Не читать

Глава 66: драка.  Примечания: заранее приношу свои извинения (См. дополнительные примечания в конце главы.)  Текст главы До встречи с Барти Джеймс так и не научился отпускать ситуацию по команде. Он то появлялся, то исчезал, словно рыба, плывущая в потоке воды, но не мог это контролировать. А когда он был рядом, то не мог отвести взгляд.  После Барти Джеймс так и не смог понять, как удержаться на плаву. Все происходило урывками, Джеймс пытался ухватиться за них, вцепиться, как говорится, мертвой хваткой, но его всегда уносило прочь.  Он увидел Регулуса в больничном крыле в окружении Гарри, Ремуса и Сириуса. Регулус не шевелился, но его охватила острая тревога, похожая на приступ. Случилось что-то ужасное, и Регулус переживал.  В следующий миг он увидел Регулуса, сидящего на той же больничной койке, но уже при дневном свете. В палате никого не было, кроме Снейпа, который медленно вливал зелье в рот Регулуса. Джеймс бы закатил глаза, если бы мог.  Регулус и Снейп о чем-то говорили, но слова были приглушенными и неразборчивыми. Снейп встал, чтобы уйти, и в конце концов Регулус произнес несколько слов.  — Он был моим… он был моим другом, — грубо сказал он. Джеймс почувствовал, как у него сжалось горло, словно он вот-вот заплачет. Снейп ничего не ответил, лишь бесстрастно смотрел на него. Через мгновение Снейп положил руку на плечо Регулуса. Регулус зажмурился. Джеймса охватило чувство обиды.  Он видел, как Регулус вошел в Министерство. При каждом движении Джеймс чувствовал, как боль пронзает его спину и ноги. Регулус шел медленно и шатался, но Ремус был рядом и незаметно поддерживал его под руку, чтобы тот не упал. Регулус снова о чем-то беспокоился, но Джеймс не успел узнать, о чем именно.  Ему показалось, что наступил день рождения Регулуса. Он сидел в широком кресле с высокой спинкой в окружении подарков. На его лице играла тихая улыбка, и со стороны он выглядел довольным, но Джеймс чувствовал его эмоции. Внутри Регулуса зияло одиночество, которое постепенно овладевало им, вырываясь наружу.  Кто-то протянул ему еще один подарок. Джеймс не видел, кто это был, но Регулус медленно развернул упаковку. Его руки дрожали, но боль была не такой сильной. В оберточной бумаге лежали три книги, перевязанные маленькой розовой ленточкой. Регулус рассмеялся, прочитав названия, и его щеки вспыхнули от смущения. Но улыбка не коснулась его глаз.  В следующий раз, когда Джеймс увидел Регулуса, тот ужинал. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что они, должно быть, в доме на площади Гриммо. Это было самое настоящее ощущение присутствия с тех пор, как умер Барти. Джеймс мог разглядеть остальную часть комнаты и всех, кто в ней находился. А их было так много народу.  Регулус сидел между Гарри и Гермионой, но ни с кем из них не разговаривал. Он молча разглядывал всех, кто сидел с ним за столом, по очереди переводя взгляд с одного на другого, и чувство одиночества только усиливалось с каждым новым человеком.  Гарри и Рон увлеченно беседовали с парой близнецов, которых Джеймс не знал. Их слушала рыжеволосая девушка, не сводя глаз с лица Гарри. Это было мило, то, как она на него смотрела. Однако Джеймс задался вопросом, не только ли он заметил, что каждые пару минут она поглядывает на другую женщину, сидящую через несколько мест от них.  Джеймс никогда раньше не видел эту женщину. У нее были ярко-фиолетовые волосы, коротко подстриженные и торчащие в разные стороны. Она взволнованно разговаривала с Ремусом, на ее щеках играл румянец, а глаза блестели. Ремус внимательно слушал и кивал в такт ее словам. О нет , подумал Джеймс. Он тут же огляделся в поисках Сириуса.  