Холодные Узы (БенцГарфилд)

‎Кристаллическое сердце машины пульсировало зловещей холодной энергией. Воздух был наполнен озоном, ледяным холодом и удушающим давлением выбора, который должен был изменить их жизни и, возможно, уничтожить Крепость. ‎ ‎Бенц смотрел на открытую шею Гарфилда, где виднелся край подавляющего пластыря омеги. Каждый инстинкт кричал противоречивые вещи: альфа требовал защитить эту хрупкую, прекрасную уязвимость, но солдат был связан долгом - тем самым долгом, который требовал отвергнуть омегу и связь. ‎ ‎- Принц, это безумие, - хрипло произнёс Бенц, его глаза горели в тусклом свете. Его контроль рушился, мышцы были напряжены от усилия не пересечь последнюю границу. - Всплеск феромонов может поглотить нас. Вы можете... вы можете потерять сознание, потерять свою волю. ‎ ‎- Я осознаю риск, командир, - ответил Гарфилд спокойным голосом, несмотря на дрожь в руках. ‎ ‎Он сделал намеренный шаг ближе, сокращая последний фут расстояния. Его взгляд был ровным, бросающим вызов альфе яростной решимостью омеги. ‎ ‎- Но какая альтернатива? Смотреть, как этот древний двигатель подавления разорвёт нас всех на части? ‎ ‎Гарфилд поднял руку, и его перчатка поддела край пластыря. ‎ ‎- Мы уже проиграли, Бенц. Шторм сорвал нашу защиту в тот момент, когда мы оказались заперты здесь. Мы боремся с холодом снаружи и огнём внутри. Так давайте используем этот огонь для чего-то полезного, хорошо? ‎ ‎Резким, решительным движением Гарфилд сорвал пластырь. ‎ ‎Эффект был мгновенным и ошеломляющим. Волна чистого, необузданного запаха омеги - сладкого, дурманящего и абсолютно неотразимого - заполнила камеру, прорезая озон и металлический смрад машины. Это опьяняло: аромат зимних ягод и мягкого мускуса, смешанный с тонким, глубоким запахом подавленной силы, наконец вырвавшейся наружу. ‎ ‎Бенц застонал - первобытный, непроизвольный звук вырвался из его горла. Сила запаха омеги ударила по нему как физический удар, обходя всю логику и всю подготовку. Его колени ослабли, а зрение сузилось. Его собственные подавители, уже ослабленные близостью и стрессом, мгновенно перестали действовать перед лицом подавляющего присутствия омеги. ‎ ‎Поток чистой, ничем не разбавленной силы альфы вырвался из Бенца. Это был запах камня и холодного острого металла, поверх которого лежало устрашающее, защитное доминирование. Это был запах хищника, заявляющего права на свою территорию и свою добычу. ‎ ‎Огромный механизм в центре камеры закричал. Кристаллическая структура яростно вспыхнула голубым светом, жадно поглощая внезапную взрывную энергию, высвобожденную двумя крайне заряженными людьми. ‎ ‎Гарфилд ахнул, пошатнувшись от самой силы альфа-присутствия Бенца. ‎ ‎Это было всем, чего он лишал себя: защиты, тепла и абсолютной, подавляющей нужды. Инстинкт омеги подчиниться был настолько мощным, что казалось, будто его кости плавятся. ‎ ‎- Приёмник, Бенц, - с трудом выдохнул Гарфилд, борясь с желанием опуститься на колени. - Мы должны сделать это сейчас. ‎ ‎Он полностью распахнул термо-рубашку, открывая нежную кожу над ключицей. Взгляд Бенца сразу приковался к этому зрелищу, его дыхание стало рваным. Он больше не был солдатом; он был альфой, движимым чистым, всепоглощающим инстинктом. ‎ ‎Бенц двинулся, преодолев оставшееся расстояние одним стремительным шагом. Он не говорил. Не спрашивал. Он просто взял. ‎ ‎Его рука крепко сжала челюсть Гарфилда - твёрдо и собственнически - заставляя принца запрокинуть голову. Губы Бенца обрушились на него не с нежностью, а с отчаянной, дикой жаждой, отражавшей рёв машины. ‎ ‎Поцелуй был горячим, грубым и полностью поглощающим - яростное столкновение подавленной страсти. Губы Бенца были требовательными, его язык