Не читать

Глава 68: учебники.  Примечания: сюрприз, неожиданность (См. дополнительные примечания в конце главы.)  Текст главы Первый учебный день выдался очень долгим. Казалось, он никогда не закончится, и к тому времени, когда Регулус добрался до урока защиты от темных искусств, последнего в этот день, он был готов засунуть палочку себе в глаз и покончить с собой. Когда накануне вечером он добрался до общежития, все уже лежали в постелях и крепко спали. Рон громко храпел, свесив ноги с кровати. Только на следующее утро он узнал о назревающем конфликте между Симусом и Гарри.  «Симус считает, что Гарри врет про Сами-Знаете-Кого», — лаконично ответил Рон.  «Он не один такой», — пробормотала Гермиона, не уточняя, кого она имеет в виду. Неудивительно, что многие считали, что Гарри лжёт, особенно после того, как всё лето «Пророк» пытался его очернить, но Регулуса удивляло, что кто-то из однокурсников Гарри мог так думать. Симус знал Гарри много лет, и хотя они не всегда были близки, они, по крайней мере, дружили.  С течением дня напряжение нарастало, и не только между Симусом. Рон и Гермиона с самого начала были на ножах. 

ГАЛЛОНЫ ГАЛЛЕОНОВ! 

Карманные деньги не поспевают за вашими расходами? Хотите подзаработать?

Обратитесь к Фреду и Джорджу Уизли в гриффиндорскую гостиную, чтобы получить простую, практически безболезненную подработку на неполный день 

(МЫ СОЖАЛЕЕМ, ЧТО ВСЕ РАБОТЫ ВЫПОЛНЯЮТСЯ НА ОСОБЫЙ РИСК СО СТОРОНЫ ЗАЯВИТЕЛЯ)

«Нам придется с ними поговорить, — сказала Гермиона с мрачным выражением лица.  — Зачем?» — спросил потрясенный Рон.  — Потому что мы старосты. Мы должны положить этому конец, — сказала Гермиона.  Они продолжали препираться по этому поводу всю дорогу до Большого зала и весь завтрак. Гермиона сокрушалась по поводу того, как они добывают деньги для своего нелегального бизнеса, а Гарри старательно избегал ее взгляда. Они не говорили об этом с остальными, о том, что они оба им помогали, но Регулус не знал, что это секрет.  «Не задавай нам вопросов, и мы не будем тебе лгать», — сказал один из близнецов, когда его об этом спросили.  На сегодня у них был плотный график: история магии, зельеварение, прорицания и защита от темных искусств — все подряд. У него уже все тело болело от одной мысли об этом. Лаванда и Парвати отвели Регулуса в сторону, когда они после завтрака шли на урок истории магии.  — Послушай, мы не хотели спрашивать тебя этим летом — пока ты восстанавливалась и все такое, — но нам нужно знать, — сказала Парвати, явно чувствуя себя неловко. Она беспомощно посмотрела на Лаванду.  — Что вам нужно знать? — подсказал Регулус. Девочки, казалось, вели безмолвный разговор, глядя друг другу в глаза, пока Лаванда не вздохнула с досадой.  — Гарри говорит правду? — спросила она. — О Сами-Знаете-Ком. Регулус тут же почувствовал прилив гнева. Как они могли ему не поверить? Но он должен был помнить, что они всего лишь люди, которые неделями слышали от человека, которому раньше доверяли, что Гарри — лжец. К тому же мысль о возвращении Тёмного Лорда была ужасной, кошмарной, возможно, худшим из того, что они могли себе представить, поэтому он не мог винить их за желание верить, что это неправда. Он глубоко вздохнул.  — Да, это правда, — сказал Регулус. — Он не лжец. Парвати была потрясена, ее лицо побелело. Лаванда машинально обняла подругу, слегка сжимая ее плечо.  «Мама хочет забрать меня из школы, — сказала Лаванда. — Папа не верит, говорит, что ничего такого не происходит, просто какой-то подросток хочет привлечь к себе внимание, но если он узнает, что это правда…» «Ты не одна такая, — сказала Парвати. — Мы с Падмой слышали, как родители обсуждали, что они будут делать, если это все-таки произойдет. Они не верят Гарри, но моя мама всегда продумывает запасной план. Они хотят уехать из страны».  