Вкус чужого мира

Мокрый насквозь, потрясённый, но отнюдь не дрожащей рукой Бэнимару открыл дверь гостиничного номера, боясь ослабить хватку, чтобы не выронить свою драгоценность. Он так же поспешно закрылся изнутри и щёлкнул выключателем на стене. Он так и остановился на пороге, поднеся Великого к лицу. Он старался рассмотреть хоть признак жизни в этом теле. Сравнительно упругое тело, никак не похожее на расплывающееся пятнышко мёртвой слизи. Это было добрым знаком. Если подумать, Великий каждый раз при расходе маглементов впадал в это состояние и сейчас выглядел точь-в-точь. Только тогда Бэнимару ногами стащил ботинки с ног и так же глядя на Великого прошествовал в комнату, возложил комочек бесчувственной слизи в центр кровати и наконец-то стащил с себя мокрую ветровку, отшвырнул в сторону, не глядя, кепку, потом скинул с себя остатки одежды, неприятно льнувшей к телу. Всё это время Великий не подавал признаков жизни. Дабы избежать случайностей, Бэнимару закутал его в одеяло, оставив торчать наружу лишь маленький участочек потемневшей оболочки Великого. В его теле явно шли какие-то процессы. Медленное восстановление – тоже процесс. Бэнимару кончики пальцев приложил к нему уже совершенно с иной целью – нащупать жизнь в этом теле, поток маглементов, спешащих расползтись в каждый закоулок. Бэнимару думал, что сможет почувствовать это. Он сосредоточился, веки опустил, начиная подрагивать. Он всё ещё был совершенно голым, но о своём комфорте он подумает потом, когда убедится в предположениях. Он уже не так страшился потери, ибо пришёл в себя. Кажется, разговор с незнакомцем в машине привёл его самого в чувство. Нельзя при посторонних показывать своей сущности, а значит приходится контролировать и слова, и порывы. Бэнимару контролировал сначала усилием воли, потом расчётливо. В какой-то момент в кончиках пальцев отозвалось движение маглементов в теле Великого. Частичка его силы снова досталась Бэнимару. Хоть он и потратил часть своих сил, когда нырял за Великим, всё же в нём-то силёнок сохранилось побольше, хватит ещё на один рейд. Нельзя, чтобы старания Великого пошли насмарку. Хочется того Бэнимару или нет, но он обязан вернуться к той горе и выяснить всё до конца. Если сообщение Великого достигло цели, Дьябло наверняка как-то отреагирует. Но даже ему потребуется некоторое время, чтобы восстановить силы, поэтому мгновенного ответа вряд ли следовало ждать. Он мог попробовать снова через час-два. Этого хватило бы Бэнимару, чтобы восполнить потерю для отражения атаки хорошо организованного противника. Правда, он не очень представлял, чего стоило создать печать, способную разорвать пространство. Великий оставался глух к мысленным мольбам Бэнимару. В абсолютном молчании Бэнимару отступил от кровати, подобрал разбросанные вещи и кинул на стул. Потом он за свежими потянулся и замер. А стоило ли переодеваться? Всё равно мокнуть. Смена у него всего одна. Остальное Великий хранил у себя внутри, чтобы не таскаться с сумками. Не слишком предусмотрительно они поступили. Можно было и догадаться, чем всё обернётся. Едва хозяйственные вопросы заняли мысли Бэнимару, он понял, что волноваться не о чем, кроме как о том, что они могли пропустить ответное сообщение. Сейчас это самое большое беспокойство. Должно было стать самым большим, но на первом месте всё равно стоял Великий. Дождь за окном никак не унимался. Громыхнуло только один раз, когда они находились на склоне горы возле этого злосчастного водоёма. Снова остро стоял вопрос: стоило ли переодеваться в сухое. - Не стоит, - обронил Бэнимару. Его голос прозвучал слишком глухо, неестественно в этой полной тишине. Его никто не услышал. Бэнимару почувствовал себя совершенно одиноким. Ему хотелось свернуться калачиком вокруг Великого и заснуть, ощущая его в своих объятиях. Он не испытывал возбуждения. Само его тело словно осознавало происходящее. Тело, реакции которого не зависели от разума. Или оно просто слишком озябло для интимных желаний. Кожа пошла пупырышками. И тогда Бэнимару пришёл к другому решению. Уже успев чуточку подсохнуть – только волосы оставались насквозь промокшими – он взялся за сухую одежду. Всё равно он вернётся сюда после рейда. Всё равно он разденется и ляжет, как и хотел, обхватив Великого обеими руками. Вместе с ним он спрячется под одеялом и будет согревать своим теплом. Бэнимару покинул номер и гостиницу практически одновременно. Он помнил о следящих артефактах, но успел изучить их расположение в гостинице, поэтому умело избежал. На улице приходилось быть осторожнее. Он исчез в тени от дерева и вынырнул из тени уже через половину квартала, за углом. Потом ещё и ещё рывок. На окраине города одежда уже снова льнула к коже. Бэнимару отрывал её, а она не слушалась. В ботинках давно хлюпало, а ливень не ослабевал. Благо, дождь не лил стеной. С другой стороны, лучше бы прошла стена, потому что такие дожди быстро заканчиваются. К тому времени, как он достиг склона горы, он снова подрагивал. После уютного гостиничного номера непогода воспринималась острее. Надо бы ещё позаботиться о чём-нибудь вкусненьком, чтобы сразу угостить Великого, когда он очнётся. Деньги у Бэнимару были. Великий не требовал отчёта, да и сам настоял, чтобы Бэнимару взял часть его денег. Как о ребёнке заботился, чтобы у Бэнимару всегда всё было. От сей мысля теплее стало. Душевное состояние распространилось на тело. Обманчивое самовнушение. Свечение от печали уже погасло. Видимо, Дьябло ослабил напор. Ждёт ли он на той стороне или уже покинул точку, Бэнимару не знал. И он не знал, достиг ли сигнал Великого. Он не видел никаких признаков. И всё же следовало проверить чуть тщательнее, не ограничиваться предположениями. Печать источала ту же силу, что и первая из тех, которую они с Великим заметили. Печать возле стены замка в Фукоке походила на неё как две капли воды. И эта печать быстро сравнялась по воздействию. Она как будто «остывала». Совершенно иначе получалось воспринимать то, что Бэнимару ощущал сейчас, по сравнению с тем, что было во время вспышки. Неудивительно, что так долго не удавалось проанализировать данные. Но теперь-то, с высшим навыком Великого, дело точно ускорится. Бэнимару взялся было за молнию, но остановился. К чему раздеваться, если он и так мокрый. С него текло, как из водосточной трубы. Он так и шагнул в пруд, ощущая, как холодная вода проникает в ботинки, как охватывает его щиколотки, потом икры, бёдра, как касается тела. Не так уж скверно. В центре пруда Бэнимару набрал воздуха побольше и нырнул. Век он не смыкал, хотел видеть своими глазами. Правда, ничего, кроме обычного дна водоёма, он не рассмотрел. Он задержался на дне, ощупывая каждый камешек, каждый стебелёк. Человек давно бы не выдержал, вынырнул, жадно хватая воздух, а Бэнимару терпел. Он применил всю свою выдержку, чтобы выяснить обстоятельства. И лишь когда он заподозрил, что цели они не достигли, он позволил себе прервать изучение дна. Не получилось. Откуда-то Бэнимару точно это знал. Тем не менее он собирался подождать пару часов, прежде чем возвращаться в гостиничный номер. И он опасался, что Великий придёт в себя и начнёт волноваться. Бэнимару оставил