Холодные Узы (БенцГарфилд)

‎Тьма была абсолютной - давящей, удушающей, поглощающей воздух и усиливающей глубокий металлический гул. Это была не тишина смерти; это был тяжёлый, ритмичный пульс гигантского враждебного механизма, пробуждающегося ото сна. ‎ ‎Альфа-реакция Бенца была мгновенной. Он схватил Гарфилда за руку - крепкой, не допускающей возражений хваткой чуть выше локтя - и потянул принца за свою спину. Это был акт чистого защитного инстинкта, минующий весь протокол и уважение к рангу. ‎ ‎- Оставайтесь позади меня, принц. Не двигайтесь, - приказал Бенц низким, яростным рычанием в нескольких дюймах от уха Гарфилда. ‎ ‎Гарфилд не сопротивлялся. Его омега-инстинкты, обычно столь беспощадно сдерживаемые, вспыхнули к жизни, наслаждаясь грубой, надёжной безопасностью присутствия альфы. Контакт стал шоком для его организма - тепло, исходящее от тела Бенца, было обжигающим контрастом к внезапному ледяному холоду комнаты. Он ощущал головокружительную смесь страха и запретного, глубокого чувства правильности происходящего. ‎ ‎- Командир, нам нужен свет, - сумел произнести Гарфилд, слегка задыхаясь. ‎ ‎Бенц не ослабил хватку. Он активировал маленький тактический фонарь на своём наручном коммуникаторе. Слабый луч прорезал темноту, освещая пылинки, танцующие в ледяном воздухе, и суровую напряжённость профиля Бенца. ‎ ‎- Сбой питания по всей системе. Это не локальное отключение, - заявил Бенц, его взгляд скользил по абсолютно чёрному коридору за дверью. ‎ ‎- Павел и Пу снаружи. Они направятся к аварийному пункту сбора. ‎ ‎Скрежещущий звук усилился - ужасный звук металла, трущегося о камень. ‎ ‎- Нет, командир, - срочно прошептал Гарфилд, направляя луч света на карту. - Они не могут. Пункт сбора находится рядом с секцией песчаника. Если эта машина - "Сердце" - дестабилизирует конструкцию, то эта зона наиболее уязвима. ‎ ‎Бенц посмотрел на карту, затем обратно на дверь. Каждая часть его подготовки кричала следовать протоколу: Сбор. Защита. Но Омега-Принц был прав. Древняя карта знала больше, чем современные инструкции. ‎ ‎- Мне нужно предупредить моих людей. ‎ ‎Бенц отпустил руку Гарфилда - неохотно, с сожалением - и направился к двери. ‎ ‎Гарфилд схватил Бенца за заднюю часть термо-рубашки - ещё одно явное нарушение протокола. ‎ ‎- Никакой связи, командир. Активность машины явно усилила электромагнитное поле. Вам придётся кричать, а это только привлечёт внимание. ‎ ‎Бенц повернулся обратно, и в полумраке их лица оказались близко друг к другу. Он увидел огонь в глазах Гарфилда - не отполированную маску принца, а испуганный, решительный интеллект лидера во время кризиса. ‎ ‎- Тогда мы пойдём к ним, - решил Бенц, его тон был безапелляционным. - Мы движемся как команда. Принц, вы остаётесь у меня за спиной. Никаких отклонений. ‎ ‎- Согласен, - просто ответил Гарфилд, закрепляя свиток карты под своей термо-рубашкой. ‎ ‎Впервые их цели полностью совпадали: выживание и безопасность их людей. И впервые Бенц почувствовал настоящее, острое уважение к интеллекту и самообладанию омеги. ‎ ‎Спуск на нижние уровни превратился в мучительное упражнение вынужденной близости. Им приходилось пробираться через серию узких, скользких технических шахт и древних, разрушающихся ступеней. Бенц шёл первым, его крупное тело расчищало путь от обломков и проверяло прочность каждой опоры. ‎ ‎Гарфилд следовал за ним, полностью полагаясь на маленький качающийся луч света Бенца. ‎ ‎Движения альфы были точными и мощными. Каждый раз, когда Бенц упирался в стену, напряжение в его плечах и спине становилось пугающе отчётливым. Гарфилд, вынужденный наблюдать физическую форму мужчины в мучительных мельчайших деталях, чувствовал, как холод Крепости отступает, сменяясь глубоким, болезненным внутренним жаром. ‎ ‎В какой-то момент проход сузился до тесного лаза. Бенц остановился, оборачиваясь к Гарфилду. ‎ ‎- Здесь нам придётся ползти на животе. Очень тесно, - сообщил Бенц. ‎ ‎Гарфилд тяжело сглотнул. ‎ ‎- Тогда ведите, командир. ‎ ‎Когда Бенц начал ползти, маленькое замкнутое пространство вынудило Гарфилда двигаться прямо следом за отступающим телом альфы. На долгий, замирающий сердце момент Гарфилд оказался лицом почти у плеча и поясницы Бенца. Эта близость была разрушительной. Дыхание Гарфилда сбилось, подавленный запах омеги