сразу проник в рот Гарфилда, завоёвывая пространство, пробуя острый сладкий вкус омеги. Все годы холодной дисциплины и профессиональной дистанции разлетелись на миллион осколков. ‎ ‎Гарфилд ответил на поцелуй с такой же яростной жадностью, обвивая руками широкую талию Бенца, цепляясь за альфу, словно за спасательный круг посреди Шторма. ‎ ‎Волна жара между ними стала почти физической сущностью - пылающим контрастом замёрзшей камере. Это был не нежный момент; это было отчаянное, первобытное единение, подпитываемое опасностью и годами отрицания. ‎ ‎Бенц застонал прямо в поцелуй, смещая вес тела и прижимая меньшего омегу к холодному металлическому каркасу машины. Ощущение тела Гарфилда - тёплого и откликающегося под его руками - стало разрушительным якорем для его рассудка. Бенц прервал поцелуй лишь на мгновение, чтобы легко провести зубами по нижней губе Гарфилда, прежде чем вернуться к нему с ещё большей яростью. ‎ ‎Кристаллическое сердце машины яростно вибрировало, выбрасывая опасные искры голубой энергии. ‎ ‎- Приёмник...! - сумел выдохнуть Гарфилд, слабо отталкивая Бенца в грудь и заставляя пространство между ними увеличиться. ‎ ‎Бенц, чей разум был затуманен запахом омеги и внезапным, подавляющим вкусом запретной победы, на мгновение боролся со своими инстинктами. Он хотел утащить принца в тени и закончить то, что начал поцелуй. ‎ ‎Но подготовка солдата - основа всей его жизни - наконец выиграла эту жестокую долю секунды внутренней борьбы. ‎ ‎Он разорвал контакт, его глаза были тёмными от остаточного голода и отчаянной потребности в контроле. ‎ ‎Дрожащей рукой Бенц прижал ладонь Гарфилда к круглой панели доступа. В тот момент, когда обнажённая кожа омеги коснулась металла, вспыхнул зелёный свет, и панель начала уходить внутрь. ‎ ‎- Теперь, альфа, - настойчиво произнёс Гарфилд, его голос был тяжёлым от воздействия феромонов, а тело дрожало. ‎ ‎Бенц колебался лишь долю секунды. Он сильно укусил собственное запястье, пуская кровь, и размазал кровь вместе со своим чистым запахом альфы по маленькому кристаллическому приёмнику. ‎ ‎Эффект был мгновенным и драматичным. Машина пронзительно закричала, а голубой свет сразу сменился ровным, спокойным белым свечением. Оглушительный гул опустился до низкого, ритмичного, почти мирного гула. Жестокая тряска Крепости прекратилась. ‎ ‎Бенц рухнул на машину, утягивая Гарфилда за собой; оба тяжело дышали, их тела были покрыты потом несмотря на ледяной воздух. ‎ ‎- Сработало, - прошептал Бенц хриплым голосом; его губы всё ещё болели после поцелуя. - Машина стабилизировалась. ‎ ‎- Она получила то, что ей было нужно, - прошептал в ответ Гарфилд, прислоняя голову к плечу альфы. Его омега буквально пела от внезапного, глубокого освобождения от напряжения и удовлетворения от принятия Связи. Он чувствовал глубокую инстинктивную безопасность, которой никогда прежде не знал. ‎ ‎Бенц мягко отодвинул Гарфилда, заставляя возникнуть болезненную, но необходимую дистанцию. Его альфа всё ещё ревел внутри, требуя продолжения, но Крепость была в безопасности. Долг должен был вернуться. ‎ ‎Он посмотрел на Гарфилда - раскрасневшегося, с расширенными зрачками и невозможно сладким запахом. ‎ ‎- Принц. Нам нужно уходить. Сейчас. Прежде чем внешний холод прорвётся в эту камеру, и мы оба замёрзнем. ‎ ‎Гарфилд, всё ещё потрясённый эмоциональным и физическим шоком, кивнул, заставляя себя снова застегнуть рубашку. Они выжили, но ценой катастрофического разрушения личных границ. Связь - временная или нет - была создана. ‎ ‎Наверху четверо помощников едва не сорвали дверь с петель, когда Бенц и Гарфилд появились из лестничного прохода. ‎ ‎- Ваше Высочество! Командир! ‎ ‎Майкл бросился вперёд, его лицо