Не читать

Глава 67: жаба.  Текст главы По дороге к Хогвартс-экспрессу у Регулуса болели кости. Они болели все лето, но сегодня боль была особенно сильной. Гарри держался рядом, наблюдая за тем, как Регулус идет, чтобы убедиться, что он не упадет. Регулусу хотелось, чтобы это его раздражало, он ненавидел чувствовать себя таким беспомощным, но в целом был рад присутствию Гарри.  — Может, поищем купе? — спросил Гарри, когда Фред и Джордж ушли вслед за своим другом Ли, упомянув что-то о «делах», которые им нужно уладить. Регулус не собирался спрашивать, в чем дело, и так было понятно, что они строят на деньги, которые он дал им в прошлом году. Неудивительно, что Молли его недолюбливала. Гарри тоже отдал им свой выигрыш на Турнире Трёх Волшебников, но Молли, похоже, предпочла не заметить этого факта.  — Э-э-э… Ну, мы с Роном… — начала Гермиона, чувствуя себя крайне неловко, как и много раз за последнюю неделю.  — Им нужно встретиться с другими старостами, — сказал Регулус. Гермиона выглядела благодарной, как будто не хотела сама об этом упоминать. Скорее всего, так и было, учитывая, как расстроился Гарри из-за того, что его не выбрали на эту должность.  — Ах да, точно, — сказал Гарри, слегка нахмурившись. Рон смотрел в окно с таким видом, будто увидел что-то ужасно интересное.  — Пойдем поищем Луну и Невилла, — сказал он, уже отходя от Рона и Гермионы. Гарри еще секунду поговорил с ними, прежде чем последовать за ним.  «Гермиона расстроилась из-за того, что с нами был Бродяга, говорит, что ему не стоило так рисковать», — пожаловался Гарри по дороге. Ему следовало ожидать, что за лето она сильно разозлилась на Сириуса.  Регулус пожал плечами. «Возможно, она права, но я не уверен, что мы смогли бы его остановить». Сириус всегда был импульсивным и упрямым, и с каждым днем становился все хуже.  Гарри на секунду замолчал. — Они с Ремусом ссорятся?  — Да, — честно ответил Регулус. Он поклялся не лгать Гарри без необходимости. Они обошли кучку студентов, которые слонялись вокруг одной из карет, а внутри толпились вокруг самого маленького пуффендуя, которого Регулус когда-либо видел. — Почему? — спросил Гарри, когда они отошли подальше от остальных.  — Они вечно ссорятся, — пробормотал Регулус. — Но я почти уверен, что на этот раз дело в Тонкс.  — Кажется, она не нравится Сириусу, — тихо сказал Гарри. Регулус невольно расхохотался. Это было мягко сказано.  «Нет, вряд ли».  «Но вы оба ей родственники, верно? Я имею в виду, вы же семья. Разве вы не должны ладить?»  «Вы родственники Дурслей, вы с ними ладите?» “Ну, нет. Но это другое. Тонкс совсем на них не похожа”. Гарри, как и многие подростки в Гриммо, был очарован Тонкс. Он не винил их, она была доброй и жизнерадостной. В ней было что-то такое, из-за чего к ней было легко подойти и заговорить, не то чтобы Регулус делал это сам, но он заметил, что остальные делают это.  — Она гораздо приятнее на вкус, это правда. Возможно, даже слишком приятна на вкус для Сириуса.  Гарри не успел ответить, потому что они подошли к последней карете, в которой сидели Невилл и Луна. Регулус был рад, что его прервали, — ему не хотелось объяснять, что за любовный треугольник сложился между его братом, двоюродным братом и Ремусом Люпином. Ему и так было тяжело на это смотреть, особенно учитывая, что Люпин якобы знал о нем и Джеймсе.  Сразу после того, как Люпин выпалил свое обвинение, Регулус отвлекся на крики вдалеке, а когда снова поднял глаза, Люпин уже ушел, и с тех пор они больше не разговаривали. Сначала он боялся, что Люпин расскажет об этом Сириусу, но тот пока хранил молчание. А может, Сириус просто избегал Люпина, что вполне вероятно.  — Эй, ребята, привет, Джинни, — сказал Невилл. Регулус забыл, что за ними стоит Джинни. Она все лето не отходила от Гарри.  — Все в порядке, Невилл? — спросил Гарри, когда все расселись по местам. — Привет, Луна. Гарри быстро убрал свой чемодан и выхватил чемодан Регулуса из рук друга, прежде чем тот успел возразить. Не то чтобы он собирался возражать, просто был уверен, что не сможет его поднять. Он медленно сел на место у окна, и Джинни, не задумываясь, схватила его за руку, чтобы поддержать.  — Ты в порядке, Регулус? — спросила Луна, откладывая в сторону свой экземпляр «Придира» , чтобы посмотреть на него.  — Я в порядке, — ответил он. — Просто немного болит.  — Не волнуйся, Регулус. Мы не верим тому, что пишут о тебе в газетах, — серьезно сказал Невилл. — И ты тоже, Гарри. Ах да, Пророк . Все лето они досаждали нам. После того как Фадж отмахнулся от всех слов Гарри о возвращении Темного Лорда, он сосредоточился на том, чтобы выставить Регулуса убийцей, а Гарри — сумасшедшим, жаждущим внимания.  Гарри это ужасно раздражало. Он явно чувствовал себя беспомощным, не говоря уже о том, что все лето ему снились кошмары о противостоянии с Тёмным лордом. Сириус стал спать в комнате Гарри, свернувшись калачиком в обличье Бродяги и посапывая в изножье кровати.  Регулус чувствовал себя опустошённым. Он не убивал Барти, это подтвердил Джеймс, но это уже не имело значения. Барти всё равно был мёртв. Летом Регулуса несколько раз вызывали в Министерство для допроса, но они так и не вынесли никакого решения и не заявили о том, как он это сделал. Тонкс все время твердила ему, чтобы он не переживал, что большинство из них знают, что он невиновен или, по крайней мере, убил Барти в целях самообороны, но Регулус не был уверен, что ему все равно.  Тёмный Лорд вернулся, а они так и не приблизились к поиску оставшихся крестражей. Какая разница, посадят его в Азкабан или нет? Большую часть времени он чувствовал себя опустошённым. После последнего разговора с Джеймсом он настолько отгородился от своих мыслей, что вообще ничего не чувствовал. Так было лучше.  — Спасибо, ребята, — пробормотал Гарри, когда Регулус не удостоил его ответом. Регулус смотрел в окно, пока поезд отъезжал от станции, и голоса Невилла и Гарри постепенно стихли. Он погрузился в приятную тишину, наблюдая за проплывающими мимо пейзажами. Они быстро выехали из Лондона, и не успел он опомниться, как со всех сторон их окружила зелень.  Оглядываясь назад, он понимает, что нужно было быть внимательнее, если он не хотел получить в лицо порцию вонючей жижи. Ему следовало бы уже понять, что нельзя доверять гриффиндорцам, когда они предоставлены сами себе.  — Э-э, извини, я никогда раньше такого не пробовал, — смущенно сказал Невилл, тряхнув головой, чтобы стряхнуть с глаз вонючую слизь. Она попала на него с необычного растения, которое лежало у него на коленях. Регулус не знал, что это за растение, и не хотел узнавать.  Джинни тут же очистила их от вонючки, прежде чем Регулус успел достать палочку. Он задумался, смог бы он сам произнести это заклинание. Скорее всего, нет. Он снова погрузился в тишину своих мыслей, прислонившись головой к окну. Он плохо спал уже несколько недель, но прошлая ночь была особенно беспокойной. Каждый раз, когда он хоть ненадолго засыпал, острая боль пронзала его от спины до ступней и будила его. Он не заснул в карете, но был близок к этому.  Рон и Гермиона вернулись не сразу, а Драко появился чуть позже, явно чтобы позлорадствовать над Гарри. Гарри, как обычно, попался на удочку и огрызнулся в ответ. Регулус просто безучастно наблюдал за их перепалкой, а Гермиона и Рон злились все сильнее.  «Кажется, я задел за живое, — сказал Драко со злобной ухмылкой. — Что ж, Поттер, будь осторожен, потому что я буду следить за каждым твоим шагом на случай, если ты перейдешь черту». Гарри застыл на месте, а Гермиона вскочила, чтобы попросить Драко уйти. Его ухмылка стала еще шире, но он на долю секунды задержал взгляд на Регулусе, прежде чем развернуться и уйти. В его взгляде было что-то тревожное, но Регулус не мог понять, что именно.  Через секунду он зашагал прочь, а Регулус задумался, стоит ли ему идти за ним. Конечно, он не случайно употребил слово «выслеживание», но значит ли это, что он знал о Сириусе? Возможно, им рассказал Питер, по крайней мере другим Пожирателям смерти, но Драко? Это казалось странным. Нужно будет спросить Снейпа, что ему известно, когда он прибудет в замок.  Они добрались до Хогвартса без происшествий, но к тому времени, как Регулус сел за гриффиндорский стол, он уже сильно хромал. Он сомневался, что сможет самостоятельно добраться до гостиной. К тому же все ученики, похоже, только и делали, что шептались о нем и Гарри, многие оглядывались через плечо или открыто пялились на них. Несомненно, в этом году за ними будет вестись пристальное наблюдение.  За профессорским столом не было Хагрида, заметил Регулус, хотя, судя по тому, что Сириус сказал ему перед тем, как они замолчали, Хагрид, скорее всего, всё ещё выполнял задание Дамблдора. Гарри, Гермиона и Рон выглядели очень встревоженными. Их не допускали ни на одно из собраний Ордена Феникса, и они не были в курсе последних событий, в отличие от Регулуса. Не то чтобы Регулуса вообще пускали на собрания. Дамблдор считал, что слишком опасно, если столько людей будут знать, кто он на самом деле, но после каждого собрания его допрашивали.  “Кто это это ?” - резко спросила Гермиона, незаметно указывая на преподавательский стол. Регулус проследил за ее пальцем и заметил женщину, сидящую прямо рядом с Дамблдором, он наклонил к ней голову, когда она что-то говорила ему на ухо. Она была одета в ярко-розовый кардиган, который она надела поверх соответствующей мантии. У Регулуса сжался желудок в тот момент, когда он увидел ее.  «Это та самая Амбридж!» — взвизгнул Гарри.  «Кто?» — спросила Гермиона.  «Она была на слушаниях по моему делу, она работает на Фаджа», — объяснил Гарри.  Регулуса вызвали на слушание по делу Гарри в качестве свидетеля по делу о нападении дементоров — не то чтобы его показания что-то значили, учитывая, что больше половины сотрудников министерства считали его убийцей. Тем не менее он своими глазами увидел, как Амбридж, правая рука Фаджа, добивалась исключения Гарри из школы. Регулус хотел разорвать её голыми руками, но, по крайней мере, его утешала мысль, что после слушания он больше никогда её не увидит. По крайней мере, так он думал в то время. — Тогда какого черта она здесь делает? «Летом министерство издало указ, согласно которому они могли назначать профессоров, если Дамблдор не мог найти замену, — объяснил Регулус. — Вероятно, Фадж приставил её сюда, чтобы хоть как-то контролировать ситуацию».  — Ты думаешь, она профессор? Чему она будет учить? — спросила Гермиона, хотя по ее лицу было видно, что она уже знает ответ на этот вопрос.  — Это же очевидно, не так ли? Есть только одна вакансия, которую нужно заполнять каждый год, — пробормотал Рон.  