Восхитительный скандал: сила удара.

Тодороки ел, молчал, задумавшись, поглощая лапшу, казалось, не останавливаясь.. А потом посмотрел в сторону, заметив что Бакуго смотрит на него. — Бфто?— спросил Шото с набитым ртом и торчащей лапшой из уголка рта. Бакуго замер. Палочки с зажатой между ними свининой зависли на полпути ко рту. Он смотрел. Откровенно, не мигая, как смотрят на что-то совершенно неожиданное, выбивающееся из привычной картины мира. Шото Тодороки - вечно собранный, идеально выверенный, с каменным лицом и ледяным спокойствием сидел сейчас с набитыми щеками, как хомяк, и тонкая прядка лапши свисала из уголка его рта, покачиваясь при каждом жевательном движении. Он даже не замечал этого. Его разноцветные глаза смотрели на Бакуго с абсолютно искренним, почти детским непониманием. — Пф-ф-ф... — Бакуго поперхнулся воздухом. Палочки звякнули о край миски. Плечи затряслись. Он пытался держаться. Пытался сохранить привычную маску ярости. Но уголок рта предательски пополз вверх, щёки покраснели от напряжения, а потом... Он заржал. Громко, хрипло, на всю лапшичную. Запрокинул голову, хлопнул ладонью по стойке так, что баночки с приправами подпрыгнули. Повар оглянулся с удивлением - он никогда не видел, чтобы этот крикливый парень смеялся. — Ты... ты бы себя видел! — выдавил Бакуго сквозь смех. — Тодороки Шото, наследник Старателя, сидит с лапшой на роже! Торчит изо рта! Блядь, дай сфоткаю! Он уже потянулся за телефоном в кармане, но Шото, наконец осознав ситуацию, быстро всосал злополучную лапшу, вытер рот салфеткой и метнул в Бакуго раздражённо-смущённый взгляд. — Не смей, — произнёс он с набитым ртом, прожёвывая. — Это не смешно. — Смешно! Очень смешно! — Бакуго всё ещё ухмылялся, но телефон убрал. — Ты реально только что сидел с лапшой изо рта, как долбаный аниме-персонаж. Ещё бы щёки раздул для полноты картины. Шото нахмурился. Он взял следующую порцию лапши, нарочито аккуратно намотал на палочки и отправил в рот. Демонстративно и с достоинством. — Ты вообще-то тоже хорош, — заметил он, прожевав. — Смотрел на меня, не моргая, с куском свинины в палочках. Как кот на добычу. — Чего?! — ухмылка сползла с лица Бакуго. — Я не смотрел! Я задумался! — О чём? Вопрос простой, но поданный ровным, бесстрастным голосом, застал Кацуки врасплох. Он открыл рот, закрыл, опять открыл. На скулах проступил лёгкий румянец. — О том, что ты идиот, — выпалил он и яростно засунул в рот сразу полпорции мяса. — Жри давай, пока не остыло! Шото промолчал. Но в его глазах, устремлённых на пунцовеющие уши Бакуго, промелькнуло что-то похожее на тихое, сдержанное любопытство. Он отпил бульона из ложки и незаметно подвинул свою тарелку с маринованным яйцом поближе к Кацуки - знал, что тот любит. — Ешь, — сказал он просто. — Я не голоден. — Я тоже тебе не мамочка, чтобы за тобой доедать! — огрызнулся Бакуго. Но яйцо взял. И съел. И хрустнул палочками, глядя в сторону, но уже не так напряжённо, как раньше. За окном окончательно стемнело. Лапшичная наполнилась запахами, паром и нарастающим покоем, которое ощущалось теплее бульона. Что-то трещало по швам в привычной вражде двух будущих героев. Зарождающая симпатия.