмоться, - Тэйка губы надул. Не настолько он старше Римуру. Подумаешь, годик-другой разницы. - Я не жмотюсь. Просто Бэнимару в этом куда лучше меня. И времени у него сейчас побольше. - Я слышал, как он отзывался о твоём мастерстве, - не поверил Тэйка. – Утверждал, что ты в сто раз лучше него. - Значит Бэнимару мы верим, а мне нет? – подловил Римуру. Бэнимару был совсем близко. Он передвигался так быстро, как позволяли улицы, заполненные людьми. Он был осторожен и очень осмотрителен. С Бэнимару у Римуру возникало всё меньше проблем день ото дня, и те по незнанию. Он и Римуру, пожалуй, фору давал. По крайней мере он точно знал, что делать со всеми этими ужасными чувствами, что охватили их обоих. Римуру же понятия не имел. - Ну почему? – принялся оправдываться собеседник. – Просто он выглядит повшунительнее. - Отличная характеристика, очень впечатляет, - саркастически прокомментировал Римуру и отвлёкся. Бэнимару уже был здесь. За машинами, за углом здания, в толпе, но он был совсем рядом. Римуру огляделся по сторонам, даже на месте повернулся вокруг своей оси, пытаясь вычислить точное положение его ауры. Ауры, что стягивалась в тугой концентрат, дабы не влиять на людей. Детям уж точно ни к чему никакие тревоги. Умница-Бэнимару. Какой же он всё-таки сообразительный, даже просить ни о чём зачастую не приходилось. Он пожалуй что только Соуэю уступал в предвидении чужих поступков и мыслей, что не уменьшало его заслуг ни коим образом. - Миками! – Тэйка принялся его тормошить. Римуру решительно остановил все его попытки и отстранился. Он уже знал, куда смотреть. Бэнимару появился со стороны автостоянки во всём своём киджинском величии. Он шёл словно надвигался. Его лицо выглядело не столько сосредоточенным, сколько решительным. Он как будто шёл навстречу врагу. И он, чёрт побери, точно знал, какой антураж его сопровождает. - Вау, - Тэйка мгновенно отстал от Римуру. Притихли и детишки, и собравшиеся вокруг них «телохранители». Бэнимару был облачён в привычный красный плащ, на ногах типичные гэта. Вместо маски истинное лицо и настоящие рога. Он бы точно занял если не первое, то одно из первых мест на косплей-вечеринке. Отряд «телохранителей» выстроился в ровную шеренгу – всем любопытно полюбоваться на такое чудо. И ведь не скажешь, что истинное чудо и видят. Вряд ли просто так можно встретить в этом мире разгуливающего по городу киджина. Да и в том мире не слишком часто они встречаются. Не так много желающих рискнуть и дать имя сильному магверю. Да и не каждый такой доброволец обладает достаточной силой, чтобы его подопечный эволюционировал. Дети тоже притихли, рты пораскрывали. Кто-то не выдерживал, тыкал пальцем в величественное видение и пытался поделиться впечатлениями с другом. Римуру не знал по именам никого из них. Да и из взрослых только Тэйка был из его отдела. Римуру приготовился выдержать испытание и подготовился к представлению. Бэнимару явно что-то задумал и незамедлительно отчебучит. Бэнимару приблизился на расстояние пяти шагов и привычным жестом припал на одно колено, опустив голову, одной рукой он упирался в бедро на подогнутой под тело ноге, а вторую кончиками пальцев упёр в асфальт. Едва он принял эту позу покорного слуги, громко и торжественно произнёс: - Великий! Ну вот, пожалуйста! Бэнимару отлично ориентировался в происходящем и понимал, что Римуру не кинется поднимать его с колена. Римуру обязан принять его почтение и выказать расположение к самому своему доверенному слуге. Всё как в Темпесте, только там это выглядело естественным, а здесь очень выбивалось из общей картины. Бэнимару ждал. Тэйка тоже ждал. Сопровождение помалкивало, а детишки всё так же таращились восхищёнными глазками. Не каждый день перед ними устраивали представление посреди города. - Бэнимару, у нас важная миссия! – не менее торжественно объявил Римуру. - Да, Великий! - Ты должен возглавить отряд и защитить важных людей от посягательств и разбойных нападений во время путешествия. - Приказ понял! Я не пожалею ни сил, ни жизни. Если мой господин прикажет, я покорно приму любую участь, уготованную им для меня. - Вот это было лишнее, - совсем тихо произнёс Римуру, чтобы их никто больше не услышал. Он мог бы не стараться вообще издавать звуков, Бэнимару всё равно понял бы. Да и слух у киджинов куда острее человеческого. Тем более если человек без магии. - Встань, - отдал очередное распоряжение Римуру, - и присоединись к отряду. - Да, Великий! – в очередной раз подчеркнул Бэнимару. Вот ведь хитрюга! Не позволено говорить о чувствах прилюдно, так он искусно завуалировал очередное признание под торжественную речь слуги господину. Бэнимару выпрямился в полный рост и, не поднимая головы, отступил сначала на шаг назад, потом так же не глядя развернулся и шагнул к отряду из своих подопечных. «Ну что ж, одну проблему уладили, - мысленно вздохнул Римуру. – Рафаил, собранные данные ещё не готовы?» «Нет. Данных слишком много». «Это значит, что нам удастся восстановить принцип работы печати?» «Возможно. Хоть в общем объёме их много, но всё ещё пока недостаточно. Заклинание имеет сложность, схожую с «бесконечным заточением», в которое был помещён Вельдора». «Чего? Это нам придётся ждать два года?!» «Не обязательно. Данные из печати иного характера и очень гармонируют с потоками ваших маглементов. Вывод: индивид, применивший эту печать, обладает схожими силами с князем тьмы». «Так может он сам князем тьмы и является? Только не объявлял об этом официально». «Возможно. Данных для точного ответа недостаточно». Римуру подавил очередной вздох. Он и так стал публичной фигурой, а если ещё и отвлекаться начнёт, то только даст повод