Это плохо. Это очень плохо. Им нужно быть предельно осторожными. Он не сомневался, что она сделает все возможное, чтобы добиться исключения Гарри и Регулуса. Ему было все равно, исключат его или нет, но он должен был защитить Гарри. За едой они разговорились о своих экзаменах на СОВ, на время отложив разговор об Амбридж. Регулус почти ничего не смог съесть, к тому же у него до сих пор слегка дрожали руки, из-за чего ему было трудно управляться с вилкой и ножом в общей компании.  «Кто в этом году капитан команды?» — спросил Невилл.  «Анджелина Джонсон, — ответил Гарри. — Мне интересно посмотреть, как она проводит тренировки».  «Думаю, в этом году я тоже попробую», — с большой гордостью сказал Рон. Гарри широко улыбнулся.  «Конечно, попробуй».  «А ты не думал попробовать?» — спросила Гермиона, обращаясь к Регулусу. Он тихо рассмеялся.  — Нет, — ответил Регулус. — Я точно не буду этим заниматься. — Почему нет? — живо спросила Джинни.  — Просто сомневаюсь, что смогу обойти Гарри в борьбе за место в команде, — со смехом ответил Регулус.  — Так ты ловец? — спросил Невилл. Регулус пожал плечами, но Гарри смотрел на него с удивлением, словно забыл об этом.  — Не очень. На самом деле в своей первой жизни он был не так уж плох, но, учитывая физическую боль, которую он испытывал, у него не было желания пробовать себя даже в качестве альтер эго.  — Может, я попробую, — сказала Джинни с легкой улыбкой.  К тому времени, как еда закончилась, Регулус почувствовал приятную усталость. Он с нетерпением ждал, когда сможет лечь в свою кровать в Гриффиндорской башне. Дома ему часто было душно и неуютно в своей постели, и он был рад оказаться подальше от нее. Дамблдор начал оглашать ежегодные объявления сразу после того, как закончилась еда.  «В этом году у нас произошли два кадровых изменения. Пожалуйста, поприветствуйте профессора Граббли-Планк, которая на время возглавит кафедру ухода за магическими существами, — сказал он. Регулус переглянулся с друзьями. — Мы также рады представить вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от темных искусств». Дамблдор попытался продолжить свою речь, но его прервала Амбридж, которая громко откашлялась. Кхе-кхе . Она говорила так, будто пыталась обманом заставить маленьких детей прыгнуть в печь, ее голос был подобен скрежету мела по доске. Регулус ненавидел ее.  «Я буду с ней дружить, пока мне не придется одалживать у нее этот кардиган», — прошептала Паварти Лаванде, пока Амбридж говорила. Они обе беззвучно рассмеялись, и губы Регулуса дрогнули в легкой улыбке.  Он понял, что скучает по тому, какими беззаботными они могли быть даже перед лицом чего-то ужасного. Летом он переписывался с ними обоими. Они очень интересовались его выздоровлением, хотя и не знали всех подробностей того, что с ним произошло. Они даже прислали ему на день рождения новую стопку любовных романов — этот подарок поддерживал его в одинокие летние месяцы.  Амбридж говорила долго, подбирая слова и обходя стороной тему, которую явно хотела обсудить. Регулус гадал, понимает ли кто-нибудь из учеников, о чем она на самом деле не говорит.  «Давайте же вступим в новую эру открытости, эффективности и подотчетности, стремясь сохранить то, что должно быть сохранено, усовершенствовать то, что нуждается в совершенствовании, и отказаться от практик, которые следует запретить», — сказала она, прежде чем наконец сесть.  Это напомнило Регулусу о том, как его мать говорила на семейных посиделках, часто вдаваясь в пространные рассуждения о «защите традиций» и «недопущении запятнания волшебного сообщества теми, кто его не понимает». Он так и не понял, что она имела в виду, пока не стало слишком поздно. Сириус каким-то образом догадался, что это неправильно, но Регулус этого не понял. Или же он был слишком самонадеян, чтобы подвергать сомнению слова, слетавшие с уст его родных.  — Да, это, конечно, было познавательно, — проворчала Гермиона, нахмурив брови.  — Ты же не хочешь сказать, что тебе это понравилось? — спросил Рон.  — Нет, — ответил Регулус. — Она говорит, что Амбридж просто раскрыла свои карты. Она обращалась напрямую к тем, кто с ней согласен. — Что это значит? «Прогресс ради прогресса должен быть под запретом?» — повторила Гермиона. — «Подрезать все, что мы считаем недопустимым?» Она произнесла эти слова так, будто это было очевидно, и для такой, как она, это, вероятно, и было очевидно. Гарри и Рон выглядели растерянными. Даже Джинни и Невилл, которые не слишком-то старались не привлекать к себе внимания, были сбиты с толку.  — Ну и что это значит? — спросил Рон.  — Это значит, что Министерство вмешивается в дела Хогвартса, — зловеще произнесла Гермиона.  Гарри удивленно поднял брови и вопросительно посмотрел на Регулуса. «Я объясню позже, — сказал он. — А сейчас нам нужно вернуться в Башню. Сначала я должен встретиться со Снейпом, так что подожду тебя там». — Хочешь, я пойду с тобой? — спросил Гарри.  — Нет, все в порядке. Мне нужно кое-что у него спросить, и я сомневаюсь, что он даст мне честный ответ, если ты будешь рядом. Гарри кивнул и встал, чтобы выйти из Большого зала. Рон и Гермиона ушли, чтобы проводить первокурсников в спальни. Регулус остался на месте и подождал, пока в Большом зале станет немного свободнее, прежде чем попытаться встать. От жестких сидений за гриффиндорским столом у него онемели ноги, и он уже понимал, что стоять ему будет тяжело. Он внимательно следил за тем, как Амбридж выходит из зала, и был рад, что она ни разу не посмотрела в его сторону. Он не думал, что сможет сегодня с ней справиться.  «Мистер Блэк, чего вы ждете?» — спросил его строгий голос. Он поднял глаза и увидел Макгонагалл, которая смотрела на него с осуждением.  «Извините, профессор, — сказал он. — Мне нужно поговорить с профессором Снейпом». — Что такое? — спросила она, бросив на него подозрительный взгляд, от которого ему чуть не стало смешно. Он быстро огляделся, но за столом почти никого не было, и никто не мог его услышать.  «Он снабжает меня зельями, которые помогают при повреждении нервов. Мне нужно принять их, прежде чем я смогу подняться в башню Гриффиндора», — сказал Регулус. Он старался говорить как можно более невозмутимо, но не смог сдержать легкого румянца. Макгонагалл смягчилась.  — Конечно, — сказала она. Она развернулась, чтобы уйти, и он едва успел заметить, как она достает палочку из рукава. Она произнесла какое-то заклинание, от которого у него онемели спина и ноги. Он вздохнул с облегчением, забыв, каково это — не чувствовать постоянную боль. Он знал, что это ненадолго, но, по крайней мере, это поможет ему дойти до кабинета Снейпа.  Заклинание было странным, потому что, хотя оно отлично работало в руках опытной ведьмы или волшебника, при длительном использовании могло привести к повреждению нервов. Целитель, к которому Регул обратился в конце прошлого года, когда к нему вернулось ощущение в конечностях, не советовал его использовать. Регул не был уверен, что его это волнует, но ему хотелось бы иметь возможность каждый день накладывать на себя это заклинание. К сожалению, что бы Джеймс ни сделал со своей магией, это разорвало его магическую сердцевину в клочья, и он едва мог использовать вингардиум левиоза , не запыхавшись.  Ему все еще приходилось медленно идти к кабинету Снейпа, но все было не так плохо, как могло бы быть. Он постучал в дверь и, дождавшись тихого «Войдите», вошел.  