телефон в номере. Да и не факт, что он всё ещё работает – промок Бэнимару знатно, ещё и нырнул, вытаскивая Великого из воды. Пруд остался за спиной. В стороне красовалась иная метка. Молния едва не попала в цель. Интересно, она смогла бы убить Великого, если бы врезалась в него? Благо, у погоды нет разума, иначе всё могло бы обернуться куда хуже. Бэнимару остановился перед крошечной воронкой, которая уже заполнилась водой. Камень выбило, раскололо на две части. Вот это силища. Обладай Великий такой силой сейчас, наверняка добился бы результата. Но ему не повезло. Из-за того, что Бэнимару выразил своё несогласие сразиться по-настоящему, Великий подверг себя ненужному риску. Бэнимару кулаки стиснул. Снова из-за него. Он не смог защитить Великого, когда он попал в неприятности и был отправлен в этот мир. Бэнимару не смог избавить его от унижения перед слабыми людьми. А теперь не смог пересилить себя, подвергнув возлюбленного ненужному риску. Великий о нём подумал, а Бэнимару пёкся только о своих чувствах. Неважно, насколько было бы плохо от попытки убить Великого. Куда важнее, что сейчас Великий не находился бы в этом пугающем состоянии. Вместе с водой на землю капнула капелька крови. Её запах и сила маглементов, которой она была пропитана, ясно подсказали, что происходит. Бэнимару разжал кулак. Ногти пропороли кожу в середине ладони, а он даже не заметил. Кровь скатывалась в центр ладони, размывалась водой и стекала через край, уже разбавленная. Нестрашно, если это его кровь. В тот момент, когда Бэнимару увидит «кровь» Великого, не сможет себя простить. Он ждал бесконечно долго. Ждал до тех пор, пока маглементы в печати не начали развеиваться. Тогда он получил подтверждение, что не дождётся. Дьябло точно нашёл бы способ хоть каким-нибудь образом подтвердить, что сообщение получено. Ждать дальше бессмысленно. Куда выгоднее потратить время на Великого. Быть может, он нуждается в заботе. Быть может, он уже пришёл в себя и не находит себе места из-за невозможности связаться с Бэнимару. Хотя у него был навык буреволков, дающий возможность связываться мысленно. С другой стороны, он не знал направления, да и расстояние слишком велико. Бэнимару схожим навыком не обладал, поэтому мог просто не заметить попыток Великого. Он сорвался с места сразу же, как сделал окончательный вывод. Он мчался так, как не смог бы и Соуэй. Он выплеснул столько маглементов, что начал испытывать физическое напряжение. Остаток пути он уже преодолел практически без теневого шага. И когда он взлетел по лестнице на нужный этаж, когда поднял руку с ключом, заметил, что она дрожит. Всё-таки дрожит. Пожалуй, им обоим надо сделать передышку. В любом случае, время ещё есть до следующей аномалии. Великий остался в том же положении, что Бэнимару оставил его. Убедившись в этом, Бэнимару позаботился и о себе. Нехорошо лезть под одеяло грязным, а грязи он намутил достаточно за сегодня. И когда после лёгкого душа, совершенно голый, он забирался под одеяло, когда обнимал Великого, наконец-то ощутил тот напрочь ускользнувший уют. То состояние неопределённости, что преследовало его с момента появления печати под водой, наконец-то отступило. Он снова был с Великим, а значит дома, где бы они ни находились. Бэнимару не собирался спать. Он обязан охранять покой Великого и отреагировать на малейшее его изменение. Но даже если бы он и захотел отрешиться, он всё равно не сомкнул глаз. «Режим восстановлен», - с этим сообщением Римуру пришёл в себя. Он просто вынырнул из окутавшей его темноты, просто погрузился в мир звуков и красок, в мир ощущений. Он отчётливо помнил, что произошло. И ещё до подтверждения Рафаил он знал… «Попытка неудачна». - Да, я знаю, - Римуру опустил голову. Печально осознавать, насколько он беспомощен. Он, конечно, не был слабым, а то и с Бэнимару сравняется, если не лупить чисто маглементами и не вступать врукопашную. Но у Римуру был высший навык, который мог дать фору даже всей силе Бэнимару. Все эти высокопарные заявления, что Римуру сейчас слабее него – лишь объективный взгляд. Субъективный подразумевал множество нюансов. Весьма неудобных нюансов. Римуру начал сомневаться, что всё получится просто. У него было достаточно времени для анализа создавшегося положения. «Подтверждаю, - объявила Рафаил. – После тщательного переанализа способностей Бэнимару, разработан план противодействия с максимальным шансом на успех». «Мне не надо его побеждать, - пояснил Римуру. – Или ты наложила и такое условие? Чтобы без обмана?» С Рафаил сталось бы. Да и Римуру мог бы подумать над подобным условием. Мало ли когда ему захочется вернуть силу. Чтобы не искушаться лишний раз, он мог и попросить о подобном. Но так как он не произносил отчётливого приказа… «Условие подтверждено». - Чего?! «Условие, исключающее мошенничество». «Стоп-стоп! Я не давал никаких пояснений». «Условие было установлено при воздвижении печати». «То есть, я изначально не мог схитрить?» Как похоже на предусмотрительный высший навык. Рафаил просто гений. Только иногда её гениальность работает слишком хорошо. Тут можно было и чуточку ослабить бдительность. Ну что ж, раз Римуру тоже к этому же пришёл, неудивительно, что Рафаил догадалась раньше. Неслышно открылась дверь. Только сейчас Римуру оценил обстановку. Он находился в гостиничном номере, под одеялом. И прилетел он сюда явно не на автопилоте. Бэнимару хотелось встретить как подобает. Того самого Бэнимару, которому Римуру отдаст невообразимый для него приказ. Римуру перетёк в человеческое тело, сразу облачённое в обычную одежду. Его даже не слишком заботило, что на нём надето – так важно было встретить Бэнимару. Он опустил босые ступни на пол и с ходу влетел в объятия. С ходу он ощутил горячее дыхание в волосах. С ходу он услышал судорожный вдох возлюбленного. С ходу ощутил бешеное биение его сердца. Всё ясно: Бэнимару всё это время был сам не свой. Кстати, сколько времени-то прошло? - Сколько прошло времени? – спросил он вслух, предпочтя услышать ответ от Бэнимару, а не расчётливой Рафаил. - Три дня. - Снова три дня… Погоди-ка! - Да, печать снова вчера появилась. Я решил проверить наверняка, не дошло ли сообщение до наших. - Не дошло, - Римуру сник. Он точно знал, что не дошло. Никаких шансов с нынешними его силами. Не хватило маглементов. Он промолчал, думая, что Бэнимару сам затронет щекотливую тему. Бэнимару ощущался иначе. Совсем не таким расслабленным, каким Римуру привык видеть его в последние дни. Римуру отступил, вытягивая перед собой руки и отстраняя его на это расстояние. Бэнимару выглядел серьёзным. Его явно сильно мучило не только состояние Римуру. - Бэнимару, что случилось? – спросил он. Он знал что. «Ответ…» «Позволь мне самому разобраться», - перебил он Рафаил. Он от Бэнимару должен был услышать. Но Бэнимару промолчал. Вместо серьёзного разговора он затеял бессмысленный: - Я поесть принёс. Вы ведь голодный? - Бэнимару, не уклоняйся, пожалуйста. - Вы же ничего не сказали, – уклонился. – Если вы о том, что происходило, пока вы отдыхали, то ничего серьёзного. Я и сам отдохнул хорошенько. - Ну хорошо, давай поедим, - сдался Римуру. Напряжение буквально искрило. Вот ведь все