для сплетен. Скажут ещё, что он влюбился и постоянно витает в облаках. Римуру, вероятнее всего, и правда влюбился, однако это ничуть не мешало ему мыслить трезво. Он не юноша, подверженный гормонам. И гормоны у него работают совершенно по-другому. - Круто, слушай… - Тэйка явно вдохновился и тысячу раз похвалил себя за инициативу. Ну, он заслужил немного развеяться. Не лишать же человека развлечений только потому, что он недостаточно степенен и не набрался опыта. Бэнимару отлично видел границы, хотя Великий наверняка опасался каких-нибудь возмутительных выходок. Но кто же не понимает, что нельзя путать долг с личным. Работа Бэнимару заключалась в представлении для детей. Но, похоже, Великий забыл упомянуть, что и взрослых он тоже немало заинтересует. Хотя следовало бы это предвидеть – даже Содзи, мастер боевых искусств, поддался ребячеству и выделил Бэнимару изо всех своих учеников. Хотя, справедливости ради, стоило заметить, что и Бэнимару недалеко ушёл, поддавался этому ребячеству при любом подвернувшемся случае. - М-да, - произнёс он в никуда. – Никто не совершенен. В автобусе он тоже сел не с Великим, хотя по должности обязан был сопровождать именно его. Реальный поход очень отличался от похода ради развлечения. Развлечения тут нужны были детям, значит для них и надо играть. Бэнимару сел рядом с девочкой, которая выглядела младше всех своих подружек. - Здесь свободно? – спросил он с улыбкой. А улыбка, если верить Великому, у него была очень яркая и добрая. Девочка обрадовалась и без устали болтала всю дорогу, пока не уснула. Бэнимару позаботился, чтобы её голова съехала ему на плечо, а не на жёсткое стекло. Он никогда не думал, что однажды ему будет даже приятно возиться с детьми. Более того, с детьми чужими, принадлежащими вообще иной расе. Он всю дорогу до базы косился на взлохмаченную макушку девочки. Волосы из косичек выбились и создавали впечатление полного беспорядка. Бэнимару не стал её будить. Не его это дело – ухаживать за детьми. Для этого они нянек взяли и договорились с горничными на базе. Бэнимару хорошо запомнил и поездку, и впечатления, которое она оставила. Вроде ничего особенного – всего лишь полный автобус людей – а Бэнимару близко к сердцу воспринял. Даже Великий отодвинулся на задний план. Но это же Великий приказал ему присматривать за детьми. Он главнокомандующий не для отряда «телохранителей», а у детей. Приказы Бэнимару выполнял чётко. А тут даже ничего сложного нет и хоть мало-мальски опасного. Да и легко на душе. Он вышел на балкон, больше похожий на комнату для чаепитий, только без крыши. Местечко уютное, воздух свежий. Бэнимару не думал, что в этом мире тоже бывает настолько приятный воздух, так похожий на воздух родного леса Джура. Ностальгия накрыла его с головой на краткий миг. Он голову к небу вскинул. Луна почти круглая уже. Только Великий больше не задавал того вопроса, а сам он не даст правильного ответа. Он ещё сомневался. Он ждал, что Бэнимару не оставит ему выбора. Великий ждал инициативы. Но Бэнимару осознавал своё положение и командовать Великим было не по себе. Великий будто ответил на его молчаливый зов, хотя Бэнимару не звал. Он даже головы не повернул на звук шагов и на приближение знакомой ауры. Он ни с кем не спутал бы Великого, останься в нём хоть капля маглементов. До сих пор слишком непривычно и даже больно наблюдать за его слабостью, однако Бэнимару уже услышал ответ и не перечил. Однажды снова всё изменится. Снова будет всё по-прежнему. - Ты не выглядишь несчастным, - отметил Великий становясь с ним рядом и облокачиваясь на перильца. Он не смотрел на небо в отличие от Бэнимару. А потом и Бэнимару к нему голову повернул: - У меня на сердце спокойно, - он одарил Великого улыбкой и снова вернул взгляд к небу. - Честно признаться, я опасался, что ты воспользуешься поездкой и предпримешь что-то этакое, - Великому было неловко рассказывать о своих ошибках, пусть только и мысленных. Он посчитал, что должен оставаться искренним с Бэнимару, что лишь подтверждало их тесную связь. Это не могло не радовать. Это успокаивало Бэнимару и придавало уверенности. - Я не умираю от вожделения, - ответил он. – Всё это непонимание реальности осталось в прошлом. Как не понимать, что в мире ничто не случается по твоему желанию? А для того, чтобы желания исполнялись, надо быть терпеливым. И когда перед тобой стоит важная задача, надо сделать всё о тебя зависящее, чтобы решить её как можно лучше. Сейчас моя задача – присматривать за всеми этими детьми. - А ты не против? – осторожно поинтересовался Великий. – Это ведь я навязал тебе их, даже не спросив, понравится тебе этот приказ или нет. Ты же сам не скажешь. - Конечно, скажу, – заверил Бэнимару с охотой. – Как вы, должно быть, заметили, я не чураюсь детей. Мне часто приходилось с ними контактировать в нашем городе. Наоборот, они вызывают иное чувство, какой-то неполноценности. Существа, которое не выживут без посторонней помощи. Хрупкие, как весенние цветочки, которые мы не задумываясь топчем ногами. По крайней мере, дети гоблинов такие и они умеют быть благодарными, - он вдохнул, чтобы продолжить. А Великий помалкивал. – Я не заметил ничего особенно в девочке, которая сидела со мной рядом. Она такая же, только не зелёная. Да и слабенькая совсем. Вам не о чем переживать, Великий. Я свою задачу хорошо знаю. - Завтра перед тобой стоит новая задача, - напомнил Великий. – Тебе предстоит сразиться с отрядом противника. Нам надо не столько мастерства, сколько широких движений, красивых и совершенно лишних в настоящем бою, чтобы это выглядело зрелищно. В твоей виртуозности я ничуть не сомневаюсь, но ты уж не