Сириус сидел во главе стола и с несчастным и раздраженным видом наблюдал за разговором Ремуса и женщины. Его руки лежали под столом, но Джеймс видел, что он беспокойно ерзает, а под глазами у него темные круги. Казалось, он не ел как следует уже несколько недель.  Были и другие, целая куча людей, которых Джеймс не знал. Но Регулус явно знал их всех, и время от времени, когда Регулус смотрел на них, Джеймс ловил на его лице отблеск каких-то эмоций. Джеймс гадал, заметит ли его теперь Регулус, и чувствовал себя почти так же, как перед Барти, но Регулус ни разу не задержал на нем взгляд.  Джеймс исчез, а через секунду появился снова, но уже рядом с Регулусом, сидевшим на крыше дома на площади Гриммо. Сириус столько раз описывал ему это место, что Регулус сразу его узнал. Гарри забрался в окно и сел рядом с Регулусом.  «Ты уверен, что не хочешь спуститься и присоединиться к нам?» — спросил Гарри с надеждой в глазах.  «Скоро спущусь», — ответил Регулус с легкой улыбкой. Гарри выглядел обеспокоенным.  «Хочешь, я помогу тебе спуститься?» — неуверенно спросил он. Регулус нахмурился, но отвернулся, чтобы Гарри не заметил.  «Все в порядке», — ответил он. Гарри помолчал секунду, прежде чем встать, чтобы уйти. “О, прежде чем ты уйдешь”. “Да?” - Сказал Гарри, и на его лице снова появилась надежда. — Я хотел подарить это тебе наедине. Никому не показывай, хорошо? — сказал Регулус, протягивая книгу Гарри, у которого от удивления округлились глаза. — С днем рождения.  — Правда? — выдохнул Гарри, и его улыбка стала до смешного широкой. Джеймс попытался взглянуть на книгу, ему не терпелось узнать, что это такое, но он уплыл прочь, так и не успев ее рассмотреть.  В следующий раз Джеймс сразу же вступил в спор.  — Я хочу навестить их. Это несправедливо, что я так и не смог этого сделать, — резко сказал Гарри. Регулус сидел на диване неподалеку и устало тер глаза. Сириус хмуро смотрел на Гарри.  — Я знаю, — сказал Сириус.  — Это просто небезопасно, Гарри, — вмешался Ремус.  «При таких темпах это никогда не будет безопасно», — крикнул Гарри. Его глаза были налиты кровью, как будто он плохо спал. Шрам на лбу воспалился, и казалось, что из него сочится кровь.  — Так и будет, — заверил Ремус. — Однажды здесь станет совершенно безопасно.  — О, так же безопасно, как те годы, что ты притворялся, будто Волан-де-Морт мертв? — спросил Гарри. Регулус не дрогнул, но при упоминании этого имени его нервы, казалось, на секунду напряглись. Он тихо охнул от боли.  «Гарри, сейчас не время, — сказал Сириус. — Давай хотя бы подождем и послушаем, что скажет Дамблдор». «Конечно», — раздраженно ответил Гарри и вышел из комнаты.  — Он так просто не отступится, — тихо сказал Сириус. Его взгляд задержался на лице Ремуса, но тот не смотрел на него. У Джеймса сжалось сердце, когда он увидел их. Регулус выглядел просто уставшим.  — Пожалуйста, Регулус. Мы будем осторожны. Я останусь под мантией. Ну же, всего на часок, — сказал Гарри. Джеймс даже не заметил, как задремал, но теперь он был в другом месте. Гарри и Регулус разговаривали в спальне.  «Я недостаточно силен, чтобы защитить тебя в одиночку», — сказал Регулус, и его лицо покрылось густым румянцем стыда.  «Никто нас не заметит, — возразил Гарри. — Тебе даже не придется меня защищать». Джеймс не понимал, о чем они говорят, но был склонен согласиться с Ремусом и Сириусом, когда те сказали, что это небезопасно. Тем не менее Гарри было очень трудно отказывать. Джеймс наконец понял, почему его родители так легко поддавались почти всем его прихотям, когда он был ребенком. Когда Гарри чего-то просил, это было все равно что кто-то вырезал у тебя один орган за другим, и боль от отказа была невыносимой. Он не думал, что сможет отказаться, поэтому не винил Регулуса за то, что тот вздохнул и закатил глаза.  — Всего на час, — сказал Регулус.  — Да! — прошептал Гарри.  Джеймсу потребовалось немало времени, чтобы понять, где они находятся, когда он увидел их в следующий раз. Странно смотреть на них сквозь мантию-невидимку. Регулус был виден как на ладони, но Гарри выглядел как призрак, парящий рядом с Реджем. Джеймс огляделся, когда окружающая обстановка стала более четкой. Они были на кладбище.  Ох. Он не ожидал, что столкнется лицом к лицу со своим собственным надгробием. Джеймс Поттер и Лили Поттер, пара, обреченная на провал, навеки упокоятся вместе. Это было похоже на насмешку. Джеймс задался вопросом, задело ли Регулуса то, что он увидел имя Лили. Если бы это была могила Регулуса и Барти, ему было бы больно.  — Последний враг, который должен быть уничтожен, — это смерть, — тихо произнес Гарри. — Разве это не пасхальная тема со смертью? Почему она там? — голос Гарри зазвучал с нарастающим отчаянием. Регулус покачал головой.  — Нет, я так не думаю, — тихо сказал Регулус. — Я думаю, это значит, что жизнь продолжается и после смерти. — При этих словах его лицо исказилось, губы дрогнули. На мгновение его снова охватило чувство одиночества, всепоглощающее и терзающее. Джеймс так внимательно смотрел на его лицо, чувствуя его боль, что почти не заметил, как Регулуса начало тошнить.  Гарри вдруг вздрогнул. «Для августа немного холодновато, не правда ли?» — сказал он. Регулус оторвал взгляд от надгробия, и его лицо мгновенно побледнело.  — Что это? — выдохнул он, хотя все и так знали, что это. К ним приближалась огромная фигура в капюшоне, паря прямо над землей и лавируя между надгробиями. Тело Регулуса пронзила боль, колени подогнулись. — Гарри, беги!  Джеймс не видел, что произошло дальше. На этот раз, когда его вырвало из реальности, ему показалось, что кто-то пытается содрать с него кожу.  — Я не могу в это поверить! Ты знал, насколько это опасно. — Сириус кричал, его голос был полон гнева и глубоко запрятанного беспокойства. Регулус сидел на кровати, его тело болело сильнее, чем все лето.  — Я знаю, — слабым голосом ответил он.  — Ты? Ты знаешь? Мы уже обсуждали это, но ты за нашей спиной втянул Гарри в опасную ситуацию. Ты едва держишься на ногах, не говоря уже о том, чтобы колдовать. — Прости, — хрипло произнес Регулус.  — Вас обоих могли убить или что еще хуже! — закричал Сириус. Регулус вздрогнул.  — Сириус, думаю, хватит, — сказал Ремус, входя в комнату. Сириус так злобно ухмыльнулся ему в ответ, что Ремус заметно попятился, а Сириус снова повернулся к Регулусу.  «Если Гарри исключат из-за этого, виноват будешь ты», — рявкнул Сириус.  «Я знаю», — тихо повторил Регулус, закрыв глаза от боли.  — Не лезь под ноги, — рявкнул Сириус на Ремуса, оттолкнув его, и выбежал из спальни, захлопнув за собой дверь. Ремус проводил его взглядом, на лице его отразилась непонятная эмоция, а через секунду он повернулся к Регулусу.  Он долго смотрел на Регулуса, хотя тот по-прежнему лежал с закрытыми глазами и не видел его. — Тебе нужно обезболивающее? — спросил он.  — Нет, — процедил Регулус сквозь зубы. Было очевидно, что он лжёт, даже если бы Джеймс не чувствовал той боли, которую испытывал Регулус.  — Сириус... — Оставь его в покое, Люпин, — сказал Регулус. — Сомневаюсь, что ты разбираешься в Сириусе.  