After Class

Новость объявили в пятницу, в конце последней пары. Минхо стоял у кафедры, перебирал бумаги и говорил о межуниверситетском конкурсе для молодых дизайнеров — мероприятии, которое проводили раз в два года и на которое все хотели попасть, но мало кто решался даже подать заявку. Конкурс был престижным, почти пугающим: международное жюри, стажировка в одной из лучших дизайн-студий Сеула, деньги на развитие проекта. Джисон слышал о нём ещё на первом курсе, но никогда не рассматривал всерьёз — казалось, что такие вещи случаются с другими, с теми, кто не срывает дедлайны и не спорит с каждым преподавателем. — Факультет может выдвинуть одного студента для персонального кураторства, — говорил Минхо, не глядя на аудиторию. — Куратор помогает с концепцией, реализацией и подачей. Победитель конкурса получает стажировку. Аудитория зашепталась. Все знали, что это шанс раз в жизни и что Минхо будет выбирать сам — его репутация на факультете была такой, что никто не сомневался: он выберет лучшего. Джисон смотрел куда-то в окно и думал, что его даже в список кандидатов не поставят. Он только начал исправлять оценки, его старые проекты называли «посредственными», и Минхо сам говорил, что он тратит талант впустую. — Выбор сделан, — сказал Минхо. Аудитория затихла. Он поднял голову и посмотрел прямо на Джисона. — Хан Джисон. Чанбин, сидевший рядом, замер с открытым ртом. — Я сказал, — повторил Минхо, — Хан Джисон. Если вы, конечно, не против. Если против — могу выбрать другого. Джисон на секунду растерялся, но быстро взял себя в руки. — Не против. Но я думал, вы выберете Хёнджина. — Хёнджин хорош. Но он не рискует. А на конкурсе побеждают те, кто умеет рисковать. — То есть я умею рисковать? — Вы умеете делать глупости. Иногда это одно и то же. По аудитории прошёлся смешок. Джисон хотел огрызнуться, но передумал. Минхо смотрел на него не своим обычным взглядом, скорее устало, но спокойно. — После пар останьтесь, обсудим детали, — сказал Минхо и начал собирать бумаги. Чанбин толкнул Джисона локтем. — Он тебя только что оскорбил, а ты молчишь? — Он сказал правду. — С каких пор тебя устраивает такая правда? Джисон пожал плечами и вышел из аудитории, чувствуя на себе взгляды однокурсников.

***

После пар Джисон задержался. Минхо ждал его у доски, листая какой-то журнал. — Вы удивлены, — сказал Минхо. — Да. Я думал, вы действительно выберете Хёнджина. — Хёнджин не рисковал. А вы рисковали. Спорили со мной, уходили с пар, делали проекты в последний момент. Это глупо, но это показывает, что вам не всё равно. — Мне всё равно. — Если бы вам было всё равно, вы бы не спорили с каждым, кто скажет что-то против. Джисон замолчал. Минхо открыл журнал и начал объяснять условия конкурса — тема «Границы», четыре недели, международное жюри. Джисон слушал вполуха, потому что не мог оторвать взгляд от рук Минхо. Тот крутил ручку между пальцами — привычка, которую Джисон раньше не замечал. Длинные пальцы, аккуратное запястье, металлические часы. Ручка перелетала с одного пальца на другой, и Джисон поймал себя на том, что следит за этим движением уже несколько секунд. — Вы слушаете? — спросил Минхо. — Да. Тема «Границы», четыре недели, международное жюри. — Повторите, что я сказал про требования к подаче. Джисон замялся. Минхо усмехнулся — без злости, скорее устало. — Слушайте внимательнее. От этого зависит ваша стажировка. Они обсудили детали. Минхо сказал, что работать будут по ночам, в его личной студии на третьем этаже. — Туда никто не заходит, — добавил он. — Отвлекающих факторов не будет. — А вы не боитесь меня? — спросил Джисон. — Чего? — Отвлекающий фактор. Не боитесь что я вас буду отвлекать? Минхо посмотрел на него долгим взглядом. — Я думаю, вы будете отвлекаться сами. И, честно, я не хочу тратить время на то, чтобы возвращать вас к работе. Джисон хотел сказать что-то едкое, но передумал. Минхо был прав — он и так отвлекался. На его руки. На родинку на шее. На то, как он снимает очки, когда устаёт и на его голос. В какой то момент Джисон даже подумал что он напоминает мурлыканье кота. Бред. — Когда начинаем? — спросил Джисон. — Сегодня. В восемь. Не опаздывайте. Джисон вышел в коридор, где его ждал Чанбин. — Ну что? — спросил Чанбин. — Четыре недели в его студии. По ночам. — Ну, могу только сказать что это пиздец. — Других слов и не подберешь. — Ты выживешь? — Не уверен. Чанбин хлопнул его по плечу и улыбнулся. — Тогда надеюсь что ты пригласишь меня на похороны, хоть поем от души. Джисон показал ему средний палец и ушел в сторону выхода.