увлекись. - Да, - подтвердил Бэнимару, всё ещё чувствуя небывалую лёгкость. Великий был с ним. Они вместе разделяли эту ночь и это чувство. Правда, Великий чуть-чуть нервничал. – Я-то могу рассчитать удар. Труднее с моими «подчинёнными». Из них всего один на что-то способен, и ещё один имеет какие-то основы навыков. За остальных поручиться не могу. Остаётся проинструктировать их с самого утра, как надо бить и куда. - Я ведь тоже вступлю в сражение, - Великий повернул голову к собеседнику и уже не смотрел по сторонам. – Каким же сёгуном я буду, если начну отсиживаться в сторонке, трясясь от страха. Да и уважение детей заслужить хочется. Они и так меня в расчёт не берут. - Знаете, Великий, разбойники ведь могут и «ранить» меня. - И Великий придёт на помощь, героически спасая своего главнокомандующего? Нет уж, лучше пусть идёт всё так, как должно происходить на самом деле. Но проинструктировать и в самом деле надо. Прямо с утра и возьмёмся, пока дети спят. - В таком месте? – усмехнулся Бэнимару и тоже повернулся к Великому. – Вряд ли они вообще заснут до самого утра. Тем более, они в предвкушении путешествия на гору в окружении самураев, - он сделал паузу, ибо Великий не торопился ничего обсуждать, явно тоже слегка разомлев после длительной поездки. Хотя с чего бы он-то? Князь тьмы же. И сразу в сравнение пришёл он нынешний, без своей могучей силы, от чего снова в груди сдавило, но лишь на мгновенье. Когда он заговорил вновь, он уже испытывал совершенно иные чувства. Те самые чувства, что толкали его на постоянный физический контакт, но он не шевельнул и пальцем, оставляя Великому его личное пространство. – Знаете, Великий, я всегда восхищался вашими грандиозными задумками. И в этот раз вы не подкачали. Ваша задумка не просто выиграла конкурс, но и позволила мне в ней поучаствовать. - Но я не просился на должность главы всего этого мероприятия, - Великий сам подступил поближе, на один шажок, чтобы касаться Бэнимару локтем. Этим он и ограничился. Бэнимару не поскупился на ответную ласку, сам придвинулся и даже снял с волос Великого мнимую пылинку, пропуская его распущенные чёрные пряди между пальцами. Удивительно мягкие волосы, струящиеся, подобно воде. Они ловили блики уличного фонаря и переливались неестественно. Так может переливаться оперение чёрного ворона, всеми оттенками синего и зелёного, но никак не человеческие волосы. Бэнимару подавил желание поднести эту прядку к лицу и вдохнуть её запах. Явный запах возлюбленного, не сравнимый ни с чьим на свете в обоих мирах, которые Бэнимару довелось увидеть. Он позволил волосам упасть обратно на плечо Великого. Великий всё это время не сводил с него взгляда, будто сам заворожился. - Вы на своём месте, Великий Римуру, - заверил Бэнимару после этих бесконечно долгих и одновременно стремительных мгновений. – Вы должны стоять во главе отряда, во главе города, во главе целого государства. Именно вас должны превозносить и чествовать, а не наоборот. Я счастлив от того, что вижу. - Поэтому устроил целое представление в городе? - Отчасти. Если я, демон, склоняю перед своим сёгуном голову, то и другие должны подчиниться. - Это не очень хорошо. Всё-таки мы не в самурайской Японии и не в Темпесте, - вздохнул Великий. В его таком простом жесте тоже читалось сожаление. Бэнимару снова подавил в себе желание обнять его. Не время, хотя им обоим это было нужно. Он опустил взгляд, шумно выдохнул, показывая, насколько глубоко понимает своего правителя и единственное существо во всех мирах, которому он готов вручить своё сердце, не думая о последствиях. Что бы Великий ни сделал с его сердцем, даже если отравит его или пронзит катаной, Бэнимару примет это. Он хотел принять от Великого свою судьбу, светлую или трагичную. Даже если она будет несправедлива, он всё равно безропотно дождётся своей участи и погибнет с именем Великого на губах. Размышляя о подобном, Бэнимару не чувствовал трагедии на самом деле. Он точно знал, как Великий ни за что не поступит. И перво-наперво он не обречёт на гибель своих товарищей. А товарищем он считал каждого, кто по-доброму отнёсся к нему и жителям Темпеста. Бэнимару не видел, но снова ощутил едва различимый поток маглементов и воздуха, когда Великий отвернулся от него, воззрился за пределы балкона, но вряд ли видел что-то особенное. И луна… Сегодня светила удивительно яркая луна, почти как в полнолуние. Только что каждую травинку не было видно. Бэнимару начал размышлять о предстоящем сражении с «разбойниками», как объяснить своему отряду, что от них требуется и, главное, куда бить ни в коем случае нельзя. Синяк залечить легко, а с порванной сильным ударом связкой или выбитым глазом придётся туго. - Да, над объяснениями придётся хорошенько подумать, - вслух обронил он и был мгновенно понят. Великий сразу уловил ниточку оборванного посередине разговора. - Давай покажем. Сначала мы с тобой друг на друге, потом на каждом из них. - У меня есть кое-какие прикидки, - заверил Бэнимару. – Я даже план составить могу. - Давай лучше всё-таки сосредоточимся на том, чего делать не следует, - остановил его рванувшую было вперёд фантазию Великий. – Пойдём от противного. Достаточно сказать, что нельзя бить в горло, живот, плечи, ключицы и колени. И, разумеется, показать на деле, потом посмотреть, как они справятся. А то всех «разбойников» нам тут покалечат. - И вы ничуть не сомневаетесь, что в пылу сражения я не увлекусь и не забуду об их истинной сущности? – с улыбкой поддразнил Бэнимару. - В тебе-то я точно не сомневаюсь. Ты только грозного противника можешь на бой вызвать, хорошенько не подумав, - Великий пихнул Бэнимару локтем вбок и уточнил. – Да