Ремус на секунду замер. — Что ты имеешь в виду? Регулус потер глаза рукой, а потом опустил ее и уставился на Ремуса. Гнев, который испытывал Регулус, внезапно захлестнул его с головой. — Мне никогда не нравилось, что ты бросил Гарри, — сказал Регулус убийственно спокойным голосом. — Но я понимал, что ты сделал это не нарочно. Я знал, что ты страдаешь. Я никогда не считал тебя жестоким. Но теперь…  Лицо Ремуса опасно дернулось. — Сейчас?  «Возможно, тебе стоит поухаживать за моей кузиной где-нибудь в другом месте, а не в доме, где живет мой брат», — язвительно сказал Регулус. Его слова прозвучали как удар хлыстом, как он и рассчитывал.  — Я не понимаю, о чем ты, — сказал Ремус, хотя вид у него был слегка встревоженный.  — Конечно, не доверяешь, — сказал Регулус с пренебрежительной усмешкой. Она не коснулась его глаз, но жестокость была очевидна. Джеймсу хотелось крикнуть, сказать Ремусу, чтобы тот не доверял Регулусу, сказать, что Регулус просто срывается, потому что злится на себя и ему так больно, что он едва может ясно мыслить. Но он не мог его предупредить, а Ремус отреагировал так же эмоционально, как и Джеймс, чего и ожидал Регулус.  «Будь осторожен, Блэк, — резко сказал он. — Не только я был жесток с Сириусом».  Регулус прищурился. «Если ты о том, что было в детстве...» — Нет, — ответил Ремус, и в его глазах вспыхнул дикий огонек. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Шестой курс, верно? Или, наверное, для тебя это был пятый курс.  Казалось, время в комнате остановилось. Глаза Регулуса расширились всего на долю секунды, а затем его лицо превратилось в безжизненную маску. Ремус смотрел на него с ужасом и торжеством одновременно. Когда Джеймса унесло прочь, он громко закричал. Он отчаянно хотел знать, чем закончится этот разговор. Ему следовало догадаться, что Ремус все знал. Он знал все это время, но ничего не сказал, хотя Джеймс понятия не имел почему.  — Ты же не злишься на меня, правда? — угрюмо спросил Гарри. Он сидел на кровати, скрестив ноги, и рассеянно теребил пижамные штаны.  Регулус вздохнул, тяжело прислонившись к дверному косяку. Джеймс почувствовал, как у него затекли ноги. — Гарри, конечно, я на тебя не сержусь. Это была моя вина.  Гарри очень обиженно вздохнул. — Нет, не так. Не надо было меня уговаривать. — Не стоило меня убеждать, — сказал Регулус, тихо посмеиваясь. — Честно говоря, мы могли бы заниматься этим всю ночь. Будем считать, что мы квиты, да? — Он снова вздохнул, на этот раз с болью в голосе. Гарри, должно быть, уже привык к этому звуку.  — Хочешь присесть? — спросил Гарри. Регулус покачал головой.  — Я в порядке, — ответил он. Гарри не выглядел довольным, но спорить не стал. Он еще долго смотрел в сторону, погруженный в свои мысли, и они оба молчали.  — Если меня исключат... — Не исключат, — быстро ответил Регулус. Гарри на секунду поднял на него взгляд, но тут же снова отвернулся.  — Но если все-таки исключат... Можно я все-таки вернусь и буду жить с тобой?  — Гарри, — мягко сказал Регулус. — Конечно. — Они сломают мою палочку, — угрюмо сказал Гарри. Казалось, он изо всех сил старается не сорваться.  — Если они это сделают, мы купим тебе новую, как Люпин сделал для Сириуса. А потом я сам тебя всему научу, хорошо?  Гарри слегка улыбнулся и наконец расслабился. — Спасибо, Редж. Регулус улыбнулся ему и, развернувшись, медленно направился в свою спальню. Как только он остался один, его снова охватило мучительное одиночество. Оно терзало его уже несколько недель, и с каждым днем становилось только хуже. Регулус тяжело опустился на кровать и потер ноги, словно пытаясь их согреть.  