Карусель для двоих

Глава 3. Сладкий яд

Прошла неделя. И Макото начал подозревать, что «Звёздный феникс» — это не парк развлечений, а какое-то изощренное испытание на прочность его нервной системы. Виновником всех его проблем был человек с короткими черными волосами и розовыми глазами, который, казалось, поставил себе цель разрушить все барьеры, которые Макото так тщательно возводил годами. — Мимиро-кун! — раздался звонкий голос, когда Макото пытался уединиться за технической будкой, чтобы спокойно выпить кофе. Слишком поздно. Такума уже летел к нему с подносом, на котором красовались два пончика, щедро посыпанные сахарной пудрой. — Я взял тебе! Это с корицей, ты же любишь корицу, правда? — Я не говорил, что люблю корицу, — буркнул Макото, но пончик принял. — Ты просто такой угрюмый, что я решил: тебе нужно сладкое. Сладкое делает всех добрее! — Такума плюхнулся рядом, бесцеремонно вторгаясь в личное пространство альфы. Макото заметил, как несколько прохожих омег бросили на них удивленные взгляды. Высокий, нахмуренный альфа с устрашающим лицом и маленький омега, который болтал ногами и ел пончик, совершенно не обращая внимания на исходящие от соседа волны раздражения. — Тебя не смущает, что я альфа? — спросил Макото, чтобы хоть как-то нарушить эту странную идиллию. Такума замер с пончиком у рта, посмотрел на него своими огромными розовыми глазами и вдруг рассмеялся. — А меня должно? Ты что, кусаешься? Ну, то есть, ты можешь кусаться, но я же тебе ничего плохого не делаю! — он хитро прищурился. — Или ты предлагаешь мне бояться всех альф подряд? Это как-то скучно. — Некоторые альфы опасны, — сказал Макото серьезно. — Особенно для таких... беззаботных омег. Такума вдруг перестал смеяться. Он повернулся к Макото, и в его розовых глазах мелькнуло что-то новое. Что-то, чего Макото раньше не видел. — Ты опасен? — спросил Такума прямо. Макото не нашелся, что ответить. Потому что он действительно был опасен. В прошлой школе его исключили за драку. Троих альф он отправил в больницу, когда они пытались «поставить его на место». Он был вспыльчивым, агрессивным, и его феромоны часто пугали даже других альф. Но сейчас, глядя в эти розовые глаза, он вдруг остро почувствовал, что не хочет быть опасным для того, кто сидит напротив. — Я пытаюсь им не быть, — наконец выдавил он. Такума улыбнулся. Мягко, по-доброму. — Ну вот. А я пытаюсь не быть слишком навязчивым. Но, кажется, у меня это плохо получается, да? — Ужасно, — подтвердил Макото. Они посмотрели друг на друга, и Макото показалось, что в воздухе между ними пробежала искра. Что-то неуловимое, но такое... теплое. — Мимиро-кун! Такума-кун! — окликнул их технарь с другого конца площадки. — Вы там пончики жуете, а у нас оборудование барахлит! Мимиро, ты нужен! Макото вздохнул и поднялся. Такума тоже вскочил, ловко схватив его за рукав. — Сегодня вечером у нас генеральная репетиция! Придешь? — У меня работа. — Работа закончится в шесть! Репетиция в семь! — Откуда ты знаешь мое расписание? — нахмурился Макото. Такума ничуть не смутился. — Я узнал! Это же просто. Ты работаешь с девяти до шести, стажировка продлится две недели, а потом тебя могут взять на полный день, если директору понравится твоя работа. А еще ты живешь в районе Минами, снимаешь комнату у пожилой пары, и у тебя аллергия на кошек! Макото застыл. — Ты что, следил за мной? — Нет! — возмутился Такума. — Просто спрашивал! Я любопытный, это не запрещено! Так придешь? Макото смотрел на него и не понимал, как можно быть одновременно настолько раздражающим и настолько... милым? Нет. Он не мог произнести это слово даже в мыслях. — Приду, — буркнул он и развернулся, чтобы уйти. — Ура! — донеслось ему в спину. — Я скажу Мафую, она будет рада! Она вообще тебя боится, но говорит, что ты выглядишь как брошенный щенок, и ей тебя жалко! — Я НЕ ВЫГЛЯЖУ КАК БРОШЕННЫЙ ЩЕНОК! — рявкнул Макото, оборачиваясь. Но Такума уже убежал, звонко смеясь. --- В семь вечера Макото стоял за кулисами репетиционной сцены