ты даже думать не будешь. - Это верно, - согласился Бэнимару. – Тогда, может быть, показать детишкам охоту на грозного зверя? Медведя, например или… - Этого не надо, - резко перебил его Великий. - Почему? - Это тебе не Великий лес Джура, и зверей просто так убивать нельзя. Только в качестве самозащиты. А если медведь на тебя нападёт, тебе вообще нельзя его пальцем трогать. Такое доверие льстило. Великий ни на миг не усомнился, кто выйдет в такой схватке победителем. Он боялся за жизнь медведя, но ни на мгновенье не подумал, что и медведь мог ранить Бэнимару. Правда, в такую вероятность и сам Бэнимару не верил. - Я понял, – поддержал Бэнимару легко. Он смотрел вдаль, в темноту, куда ещё совсем недавно смотрел Великий. Тихо было долго, не считая стрёкота насекомых и однотипной песни какой-то ночной птички. Где-то раздавалась музыка, трещал какой-то механизм. Всё это лишь наполняло воздух звуками. Они струились во все стороны и преображали саму атмосферу. Время уже далеко за вечер перевалило. Наверное, полночь уже минула, а им обоим спать не хотелось. Бэнимару ничуть не чувствовал себя уставшим. Он наслаждался и атмосферой, и ночью, и свежестью, и душевной близостью с Великим. А потом Великий разрушил эту тишину и идиллию фразой, словно обрывочной. Такой невписывающейся она показалась, но такой желанной, что Бэнимару не сразу поверил. - Луна сегодня красивая, – в очередной раз повторил Великий в задумчивости, явно переживая тот же набор чувств, что и Бэнимару. Бэнимару разомкнул губы и по привычке ответил совсем не то, что должен был сказать: - Очень красивая, - сказал и тут же пожалел. Он воздел взгляд к небу, туда, куда смотрел Великий, не шелохнувшись, никак не отреагировав на слова Бэнимару. Бэнимару с силой перила пальцами стиснул и тут же ослабил хватку, опасаясь, что хрупкое дерево просто раскрошится в щепки. Ситуацию ещё можно спасти. Её нужно спасти, жизненно необходимо. Так необходимо, что если он осрамится, всю ночь будет сожалеть об этом. - Такая красивая… - продолжил он и осёкся на мгновенье, потому что заметил, как Великий вздрогнул, и уже увереннее закончил, - что умереть можно с лёгким сердцем. Он ждал любой реакции: и улыбки, и даже смущения. Он ждал робкого взгляда и упрёка от неожиданности. Но Бэнимару никак не мог предположить, что Великий качнётся и упадёт в его сторону. Бэнимару неосознанно подхватил его. Только Великий не падал, он просто опёрся о Бэнимару, позволяя приобнять себя. Он лицо прятал, но он точно улыбался. Да и как разглядеть его лицо, если перед глазами оказалась его макушка. Бэнимару принял очень неудобную позу, ему пришлось согнуться, чтобы достать губами до его макушки. Он даже не чмокнул Великого, просто замер в этой позе, вдыхая всё тот же особый запах. Возможно, так пахнет любая слизь. Или так пах только Великий, свежий, как ветерок, что ерошил волосы им обоим. Они простояли в такой позе бесконечно долго, ибо никто им не мешал, потом Великий завозился, вынуждая расцепить объятия. - Похоже, - с улыбкой произнёс он, поднимая лицо, - я проиграл и это сражение. - Похоже, вы собирались водить меня за нос бесконечно долго, - раскрыл его коварный замысел собеседник. – Нехорошо, мой друг Сатору. - И не думал хитрить с тобой, - заверил Великий с решимостью. - Тогда как же вы объясните мне ваши односторонние выпады, на которые у меня не было ни единого шанса ответить без мудрого учителя? - Мне было слишком неловко, - сознался Великий. – Это так странно? - Нет, - качнул головой Бэнимару и снова обхватил его одной рукой, на сей раз не пытаясь настаивать. Жест выглядел вполне невинным, если не вписывать его в романтическую атмосферу с главной участницей – яркой луной. Великий поддавался. Ему было уютно чувствовать себя прижатым к груди Бэнимару, но его невозможно было довести до состояния, когда он перестанет соображать. Он был ужасно рассудителен и мог сориентироваться в ситуации, где потерял бы голову кто угодно другой. Бэнимару тоже мог бы потерять её, но только не Великий. - Поздно уже. Иди спать, - первым нарушил эту гармонию влюблённых Великий. – А мне подумать надо. - Да. - Ты не думай, я тебя не прогоняю. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя уставшим. Ведь даже кинджинам надо спать. - Всё в порядке, - заверил Бэнимару с неприсущей для себя мягкостью. – Я так не думаю. Великий снова понял его. Он вздохнул, явно уже давно прислушиваясь к тому, что происходит вокруг. Они были совершенно одни на улице. Ближайшие окна были занавешены, а люди в них крепко спали уже не первый час. И Великий кивнул, сам приподнялся на цыпочки, чтобы Бэнимару было удобнее. Поцелуй получился нежным, полным душевного тепла и согласия. И разорвав его, Бэнимару не ощутил внутри пустоты. На прощанье Великий пригладил его волосы и вернулся к созерцанию мира снаружи, погружённого в кромешную тьму. Он чётко видел весь тот мир, что выходил за границы уличных фонарей. Он видел, пожалуй, даже лучше Бэнимару. И он снова полусогнулся над перильцами, уложив на них локти и вытянув сцепленные друг с другом пальцами ладони вперёд. Бэнимару ещё некоторое время просто стоял рядом, а потом тихо ушёл.                                                                