Это был первый момент спокойного созерцания, выпавший на долю Джеймса после смерти Барти, но теперь, когда у него появилась возможность по-настоящему задуматься о чувствах Регулуса, он увидел то, чего не замечал раньше. Одиночество, с которым боролся Регулус, было с ним уже давно, но теперь оно стало еще сильнее. Казалось, оно поглотило его целиком, и в любую секунду, когда его мысли улетучивались, одиночество обрушивалось на него, как бурная волна.  Джеймс хотел только одного: чтобы Регулуса окружали люди, которые его любят, и так и было. Даже после ссоры с Сириусом и Ремусом нашлись люди, которым было не все равно, что происходит с Регулусом. Но одиночество никуда не делось. Казалось, что оно даже усилилось. Джеймс хотел бы все исправить, хотел бы вернуться к нормальной жизни и обнять Регулуса. Хотел бы залечить все раны, нанесенные одиночеством, чтобы оно больше никогда не причиняло ему боль.  Но он никогда бы этого не смог. Он был мертв. Его не стало. Хотя он и оставался здесь, в этой промежуточной реальности, связанный с Регулусом и его магией, на самом деле его здесь не было. И никогда не будет.  Джеймс пребывал в подвешенном состоянии и держал Регулуса рядом с собой. Он сам того не осознавая, загнал его в ловушку, и если бы он ничего не предпринял, одиночество Регулуса становилось бы все невыносимее и невыносимее, пока единственным, что у него осталось бы, не стал бы Джеймс — мертвец, цепляющийся за полужизнь.  Регулус ахнул. Джеймс не заметил, что тот на него смотрит. — Ты вернулся, — сказал Регулус и мягко улыбнулся. Он был так красив, с этими блестящими глазами и темными кудрями. Джеймсу захотелось заплакать.  «Да, — сухо ответил Джеймс. Улыбка Регулуса померкла.  «Что случилось? Я так давно тебя не видел. С тех пор как...» — сказал Регулус и попытался встать, но ноги его не слушались.  «С тех пор как погиб Барти», — ответил Джеймс. Ему хотелось подойти к Регулусу, взять его за руку, обнять. Но он не позволил себе пошевелиться.  — Верно, — слабым голосом ответил Регулус. — Что… как… что именно произошло?  Джеймс вздохнул. — Он собирался убить тебя, — сказал Джеймс. — Я должен был его остановить. Я не хотел его убивать. Регулус неловко кивнул, на мгновение опустив взгляд на свои руки. — Спасибо. Джеймс слегка поморщился, хотя и не был уверен, что Регулус это заметил. — Мне жаль, что так вышло. Как у тебя дела с тех пор, как... — он замолчал.  Регулус пожал плечами. «Ничего страшного. Немного поболело, но я в порядке». Это было преуменьшение. «Моя магия немного пострадала, но я полностью восстановлюсь». Джеймс понятия не имел, правда ли это. Он надеялся, что да.  — Что происходило с тех пор? — спросил Джеймс, переводя разговор в нужное ему русло. Выражение стыда на лице Регулуса было настолько красноречивым, что Джеймса слегка замутило.  — Ты что-нибудь видел? — спросил Регулус, немного напоминая ребенка, который прячет за спиной украденную конфету.  Джеймс пожал плечами. — Кое-что, — ответил он. Регулус кивнул.  — Я совершил глупую ошибку, — пробормотал Регулус. — На нас с Гарри напали дементоры.  — Вы оба в порядке? — спросил он.  — Да, — быстро ответил Регулус, но тут же замялся. — Благодаря Гарри. Я не смог... я не могу сотворить Патронуса.  — Джеймс вздохнул так тихо, что Регулус его не услышал. Ему это было нужно. Он этого не хотел. — Почему нет? Регулус снова пожал плечами. «Я просто никогда не мог этого сделать». Джеймс понял, что Регулус имел в виду: у него никогда не было достаточно счастливых воспоминаний, чтобы вызвать Патронуса. У Сириуса была похожая проблема в юности: ему потребовалось много времени, чтобы научиться вызывать Патронуса, но в конце концов у него получилось.  Регулус явно не получал такой поддержки, как Сириус. Джеймс на секунду зажмурился. Он вспомнил о Регулусе в тот вечер, когда они вдвоем наблюдали за Гарри в окружении друзей после первого задания. «Он весь в тебя», — сказал Регулус с грустной улыбкой.  — Нет, нет, это не так, — машинально ответил Джеймс. В тот момент он думал о том, как сильно Гарри похож на Регулуса. Как будто его самого вырастил Регулус. В том, как Гарри говорил и вел себя, было так много от Регулуса. Лишь позже Джеймс понял, как Регулус воспринял его слова. Он подумал, что Джеймс имел в виду Лили, и эта мысль глубоко ранила его. А теперь Джеймс собирался подлить масла в огонь.  — Все дело в том, чтобы найти свое самое счастливое воспоминание. Или то, что приносит вам наибольшее удовлетворение, — сказал Джеймс. Регулус закатил глаза, словно собираясь что-то сказать, но Джеймс продолжил. — Для меня это была Лили. Регулус застыл, глядя на Джеймса, как раненое животное. Он даже не успел скрыть свои эмоции, как Джеймс продолжил.  «До встречи с Лили у меня не было по-настоящему счастливых воспоминаний. Конечно, у меня были воспоминания о родителях и друзьях, но именно благодаря Лили я смог их вызвать». Это была ложь. Джеймс понял, как это сделать, незадолго до того, как они с Регулусом начали встречаться, и использовал воспоминание о том, как стал анимагом.  — Ох, — выдохнул Регулус. Джеймс чувствовал боль Регулуса, которая смешивалась с его собственной, создавая опасную смесь страданий, с которой он никогда раньше не сталкивался.  «А ты знал, что у нее такой же Патронус, как у меня? У меня олень, а у нее лань. Мама говорила, что это значит, что мы родственные души», — сказал Джеймс. Он отвел взгляд, пытаясь изобразить задумчивость, но на самом деле он пытался совладать с эмоциями. На самом деле его мать ничего такого не говорила. Она сказала: «Если ты думаешь, что она создана для тебя, это еще не значит, что она твоя».  Регулус не ответил. Он неподвижно лежал на кровати, и боль в его конечностях нарастала с каждой секундой. Джеймс не просто причинял ему душевную боль, он делал ему больно физически, но ничего не мог с этим поделать.  «Честно говоря, я не чувствовал себя счастливым, пока не встретил ее. До того, как мы сошлись, я всегда ощущал такую… пустоту».  «Я и не знал, что ты так себя чувствовал», — сказал Регулус, и эти слова, похоже, дались ему нелегко.  — Ты никогда не спрашивал, — сказал Джеймс, хотя это было совсем несправедливо. Регулус не из тех, кто задает подобные вопросы, но это не значит, что ему все равно. Джеймс хорошо это знал. И все же он видел, как что-то дрогнуло в глазах Регулуса.  — Верно, — сказал Регулус, с трудом сглотнув.  Джеймс не знал, что тот скажет дальше, накричит ли на него, скажет ли что-то жестокое, разозлится ли. Или же он уличит Джеймса во лжи, поспорит с ним, скажет, что знает, как Джеймс на самом деле к нему относится. Джеймс почти хотел, чтобы он так поступил, чтобы Регулус дал ему повод остаться. Он думал, что возможно все.  Вместо этого Регулус просто стиснул зубы и отвернулся. «Думаю, тебе лучше уйти», — сказал он.  «Что?» — глупо переспросил Джеймс, как будто он сам не напрашивался.  «Я не хочу тебя здесь видеть, — сказал Регулус. — Я не хочу тебя больше видеть». Джеймс подождал немного, чтобы посмотреть, обернется ли Регулус, чтобы взглянуть на него в последний раз. Но тот не обернулся. Регулус решительно смотрел в другую сторону. Джеймс кивнул, хотя его никто не видел. Больше он ничего не сказал.  Раньше Джеймс не умел отводить взгляд, а потом не умел держаться. Теперь он умел и то, и другое, он все понял. Вот почему он смог отпустить, по-настоящему отпустить, раствориться в магии Регулуса, вернуться в бурю, в которой он был создан.  Джеймс расслабился и долго ничего не чувствовал.