Регулус вздохнул. «Прости, — искренне сказал он. — Это действительно страшно, и я мало чем могу тебя утешить».  «Что ты собираешься делать? Особенно учитывая, что твой отец все еще на свободе», — спросила Парвати.  — Мой отец? — переспросил Регулус, прежде чем вспомнить, что девочки на самом деле ничего не знают о Сириусе. — А, точно. Ну… — прозвенел звонок, возвещая о начале урока. — Я и забыл, что ничего вам не рассказал. Напомни мне сегодня вечером, мы можем это обсудить. Они оба выглядели крайне заинтересованными. Он решил, что им можно доверять и они знают, что его отец невиновен. Он не стал бы рассказывать им, кто он на самом деле, этого никто не должен был знать, но ему было невыносимо дружить с людьми, которые считали Сириуса массовым убийцей. По крайней мере, его брат заслуживал того, чтобы кто-то сказал о нём правду.  Урок, как всегда, был долгим и невероятно скучным, и в конце Биннс задал написать эссе длиной в полтора фута о войнах великанов. Регулус почти забыл, что это их выпускной год и домашние задания, скорее всего, будут невероятно сложными.  Урок зельеварения начался с долгой речи о том, какую оценку на СОВ нужно получить, чтобы продолжить обучение на шестом курсе. Судя по всему, приемлемой была только оценка «превосходно». Регулусу было все равно, он сомневался, что вообще будет сдавать СОВ по зельеварению, — он уже сдавал его в своей первой жизни и ненавидел каждую минуту этого испытания. Конечно, тогда его вел Слизнорт, а этого человека Регулус просто терпеть не мог. Снейп был гораздо более терпимым, даже когда дулся.  «Мистер Блэк, пожалуйста, останьтесь после урока», — монотонно произнес Снейп за несколько минут до конца урока. У него было особенно плохое настроение, и он выгнал с урока нескольких учеников за то, что их зелья были не совсем идеальными. Гарри был крайне раздражен и жаловался Гермионе и Рону, пока они собирали вещи.  — Что это? — спросил Регулус, когда они со Снейпом остались наедине.  — Меня попросили передать тебе это, — сказал Снейп, пододвигая Регулусу через стол книгу. Название было не на английском, а на каком-то греческом языке.  — Понятно? — спросил Регулус, ожидая, что Снейп объяснит. Снейп открыл книгу на отмеченной странице.  «Здесь описан комплекс магических упражнений, которые должны помочь восстановить ваше магическое ядро. В наше время их используют нечасто, большинство целителей считают их слишком грубыми и варварскими, — усмехнулся он. — Но поскольку у вас нет бесконечного запаса времени, чтобы ждать, пока ядро восстановится само, это может быть хорошим вариантом». — Кто дал тебе эту книгу? — подозрительно спросил Регулус. Снейп посмотрел на него пустым взглядом. Регулус закатил глаза. — Мне просто любопытно.  — Она была у Дамблдора в кабинете, — сказал Снейп. — Эту книгу убрали из Запретной секции несколько десятилетий назад. Вам решать, стоит ли ею пользоваться. А мне нужно готовиться к следующему занятию.  Снейп буквально вытолкал его из класса, да Регулус и не собирался задерживаться. Он сунул книгу в сумку, чтобы перевести ее вечером. Если Дамблдор не хотел отдавать ее ему напрямую, значит, она была как минимум нелегальной. Но Снейп был прав: у Регулуса не было времени ждать, пока он восстановится естественным путем. Ему нужно было как можно скорее найти способ восстановить свое магическое ядро, если он хотел защитить Гарри.  