Сецуна оказался довольно понятливым учеником, но слишком несдержанным, хотя его понять несложно. - Выйдет из тебя толк, если постараешься, - одобрительно отметил Бэнимару, по-свойски хлопнув его по плечу. Тэйка Сецуна не просиял только потому, что не был ребёнком, хотя его явно распирало. Как будто впервые оружие в руках держал. Хотя и оружием-то это безобразие не назовёшь. Сецуна даже немного вспотел. Он так усердствовал, что обскакал вообще не тренированных коллег. Вероятно, он много времени провёл в попытках повторить изображённые в кино трюки и движения. Бэнимару ему даже объяснил, почему не все они работают. - Ну как ученик? – Великий явился во всём своём великолепии. На него смотреть было всегда приятно, а он ещё и наряд подобрал соответствующий. Бэнимару живо о Сецуне забыл, к нему подошёл, только на колено не припал, хотя очень хотел, ибо как не выказать расположения Великому Римуру. - А ты правда в додзё работаешь? – Сецуна не отстал, за ним шагнул. Похоже, Бэнимару стал предметом его обожания. Самое бы время заставить Великого немного поревновать, но Бэнимару быстро отмахнулся от сей мысли. Глупые игры. Они оба знали, кого какие отношения связывают. И Бэнимару уж точно не захотел бы целовать Сецуну при свете луны. - Подрабатываю, а что? – Бэнимару на него не смотрел даже. Всё его внимание было поглощено Великим. – Наряд сёгуна очень тебе идёт, - прокомментировал он, не забывая о распоряжении притворяться друзьями с детства. Впрочем, стоило бы и правда устранить условности – так они точно сблизятся. Так и Великому будет проще. - Правда? – Великий руки в стороны расставил, а потом извлёк веер с надписью. – Не знаю, к лицу ли сёгуну, который занимается вроде как военным делом, вот эта штука? Хотя ветерок и правда приятный, - он махнул веером. Его волосы заколыхались, самые кончики прядок, но выглядело это завораживающе. Когда Великий был недоступен даже для прикосновения, он всегда казался наиболее соблазнительным. - Эй, вы про меня забыли! – напомнил о себе Сецуна. Бэнимару и правда успел о нём забыть. – Не по-дружески. Бэнимару – мой босс, мой командир. А командир обязан быть близок со своими подчинёнными. - О, в этих словах есть истина, – кивнул Бэнимару, демонстрируя полную серьёзность. – Стало быть, Великий Сатору должен держать своего главнокомандующего при себе. - Ой, перестань, - отмахнулся Великий. - У меня от ваших нежностей мурашки, - Сецуна напоказ поёжился и всё равно не отстал. – Надо было мне тоже нарисовать на лице вот эту штуку, - он перед своим лицом раскрытой ладонью поводил. – Не пришлось бы надевать эту душную маску. - Даймё носили маски Они, - на полном серьёзе заявил Великий. – Хочешь ты того или нет, но раз напросился ехать, выполняй требование компании. Я вот не возражаю против своей роли. - Ага, потому что ты тут главный. Плохо ли? Разговор не клеился. Сецуна стал настолько лишним, что даже Великий испытал укол неловкости – по его хмурости было видно, но ни один из них не скажет ни слова. Утренняя тренировка закончена. Всё оказалось не настолько удручающе. Люди и правда не обладали кровожадностью демонических рас и сразу уяснили, куда бить нельзя. Этого было вполне достаточно. - Интересно, как там наши разбойники, - озабоченно произнёс Великий. – Пойду проверю, пожалуй. - Сатору… - опережая свои мысли, остановил его Бэнимару. Он не удержался, схватил Великого за предплечье и тут же отпустил. Немая сцена. Слишком напряжённая сцена. Надо было как-то спасать ситуацию. Её спас Великий. Разумеется, он. - Я ненадолго, обещаю. - С ними тренер, - напомнил Бэнимару, ловя ниточку неначавшегося разговора. Он взглядом умолял побыть рядом. Слишком много суеты для него одного. После чудесной ночи она выглядела чужой, неестественной, чудовищной. Бэнимару руку вообще за спину завёл. - А-а-а, реванш? – подхватил Великий, покивал и чмокнул губами. До чего соблазнительно он это сделал. Бэнимару веки опустил. Оставалось надеяться, что никто не обратил внимания на его чересчур долгий взгляд. Надо быть осторожнее. Надо вести себя естественнее. В Темпесте у него никогда не возникало проблем с неловкостью. Там он мог быть собой круглые сутки. Только там. Люди слишком чужие. Особенно люди из этого мира. Хотя этот мир подарил им всем Великого. - Дайте мне отыграться, – взмолился Бэнимару наигранно. – Пусть в прошлый раз бой выиграл я. Но я всё равно чувствую, что лидируете всё ещё вы, - неосознанно обратился с почтением. Благо, выкрутиться он мог с наименьшими затратами. Он тотчас же припал на колено, принимая позу, что продемонстрировал в городе перед отъездом. – Мой командир, мой сёгун. Он вздохнул. Теперь следовал ход Великого, но планы нарушил снова Сецуна: - Офигеть. Ты прям в роли. - И не выходил из неё, - небрежно заметил Великий. – Бэнимару, а ну поднимайся! Что за фарс? Тут даже детей никаких ещё нет. - Они завтракают, - обнаружил свою осведомлённость Бэнимару и встал. – Ну так как насчёт поединка? - Не искушай, демон, - процедил Великий сквозь зубы. – Тэйка, и ты тоже. Хватит лыбиться. - Демон в полном вашем распоряжении, Великий, - Бэнимару кивнул и задержался в этом жесте. Теперь действительно хватит. - А потом со мной! – загорелся всем позабытый Сецуна. – Ну правда, с Бэнимару я уже сразился. Теперь с тобой хочу. - Ладно, - словно отмахнулся Великий. Это «ладно» могло относиться к любому из них и к ним обоим одновременно. - Уверен? – Бэнимару со своего правителя глаз не спускал. – Сатору сильнее меня. - Да ну, - никакой веры на слово. - Это правда, - подтвердил Бэнимару. - Это дискуссионный вопрос, - Великий с заумным видом вскинул указательный палец. – Сейчас я слишком слаб… из-за недосыпа. Но однажды я поднакоплю силёнок, и тогда уж держись. - Он всегда был сильнее меня, - заверил Бэнимару, вовсе не услышав довода. - Бэнимару! – возглас Великого не возымел эффекта. - Ой, хватит! – услышали они все трое со стороны. К ним приближался нанятый тренер из секции по боевым искусствам. Тоже в полной экипировке, но походка иная, слишком размеренная. Слишком важная, нет чёткости самурая. Он