какие догадливые. Римуру понадобилось бы куда больше времени, чтобы догадаться. Хотя у Бэнимару было три дня. Возможно, этого оказалось достаточно, и он пришёл к выводам уже давно или минуту назад. Бэнимару не приставал с нежностями. Он даже на губы Римуру не претендовал. «Постой-ка! А вдруг он изменил своё мнение, пока видел слизь перед глазами?» - промчалось отчётливое в его голове. Что если Бэнимару усомнился в своей любви? Непонятно ведь, как подступиться к любовнику, у которого даже частей тела никаких нет, кроме головы и туловища, которые являлись одним и тем же. От сей мысли неприятно самому стало, и Римуру решительно её отверг: «Бэнимару на подобное не способен!» Бэнимару усадил его на стул возле стола, сам рядом пристроился и придвинул контейнер. Римуру потрогал его – тёплый. Похоже, Бэнимару рассчитывал накормить его горячей едой. Римуру вскрыл крышку, чтобы рассмотреть ничуть не похожее на бенто сообщество всевозможных продуктов. Явно приготовлено своими руками. Римуру мгновенно вспомнил стряпню Шион, но отверг эту ассоциацию. Еда Бэнимару выглядела вполне прилично. И цвета она была нормального. И не пыталась Римуру улыбаться. И не таращилась на него в ответ. - Я умею готовить, - заверил Бэнимару, догадавшись о затруднениях Римуру сформулировать вопрос. - Я не сомневаюсь. Но при таких товарищах как же Шион ухитрилась вообще обойти стороной этот навык? - У Шион приключения на уме. Еда – тоже приключение. И готовит она с рвением всех удивить, а не накормить. - Только сказать ей об этом почему-то никто не может, - подытожил Римуру и попробовал кусочек. – Вкусно, - он кивнул и подтвердил. – Правда вкусно. - Я рад. Римуру отложил палочки, руки перед собой сложил и воззрился на собеседника. Бэнимару ловко избежал его взгляда, сделал вид, будто в задумчивости почёсывает голову. Не прокатит. - Бэнимару, давай поговорим. - Да, - наконец Бэнимару сосредоточился и в полной готовности поднял голову. Взгляд у него был просто пугающий: немигающий, как у змеи, безжалостный. Ни тени улыбки на губах. - Ты ведь уже знаешь, к чему я клоню. - Знаю. - Тогда слушай мой приказ, военачальник Бэнимару. - Слушаю, Великий! – Бэнимару тут же вниз нырнул, стул буквально отлетел к стене, а он на колено бухнулся, низко склонив голову. - Твоя задача – атаковать меня со всей своей силы, с намерением уничтожить. - Да, Великий! Обозначьте время! - Обозначу, не волнуйся, а теперь вылезай из-под стола и посмотри на меня. А то мне кажется, что ты меня возненавидел за эти три дня. Ещё бросить захочешь. - Ни за что, - Бэнимару вырос над ним. Стул так и остался у стены, а Бэнимару и бровью не повёл. - Ты совсем не возражаешь, да? – осознал ещё кое-что Римуру. - Я много думал, Великий. Если бы не мои колебания, сражение состоялось бы куда раньше, и печать не воздействовала бы на вас так угнетающе. - Как по учебнику, - вздохнул Римуру и упрекнул в ответ. – Разве я пытался отдавать тебе приказ? - Нет, но… - Я сам не был уверен, что сигнал возможно послать. Если бы я поторопился и потерпел крах, снова пришлось бы задуматься об ограничении моих сил. И тебе бы пришлось сразиться со мной дважды. Ты это понимаешь? Бэнимару вздрогнул. Он не задумывался о двух разах. Он вспомнил о стуле, отступил за ним к стене и вернулся, неуловимо меняясь в лице. Уже не такой жёсткий, не такой пугающий. - То есть, ты уже всё решил? – уточнил Римуру. - Да. Я хорошо подумал и осознал, что это единственный вариант. И я не хочу, чтобы из-за моей нерешительности вы снова подвергались ненужной опасности. С вашей-то истинной силой  вам подобные печати вовсе нипочём. - Да, но у нас возникла проблема. - Проблема? - Просто поджарить меня на огне не получится. Придётся приложить усилия, напитать их гневом и азартом и здорово схитрить, чтобы обойти мой навык. По лицу видно, что Бэнимару с ходу уловил. Впрочем, для него это могло и не оказаться сюрпризом. Он был куда предусмотрительнее Римуру. И всё же он слишком нервничал, хоть и пришёл к решению. Он не находил согласия со своей совестью. - Ты вообще не хочешь прикоснуться ко мне? – с наигранным сожалением спросил Римуру. - Я мечтал об этом все три дня. - Мечтал он, - буркнул Римуру. – Небось всего меня излапал, пока я спал. - Было дело. Казалось бы, чем не повод для улыбки, но Бэнимару до сих пор не улыбался и не делал попыток сблизиться. - В чём дело? – потребовал отчёта Римуру. – Говори как есть. - Я считаю, что слуга не имеет права претендовать на господина, которого собирается убить. - Как же у тебя всё заморочено. Тогда как господин приказываю тебе! – Римуру поманил его одним пальчиком. Приказ немедленно начал выполняться. И когда лицо Бэнимару очутилось совсем близко, Римуру сам его поцеловал. Он не знал, чего ждать от такого Бэнимару. Он даже думал, что не получит ответа. Но Бэнимару мгновенно вспомнил о своей пылкости и даже обнял Римуру за шею, чтобы сблизиться ещё немного. Еда была мгновенно забыта. Душевное равновесие Бэнимару куда важнее трапезы. Даже если бенто вообще испортится и его придётся выбросить, проблему с Бэнимару было решить куда важнее. Римуру первым остановился, но удержал партнёра возле своего лица. Бэнимару жаждал близости – по его взгляду понятно. Затуманенный взгляд безнадёжно влюблённого романтика. Вот вам и великий военачальник. Вот вам и суровые взгляды. Бэнимару никогда не изменится. - Я сделаю всё от меня зависящее ради Великого, - продолжил он прерванный разговор. – Я не смею ослушаться приказа. Но я не смею поднять руки на господина. Поэтому прошу, не пренебрегайте наказанием за мой непростительный поступок! - Какой непростительный? Ты же ещё ничего не сделал. - Но сделаю. И я не смогу найти покоя, если буду прощён немедленно. Моя гордость… моя честь сожрёт меня самого, если вы даруете мне безоговорочное прощение. Вот как. Терзался все три дня, безостановочно. Тяжко же ему пришлось. - Хорошо. Я вынесу для тебя наказание, - пообещал Римуру. – Но ты ведь понимаешь, что твоей вины в этом нет? На всякий случай спросил, вдруг Бэнимару вообще кукухой двинулся, как Шион. - Понимаю. - И всё же настаиваешь? - Настаиваю. Испокон веков слуга не смел поднять руки на господина. В этом заключается честь огра и в преданной службе. И я не смогу чувствовать себя свободным, если боль не покарается болью, страх страхом, предательство возмездием. - Понял я, - отмахнулся Римуру, наконец его выпуская. – Но пока-то ты ничего не совершил. - Я пришёл к этому решению, а значит в мыслях уже предал. Весь мир Бэнимару пошатнулся разом. Пока до решающего боя оставалось время, он не испытывал давления. Но оно вот-вот разразится. Пусть Бэнимару и чувствовал себя в какой-то мере виноватым, хоть и заранее, он сможет прийти к согласию. Надо только не просчитаться с наказанием. Может быть, телесное? Обычная практика в прошлом всех стран этого мира, которая могла вызвать только возмущение у наказуемых. Тогда Бэнимару будет куда легче смириться с содеянным. Но если опираться на наказание моральное, изобретательности Римуру могло и не хватить. Однако телесное наказание – это же настоящее варварство! Тут уже Римуру не находил в себе согласия. - На колени! – озвучил он и ткнул