Регулус подошел к гриффиндорскому столу как раз в тот момент, когда Гермиона собиралась накричать на Рона. «Думаю, у Дамблдора наверняка есть множество доказательств, даже если он не делится ими с тобой, Рон».  — Да заткнитесь вы уже, — резко сказал Гарри. Регулус удивленно поднял брови и сел на свое место. Рон и Гермиона выглядели разъяренными и оскорбленными. — Может, хватит уже? Вы вечно препираетесь друг с другом, это меня с ума сводит.  Гарри, не дожидаясь ответа, вскочил из-за стола и выбежал из Большого зала. Он оставил еду нетронутой. Рон и Гермиона начали перешептываться, но Регулус не обращал на них внимания. За лето раздражительность Гарри усилилась. Сначала Регулус думал, что дело в ночных кошмарах и стрессе из-за пережитого, но теперь ему стало казаться, что дело в чем-то другом.  Он попытался вспомнить, каким был в этом возрасте в первый раз. Неужели он все время злился? В период полового созревания его эмоции стали более резкими и сильными, но ничего подобного он не помнил. И все же никто из его одноклассников не вел себя так раздражительно. Он переживал за друга и хотел бы, чтобы они с Сириусом помирились. Если кто и мог достучаться до Гарри, так это Сириус.  Регулус уже наполовину расправился со своим обеденным пастушьим пирогом, когда заметил, что Драко встал из-за стола Слизерина и направился к выходу из зала, но то и дело останавливался, оглядываясь через плечо и глядя прямо на Регулуса. Регулус вздохнул: надо будет сказать ему, чтобы он не так явно намекал на желание встретиться, это было просто невыносимо.  — Увидимся на уроке, ребята, — сказал он, вставая, чтобы последовать за Драко, который наконец-то ушел, и тут заметил, что Регулус тоже встал.  — Конечно, — ответил Рон, его рот был так набит едой, что из него вырвалось только «Р». Регулус вышел во внутренний двор Виадука. Драко было легко заметить: он стоял, наполовину скрытый за колонной. «Что происходит?» — спросил он, когда они оказались лицом к лицу.  «Послушай, я тебя не предупреждаю, потому что...» «Драко, — резко оборвал его Регулус, и Драко захлопнул рот. — Мне все равно, просто переходи к предупреждению. У меня нет времени выслушивать твои доводы». Драко выглядел явно расстроенным, и Регулус на мгновение подумал, что тот вообще прекратит разговор, но тот, похоже, взял себя в руки и продолжил. — Амбридж, новый профессор защиты, работает на министра Фаджа. — Да, — сказал Регулус, кивнув, чтобы тот продолжал.  — Тебе нужно быть осторожнее, — сказал Драко и понизил голос. — Отец сказал, что она здесь, чтобы попытаться добиться твоего ареста, а судя по тому, что я только что узнал, она отлично умеет провоцировать людей. — Его лицо и шея покрылись красными пятнами, как будто ему было неловко за то, что он ведет себя хоть немного дружелюбно.  «Меня не так-то просто вывести из себя», — сказал Регулус, гадая, так ли это на самом деле.  «Да, но...» — он беспомощно взмахнул руками.  «Но?» — подтолкнул его Регулус. Драко уставился на него, как рыба, не в силах подобрать слова.  «Другие гриффиндорцы...» — наконец выдавил он.  «А, — понимающе кивнул Регулус.  Конечно, дело было в Гарри. Драко и его глупые, ошибочные чувства к мальчику были настолько нелепы, что на них было неловко смотреть. Драко повезло, что никто, кроме него, не обращал на это особого внимания. Особенно ему повезло, что Гарри был слишком расстроен его поведением и не задумывался о том, почему Драко так себя ведет.  — Я буду осторожен, — успокаивающе сказал Регулус. — Ты еще что-нибудь о ней знаешь?  — Пока нет, — ответил Драко.  — Дай мне знать, если что-нибудь выяснишь, — сказал Регулус и в редкий момент нежности протянул руку, чтобы утешить его. — Мы семья, и мы должны держаться вместе. Только так мы сможем выбраться из этой передряги. Это было немного манипулятивно, но Регулус не сомневался, что Нарцисса и, возможно, Люциус внушили Драко чувство гордости и желание защищать «семью». Так уж было принято в семье Блэков, а у Нарциссы детство было не таким тяжелым, как у Сириуса и Регулуса, так что она, вероятно, хотела, чтобы Драко чувствовал то же самое. Драко серьезно кивнул.  Регулус почувствовал боль в груди, вспомнив, каким маленьким был Драко всего несколько лет назад, как он, как и многие другие дети в Хогвартсе, взвалил на себя ответственность, которую не мог нести. Теперь он стал старше, конечно, выше, но все равно выглядел таким юным. Регулус хотел спросить о Темном Лорде, о том, пришлось ли Драко встречаться с ним или разговаривать. Он и представить себе не мог, насколько это было бы ужасно. Но сейчас он не мог этого сделать, ему нужно было постепенно подвести Драко к этому разговору. Пока что ограничиться предупреждениями об Амбридж будет достаточно.  Чуть позже он добрался до кабинета прорицаний, хотя ноги у него сильно болели, а подъем в башню был похож на пытку. Ему не раз приходилось останавливаться и, тяжело дыша, прислоняться к стене. По пути ему встретился Рон.  — Все в порядке? — весело спросил Рон, хотя между его бровями залегла тревожная складка.  — Ничего, просто немного болит, — ответил Регулус. Рон, не спрашивая разрешения, снял с его плеча сумку и понёс её сам. Без тяжёлой ноши идти стало немного легче, хотя подниматься по лестнице всё равно было непросто. Рон подождал его наверху и вошёл в класс вместе с ним.  Гарри сидел один за их обычным столом. Лаванда и Парвати сидели за своим столом, склонившись над учебником по прорицаниям. Они обе улыбнулись ему и Рону, когда те подошли.  «Мы с Гермионой перестали ссориться», — сказал Рон, плюхнувшись рядом с Гарри, который поднял на него слегка раздраженный взгляд.  «Хорошо», — буркнул Гарри. «Но Гермиона говорит, что было бы неплохо, если бы ты перестал срываться на нас».  «Я не...» — Я всего лишь посредник, — сказал Рон, поднимая руки в знак капитуляции. Их разговор прервала Трелони, объявившая начало урока. Регулус задумался, права ли Гермиона и не вымещает ли Гарри на них свое раздражение. Скорее всего, так и было, но Регулус снова почувствовал лишь беспокойство. Он ощущал себя пожилым родителем, который больше не понимает жизнь и характер своего сына-подростка.  Предмет «Прорицания» был почти таким же, как и в прошлые годы: теперь они изучали сновидения, и единственным заданием было начать вести дневник сновидений. Регулус теперь видел сны нечасто, так что ему, скорее всего, придется их придумывать, как он делал раньше. Даже Рон, казалось, был расстроен такой перспективой, хотя, как и всегда на уроках «Прорицаний», в его глазах светился огонек.  Следующим был урок защиты, но Регулус не смог сразу отправиться туда. «Сначала мне нужно зайти к Помфри», — сказал он.  «Хочешь, мы пойдем с тобой?» — спросил Гарри.  «Лучше не надо, — ответил Регулус. — Я не хочу рисковать, чтобы вы оба опоздали, особенно из-за Амбридж». Они оба кивнули и пошли на урок, а Регулус медленно направился в больничное крыло. Ему нужно было начать варить собственные обезболивающие, учитывая, сколько их ему требовалось в неделю, но у него не было на это времени с тех пор, как они только приехали в школу, а Помфри не давал ему больше нескольких штук за раз.  