даже в ладоши пару раз хлопнул, произнося свою короткую речь. – Хотите фехтовать – вперёд. Нам скоро выдвигаться. Бэнимару подавил желание напомнить, кто тут сёгун, глава всего похода. Он промолчал. План изучили все, в том числе заново обговорённый во время завтрака. Если Бэнимару хорошо понимал человеческих детей, они будут в восторге. Следовало показать им пару фокусов помимо запланированного. - Да, точно! – подхватил ещё один облачённый в костюм «телохранитель». Все эти люди находились под командованием Бэнимару. Он вздох подавил. С такой армией и думать нечего отбить настоящую атаку врага. Правда, на столь незначительный отряд в десяток человек и одного Бэнимару бы хватило. А если они с Великим будут сражаться плечом к плечу, то получат полное признание зрителей. Бэнимару хотелось, чтобы Великий показал себя, чтобы его уважали, чтобы от него перестали требовать поклонов. До сих пор для Бэнимару было невыносимо наблюдать за его унижениями перед людьми, которые ничегошеньки из себя не представляли. От переизбытка ярких эмоций несогласия он губу закусил и едва не прокусил её насквозь. Он опомнился только тогда, когда Великий и сам проникся переменой атмосферы. Великий вытянул муляж катаны из ножен, которые тут же отшвырнул в сторону, и насторожился. Он осознавал, насколько серьёзным будет это сражение. В нём решался куда более важный вопрос, чем кто победит. - Врежь ему, Бэнимару! – Сецуна полностью принял его сторону. - Больше за помощью ко мне не приходи, - не отрывая взгляда от истинного своего противника, снова превратившегося во врага, с которым он вёл ожесточённую войну, Великий обратился к своему коллеге. - Ну прости, Миками, я ж в азарте.       - В азарте мог бы и меня поддержать, - упрекнул Великий, не отвлекаясь ни на миг, следил за каждым движением Бэнимару, за каждым его вздохом. Бэнимару в свою очередь тоже моргать перестал, боясь пропустить момент атаки. Великий был опасен. А когда он серьёзен, он опаснее в десять раз, если не в сотню и не в тысячу. Нельзя проиграть этот бой. Великий не утратил сноровки, он даже частью силы воспользовался. Малой её толикой, чтобы резко взять с места. Он сразу начал с сокрушающего удара. Хакуро хорошо обучал его. Да и сам ученик не подкачал. Бэнимару только благодаря регулярным тренировкам с катаной успел парировать этот рубящий удар, потом сразу же скользнул клинком в противоположный бок, рискуя неверно понять намерения противника. Это был пробный удар, после чего они оба отступили на один шаг, так же не сводя взгляда друг с друга. - Я не могу проиграть сейчас, - предупредил Бэнимару на полном серьёзе. - Извини, я тоже не намерен сдаваться. Пора бы разорвать череду твоих побед и немного уравнять шансы, - парировал Великий. - Это слишком жестоко. - Ты всегда будешь рассчитывать на поблажки? - Да, – наконец Бэнимару почувствовал ту самую потерянную гармонию. Он всё равно не имел права расслабляться, как бы ни подкупал его Великий своими сладкими речами. – Ведь именно тогда у меня будет шанс. - Давай проверим, кто лучше учился у нашего общего учителя. Ни реплики без ответа. Бэнимару атаковал, рисуя большую восьмёрку. Он не думал о слабых местах. Он мог нанести удар в них все, потому что не коснётся Великого и краешком лезвия. Сражение сразу приняло ожесточённый оборот. Бэнимару не думал дозировать силы. Он рубил всерьёз. Он рассчитывал на свои силы, на свои маглементы, но Великий даже в таком состоянии, почти ослабленный, не уступал ему. Пусть даже он координировался со своим высшим навыком – он имел на это право. Навык – часть его. Если есть две руки, надо сражаться ими обеими. Это действительно было чисто фехтование, без хитрых попыток ударить исподтишка. Великий не запыхался ни на миг. На его лбу не проступило ни капельки пота, тогда как у Бэнимару оба этих признака уже проявили себя. Он слишком сильно волновался за исход боя. Он понимал, что раз Великий бьётся всерьёз, то и шанс у него мал. Сдаваться нельзя, даже если этот шанс призрачен. Очередная серия ударов являла собой очень опасную последовательность. Великий принял их все один за другим. Скоро наступит тот переломный момент, когда кто-нибудь из них ошибётся. Нельзя допустить ошибки. Просто нельзя. Тогда он не посмеет ничего потребовать у Великого до следующей своей победы. Но Великий не мог уступать вечно. В очередной серии Бэнимару на миг утратил контроль, ибо клинок противника ушёл из поля зрения. Бэнимару потратил долю секунды на переоценку ситуации, чем и поплатился. Клинок врага настиг его. Если бы это было скользящее «ранение». Но это был прямой удар в грудь, чуть ниже сердца. Недостаточно глубокий, ибо пришлось бы немедленно сдаться. Бэнимару успел отстраниться. Не было крови, но осталось точное представление, какая именно рана должна украшать его грудь. - Шанс, прошу, - взмолился Бэнимару, держась за грудь одной рукой, сминая на ней одежу в кулаке. Он словно чувствовал несуществующую рану. И он точно знал, что уже проиграл. От этого стало неожиданно больно. Так больно, что образ Великого поплыл перед глазами. - Держи катану крепче, если хочешь «жить», - подзадорил Великий. – Хотя у тебя нет шанса, - он покачал головой. – Не сегодня, Бэнимару. - Почему? – вся горечь вылилась в этом вопросе. В реальности он не смог бы двигаться так же резво с подобной раной. Бэнимару обманул Великого и метнулся к нему, пригибаясь, парируя все атаки. Он мог бы взять его силой, подчёркивая разницу в маглементах. Но Бэнимару не посмеет, даже если не будет стольких свидетелей. «Похоже, сегодня я и правда проиграл», - со вздохом признал он и остановился. Весьма вовремя остановился, так как