и чувствовал себя лишним. Руи сидел в углу с книгой, время от времени поднимая взгляд на брата. Мафую что-то тихо объясняла юным актерам, и в ее голосе появилась такая уверенность, какой Макото не слышал в обычной жизни. Там, на сцене, тихая альфа преображалась, становилась яркой, почти дерзкой. А Такума... Такума был везде. Он носился по сцене, проверял свет, спорил с осветителем о том, какой оттенок лучше подходит к его костюму, репетировал монолог, потом бросал его, чтобы помочь Мафую с декорациями. — Такума, ты забыл текст в третьей сцене! — крикнул Руи из угла, даже не поднимая головы от книги. — Не забыл, а творчески переосмыслил! — парировал Такума, но все же достал сценарий и начал шептать текст, бегая по сцене. Макото заметил, что за всеми этими метаниями скрывается невероятная работоспособность. Такума выкладывался на полную, не жалея себя. Его футболка промокла от пота, но он продолжал улыбаться и подбадривать остальных. — Он всегда такой? — спросил Макото у Руи, подходя ближе. — На репетициях? Да, — Руи наконец отложил книгу. — Такума думает, что если он перестанет улыбаться и работать на износ, то зрители почувствуют его слабость. А он не может позволить себе быть слабым. — Почему? Руи посмотрел на него долгим взглядом. — Потому что омеги в нашем мире должны быть слабыми. А Такума... он ненавидит, когда его считают слабым. Поэтому он работает в десять раз больше любого альфы. Чтобы доказать, что он чего-то стоит. Макото замолчал. Он вспомнил, как сам когда-то доказывал свою силу кулаками. И как это было выматывающе. — Ты, кажется, не такой, как другие альфы, — вдруг сказал Руи. — Я следил за тобой. Ты не пытаешься его подавить. Ты просто... стоишь рядом. — Я не умею быть рядом, — хмыкнул Макото. — Я умею ломать и крушить. — Это тоже навык, — усмехнулся Руи. — Но ты не ломаешь его. А другие пытались. В этот момент на сцене что-то громко упало. Макото обернулся и увидел, как тяжелая декорация, изображающая трон, накренилась и начала падать прямо на Такуму, который стоял к ней спиной. Все произошло за секунды. Макото не думал. Он просто рванул вперед, перепрыгнул через кабель и успел схватить Такуму за талию, утаскивая в сторону. Декорация рухнула на пол с оглушительным грохотом, подняв облако пыли. На сцене воцарилась тишина. Такума замер в руках Макото, широко распахнув глаза. Его лицо было бледным, но он быстро взял себя в руки. — Это было... — начал он, но голос дрогнул. — Ты как? — прорычал Макото, все еще прижимая его к себе. В его голосе было столько тревоги, что он сам удивился. — Я... цел, — выдохнул Такума. — Спасибо, Мимиро-кун. Макото только сейчас понял, что его рука все еще сжимает талию омеги, и что их тела прижаты друг к другу. Он почувствовал запах Такумы — цитрус и ваниль, но сейчас к этому примешивался страх. Сладкий, терпкий страх, который ударил в голову альфы, пробуждая инстинкты. Защищать. Оберегать. Не отдавать. — Отойди от него, — раздался холодный голос. Макото поднял голову. На краю сцены стоял высокий парень с яркими красными волосами и черными глазами. Йошо Шино — тот самый альфа из труппы, которого Макото до сих пор не встречал лично. Йошо смотрел на него с неприкрытой враждебностью. — Я сказал, убери руки от него, — повторил Йошо, спускаясь на сцену. Такума тут же вывернулся из рук Макото и встал между ними. — Йошо-сан, все в порядке! Он меня спас! Эта штука чуть не упала на меня! — Я видел, — Йошо не сводил глаз с Макото. — Но сейчас он уже может отпустить. Не так ли, стажер? Макото почувствовал, как внутри закипает знакомая волна гнева. Этот альфа смотрел на него свысока, будто он был никем. Будто его присутствие здесь было оскорблением. — Твои декорации плохо закреплены, — сказал Макото ледяным тоном. — Кто-то мог пострадать. — Это не твоя забота, — отрезал Йошо. — Твоя работа — таскать ящики и делать то, что скажут. А не хватать наших актеров. — Йошо-сан! — возмутился Такума. — Прекрати! Он действительно меня спас! — Я не закончил, Такума, — Йошо