пальцем к стене, у которой только что стоял стул. Бэнимару мигом там очутился и склонил голову. - За крамольные мысли относительно господина ты караешься пятью часами коленопреклонения до и пятью часами после. За это время тебе приказано раскаяться. Если этого времени тебе будет мало, будешь стоять на коленях до тех пор, пока не придёшь в себя. - Благодарю… - на выдохе изрёк Бэнимару, поднимая голову. Он смотрел обожающим взглядом и наконец улыбался. Не так ярко, но всё же он ощутил толику свободы. Будь у Римуру другая возможность, хоть малейшая, но её не было. Римуру вернулся к трапезе. Стало вовсе неуютно. Куда проще было бы уйти и погулять эти пять часов, но тогда Бэнимару весь изведётся. Нельзя его оставлять одного в таком противоречивом состоянии. Лучше пусть думает, что Римуру собирается за ним наблюдать, чтобы не сбежал. Для убедительности Римуру и выражение лица соответствующее сделал. «Рафаил, скажи, он это всерьёз?» «Полагаю, да. Исследована тема «честь огра»…» «И этого наказания будет достаточно?» «Более чем. Раскаяние всегда считалось искуплением». Не осознавая того, Римуру произнёс нужное слово. Довольный собой, он чуть ослабил муки собственной совести и позволил себе увлечься едой. На всякий случай и разговаривать с Бэнимару не будет в течение этих пяти часов, чтобы не ломать его представления о наказаниях. А потом сделает ему массаж ног и вознаградит за страдания в крепких объятиях. Римуру лишь убедился, что печать Дьябло снова появилась в назначенное время. Значит, через два дня уже может получиться отправить обратный сигнал. Те два дня, в течение которых Римуру обрёк Бэнимару на глубокие мучения. Однако эти мучения, начавшиеся со вчерашнего дня, угнетали и самого Римуру. Наказание падало на них обоих и подгребало под себя, лишало свободы и дыхания. Римуру не мог расслабиться с того самого момента, как Бэнимару пал на колени. И Бэнимару был одарён безграничной нежностью за свои мучения. Римуру постарался, чтобы он забылся и спокойно заснул. Кажется, Рафаил тоже приложила руку, потому что Бэнимару вознамерился держать глаза открытыми в течение всего надвигающегося испытания. Он не сумел. Он был бессилен перед смесью разных воздействий, собранных расчётливой Рафаил и обрушившей этот конгломерат на его рогатую голову. Бэнимару был готов в большей мере, чем Римуру. Римуру изменил угол наклона крыла и спустился ниже. Он внимательно изучал окрестности, ущелье меж тремя горами – то место, где должна состояться схватка. Не получится поддаться, не получится ослабить бдительность, не получится избежать её. Римуру взирал на мир внизу ясным взглядом, ибо маску в этом мире носить бессмысленно. Ему не от кого скрывать свою силу. Да и силы сейчас у него не так много. Если бы можно было устроить просто армрестлинг сил, Римуру слился бы гарантированно. Но, увы, подобное не могло принести ему гибели, а значит, придётся биться всерьёз. Пока он не исчерпает все свои возможности, пока Бэнимару не разрушит все его шансы, Римуру не сможет пробудить своих истинных сил. Ветер дул прохладный. Дождь кончился, но время от времени начиналась ледяная изморось. Лес на склоне гор огибал чёткую границу. Видимо, под тонким слоем жёсткой травы находились камни, которые не смогли пробить даже корни деревьев. Резкая граница между живой полосой и мёртвой пустошью. Чем выше в гору, тем меньше растительности. Чем глубже в ущелье, тем мертвее становились склоны. Порыв ветра рванул волосы Римуру вбок. Он не изменил положения, всё так же планировал над пустошью. Всё затихло. Непогода заставила насекомых замолчать. Птицы, предчувствуя опасность, притаились – вся природа замерла в ожидании. И вокруг не было ни одного человека. То, что надо. Потерянный день, потерянный шанс отправить сообщение. Если бы Римуру был чуточку осторожнее в прошлый раз… Но он защитился как мог. Просто его защита пала. Так легко оказалось повергнуть его. А Бэнимару куда сильнее, чем жалкий отголосок печати. Бэнимару стоял внизу, на склоне, на границе между зелёным ковром и голой каменной плитой. Он не отрываясь смотрел вверх, на Римуру, на его полёт меж скал. Он ждал своего часа. Он был готов морально, а значит не даст слабины во время сражения. Его душа была спокойна. Он всегда освобождался он всех помех, когда заступал на службу. Последствия он примет позже. Сейчас его задача – убить господина. Римуру опустился напротив него в сотне шагов. Он спрятал крылья и не произнёс ни слова. Казалось, Римуру смотрит на своего противника огромными глазами. Его потряхивало, а Бэнимару выглядел совершенно спокойным, только не улыбался. Он уже не слуга господина, а смертоносный воин, готовый раскрыть весь свой потенциал и обрушить его на врага. Он наверняка своим навыком подсмотрел возможности Римуру и исходил из них для создания плана нападения. Его волосы чуть потускнели и опали из-за влаги. Одна тонкая прядка, насквозь промокшая, приклеилась к его виску, причудливым изгибом подрисовывая стрелку от уголка его глаза. Римуру просто восхищался этим зрелищем. Его избранник чертовски красив. Наверняка он знал себе цену и не занижал её. Бэнимару время от времени даже позволял себе подшучивать над Римуру, но никогда не ошибался с моментом. Только тогда, когда Римуру воспринимал всё верно, Бэнимару наносил тонкий удар и порой ставил своего господина не в самое выгодное положение. Что он запланировал на этот раз, даже предполагать сложно. Кажется, Бэнимару куда сообразительнее господина и мыслил шире, и возможностей у него явно больше. Обрети он силу князя тьмы, он вовсе станет непобедим. Бэнимару правой рукой тронул рукоять катаны, которую держал в левой. Он медленно, картинно потащил клинок из ножен. Блеск стали оказался приглушённым из-за пасмура, но это было неважно, ибо в следующий миг клинок охватило адское пламя, а Бэнимару всё так же неторопливо вытаскивал его из ножен, пока вовсе не высвободил. От его катаны веяло смертью. Наверняка немало врагов пало жертвой его оружия. Римуру не знал, скольких Бэнимару убил и убьёт ещё. Римуру вообще не интересовался методами своего военачальника, довольствовался лишь докладами о результатах. А стоило хотя бы раз поинтересоваться, чтобы сейчас не теряться в догадках. «Защита на максимум», - неосознанно скомандовал Римуру. Он опасался своего противника. «Выполнено. По результатам предварительного анализа, противник использует местность. Разработать два варианта сражения?» «Да, пожалуйста». На случай, если первый не сработает. Был ещё и третий вариант – отступить. Но отступать нельзя. Римуру придётся прочувствовать всю мощь удара своего подопечного, если он хотел снять печать. Едва она падёт, высвободившиеся маглементы и дополнительные навыки оградят его от уничтожающей ауры атакующего. Тогда Римуру сможет быстро сориентироваться и подавить его атаку. Тогда Бэнимару наконец-то сможет сдаться и вздохнуть свободнее. Да и Римуру тоже, чего греха таить. Им обоим очень тяжело давался этот момент. Они оба понимали, что это необходимость, и оба испытывали чувство глубокой вины. Римуру – от того, что ему приходится несправедливо наказывать его. Бэнимару – от того, что он шёл против своих принципов, гордости