отчаянно пытался вырваться наружу. Бенц, почувствовав тревогу омеги через напряжённую общую клаустрофобию, остановился. Он не обернулся. Он просто ждал, пока Гарфилд подползёт ближе, его крупное тело было твёрдым, неподвижным барьером. ‎ ‎- Сосредоточьтесь на звуке, принц, - произнёс Бенц низким, напряжённым голосом. - Не на темноте. ‎ ‎Но Гарфилд не был сосредоточен на звуке. Он был сосредоточен на тепле, исходящем от спины Бенца, влажном металлическом запахе его напряжения и подавляющей, прекрасной силе его скрытого доминирования. ‎ ‎Это был тот самый долгий взгляд. Не через стекло и не через комнату. Это была общая тьма, общая опасность и общее дыхание. ‎ ‎Гарфилд, безрассудный от адреналина и неудовлетворённого желания, позволил своей руке в перчатке на долю секунды задержаться на бедре Бенца - намеренный, запретный момент прикосновения. ‎ ‎Бенц мгновенно напрягся, всё его тело стало каменно-жёстким. Гул машины был громким, но рёв альфы внутри него был ещё громче. ‎ ‎Он резко двинулся вперёд, буквально вырываясь из тесного прохода в чуть более широкий ледяной туннель впереди. Он поднялся на ноги, всё ещё стоя спиной к Гарфилду, борясь за контроль. ‎ ‎Он играет с огнём, этот дурак, - подумал Бенц, чувствуя дрожь в руках. - И именно я сожгу нас обоих. ‎ ‎- Продолжаем движение, - приказал Бенц голосом, напряжённым от подавленной ярости и желания. - Соблюдайте абсолютную тишину. ‎ ‎Наверху четверо помощников жались друг к другу в библиотеке принца - самой тёплой комнате, которую им удалось найти. Они использовали единственную светящуюся палочку, отбрасывающую слабый болезненно-зелёный свет. ‎ ‎Пу и Павел прибыли первыми - потрясённые, но невредимые. Майкл и Топтен уже ждали их. ‎ ‎- Он просто схватил меня и потащил, Майкл! - лихорадочно шептал Пу. - Командир Бенц был как перепуганный, очень сильный пещерный медведь! Он толкнул меня в сторону Восточного Крыла и сказал: - Сбор! Сейчас же! ‎ ‎- И куда он пошёл? - спросил Майкл, проверяя Пу на наличие травм. ‎ ‎- Он вернулся за принцем, - мрачно вмешался Павел. - Он не позволил мне пойти с ним. Сказал, что принц лучше знает устройство нижних уровней. Там слишком опасно для двух альф; воздух внизу слишком тяжёлый. ‎ ‎- Слишком тяжёлый из-за чего? - нервно прошептал Топтен, сжимая спутанный синий клубок пряжи. ‎ ‎Павел вздохнул, проводя рукой по лицу. ‎ ‎- Альфа и омега в замкнутом пространстве во время ситуации высокого стресса. Воздух становится... заряженным. Трудно дышать. Ещё труднее ясно мыслить. Бенц знает это, поэтому пошёл один. ‎ ‎Он посмотрел на Майкла. ‎ ‎- Нам придётся довериться его суждению, как бы ужасно это ни звучало. ‎ ‎- Доверие - иностранное понятие, когда электричество отключено, а принц спускается в недра машины вместе с самым эмоционально недоступным альфой во всём секторе, - сухо заявил Майкл. ‎ ‎Он посмотрел на Топтена, и его глаза были полны страха. ‎ ‎- Но он прав. Бенц - лучший шанс Гарфилда. ‎ ‎Топтен, на мгновение отбросив свою шутливую маску, протянул руку и крепко сжал ладонь Майкла. ‎ ‎- Если мы умрём здесь, Майкл, пожалуйста, скажи моей матери, что я успешно закончил свитер. Хотя это не так. ‎ ‎Майкл сжал его руку в ответ. ‎ ‎- Мы не умрём. Нам будет холодно, грустно, и в конце концов кто-нибудь начнёт жаловаться на отсутствие свежего кофе. Именно так мы выживаем. ‎ ‎Пу, слушая этот разговор, почувствовал глубокое ощущение общей трагедии. Он потянулся и взял Павла за руку, легко прислоняя голову к плечу альфы. ‎ ‎- Мне не грустно, Павел. Я в восторге. Мы вместе. И мы сохраним домашний огонь, даже если этот огонь - всего лишь жалкая зелёная светящаяся палочка. ‎ ‎Павел позволил бете остаться рядом. Их связь была свободна от высоких ставок политики и подавления, душивших Бенца и Гарфилда. В темноте их тихая, простая привязанность была печальным, прекрасным оазисом тепла. ‎ ‎Наконец Бенц и Гарфилд вышли в огромную куполообразную камеру. Воздух здесь был холоднее, но сухим, насыщенным резким запахом озона и древней энергии. Гул был оглушительным. ‎ ‎Тактический фонарь осветил поразительную реальность: они находились в массивной круглой камере, в центре которой доминировал колоссальный пульсирующий механизм из кристаллического металла. Это выглядело не как машина; это выглядело как бьющееся сердце из