Снейп на мгновение поднял глаза, чтобы посмотреть, кто это, а затем снова уткнулся в старую книгу, которую он открыл на столе перед собой.  — Нам нужно поговорить о Драко, — сказал Регулус, как только за ним закрылась дверь. Снейп удивленно поднял брови, но это была единственная его реакция. Он равнодушно посмотрел на Регулуса. — Я полагал, что вы пришли за дозой на этот месяц, — мягко сказал Снейп.  — Да, — ответил он. Все лето Снейп снабжал его зельями, которые помогали справиться с болью и повреждениями, нанесенными его магическому ядру. Зелья помогали, но очень, очень медленно. — Драко знает о форме анимага Сириуса? Снейп долго молча смотрел на него, прежде чем ответить. — Не понимаю, с чего бы ему это делать, — сказал он наконец.  — Но другие Пожиратели смерти знают? — спросил Регулус.  — Да, Питер им рассказал, — ответил Снейп, произнеся эти слова так, будто они ничего не значили. Все Пожиратели смерти знали. Темный Лорд знал. Сириус не смог бы снова покинуть Гриммаулд, учитывая эту угрозу, а дела у него там и так шли из рук вон плохо. — Что-нибудь еще?  Регулус закрыл глаза и тихо вздохнул. Голова уже раскалывалась, а ведь учебный год еще даже не начался. — И еще кое-что, — сказал Регулус. Снейп наклонил голову, давая понять, что Регулус может продолжать. — Змея.  Снейп издал тихий звук, такой тихий, что Регулус едва его расслышал.  — Что ты о ней знаешь? — Гарри говорил о ней все лето, она играла важную роль в его кошмарах после стычки на кладбище. — Не очень, — признался Снейп. — Я еще ни разу не видел ее лично. Регулус знал, что Снейп вернулся на сторону Темного Лорда по указанию Дамблдора. Он понятия не имел, как Снейпу это удалось и при этом он не погиб. Хотя Регулус никогда бы не признался в этом вслух, он был немного впечатлен. Он не думал, что сможет снова встретиться с Темным Лордом, не говоря уже о том, чтобы лгать ему.  “Ты можешь узнать больше?” “Например?” Спросил Снейп.  “ Например, что она за змея? Было бы неплохо разработать противоядие на случай, если она на кого-нибудь нападет.  “Нападает на кого-нибудь?” - На кого? - спросил Снейп, и на его лице появился первый намек на улыбку. Регулус закатил глаза.  “Не то чтобы это имело значение, но Гарри очень беспокоится по этому поводу. Не могли бы вы просто посмотреть, пожалуйста?” Снейп слегка покачал головой, но в конце концов согласился разобраться. Регулус вздохнул с облегчением. Он не знал, почему змея так его нервировала, но то, что Гарри все лето просыпался от ее шипения, не добавляло ему спокойствия. Теперь, когда кто-то занялся этим вопросом, ему стало легче.  Приняв зелья, он вернулся в Гриффиндорскую башню. Он шел медленно, наслаждаясь ощущением возвращения в Хогвартс, пусть даже в нем и завелась ядовитая жаба Фаджа. Здесь он чувствовал себя в безопасности и был рад оказаться подальше от Гриммолда и всех связанных с ним драматических событий. Коридоры Хогвартса словно приветствовали его, когда он шел по ним, и казалось, что сам замок вздыхает с облегчением. Регулус разделял это чувство.  Он не помнил ни их с Джеймсом последнего разговора о Лили и его патронусе, ни ужасного чувства одиночества, которое, казалось, поселилось в нем дома. Перед отъездом он запер эти воспоминания на замок, но в Хогвартсе они словно существовали так далеко от него, что больше никогда не смогут его коснуться. Он даже не чувствовал боли, которая там жила. Более того, в Хогвартсе ему не нужно было избегать Молли, Ремуса или своего вспыльчивого брата. На какое-то время этого было достаточно.