и чести. Преданность – его гордость. И он действительно чувствовал, что предаёт её. Когда охваченный адским пламенем клинок полностью покинул ножны, Бэнимару отвёл его в сторону под углом к земле, чуть изменил положение. «Атака из теневого шага», - предупредила Рафаил. Римуру тоже пригнулся и отпрыгнул весьма вовремя, ибо Бэнимару появился прямо перед ним и рубанул по воздуху. Таким ударом можно располовинить не то что живое существо, но и монолитную скалу. Бэнимару не ограничился одной попыткой. Друг за другом он сделал несколько шагов, вырываясь из тени, но Римуру заблаговременно получал сигнал от Рафаил, которая мысленно рисовала карту. Поначалу атаки и выделенные точки совпадали, потом Рафаил опередила схему действия противника и отмечала все его удары заранее. Едва Бэнимару понял, что его манёвр раскрыт и в нём больше нет смысла, он утихомирил буран огня. Пламя на клинке втянулось в металл. Римуру изучал лицо Бэнимару, в котором не было ни тени, ни веселья, ни нерешительности. Вот уж действительно существо, которое не остановится ни перед чем ради выполнения приказа. Надо бы поосторожнее с распоряжениями. - Адское пламя! – Бэнимару предпринял вторую попытку, наверное, больше спонтанную, чтобы прощупать все слабости врага. Он вытянул руку перед собой – и Римуру окутало барьером. «Внимание! Опасность!» - объявила Рафаил. «Он что, пытается испепелить меня на месте?» - осенило Римуру. Пугающий навык. Он почувствовал укрепление стенок барьера, а в следующий миг его стенки вспыхнули чёрным огнём, который с молниеносной скоростью увеличивался в объёме. Заточённое в такой кокон существо не оставит после себя даже пепла, если не сумеет защититься или вырваться. «То, что надо!» - возликовал Римуру. Однако Рафаил считала иначе. Он выставила три барьера один за другим. Первый притормозил пламя на тысячную долю секунды, второй усилил эффект, а третий отразил волну к двум предыдущим барьерам, от чего они и рассыпались. Теперь защита становилась столь ненадёжной, что Римуру уже было решил, что теперь-то точно всё, и биться всерьёз не придётся, испытывая на прочность нервы свои и Бэнимару. Однако результат оказался совершенно противоположным. Ударная волна от внутреннего барьера отшвырнула адское пламя к стенкам барьера Бэнимару. Под большим давлением изнутри барьер не выдержал, разорвался в клочья – и пламя вырвалось за пределы. Вихрем оно выметнулось в разные стороны, мгновенно спалило остатки пробивающихся трав, достало до границы леса, испепелив кустарники и уничтожив деревья. Когда Римуру осмелился открыть глаза, он видел лишь бескрайнюю зону, от которой поднимался чёрный дым. Пламя погасло, но последствия просто ужасали. - Вот это силища! – не удержался Римуру, вслух выпалил. И это сотворил его подчинённый? Поистине, у армии, которая выступит против армии Темпеста, не было ни шанса. «Повреждений нет», - Рафаил живо просканировала тело Римуру. «Как нет? Совсем?» «Ни одного». «Но как же разница в силе?» «Напоминаю: сила князя тьмы находится на ином уровне, маглементы более концентрированы, подчиняются более совершенному контролю, что усиливает эффект». «Тогда что же нам делать, чтобы удар Бэнимару вообще прошёл?» - с ноткой возмущения потребовал отчёта Римуру. «Произвожу расчёт», - Рафаил замолчала. Много же ей понадобилось времени, чтобы найти такую возможность. Обычно ей мгновенья хватало. Видимо, даже Бэнимару со всей своей мощью не был в состоянии походя уничтожить князя тьмы, обладай он меньшей силой, чем у него самого. Подсказку дал сам Бэнимару. Он громко, почти в отчаянии возвестил: - Атакуйте, Великий! – почудилось, что он сейчас сорвётся и сдастся. Но он явно будет кусать губы, пересиливая себя. Он вызовет в себе столько боли, сколько понадобится, дабы отвлечься от своих терзаний. И он объяснил своё требование. – При атаке защита снижается! - А ведь верно, - в некоем удивлении осознал Римуру. Пока все его силы были направлены на защиту. Концентрированные барьеры, концентрированное заклинание против адского пламени – всё это забирало все ресурсы, на какие Римуру был способен в единый миг. Но у требования Бэнимару был и особый смысл. Ему будет куда легче отбиваться, если придётся защищать свою жизнь. А Римуру только усложнял ему задачу, стоя истуканчиком. - Рафаил! – скомандовал Римуру. «Расчёт завершён. Создан навык «неодолимый»». «Что ещё за «неодолимый»?» «Навык создаёт стену из чёрной молнии, которая делает выпады в произвольном направлении». «Нам не надо убить Бэнимару», - напомнил Римуру строго. «Принято к сведению». Но дать Бэнимару глоток свежего воздуха всё-таки стоило. Только осознав, что и он получил по щам, он сможет договориться со своей совестью. - Неодолимый! – Римуру руку вперёд вытянул совсем как Бэнимару недавно. Но вместо барьера с пламенем вперёд ринулась чёрная искрящаяся стена. Как Рафаил и обещала, это была стена из чёрной молнии. Первый выпад едва не задел Бэнимару. Благо, всё-таки свои навыки и рефлексы у Бэнимару отличные, успел увернуться, второй удар он парировал, третий отразил вскользь. А дальше ему пришлось туго. - Как при таком навыке он вообще сможет до меня добраться? – возмутился Римуру. «Напоминание: если вы намеренно откроетесь для удара, противник это сразу поймёт и остановится. Условия не будут выполнены». С Бэнимару станется затормозить в самый ответственный момент. А всё потому, что он отлично понимал, что происходит в каждое мгновенье. Он загодя увидит слабость в обороне. И если не вынудить его ударить по ней, он этого не сделает. Только настоящее сражение способно затмить все его предрассудки и сомнения. - Ну что ж, настоящее так настоящее, - вздохнул Римуру. – А я так надеялся этого избежать. Очередной выпад «неодолимого» прорвал оборону Бэнимару. Благо, мощи в навыке было недостаточно, чтобы завалить такого зверя. Бэнимару лишь уклониться успел. Краешком молнии по его щеке прочертило кровавую полосу, тут же запёкшуюся от воздействия молнии. Только капелька крови набухла в уголке. Бэнимару отскочил подальше. Он не рассчитал. Наконец-то хоть что-то вышло за рамки его контроля. Он зацепился ногой за край маленького обрыва и сорвался с него. Однако не был бы Бэнимару собой, если бы некрасиво шмякнулся на землю. Он ещё в падении сделал пируэт и приземлился на обе ноги, хоть и широко расставленные. Он согнулся пополам, одной рукой уперевшись в сожжённую землю, а второй удерживал рукоять катаны. Его голова была низко опущена. Римуру ещё был окутан стеной, когда Бэнимару поднял голову. Отнюдь не растерянному влюблённому юноше принадлежал этот взгляд. Это был взгляд закалённого в суровых боях воина, под непробиваемой маской разрабатывающего множество вариантов действий. «Подтверждаю. Бэнимару поверил в искренность боя», - выдала Рафаил, чем заставила и Римуру вздохнуть с облегчением. «Значит, ему не так невыносимо будет сражаться дальше». Хоть у Бэнимару и воспылал боевой настрой, от этого стало ничуть не легче. Его-то Римуру распалил, но чего ожидать от пышущего энтузиазмом киджина, он понятия не имел. Неосознанно хотелось защититься. Это желание полностью поглощало расчёт, по которому нужно как раз оказаться в