второй удар настиг его в последнем рывке. - Слишком неосмотрительно с моей стороны, - подытожил он, беря себя в руки. Он остановился. Остриё его ненастоящего оружия воткнулось в землю. Бэнимару дышал учащённо, остро ощущая обе «раны», что он получил в этом бою. Великий не сдался, как он думал из-за череды лёгких побед. Великий слишком страшился того, что могли повлечь за собой, казалось бы, беззаботные отношения. Бэнимару и сам это уже понимал. Лишь это омрачало их гармонию, до боли натягивая ниточку, что соединяла их души. - Иди сюда, - Великий сам подошёл, воспользовался сгорбленной позой Бэнимару, его низко опущенной головой. Он чуть не подпрыгнул, чтобы обхватить Бэнимару за шею. Трудно пришлось мгновенно подстроиться. Толику поощрения он всё же заслужил. – Ну улыбнись, а то выглядишь как демон, - призывал его Великий. Бэнимару улыбнулся и наконец признал вслух: - В следующий раз я найду способ смягчить ваше железное сердце, - очень тихо произнёс он. Никто не должен этого ни слышать, ни видеть. Закрыть всех глаза заставить он не мог, оставалось уповать на голос. Именно голос стал той тонкой ниточкой между ними. Бэнимару едва удержался от прикосновения губами к виску Великого. - Фига! А я верить не хотел! - всё испортил ворвавшийся голос постороннего. Все они лишние. Они не имели права вмешиваться. Великий всё ещё обнимал Бэнимару, позволяя насладиться утешительным призом, когда Сецуна подошёл к ним. За ним следом уже спешил тренер, явно намереваясь прокомментировать короткий и ожесточённый бой. Остальные запоздали на мгновенье. Испорченное мгновенье взаимного счастья. Великий отпустил Бэнимару, который так и не поднял головы. На повестке дня был поход на гору. Гора – одно название. Это одна из самых зелёных и пологих гор, что располагались в округе. По сути это был большой холм, наполовину покрытый лесом, наполовину открытый. Частично открытая часть зеленела, частично – серела выходами голых каменных пород. Римуру заранее изучил гору и проложил самый лёгкий маршрут. Не каждый из детей мог спокойно подняться по крутому склону, приходилось считаться со всеми. - Сёгун возвышается над своим отрядом, - прокомментировал Тэйка, поднимаясь к нему на каменный выступ, маску они поправил. Явно ведь мешалась, но деваться некуда. Всё-таки элитный отряд сёгуна. А этого Тэйка никогда не отвергнет. Римуру развернулся. Не то чтобы он прям возвышался. Он просто поднялся чуточку выше и остановился на каменной плите, ровной, словно искусственная. Из-за её краёв выбивались пучки травы, очерчивая резкую границу. Отряд остался у подножия. Бэнимару хорошо всё организовал. Вот что значит опыт командования армиями. Что ему какая-то крохотная группка людей. Он что-то обсудил с тренером по боевым искусствам. Оба стояли с катанами наперевес, ибо детишки выразили желание пофехтовать. Не отказывать же. В итоге получилось, что на каждого из них обоих выпало по три противника. Младшие девочки стеснялись, зато мальчики своим бахвальством превосходили старших. Среди шестерых смельчаков оказалось две старших девочки, причём одна из них явно ходила в секцию. Конечно, её скудные навыки не являлись проблемой ни для Бэнимару, ни для тренера. - У него появились фанаты, - не ответил на комментарий Тэйки Римуру. – И я говорю не о тебе. - О, крошка-Садако просто влюблена в твоего друга, - Тэйка вплотную подошёл, руку в локте согнул и водрузил локоть на плечо собеседника. - Ещё бы, - с улыбкой согласился Римуру. – Ты посмотри на эти очаровательные рожки. Да и демон, к тому же. Кто ж не хочет замутить романчик с демоном? Это же так модно сейчас. - Слушь, а ему идёт, кстати. - Я не спорю, - Римуру почти любовно рассматривал свою вторую половинку, совсем ещё недавно выглядящую огорчённо из-за проигрыша в поединке. Не стоило с ним так резко. Только Римуру и сам струхнул порядком. Если бы поддался, подчеркнул бы, что готов переступить ещё одну грань. Римуру не был готов. Бэнимару тоже, но пока этого не осознавал. Он только-только въехал, что любовь сближает ещё и телесно. На романтика-то вроде не особо был похож, когда жил в Темпесте. Отряд внизу выстроился. Бой завершился «ранением» Бэнимару в живот и «смертью» тренера от внезапной атаки сбоку. По сути, если бы это был настоящий удар, ему бы только бедро поцарапало, а он «умер». Детишки были счастливы. И как было не поддаться, чтобы не видеть разочарования на их лицах. - Садако – это дочка большого босса? – уточнил Римуру. - Она самая. Она к Бэнимару ещё в автобусе прикипела. Я даже завидую. - Ты претендуешь на его руку и сердце? – изобразил удивление Римуру. - Ты дурак? – Тэйка прыснул. - Смотри, а то я могу замолвить за тебя словечко. - Мне кажется, он считает меня только помехой. Незначительной фигурой на доске. Тем, кого можно пустить в расход одним из первых. Римуру задумался. Бэнимару и правда не слишком жаловал Тэйку. - Это не значит, что он тебя игнорирует, - заверил Римуру. – Он просто не считает тебя опасным. - А детишек считает? - Мы здесь ради детей, вообще-то, - напомнил Римуру, и его осенило. – Ты что, ревнуешь? - Миками, ну ты… - Правда ревнуешь? - Нет, конечно! Я просто хочу подчеркнуть, как это несправедливо, - объяснил Тэйка с жаром, даже пальцем ткнул в сторону собеседника. – Нормальные люди, как бы, стремятся общаться с теми, кого не считают опасным, а не игнорить их. Он что, ненормальный? - В каком смысле «ненормальный»? – неосознанно ринулся защищать своего подопечного Римуру. - Ты за мыслью следи, Миками. - А ты прекрати в меня пальцем тыкать, Тэйка. Они оба вместе прекратили. Тэйка спрятал обе руки за спину, а Римуру мгновенно успокоился. На пустом месте