***

В восемь вечера Джисон стоял перед дверью двадцать седьмого кабинета. В руках — ноутбук, планшет и стакан кофе из автомата. Он постучал. Минхо открыл почти сразу, молча кивнул и отошёл в сторону. Студия оказалась небольшой. Вдоль стен — полки с книгами, на стенах — эскизы, которых Джисон никогда раньше не видел. Работы Минхо. Пахло здесь так же, как от Минхо. — Садитесь, — сказал Минхо, указывая на стол напротив своего. Джисон сел, включил ноутбук. Минхо опустился в кресло напротив, взял ручку и снова начал крутить её между пальцами — автоматически, будто не замечая. — Тема «Границы», — сказал Минхо. — Что это для вас? — Стены, заборы и линии, которые нельзя пересекать. — Слишком очевидно. — А что очевидного? Люди всю жизнь упираются в границы. Социальные, личные, физические. — И что вы хотите сказать своим проектом? Джисон задумался. — Что границы нужны. Без них нельзя. Но их можно расширять. — Покажите на практике. Джисон открыл программу и начал набрасывать первые идеи. Минхо смотрел, иногда комментировал — коротко, по делу. «Уберите это», «сделайте крупнее», «здесь слишком грязно». Джисон спорил, не соглашался, переделывал, снова спорил. Минхо не повышал голос, не злился. Просто сидел напротив и ждал, пока Джисон сам дойдёт до правильного решения. К полуночи голова гудела, но внутри горел азарт. — Завтра в это же время, — сказал Минхо. — Я могу остаться ещё. — Нет. Вы устали и начнёте ошибаться. Идите домой. — Я не устал. — Вы зеваете уже третий раз за пять минут. Джисон хотел возразить, но в этот момент снова зевнул. Минхо посмеялся — едва заметно, но Джисон услышал. — Хорошо, — сказал Джисон, собирая вещи. — Завтра доделаю. — И в следующий раз не берите кофе из автомата. Он отвратительный. — А что вы пьёте? — Хороший кофе. — Это не ответ. — Это единственный ответ, который вы получите. Джисон вышел в коридор и улыбнулся. Сам не заметил, как.

***

Так начались их ночи. Каждый вечер в восемь Джисон приходил в двадцать седьмой кабинет, садился за свой стол и работал. Минхо был рядом — иногда за своим столом, иногда за его спиной, иногда сидел напротив и крутил в руках свою ручку. Эта ручка стала для Джисона чем-то вроде маяка — когда Минхо думал, он крутил её быстрее. Когда был недоволен — медленнее. Когда говорил что-то важное — останавливался совсем. Джисон поймал себя на том, что слишком часто отвлекается и наблюдает за Минхо. Даже научился читать его настроение по этому жесту. На второй вечер они застряли на одном месте. Джисон переделал макет пять раз, но всё равно чувствовал, что что-то не так. — Не получается, — сказал он, откидываясь на спинку стула. — Что именно? — Всё. Текст не туда смотрит. Картинки живут своей жизнью. Минхо встал, подошёл к его столу и наклонился к экрану. Достаточно близко, чтобы Джисон снова почувствовал запах его парфюма. — Уберите этот блок, — сказал Минхо, указывая на верхний угол. — Туда же? — Джисон передвинул блок. — Лучше? — Нет. Уберите совсем. — Тогда пусто будет. — Пустота лучше, чем мусор. Джисон убрал блок. Посмотрел на экран. Стало чище. Свободнее. — Получилось, — сказал он удивлённо. — Не надо удивляться. Просто делайте. Минхо отошёл, но Джисон заметил, как его пальцы на секунду замерли на ручке. Не крутил — просто держал. И почему-то задержал взгляд на шее Джисон. Даже стало как то неловко от его взгляда.

***

На четвёртый вечер Джисон пришёл в студию и увидел, что Минхо спит. Сидел за своим столом, положив голову на сложенные руки, и дышал ровно и тихо. Очки лежали рядом. Джисон замер у двери. Он стоял и смотрел. Впервые за всё время Минхо выглядел не как преподаватель. Просто уставший человек, который уснул посреди работы. Без очков его лицо казалось моложе. Ресницы длиннее. Джисон заметил, как падает тень от его руки на стол, как свет лампы касается щеки. Красиво, подумал он. Опасно красиво. Он тихо сел за свой стол, включил ноутбук и начал работать. Через десять минут Минхо пошевелился и поднял голову. Посмотрел на Джисона мутными от сна глазами, потом на часы. — Вы пришли, — сказал он хрипло. — Вы спали. Минхо потёр лицо ладонями, надел очки. — Продолжайте работать. Джисон кивнул и повернулся к экрану.