невыгодном положении, чтобы противник сумел нанести внезапный удар. Повезёт, если первый же из таких ударов окажется смертельным. Но у Римуру была Рафаил, которая щёлкала подобные задачки как орешки. Дым начал рассеиваться под воздействием влаги. Он оседал, но слишком медленно, чтобы разобрать все детали. За этой завесой Римуру видел Бэнимару, стоящего посреди лужи, не сводящего с него глаз убийцы. - Жу-у-уть… - Римуру поёжился. Но делать нечего. Он сорвался с места, снова растопыривая крылья. Он мчался низко к земле, окутывая свою ладони чёрным пламенем, искрящим молниями. Прямолинейный удар в лоб. Глупейший из ударов. Рафаил даже упрекать не стала, только мысленно вздохнула. Ну и пусть. Должен же Римуру и сам сражаться. С помощью Рафаил он ни за что Бэнимару не проиграет, а должно случиться наоборот. «Он нам не враг», - напомнил Римуру и не получил возражений. Бэнимару встретил его лицом к лицу. Стиснув зубы, оскалившись почти как дикий зверь, Бэнимару скрестил запястья и принял удар своим клинком. Он выбрал столь точный угол наклона, что удар Римуру лишь скользнул по его лезвию. Римуру продолжал движение по траектории, уже направленный противником. В полёте он повернул голову, увидел как в замедленной съёмке, как Бэнимару разворачивается за ним, как заносил руку назад, от бедра, а его ладонь в свою очередь окутывается такой же опасной субстанцией, какой ударил сам Римуру. Если такая штука прилетит в тыл, мало не покажется. Миг паники заставил подключиться Рафаил. Она не знала меры. «Рафаил, нет! – успел выпалить Римуру мысленно, но недостаточно быстро. Он уже парировал удар, принимал в себя часть маглементов Бэнимару, прокалывающих его насквозь. Было чертовски больно по ощущениям, но навык поглощения боли исправно срабатывал. В какой-то миг из горла Римуру вырвался сдавленный звук, схожий с болезненным стоном. Это не остановило Бэнимару, как он предполагал. Бэнимару понял тщетность попытки и продолжил прыжок. Римуру понял, что попал в череду ударов. Он попытался расправить крылья и вырваться из серии, но следующий удар пришёлся прямо в крыло. Римуру покатился по земле, полностью дизориентированный и преследуемый по пятам страшным убийцей. Он подскочить не успел, как на него обрушился очередной шквал чёрного пламени. Ослабленный атакой, Римуру не успевал выставить защиты. Всё, на что он был способен – хлипкий барьер, который рухнет не от самой сильной атаки. Вода ринулась в его тело во все отверстия, присущие человеческому телу. Вода забурлила внутри – Римуру очутился на дне котлована, в самой пропасти, и теперь барахтался посреди застоявшегося в нём озерца, не успевая закрыть доступ всем внешним факторам. Римуру очутился на самом дне и тут же рванул прочь в сторону предположительно противоположную от Бэнимару. Однако его больше никто не преследовал. Слишком поздно Римуру понял, поглощённый своей паникой, что Бэнимару не последовал за ним в воду. Как бы хорош он ни был в бою, в воде полностью менялись все физические законы, помогающие ему на суше. Римуру всплыл и закачался на волнах, созданных им же самим. Он держал только голову над поверхностью, спешно окидывая взглядом окрестности. Едва он обнаружил Бэнимару, остановил взгляд на нём. - Чуть не попался, - прокомментировал он. Его буквально трясло. Он ещё не встречал настолько ужасающего противника. Более того, Бэнимару хорошо знал Римуру и все его хитрости, а Римуру о его тактиках знал не так много. Вот вам и Великий Римуру Темпест, глава целого государства. Даже за своим военачальником не мог проследить. «Расчёт завершён, -  объявила Рафаил. – Волна, сочетаемая с потоком маглементов, может нанести урон как физическому телу, так и магическому». - А как с моими силами? – осведомился Римуру. – Должны же они были уменьшиться хоть немного. «Подтверждаю. Уровень ваших маглементов упал на пять процентов». - Всего на пять?! Римуру был несколько разочарован. Он-то рассчитывал, что от подобной атаки у него сразу половина вылетит. Ох уж эти экономные высшие навыки! Следовало выпустить половину маглементов ещё до начала боя. - Давай свою волну, - скомандовал он. – Да маглементов побольше вложи. «Приказ понят». Волна поднялась, казалось, выше самих гор. Она помчалась в сторону Бэнимару, концентрируясь в одной точке. А чтобы ему некуда было отступить, она охватила и периметр. Отступать можно теперь только назад. Сквозь эту пелену воды Римуру рассмотрел, что именно так Бэнимару и поступил. Вода ещё мчалась за ним, когда Римуру вырвался из воды и взмахнул крыльями, дабы быстрее преодолеть расстояние между ними. С него ручьём текло, что здорово замедляло движение. Он не сводил глаз со своего врага. На излёте волны Бэнимару остановился. Точно просчитал. Вот гений чёртов. Бэнимару рассёк волну на множество частей – и она не выдержала, обрушилась на него водопадом, но уже безопасным. Бэнимару только рукой прикрыл лицо, чтобы глаза не залило. А когда он отнял руку от глаз, Римуру уже мчался на него с катаной наготове. Они встретились в обычном фехтовальном приёме. Хакуро хорошо постарался, чтобы Римуру научился не сбрасывать со счетов и физические атаки. «Анализ завершён. Количество маглементов упало на десять процентов». Всё ещё слишком мало. Бэнимару не ограничился мирным фехтованием. Одной рукой он сделал выпад, а второй уже швырнул узкую направленную волну маглементов, соединяя их в острую чёрную пику. Какой страшный противник. Римуру был вынужден уклониться и тут же попал на вторую технику, которая вонзилась в его тело как настоящий клинок. «Внимание! Повреждение оболочки!» - объявила встревоженная Рафаил, прежде чем запустить регенерацию. Очень хорошо, хоть и крайне неприятно. Римуру ничем не показал, насколько его ослабил удар Бэнимару. Пусть думает, что всё ещё можно бить со всей силы. «Потеря маглементов. Произвожу переанализ…» Хорошо, пока Рафаил занята исцелением, потому что Римуру сам не собирался этого делать, он мог и продвинуться в достижении своей цели. Ему не удалось подловить Бэнимару. Да и сам Бэнимару уже не мог использовать мощные техники, потому что бой превращался в ближний. А в ближнем бою каждая секунда на счету. За секунду можно нанести смертельный удар. Сталь била о сталь, а маглементы устремлялись точно в цель. Римуру неплохо поднаторел в защите, раз до сих пор ухитрялся отводить весь урон. Однако недолго они бились вплотную. Бэнимару первым понял, что перспектив у него в таком положении никаких, и отскочил. Да не так резво у него получилось, потому что Римуру за ним последовал. Он уже возликовал – что ни говори, а азарт заставляет думать крайне нелогично. Вместо того, чтобы стремиться налететь на смертельный удар, Римуру всеми силами изворачивался и бил навстречу. Бэнимару преследовал ещё одну цель, когда решил отступить и перегруппироваться. Вместо того, чтобы обращать внимание на преследование, он потерял пару драгоценных секунд, уже в прыжке начиная новую технику. Римуру заволновался. Он отказался немедленно добивать противника, потому что видел нечто схожее с его стеной из молнии. Только это была стена из адского пламени. К ней быстро примешались цветные маглементы, укрепляя её. И тогда на