замёрзшего света. Линии слабой потрескивающей голубой энергии тянулись по полу и поднимались по стенам. ‎ ‎- Предки... - выдохнул Гарфилд, глядя вверх на эту пугающую и прекрасную конструкцию. - Оно огромное. ‎ ‎- Это не генератор, - пробормотал Бенц, вытаскивая боковое оружие, хотя понимал, что оно бесполезно против чего-то подобного масштаба. - Это источник энергии. И он опасно нестабилен. ‎ ‎Когда они двинулись к центру, следуя линиям на древней карте, Бенц увидел нечто, что заставило его резко остановиться. ‎ ‎Под центральным механизмом, вырезанный в камне, находился ещё один символ. Это был змей - королевский герб - но помещённый внутрь стилизованной раскрытой ладони. ‎ ‎Гарфилд, проследив за его взглядом, вслух прочитал надпись, и его голос эхом разнёсся по огромному пространству. ‎ ‎- "Рука Змея. Чтобы питать Крепость, Связь должна быть создана. Тепло. Воля. Подчинение." ‎ ‎- Что это значит? - потребовал Бенц, его тревога стремительно возрастала. ‎ ‎Гарфилда накрыла волна ледяного осознания, прорезая страх. ‎ ‎- Бенц, Договор Льда был создан триста лет назад, чтобы подавить эмоции и инстинкты. Они запретили связи альф и омег, чтобы предотвратить политическую нестабильность. ‎ ‎Он посмотрел на машину, затем снова на Бенца, его глаза расширились от ужаса и изумления. ‎ ‎- Крепость питается не генераторами. Она была создана для работы на огромной направленной Связи Альфы и Омеги. ‎ ‎Правда ударила холодным, шокирующим ударом. ‎ ‎Крепость была ловушкой, созданной, чтобы вынудить союз - или, возможно, ужасную жертву. ‎ ‎- И теперь, из-за Шторма, она активируется, - закончил Бенц, его голос едва был слышен. - Ей нужна связанная пара, чтобы регулировать её. ‎ ‎- Или два сильно подавленных, крайне реактивных человека, запертых в тесном пространстве, - поправил Гарфилд, неопределённо указывая между ними. - Машина питается скрытой энергией - фрустрацией, желанием - с которыми мы боролись. ‎ ‎Вспышка голубой энергии ударила от центрального механизма к стене. Земля резко содрогнулась, и часть купола над ними обрушилась с ужасающим грохотом. ‎ ‎- Мы должны отключить её! - прокричал Бенц сквозь шум. ‎ ‎Он указал на маленькую круглую панель доступа возле основания машины. ‎ ‎- Должен быть ручной аварийный выключатель. ‎ ‎Они бросились к панели. Бенц сразу приступил к работе, его большие умелые руки быстро двигались по архаичным элементам управления. Гарфилд стоял рядом, удерживая свет, а тепло присутствия Бенца было единственным, что удерживало его от паники. ‎ ‎Бенц попробовал три последовательности. Ничего. Панель оставалась холодной и тёмной. ‎ ‎- Она не реагирует на кодовые последовательности, - прорычал Бенц, и раздражение ясно читалось на его лице. - Она требует биологический ввод. ‎ ‎Он снова посмотрел на надпись. ‎ ‎- Тепло. Воля. Подчинение. ‎ ‎Гарфилд мягко оттолкнул руку Бенца. ‎ ‎- Бенц, посмотри на панель. - Панель была создана не для кодового ввода. Это было круглое углубление, идеально подходящее под человеческую ладонь. А рядом находился маленький кристаллический приёмник. ‎- Феромонный замок, - осознал Гарфилд, его голос дрожал. - Ему нужна сущность чистой омеги и чистого альфы. Наши подавленные запахи недостаточно сильны. Ему нужны мы. ‎ ‎Бенц уставился на него, его лицо стало маской неверия и нарастающего ужаса. ‎ ‎- Принц, мы не можем. Если мы снимем подавители здесь, вся эта камера станет нестабильной. Мы полностью потеряем контроль. ‎ ‎- А если не снимем, эта штука разорвёт Крепость и убьёт всех наверху, - возразил Гарфилд, уже тянущимся к термо-рубашке под пальто. - Это ужасный выбор, командир, но другого не осталось. Мы должны дать ей то, чего она хочет. ‎ ‎Он расстегнул верхнюю застёжку внутренней рубашки, открывая тонкую кожу шеи, где находился ароматический пластырь. ‎ ‎Он посмотрел Бенцу прямо в глаза; в его взгляде смешались страх, смирение и мощное, волнующее предвкушение. ‎ ‎- Командир Бенц, - произнёс Гарфилд неожиданно твёрдым голосом, его воля была несокрушима. - Мне нужен ваш настоящий запах и ваша сила. И мне нужно, чтобы вы доверились мне и приняли моё подчинение. ‎ ‎Невысказанное признание тяжело повисло в ледяном воздухе: ‎ ‎Это было уже не просто выживание. ‎ ‎Это стало катализатором запретной связи, с которой они оба боролись с самого начала Шторма.