***

На пятый вечер Джисон вернулся домой и молча прошёл мимо Чанбина к дивану. Чанбин оторвался от телефона. — Ты сегодня какой-то задумчивый. — Я устал. — Ты всегда усталый. Но обычно ты хотя бы ругаешься на Минхо. — Мне не на что ругаться. Чанбин отложил телефон и уставился на Джисона. — Слушай, я тут подумал... Ты вечно витаешь в облаках после этих ночных посиделок. А ты случаем не втюрился в нашего препода? Джисон замер на секунду, потом глянул на Чанбина и бросил рюкзак на пол. — Ты придурок? — Я шучу, шучу, — Чанбин поднял руки. — Не кипятись. Он снова взял телефон и уткнулся в экран, делая вид, что разговор закончен. Но Джисон уже не слушал. Он лёг на диван, уставился в потолок и зачем-то снова вспомнил, как Минхо поправлял очки на прошлом занятии. Его голос. Его запах. Тот самый взгляд от которого стало неловко. Втюрился? Нет. Просто... привык. Чанбин молчал, но Джисон чувствовал на себе его взгляд. Понимал, что Чанбин всё заметил и промолчал. Это было хуже, чем если бы он продолжал подкалывать.

***

На десятый день проект наконец начал обретать форму. Джисон сидел над макетом и чувствовал, что сегодня всё идёт как по маслу. Минхо заметил это. — Вы в хорошем настроении, — сказал он. — Я просто работаю. — Но вы даже улыбаетесь. Джисон потрогал своё лицо. Действительно улыбался. — Просто все получается. — Получается. Но не идеально. — А вы вообще можете сказать «идеально»? — Могу. Когда увижу это. Джисон усмехнулся и вернулся к работе. Через час Минхо подошёл к его столу и встал рядом. Наклонился, поправил одну картинку, передвинул другой блок. Его пальцы на секунду замерли рядом с рукой Джисона. Не коснулись. Но Джисон почувствовал тепло. — Сделайте этот текст крупнее, — сказал Минхо. — Он теряется. — Понял. — И уберите синий. Он здесь не нужен. — Синий — это акцент. — Акцент должен быть один. У вас их три. Джисон убрал синий, оставил чёрный и белый. Посмотрел на экран. Минхо был прав — стало лучше. — Вы чёртов гений, — сказал Джисон. — Я просто внимательный. — Это одно и то же. Минхо не ответил. Отошёл к окну и встал, глядя на дождь. Ручка в его руке крутилась медленно, значит задумался. Джисону хотелось бы узнать о чем думает его преподаватель, но зачем? Сразу вспомнился разговор с Чанбином. Этот придурок натолкнул его на не очень хорошую мысль, но она вписывалась сюда идеально. — О чем задумались? — Неожиданно для Джисона произнес Минхо. — У нас не так много времени чтобы витать в облаках, работайте над проектом. Джисон только и мог сказать что-то вроде невнятного "извините".

***

В пятницу, за две недели до сдачи, они задержались до двух ночи. Джисон сидел за столом, чувствуя, как слипаются глаза, но не мог остановиться. Проект был почти готов. Ещё немного — и можно будет выдохнуть. — Идите домой, — сказал Минхо. — Нет. Я хочу закончить этот блок. — Вы не закончите. Вы уже три раза переделываете одно и то же. — Потому что я недоволен. — А я доволен. Оставьте как есть. Джисон поднял голову и посмотрел на Минхо. Тот стоял у своего стола и смотрел на него усталыми, но спокойными глазами. — Вы правда довольны? — спросил Джисон. — Правда. — Вы не врёте? — Вы же знаете что я не умею врать. Джисон посмотрел на экран, потом снова на Минхо. — Хорошо, ухожу. Он начал собирать вещи. Минхо стоял и смотрел. Когда Джисон уже взялся за дверную ручку, Минхо тихо сказал: — Хан Джисон. — Да? — Вы знаете, почему я вас выбрал? Джисон обернулся. Минхо стоял у окна, заложив руки в карманы. Свет лампы падал на его лицо, делая его почти прозрачным. — Почему? — Потому что вы не сдаётесь. Даже когда очень сильно тупите и злитесь. Вы просто продолжаете. Это на самом деле редкость. Джисон не знал, что ответить. Сказал только: — Спокойной ночи, профессор Ли. — Спокойной ночи. Джисон вышел в коридор и долго стоял у двери, глядя на свет, который пробивался из-под неё. Сердце колотилось слишком сильно для человека, который просто делал проект со своим преподавателем. Он спустился по лестнице, вышел на улицу и подставил лицо дождю. Холодные капли стекали по щекам, и он надеялся, что они смоют хотя бы часть того, что тот чувствовал. Не смыли. Через полчаса, когда Джисон уже ушёл, Минхо всё ещё сидел в студии. Свет был выключен, только уличные фонари освещали комнату через окно. Преподаватель сидел в темноте, подпирал руками подбородок и смотрел на пустой стул, на котором только что сидел его студент. Потом встал, закрыл дверь на ключ и ушёл. В коридоре было тихо. Только дождь шумел за окнами. Джисон не видел этого. Но если бы он знал, что Минхо остался сидеть в темноте студии, глядя на его стул в задумчивости, он бы понял: он не один такой.