На самом деле Регулус опоздал на урок не так уж сильно — всего на пять минут, но от того, как Амбридж застыла на месте, когда он открыл дверь, а затем медленно расплылась в приторно-сладкой улыбке, у него внутри все сжалось от страха. — Простите, профессор, — тут же сказал Регулус. — Мне пришлось зайти... — Мне не нужны ваши извинения, мистер Блэк, — сказала она. — Пожалуйста, садитесь. Мы обсудим это после урока. Регулус едва сдержался, чтобы не закатить глаза, но все же сел рядом с Гарри, который неловко ему улыбнулся. Гарри пододвинул к нему учебник. «Теория защитной магии» — гласило название.  — Мы читаем первую главу, — тихо сказал Гарри. Регулус открыл книгу, но не стал сразу читать, а вместо этого заметил, что Гермиона, сидевшая напротив, все еще держала книгу закрытой и смотрела на Амбридж. Вскоре Амбридж обратила на это внимание, и между ними завязалась перепалка.  Гермиона спорила с Амбридж о важности использования практической магии на уроках и о том, что она нужна для подготовки к СОВ. К ним присоединились Рон и Гарри. Даже Дин Томас начал спорить с этой женщиной. Гарри, однако, раздражался все сильнее, и Регулус почувствовал, как в воздухе вокруг него вспыхнула искра злой магии. Регулус понял, что именно об этом говорил Драко: их всех провоцировали.  Регулус вспомнил о Сириусе и о том, как он вел себя в юности, часто присваивая себе заслуги Регулуса, чтобы того не наказали. Регулус никогда не понимал, зачем он это делал, и в то время это казалось ему недальновидным, но теперь он все понял. Он не хотел, чтобы у Гарри были проблемы, если это можно было предотвратить.  Регулус с трудом справлялся со своей магией, но он только что принял обезболивающее зелье и чувствовал, что готов, по крайней мере надеялся на это. Он был достаточно зол и мог направить эту злость на произнесение заклинаний. Тем не менее ему нужно было как-то привлечь внимание, иначе Гарри сам себя загнал бы в угол и тут же навлек бы на себя гнев Амбридж.  «Как ты думаешь, кто захочет напасть на таких детей, как ты?» — спросила Амбридж.  «Хм, дай-ка подумать...» — начал Гарри.  “ Инсендио !” — крикнул Регулус, вскочив с места. Он хотел поджечь свой учебник, но магия не сработала, а гнев и отчаяние сдавили ему горло. Все учебники в классе вспыхнули, ученики в ужасе бросились врассыпную. Регулус едва не согнулся от боли, схватившись рукой за парту. Он стиснул зубы. «Эти книги — полная чушь, как и твой план урока », — прорычал он. Слова прозвучали гораздо резче, чем он хотел, учитывая, какая боль его терзала.  Амбридж громко ахнула, и на секунду в ее глазах мелькнул страх, но тут же сменился ликованием.  — Подойдите сюда, мистер Блэк, дорогой. — Она напомнила ему Вальбургу, какой та была за год до того, как Сириуса лишили наследства, — такой же взбалмошной. Регулус с трудом подошел к ее столу, она достала из сумочки небольшой свиток розового пергамента, что-то на нем нацарапала и свернула. — Отнесите это профессору Макгонагалл.  Регулус даже не стал брать сумку, он не был уверен, что сможет дойти до выхода из класса, не говоря уже о том, чтобы нести все свои книги. Гарри и остальные взяли их за него. Все в классе выглядели потрясенными и растерянными. Регулус бросил на Гарри суровый взгляд, который, как он надеялся, означал: «Не делай ничего, что могло бы привлечь ее внимание».  — И пятьдесят очков Гриффиндору, — строго сказала она, когда дверь за ним закрылась.  Ему потребовалось некоторое время, чтобы добраться до кабинета Макгонагалл, но в конце концов он подошел к двери, постучал и, дождавшись ответа, вошел. Она развернула пергамент, как только Регулус протянул его ей. Он тяжело опустился в кресло и с облегчением вздохнул.  — Это правда? — спросила она.  — Да, — ответил он, хотя на самом деле не знал, что написала Амбридж.  — Ты поджег все учебники? — недоверчиво спросила она. Регулус вздохнул и устало потер глаза.  — Да. Она на мгновение нахмурилась. — Возьми печенье, Блэк, — сказала она. Он улыбнулся ей краешком рта и взял печенье из коробки, стоявшей на ее столе.  «Тебе нужно быть осторожнее. Плохое поведение на ее уроке может обойтись тебе не только отработкой», — сказала она.  «Я знаю, — ответил Регулус. — Я знаю, но выбирать пришлось либо мне, либо Гарри. Нужно было как-то привлечь ее внимание». Она поджала губы. «Я понимаю», — сказала она и тихо вздохнула. «Начиная с завтрашнего дня, ты будешь заниматься с ней каждый вечер на этой неделе». Он кивнул, предполагая, что так и будет. «Как у тебя дела в остальном?»  — Мне уже лучше, — сказал он с грустной улыбкой и встал, чтобы уйти. Она не стала его останавливать, и он направился прямиком в общежитие. Остальные рано или поздно найдут его там. Конечно, он не ожидал, что Гарри так разозлится.  «Что это, черт возьми, было?» — крикнул Гарри, вбежав в спальню в полном одиночестве. Он подумал, что остальные мальчики, возможно, избегают его и ждут в гостиной, пока его гнев не утихнет.  “Что ты имеешь в виду?”  “Почему ты это сделал? Почему ты сжег ее книги?” Гарри выглядел таким злым, что его глаза практически светились.  “Потому что, Гарри”, - огрызнулся Регулус. Долгий день, наполненный болью и стрессом, наконец-то закончился. “Амбридж пришла за тобой. Ты , в частности. Она хочет, чтобы ты подрался с ней. Неважно, будут ли Гермиона или Рон спорить с ней, ей на них наплевать, но она здесь, чтобы поссориться с тобой. Я знал, что если не вмешаюсь, ты скажешь какую-нибудь глупость.” Это прозвучало немного грубее, чем он хотел, и он тут же пожалел о своих словах.  Гарри опасно прищурился. «Я не идиот», — сказал он низким, рычащим голосом.  Регулус вздохнул. «Нет, я знаю, что...» «Знаешь?» — прорычал Гарри. «Потому что ты ведёшь себя иначе». Регулус на секунду замолчал.  «О чём ты говоришь?» «Все ведут себя так, будто я никогда ни на что не обращаю внимания, — сказал Гарри. — Но это не так! Я все замечаю». У него мурашки побежали по спине, в голове зазвучали тревожные сигналы, когда он увидел, что руки Гарри сжались в кулаки.  — Я не... — Гарри всплеснул руками.  — Я знаю, что ты знал моего отца, — прошипел Гарри. Регулус замер.  — Что?  — Я знаю, что ты его знал. Ты сказал, что не знал, но я знаю, что ты лгал. — Гарри, я понятия не имею... «Ты всегда называешь меня Джеймсом, когда вырубаешься или только приходишь в себя. Ты всегда думаешь, что я Джеймс, потому что я на него похож», — сказал Гарри.  — Ну да, мы вместе ходили в школу, — ответил Регулус.  — Хватит врать! Я знаю, что ты врешь! Ты учился в школе с Ремусом, но до сих пор называешь его Люпином. У тебя нет причин называть моего отца Джеймсом! У Регулуса от удивления отвисла челюсть.  «Сириус ведь ни о чем не догадывается, верно? Кто-нибудь знает?» Гарри выглядел почти диким, от него волнами исходил гнев. Регулус чувствовал, что вся его жизнь трещит по швам, и теперь Гарри все знал. Гарри знал . Регулус думал, что он так осторожен. Как? Откуда он мог знать?  — Гарри, я… — Не утруждай себя, — внезапно рявкнул Гарри и сделал большой шаг назад. — Я не хочу ничего от тебя слышать, если только это не правда. — С этими словами он развернулся и, громко топая, вышел из спальни и спустился в гостиную.  День был долгим, слишком долгим. Регулус рухнул на кровать. Гарри знал о Джеймсе. И, что еще хуже, он знал, что Регулус — лжец.