губах Бэнимару заиграла угрожающая ухмылка. Он не веселился. Он просто показывал, как легко разгадал приём Римуру. Похоже, он увлёкся так же сильно, и азарт не позволял ему сосредоточиться на чувстве вины. Римуру еле увернулся от первого удара из стены адского пламени. Потом они поменялись положением. Бэнимару атаковал, а Римуру избегал соприкосновения с этими жуткими пиками, вырастающими в произвольном направлении и в произвольное время. Слишком страшно, чтобы что-то рассчитывать. Но придётся сосредоточиться. «Регенерация приостановлена, - сообщила Рафаил, почувствовав новую угрозу. – Усиление щита. Двойное». А потом удар попал прямо в цель, однако щит уже работал. Римуру отшвырнуло обратно к озерцу на дне пропасти. От ударной волны со стен скал посыпалась каменная крошка. Почудился треск. Гул эха замер лишь спустя несколько секунд. - А это уже опасно, - прокомментировал Римуру, глядя на Бэнимару не отрываясь. Щит разлетелся вдребезги от первого же касания его техники. Но и Бэнимару потерял её. Видимо, слишком много вложил в этот удар. Они замерли друг напротив друга. Между ними красовалось озерцо. Римуру очутился на противоположной стороне. Бэнимару же не спешил обходить препятствие. Он вытянул руку почти в торжественном жесте. Сейчас что-то будет. У Римуру волосы на голове зашевелились от охватившего его страха. Бэнимару действительно был очень серьёзен. Он действительно внушал бесконтрольный ужас. «Рафаил, что там с моими маглементами?» - уточнил Римуру. От этого удара он должен защититься любой ценой. «С учётом ускоренной регенерации и нанесённого урона вы потеряли половину маглемнтов, имеющихся на данный момент». «А Бэнимару?» «По предварительному расчёту урон, нанесённый ему, незначителен, поэтому вряд ли его потеря составит больше двадцати процентов». «А каково соотношение?» «Три к одному в пользу противника». «То есть, настолько велика разница? Но ведь разница в маглементах всего тридцать процентов. Разве нет?» «Ранение лишило вас преимущества, и поток маглементов стал более рассеянным». «То есть, он действительно может убить меня?» Паника. Римуру едва вспомнил, что именно это и поможет ему снять печать. А вдруг Рафаил запоздает и не успеет высвободить силы князя тьмы, прежде чем удар достигнет цели? Но отступать сейчас – тоже не вариант. Тогда, получается, Бэнимару переступил через себя напрасно? Это его просто уничтожит. - Адское!.. – провозгласил Бэнимару о своих намерениях. - Что? – паника лишила Римуру рассудительности. Этой техники он боялся сейчас больше любой другой, ибо и в первый-то раз с концентрированными маглементами он еле защитился, а Бэнимару безжалостно продолжил, - пламя! И Римуру окутал знакомый барьера. «Внимание! Опасность!» Римуру сам выставил все щиты, какими обладал. Все маглементы направил в них, какие нашёл в себе, и наткнулся на пустоту. Эта чёртова печать, что лишила его сил. «Смертельная угроза! Запрос на снятие печати!» - Разрешаю! – вслух выпалил Римуру, пока жар от адского пламени только начал подниматься от стенок барьера. «Условие не выполнено. Повторный запрос». - Разрешаю! Снять печать! – чуть не заорал Римуру, прежде чем его охватило жаром, невыносимым настолько, что он не запомнил, закричал ли он от реальной боли или это ему только показалось. Потом его окутало непробиваемым коконом. Снаружи бушевала буря, он ничего не видел, он не чувствовал, где верх и где низ. Сила наливала его. Это было давно забытое чувство, придающее его телу невообразимую лёгкость. Сила, что струилась в нём непрерывным потоком и превращала весь этот убийственный жар в ласку. Римуру втянул в себя адское пламя и вырвался из барьера, прорвав его насквозь. На озерце поднялась волна, а Римуру уже промчался над ним, раскидывая две волны в стороны. Они ударились о скалы и с грохотом водопада рассыпались в капли, которые тут же собрались в единый поток и хлынули обратно в выемку на дне пропасти. Римуру, полыхающий азартом, прорвал стену воды и налетел на своего врага, сдавливая рукой его горло, прижал его к ранящей поверхности ущелья, задавил все его попытки отразить атаку и только тогда остановился. Бэнимару не сопротивлялся. Он сдался. Но не потому, что осознал разницу в силах. Он был счастлив, ибо его улыбка вернула Римуру в сознание. Римуру в удивлении рассматривал его влажное лицо. Он не знал, воздействие ли это воды, или Бэнимару действительно разревелся, но почему-то хотелось думать на второе. Римуру поверил. Он позволил себе поверить, даже если снова обманется. Потому что перед ним был Бэнимару, тот, кто заставил Римуру влюбиться. - С возвращением, Великий Римуру, - разбил ликующую тишину Бэнимару, всё ещё не делая ни попытки высвободиться. Римуру его не выпустил. В качестве награды за преодоление всех своих принципов Римуру наклонился над ним, выпуская из хватки его шею, и поцеловал. Сырость потеряла всякое значение, потому что Бэнимару обнимал его в ответ и наслаждался этими мгновеньями, потому что скоро они придут в себя, и вина ляжет на плечи Бэнимару с новой силой. Как не хотелось, чтобы этот момент когда-нибудь закончился. Римуру чувствовал, что нуждается в нём, этом суровом воине, который готов был убить его без капли жалости. И Бэнимару, отвечая на его чувства, прижал его к себе ещё плотнее, почти раздавил в объятиях. И никакая рана, полученная в этом бою и нуждающаяся в регенерации, не могла отвлечь Римуру от действа куда более важного. Шестой час заканчивался, как Бэнимару тихонько, совершенно неподвижно сидел почти в самом углу на коленях, сложив на них руки. Он голову низко опустил. Могло показаться, что он заснул, но Римуру точно знал, что это невозможно. Бэнимару ни за что не позволил бы себе отбывать наказание спустя рукава. И когда за окном послышался неутихающий шум голосов. Римуру решил, что с них обоих хватит этого фарса. Наигранное предательство и такое же наигранное наказание. Условия Бэнимару в любом случае выполнил. Римуру подошёл к нему и встал в одном шаге, даже шажочке. Бэнимару явно ощутил каждое его движение, но всё равно не шевельнулся. - Бэнимару, - позвал тогда Римуру. - Да, Великий? – так и не поднял головы. Знал же, зачем Римуру к нему подошёл, и всё равно продолжал этот спектакль. - Тебе было дано целых десять часов на раскаяние. Неужели ты до сих пор не пришёл к нему? - Я раскаивался с того момента, как услышал прямой приказ, Великий. Но всё равно это непростительно! Ярость в голосе. И не получится всё списать на тренировку. - Давай-ка займёмся арифметикой, ты не против? – Римуру старался оставаться доброжелательным, хотя его уже раздражало самобичевание Бэнимару. – У нас с тобой есть попытка убийства господина. Это, конечно, просчёт, если не учитывать нюансов. Помимо того, у нас есть приказ господина, выданный на эту попытку, что по идее само собой нейтрализует саму попытку… - Но чем бы ни была вызвана попытка, это всегда поступок наказуемый! - Верно. Поэтому у нас к приказу и попытке ещё есть наказание. Уточню – физическое наказание, так как попытка тоже была физической. Раз условия наказания выполнены, то попытка убийства снова нейтрализована. И что у нас выходит по итогам? Бэнимару заинтересовался, голову