чуть не поссорились. Римуру понимал истоки недовольства коллеги. Он с самого начала горел желанием поближе пообщаться со своим кумиром, а его бессовестно перехватывают то дети, которым простительно, то сам Римуру. Надо бы и правда с Бэнимару потолковать, сказать, что Тэйка Римуру прохода не даст, если и дальше так продолжится. - Вообще-то он с тобой сразился, - напомнил Римуру с запозданием. - То-о-очно-о-о! – Тэйка целиком к Римуру развернулся. – Ты где так фехтовать круто научился? Даже Бэнимару уделал. - От случая к случаю. Мы по очереди побеждаем, – заверил Римуру. Не стоило подтверждать слов Бэнимару о якобы безграничной силе Миками Сатору. - Я не верил, что ты такой мастер. Ты что, правда сильнее его? – Тэйка теперь уже в сторону отряда пальцем тыкал. И его глазки знакомо заблестели. Похоже, ему без разницы, по кому фанатеть. Лучше уж Римуру возьмёт роль его кумира на себя, а то мало ли когда Бэнимару забудется и покажет чего лишнего. - Не мне судить, - уклонился Римуру. Разубеждать юного фаната он не стал. - Давай тогда и с тобой, что ли, сразимся. - Попозже. Бэнимару скомандовал старт – и вся группа во главе с ним двинулась к каменной плите. На разговор оставались считанные секунды. Детям тоже оставили кое-какую поклажу, чтобы продемонстрировать все прелести похода. У каждого за спиной красовался рюкзачок. У Садако, как самой младшей представительницы отряда, рюкзак был совсем маленьким. Наверно, внутри только то, чем можно перекусить наскоро. Садако буквально льнула к Бэнимару. Она его догнала и осторожно, будто он превратится в настоящего демона, глядя на него, подхватил его руку за два пальца. Бэнимару опустил взгляд на неё. Даже не видя, Римуру точно знал, что он улыбается. У Бэнимару была потрясающая улыбка, открытая и добрая. Кое-кому из Темпеста следовало бы у него поучиться проявлять дружелюбие. - Долго вы, - Римуру и сам только что проигнорировал Тэйку, двинулся навстречу отряду. Бэнимару от девочки отвлёкся, явно подумав о том, чтобы припасть на колено и ещё раз с двумя смыслами продемонстрировать поклонение своему владыке. Для каждого в этом жесте существовал свой смысл. Настоящий – для Римуру и Бэнимару. Второй, наигранный, для всех остальных. - Когда я вырасту, выйду за Бэнимару замуж, - горделиво сообщила Садако. Тэйка хрюкнул в кулак. - Я уверен, Бэнимару будет очень счастлив, - поддержал Римуру и пошёл рядом с ней с другой стороны. - О, тогда мне стоит перестать засматриваться на женщин, - покивал Бэнимару, подхватывая игру. - И смотри у меня, - Римуру пригрозил ему пальцем. – Я не потерплю в отряде своих лучших самураев неверности. Решил ждать Садако – значит жди. - Слушаюсь, - Бэнимару изобразил покорный кивок. Сцена просто умилительная. Разумеется, никто не поверил в искреннюю любовь. Дети часто, не понимая, стремятся выйти замуж за папу, а мальчики – жениться на маме. Однако вся эта ситуация располагала к ещё одному приключению. Вздыхающий по недоступной возлюбленной демон рвётся в бой с коварными разбойниками, дабы спасти свою принцессу. - А ничего так, - Римуру вслух обронил. - О чём вы, Великий? – Бэнимару открыто обращался официально. - Как бы тебе сказать… - внезапно Римуру смутился. А Садако смотрела то на одного, то на другого, пока не ухватила и Римуру за руку. Они все на миг замолкли, а потом Рафаил дала о себе знать: «Установить мысленный контакт?» «Да, пожалуйста. Будь добра». «Контакт установлен». «Великий, что вы задумали?» - Бэнимару на него смотрел. Понял уже. По выражению лица понял. «Она твоя возлюбленная, так?» «У меня может быть только один возлюбленный». «Я не об этом. Слушай, когда Великий тебе говорит!» «Простите». Ну что с него взять. Такой покорный, но такой нежный. У него сам взгляд этой нежностью пропитался. «Это будет романтическая линия, понимаешь? Детишки любят сказки, где прекрасный принц спасает несчастную принцессу и в последствии женится на ней. Ну… ты-то жениться не будешь. Но дело не в этом…» «А, я, кажется, понял. Нам надо разыграть сцену похищения принцессы?» «Нет, пожалуй, это слишком. Садако может испугаться, а она дочь большой шишки. Меня тогда сразу уволят без выходного пособия». «Тогда какая же перед нами стоит задача?» «Я свяжусь с отрядом разбойников на привале, - поделился прикидками Римуру. – Скажу, что надо акцентировать захват на дочке босса. Ну, не весь захват. Всё-таки сёгун тоже не последний человек в отряде…» «Я понял», - Бэнимару и бровью не повёл, будто они не общались между собой, сохранял безмятежное выражение лица, даже на Садако посматривал и улыбался ей, потому что она просто сияла и не могла от него глаз оторвать. «Постарайся, пожалуйста, её не напугать. А мы с ребятами подумаем над планом нападения». «Положитесь на меня, - откликнулся Бэнимару. – Только не забудьте уж меня посвятить в этот план». «Ну разумеется. Ты у меня самый лучший». Всего-то преувеличенно похвалил, а Бэнимару расцвёл. Только они двое понимали истинное значение его улыбки. Бэнимару улыбался в сторону девочки, но получал эту улыбку Римуру. И от этого теплее становилось на душе. От этого весь мир пел, бабочки разноцветные летали, птички пели, звёздочки начинали танцевать… «Стопэ! – осадил сам себя Римуру. – Я что же, в самом деле влюбился?!» «Я очень счастлив услышать это от вас». «А-а-а, чёрт!» Ещё и забыл разорвать мысленный контакт. Ничего больше не говоря, смущённый донельзя, Римуру волосы чуть не растрепал, вовремя вспомнил, что у него причёска сёгуна наворочена на голове, едва коснулся её кончиками пальцев. Так смущало, как подростка, ей-богу, что Римуру ускорил шаг и оторвался от отряда. Лучше уж с Тэйкой. Он не так опасен.