было искажено тревогой, но он мгновенно остановился, вдохнув воздух, насыщенный феромонами. Его глаза расширились в потрясенном понимании. ‎ ‎Бенц выглядел как человек, который боролся с ледником и проиграл. Гарфилд выглядел раскрасневшимся, победоносным и разрушительно удовлетворённым. Воздух вокруг них был густым, тяжёлым и буквально вибрировал остаточной силой и резкими, сталкивающимися запахами чистого альфы и омеги. ‎ ‎Пу немедленно зажал нос руками и отшатнулся назад. ‎ ‎- О! О, мои звёзды! Пахнет так... словно очень напряжённый, очень запретный цветочный магазин открылся в военных казармах! ‎ ‎Павел, как всегда практичный, сосредоточился на технической стороне. ‎ ‎- Свет мигнул, командир, а потом генератор снова заработал. Структурный шум полностью прекратился. ‎ ‎- Крепость пока стабильна, - отчитался Бенц контролируемым, но грубым голосом. Он избегал понимающего взгляда Майкла. - Мы обнаружили источник проблемы - древний энергетический механизм. Теперь он регулируется. ‎ ‎- Регулируется чем, командир? - тихо и многозначительно спросил Майкл, переводя взгляд между двумя мужчинами. ‎ ‎Гарфилд сделал шаг вперёд, высоко подняв голову. Он чувствовал на себе напряжённый альфа-взгляд Бенца, но отказался дрогнуть. ‎ ‎- Регулируется необходимостью, Майкл, - заявил Гарфилд, и в его голосе звучала новая тихая властность. - Шторм вынудил нас временно отключить биологические подавители. Мы были вынуждены снять их, чтобы активировать ручное управление. ‎ ‎Он сделал паузу, глядя прямо на Бенца. ‎ ‎- Теперь между нами есть Связь, командир. Возможно, временная, но всё же реальная. Мы использовали её, чтобы спасти Крепость. ‎ ‎Бенц подтвердил его слова резким кивком. Он выглядел абсолютно несчастным и одновременно совершенно завораживающим. ‎ ‎Тем временем Топтен медленно обходил их кругом, принюхиваясь к воздуху с выражением чистого, потрясенного восхищения. ‎ ‎- Мне понадобится целая пачка пергамента для моих мемуаров. Это... историческое событие. ‎ ‎Он театрально указал на них рукой. ‎ ‎- У нас буквально желание стабилизирует основы нашего мира! ‎ ‎Юмор был необходимым способом снять напряжение, но скрытая печаль оставалась очевидной. Связь, даже временная, была актом глубочайшего политического бунта и личной опасности. ‎ ‎Бенц отвёл Гарфилда в сторону, утягивая его в полумрак коридора. ‎ ‎- Принц, вы должны немедленно снова нанести подавители, - потребовал Бенц низким и срочным голосом. - А я запру себя на нижних уровнях, пока мои снова не подействуют. Это не должно повториться. Нестабильность... ‎ ‎Гарфилд протянул руку и мягко коснулся щеки Бенца. Альфа вздрогнул, но не отстранился. ‎ ‎- Эта нестабильность необходима, Бенц, - перебил Гарфилд, его большой палец скользнул по жёсткой щетине на челюсти альфы. - И Связь не так легко разорвать. Она не исчезнет только потому, что мы снова наклеим пластырь. Мы почувствовали нечто настоящее. Нечто, чего основатели Аэтерии боялись настолько, что построили всю эту ужасную систему. ‎ ‎Он посмотрел на Бенца; его глаза были полны одновременно нежности и опасного вызова. ‎ ‎- Теперь мы связаны. Возможно, у нас нет выбора в этом. Но у нас есть выбор в том, что делать с этой Связью. Мы спасли всех. А теперь, командир, давайте посмотрим, сможем ли мы спасти самих себя. ‎ ‎Он сделал шаг назад, оставляя Бенца ошеломлённым; тело альфы буквально кричало, требуя возвращения омеги. Гарфилд вернулся на свет, его осанка была по-королевски прямой, а запах всё ещё слишком сладким для холодного воздуха. ‎ ‎Немедленный кризис был предотвращён, но личная катастрофа только начиналась. Связь была живым, дышащим существом внутри них, а в замёрзшей земле Аэтерии всё живое становится целью.