повысил голос. — Этот тип только неделю здесь работает, а уже лезет куда не надо. Я знаю таких альф. Они приходят в парк, чтобы... — Чтобы что? — прорычал Макото, делая шаг вперед. Его феромоны ударили в пространство, тяжелые, агрессивные, заставляя стоящих рядом юных актеров попятиться. Йошо тоже выпустил свой запах — резкий, древесный, с нотками дыма. Два альфы стояли друг напротив друга, и воздух между ними искрил от напряжения. — Хватит! — раздался тихий, но твердый голос. На сцену вышла Мафую. Она была ниже всех, но в ее оранжевых глазах горел такой холодный огонь, что даже Йошо сделал шаг назад. — Мы на репетиции, — сказала она спокойно. — Это место для творчества, а не для выяснения, у кого феромоны сильнее. Йошо, ты опоздал на час, а теперь еще и устраиваешь скандал. Мимиро-кун, спасибо, что помог Такуме. Но, пожалуйста, не провоцируй. — Я не провоцировал, — сквозь зубы процедил Макото. — Знаю, — Мафую посмотрела на него, и ее взгляд смягчился. — Просто... давайте разойдемся. Такума подбежал к Макото и схватил его за руку. — Пойдем, — сказал он быстро. — Пойдем отсюда. Пожалуйста. Макото посмотрел на Йошо. Тот стоял, скрестив руки, и смотрел с вызовом. Макото знал, что если останется, то не сдержится. Он чувствовал, как кулаки сжимаются сами собой. Но рука Такумы в его ладони была теплой. И почему-то этот маленький омега, который едва доставал ему до плеча, был единственным, кто мог его сейчас остановить. — Пошли, — выдохнул Макото и позволил увести себя за кулисы. --- Они вышли на улицу. Вечерний парк уже опустел, только редкие посетители бродили по аллеям, и колесо обозрения медленно вращалось, сверкая огнями. Такума все не отпускал его руку. — Ты как? — спросил он тихо. — Нормально, — буркнул Макото. — Этот твой Йошо... он всегда такой? Такума вздохнул. — Йошо-сан... он хороший. Просто защищает нас. Особенно меня. После того случая с тем альфой, который пытался... ну, в общем, он стал очень недоверчивым ко всем новым альфам, которые ко мне приближаются. — Я не приближаюсь, — отрезал Макото. — Я просто делаю свою работу. — Ты спас меня, — напомнил Такума. — Это больше, чем просто работа. Макото замолчал. Они стояли под фонарем, и желтый свет падал на черные волосы Такумы, делая их блестящими. — Слушай, — Такума вдруг замялся, что было на него совсем не похоже. — У меня есть идея. Давай завтра утром, до твоей смены, встретимся у колеса обозрения. Я хочу тебе кое-что показать. — Зачем? — Потому что я должен тебя отблагодарить! — Такума снова улыбнулся, и напряжение между ними исчезло. — И потому что я хочу. Можно просто так хотеть? Макото посмотрел в эти розовые глаза, в которых плясали отражения огней парка, и понял, что у него нет сил отказываться. — Во сколько? — спросил он. — В шесть утра! — просиял Такума. — Мы успеем до открытия парка. Это будет наш секрет! — Шесть утра? — скривился Макото. — Ты издеваешься? — Ты же альфа! Альфы не жалуются на ранний подъем! — засмеялся Такума. — До завтра, Мимиро-кун! Он отпустил руку Макото и побежал в сторону выхода, обернувшись на ходу: — Не опаздывай! А то я обижусь! Макото смотрел ему вслед и чувствовал, как уголки губ сами собой тянутся вверх. — Идиот, — прошептал он, но в этом слове уже не было злости. Он пошел к выходу, и в груди у него разливалось странное, незнакомое чувство. Похожее на предвкушение. На то самое чувство, когда знаешь, что завтра будет что-то важное. Что-то, ради чего стоит просыпаться в шесть утра, даже если ты ненавидишь вставать по утрам. По дороге домой он поймал себя на мысли, что уже не думает о квартире или деньгах. Он думает о розовых глазах и сладком запахе цитрусов, который преследовал его всю эту неделю. «Это пройдет, — сказал он себе, засыпая. — Просто гормоны. Просто альфа рядом с омегой. Это ничего не значит». Но когда он закрыл глаза, ему приснилось колесо обозрения, усыпанное огнями. И кто-то маленький, теплый и очень громкий сидел рядом и смеялся, перекрикивая ветер. Конец третьей главы.