поднял, а Римуру не помышлял присаживаться перед ним на корточки. Сейчас Бэнимару не нужно сочувствие. Он хотел наконец сбросить с себя груз так называемого предательства. - Попытка убийства – один балл в твою пользу, - продолжил Римуру. – Приказ – один балл в мою пользу. Назначение наказания – второй балл в мою пользу. Вдобавок… - Но, Великий…                        - Вдобавок! – строже перебил его Римуру, даже не пытаясь улыбаться. Он указательный палец перед носом наказуемого выставил и закончил. – Полное отбытие наказание виновным – третий балл в мою пользу. А теперь вернёмся к арифметике. Один твой балл, потому что ты решил продемонстрировать свои принципы, против моих трёх. Как ты думаешь, что выигрывает? - Но всё это несравнимо! - Даже если так. Допустим, твоё покушение равноценно двум баллам. Тогда получается два против трёх. И ты ещё что-то от меня требуешь? - Я не смею предъявлять требований Великому. - Ещё как смеешь. Прямо сейчас и предъявляешь, пытаешься отлынивать от своих обязанностей! - В смысле? – опешил Бэнимару. В его взгляде просветление мелькнуло. Судя по всему, раскаялся он уже давно и успел устать от постоянной подпитки раскаяния. Хорошо, значит скоро вообще его переживёт. - Напомни-ка мне, для чего я тебя на колени посадил? – Римуру изо всех сил старался выглядеть недовольным, но играть на публику он не очень умел, поэтому сомневался в успехе. И он тут же сам ответил на свой вопрос. – Чтобы ты раскаялся! - Я раскаялся, - без раздумий выдал Бэнимару. - Если ты продолжаешь сидеть на коленях только потому, что пошевелиться не смеешь, то заканчивай этот фарс. Бэнимару на него не отрываясь смотрел. Он был озадачен и огорчён. Ему явно не нравилось та грубая форма, в которую Римуру облёк свои слова. Значит и раскаяния он достиг ещё до истечения пяти обозначенных часов, а сейчас начинал злиться из-за несправедливости обвинений. Наконец-то нормальная реакция. Бэнимару не безнадёжен. - Тогда выполняй свой супружеский долг и ублажи своего господина, - отважно швырнул Римуру, всё так же выставив палец перед его лицом. Стыдоба-то какая. Но иначе Бэнимару не отвлечь. С сидящей на коленях статуей не очень приятно общаться. Бэнимару изменился в лице и привстал. У него ноги явно затекли, а он даже не поморщился. Он обнял Римуру и увлёк его за собой на пол. Римуру сразу почувствовал облегчение своего ненаглядного, получившего позволение наконец-то воспользоваться своими привилегиями возлюбленного. И он ими, чёрт возьми, пользовался на полную. Римуру тоже не отставал. В какой-то момент его тело само отреагировало, как если бы он действительно обладал человеческими органами. Одна мысль о распластанном под ним, обнажённом, закидывающем голову от удовольствия Бэнимару вызывала в Римуру отклик. Он чувствовал, как его органы перестраиваются даже без сосредоточенности их хозяина. Римуру больше не нужно было задумываться о таких вещах. Как и защиту, он поставил возбуждение на автомат. Приятно, если бы они до сих пор не сидели на полу возле стенки. Когда Римуру неосторожно подался вперёд, и в следствие этого Бэнимару стукнулся затылком о стену, они наконец остановились. Вся грудь у Бэнимару была нараспашку. А Римуру так вообще в одних штанах остался. Он сидел на коленях Бэнимару, ноги врозь, и любовался им, его изменившимся взглядом, его привычной улыбкой без тени нерешительности. Его лицо просветлело, а это значит, что от своих призраков он всё-таки избавился. Кажется, наказать его физически было удачной идеей. Благо, не пришлось прибегать к боли. Боль, что медленно сковывала его придавленные ноги – всё равно не то же самое, что высеченная плетью спина. А отлучение от Великого на длительный срок противоречило всем желаниям их обоих. Римуру сидел на его коленях и поглаживал его висок. Он раз-другой провёл всей ладонью за его затылок, отводя волосы от лица. И когда они наконец перестали закрывать основание рогов, Бэнимару снова потянулся за поцелуем, однако не ограничился этим. Он взметнулся, одновременно поднимая Римуру, на руках понёс его к кровати. Очень медленно. Лишь потому, что Римуру внимательно всматривался в черты его лица, в какой-то момент он увидел болезненное выражение. Коленопреклонение не прошло бесследно, однако Бэнимару оно явно не повредило. Считай, сыграло только положительную роль – избавило его от душевных терзаний. Римуру упал ничком, руки раскинул в стороны и не успел их поднять, как оказался пришпиленным к поверхности кровати. - Сделаю всё в лучшем виде. Приказы господина не обсуждаются, - с улыбкой произнёс Бэнимару и прильнул к обнажённой груди Римуру. - Постой-ка! – Римуру заволновался. – Ты хочешь сейчас?! Хотел поменяться раскладкой? Но Римуру не был готов! Он дёрнулся и без труда высвободил одну руку, а потом вынужден был замереть, ибо лицо Бэнимару выросло прямо перед его лицом, парализовывая все движения. - Раз счёт не в мою пользу, позвольте его уравнять, - вкрадчиво и крайне соблазнительно попросил Бэнимару, явно не рассчитывая на отказ. Вот расчётливый монстр! И надо же было ему запомнить это ради подобного момента. Римуру впустил в себя воздух и остановил его там. Прежде всего, надо успокоиться. Бэнимару никогда ничего не сделает против воли Великого. Одно слово – и он тут же отпустит его. Но Римуру первым начал. И разве он не думал о том, что однажды Бэнимару тоже захочется попробовать своего супруга? Хотя супругами они официально не являлись, но уже ведь жили душа в душу. - Хорошо, - наконец выдохнул воздух Римуру и повторил тише. – Хорошо. - Неверный ответ, - Бэнимару перестал улыбаться, но не собирался возвращаться в состояние раскаивающегося болванчика. – Господин должен превосходить слугу во всём, даже по счёту. - Это ты меня так поучать взялся? – в голосе Римуру прозвучало возмущение, но он почувствовал глоток свежего воздуха. Он уже поверил в непреклонность своего любовника. Однако Бэнимару был настолько чуток, что сразу распознал все страхи второй половинки. Неужели даже не попытается? Бэнимару? Протии воли Великого? Ни за что. А Римуру, сам того не осознавая, был против. Чуть позже, когда ему будет мало того, что он получает от Бэнимару, он сам захочет испытать всё до конца, но не сегодня. Римуру его за голову обхватил обеими руками и приподнялся со стоном. Ему так хотелось это рогатое чудище, что он едва не попросил поторопиться и избавиться наконец от всех остатков одежды на их телах. Бэнимару снова его не разочаровал. Судя по всему, любовного опыта он поднабрался ещё до Римуру, а оказавшись снизу, быстро сориентировался и научился получать удовольствие даже таким способом. Бэнимару сорвал с них обоих одежду и перешагнул бёдра Римуру. - Погоди, ты же не хочешь!.. – начал было Римуру и не закончил, потому что это Бэнимару и сделал. И Римуру до самого нутра пронзило знакомыми ощущениями от одного лишь резкого движения, когда Бэнимару сел на него. Римуру голову запрокинул и наконец выдохнул, исторгая едва слышные слова. – Слишком быстро. Движение, которое могло вызвать неприятные ощущения даже у человека, искушённого в отношениях. - Мой Римуру не сможет причинить мне боли, - покачал головой Бэнимару. – Я же говорил…