Не читать

Глава 69: перо.  Примечания: глава 69 ;) Текст главы Регулусу все еще нужно было рассказать Лаванде и Парвати о своем «отце», но он не думал, что у него хватит сил сделать это в тот вечер, после стычки с Гарри. Он даже не пошел на ужин. Он был не в себе весь день. Он рухнул на кровать и читал одну из книг, которые Гермиона купила ему летом, пока не уснул. Прошло совсем немного времени, и усталость от ходьбы и дневных переживаний дала о себе знать, погрузив его в сон раньше, чем он успел возразить.  На следующее утро он проснулся незадолго до рассвета. Пока он просыпался, за окном стучал дождь. Такая погода была вполне ожидаема для этого времени года, но он все же задавался вопросом, когда снова выглянет солнце. Ему хотелось бы полежать под прямыми солнечными лучами, как он делал несколько раз за лето, когда все вокруг казалось слишком утомительным. Тогда он забирался на крышу Гриммолда, чтобы немного побыть в тишине и расслабиться, и вытягивался на солнце, как сонная домашняя кошка.  Он встал с кровати и отправился на завтрак, пока никто из его соседей по комнате не проснулся. Большой зал был почти пуст, лишь несколько усталых семикурсников и несколько профессоров сидели за столами. Дамблдора не было, что его удивило, но в этом году директор как-то странно отсутствовал. Нужно будет найти время, чтобы поговорить с ним наедине.  За все лето он видел Дамблдора всего дважды. Тот приходил на собрания Ордена, но часто уходил сразу после их окончания, избегая всех в доме, кто был недостаточно взрослым, чтобы вступить в Орден. По какой-то причине это сводило Гарри с ума.  Впервые он увидел Дамблдора в первый день летних каникул, когда тот пришел проверить защитные чары на Гриммолд-стрит и наложил еще один слой собственной защиты, в том числе чары Фиделиус.  «Кого вы хотите видеть Хранителем секрета?» — спросил Дамблдор Сириуса и Регулуса. Регулус сначала удивился, когда Сириус предложил сделать Гриммоулд штаб-квартирой Ордена. В то время они еще поддерживали отношения, поэтому Сириус сначала спросил у Регулуса, что тот думает по этому поводу. Сначала Регулус хотел отказаться, ему претила сама мысль о том, что в его доме будет столько людей, но потом он понял, что это позволит ему быть в гуще событий. В те дни он едва мог ходить, и ему нужно было быть рядом с нами.  — Ты должен это сделать, — сказал Регулус Сириусу. Сириус удивленно поднял брови и слегка подпрыгнул на стуле. — Согласен, — сказал Люпен. Он стоял, прислонившись к стене, как будто пытался отстраниться от того, что считал семейным решением, хотя его специально пригласили. — Ты лучше всех справишься. Щеки Сириуса покраснели, а глаза подозрительно заблестели, как будто он вот-вот заплачет.  — Ладно, — сказал Сириус. — Очень хорошо, — ровным голосом ответил Дамблдор.  Он ушел, прежде чем Регулус успел его остановить, сразу после того, как закончил колдовать. Несколько недель они обсуждали бесполезную поездку Люпина в Албанию, но разговоры сошли на нет, когда Тонкс стала проводить слишком много времени на Гриммо-Плейс. Регулус не испытывал к ней неприязни, она ему нравилась, но ему не нравилось каждый раз, когда он выходил из своей спальни, общаться с аврором, независимо от того, был он членом Ордена или нет. Однако ему хотелось бы, чтобы Люпен не разговаривал с ней в таком тоне. В конце концов, разве у нее нет собственного дома?  Как бы то ни было, разговоры о крестражах, мягко говоря, раздражали. Они начали изучать чашу Хельги Хаффлпафф, но, кроме того, что в какой-то момент у Тёмного Лорда был к ней прямой доступ, ничего полезного они не нашли. Они понятия не имели, где он мог её спрятать.  Конечно, существовала вероятность, что он или другой крестраж находится в хранилище Беллатрисы в Гринготтсе, но пока они не были готовы рисковать жизнью и здоровьем, чтобы проникнуть туда, хранилище оставалось для них недоступным. Не говоря уже о том, что, кроме диадемы и кубка, они не знали, какими еще могут быть крестражи.  Временами ему казалось, что все безнадежно, и единственным желанием Регулуса было обсудить все с Дамблдором. Он был уверен, что Дамблдор знает больше, чем показывает. Он не виделся с ним до суда над Гарри, но и тогда встреча была короткой, и он не стал задерживаться, чтобы поболтать с кем-то из них. Судя по всему, Дамблдор дал ему книгу с, возможно, незаконными ритуалами, которые могли помочь восстановить его магическое ядро, но даже это он сделал через посредника.  Он медленно позавтракал, наблюдая за тем, как сонные ученики плетутся в Большой зал, а затем отправился в библиотеку, чтобы часок-другой поработать над домашними заданиями перед занятиями. Он никого не избегал, просто не был готов к встрече с кем-либо из них. Особенно с Гарри. Он вздохнул и открыл учебник по зельеварению, чтобы начать писать эссе.  — Доброе утро, мистер Блэк, — сказала мадам Пинс. Она неспешно шла по проходам, проверяя, все ли вчерашние книги убраны на место. За эти годы она немного смягчилась по отношению к нему — настолько, насколько такая, как она, может смягчиться по отношению к кому бы то ни было. Хотя она была гораздо приветливее с ним, когда он был один, она, похоже, не доверяла никому из учеников. Даже Гермионе, этой книжной черве. Регулус думал, что это из-за того, что Гермиона слишком долго приставала к женщине со всеми своими книгами, которые та выдавала.  — Доброе утро, — тихо сказал Регулус. Он снова уткнулся в книгу, но тут ему кое-что пришло в голову. — Простите, мадам Пинс. Она замолчала и склонила голову. — Я хотел узнать, можно ли заказать больше книг на определённую тему. — Вы имеете в виду недавно вышедшие книги? — спросила мадам Пинс.  — Конечно, или, может быть, старые книги, которых здесь нет, — ответил Регулус.  «Я заказываю много новых книг четыре раза в год. Вы ищете что-то конкретное?» — спросила она, бросив на него слегка подозрительный взгляд.  «Я надеялся узнать больше об основателях Хогвартса. В частности, о некоторых связанных с ними знаменитых предметах, таких как Меч Гриффиндора или утраченная диадема Когтеврана. Кажется, я уже прочитал все книги, хоть как-то связанные с ними, которые есть в библиотеке».  — Понятно, — задумчиво произнесла она. — По этой теме вышло не так много новых книг. Это не самая популярная тема для новых публикаций. Если хотите, я могу проверить, не упустила ли я что-нибудь.  Она произнесла эти слова строго, почти как приказ, но Регулус не собирался отказываться от помощи. — Было бы здорово, спасибо. Я ценю твою помощь. Она снова кивнула и повернулась, чтобы уйти, но остановилась. — Если вам нужна информация о диадеме, можете попросить кого-нибудь из своих друзей с Когтеврана заглянуть в их гостиную.  — Что ты имеешь в виду? — спросил Регулус.  «У них там довольно обширная и уникальная библиотека», — сказала она. Регулус этого не знал, но, оглядываясь назад, понял, что это логично. Ему нужно было поговорить с Луной: если кто и мог его впустить, так это она.  Первым уроком у него были чары. Он пришел раньше большинства учеников, но когда все собрались, заметил, что Гарри сел рядом с Роном. Гермиона бросила на Регулуса сочувственный взгляд и села на свободное место, где обычно сидел Гарри.  — Полагаю, Гарри с тобой поговорил, — тихо пробормотал Регулус, когда она села.  — Он просто сказал, что ты на него злишься, — ответила Гермиона, — но не уточнил, из-за чего. Регулус тихо вздохнул с облегчением.  — Не волнуйся. Он все время такой злой, не думаю, что это твоя вина, — сказала Гермиона.  — На этот раз моя, — тихо ответил Регулус. — Хотя сейчас он все время злится. Я не знаю, как ему помочь, — признался он.  — Может, ему нужно с кем-то поговорить, — сказала Гермиона, понизив голос до шепота, так что ее почти не было слышно.  — Что ты имеешь в виду? — спросил Регулус.  — Ну, знаешь, как психотерапевт. У волшебников ведь есть психотерапевты, да?  Регулус долго смотрел на неё. — Не знаю, — честно признался он. — Что такое психотерапевт? Она усмехнулась, но их разговор прервал Флитвик.  Первую половину урока Флитвик посвятил длинной речи о важности СОВ и о том, как они могут повлиять на будущее учеников. Много говорилось о будущей карьере. Регулус забыл, что ему снова придется выслушивать советы о том, как выбрать профессию. В прошлый раз Слизнорт верно предположил, что Регулус не будет работать, а станет главой семьи.  На этот раз ему предстояло встретиться с Макгонагалл, и он понятия не имел, что ей сказать. Вряд ли ей понравится тот же ответ, который он дал Слизнорту. И уж точно ей не понравится его настоящий ответ, учитывая, что он почти уверен, что во второй раз погибнет в схватке с Тёмным лордом и ему не придётся беспокоиться о будущей карьере. Придётся что-то придумать.  На трансфигурации они выслушали ту же речь от Макгонагалл, только в ее исполнении она звучала еще более проникновенно. Он вообще пропустил урок по уходу за магическими существами. Хагрид все еще не вернулся, и ему было все равно, назначит ли новый профессор наказание за пропуск урока. Кроме того, он немного переживал из-за того, что ему придется идти до границы Запретного леса и обратно. Последним был урок гербологии, и на нем тоже прозвучала та же речь, что и на остальных. Год только начался, а он уже изнемогал от объема предстоящей работы.  Он поужинал сразу после занятий, потому что не знал, когда у него снова появится время, и не был уверен, сколько продлится отработка у Амбридж. Она могла затянуться до полуночи.  Он подошел к двери ее кабинета за пять минут до назначенного времени, тихо постучал и вошел, не дожидаясь ответа. Кабинет был просто ужасен и резал глаз. Все поверхности были покрыты ярко-розовым декором, повсюду валялись кружевные покрывала и стояли вазы с сухоцветами. Более того, на стенах висело множество декоративных тарелок с разноцветными котятами.  — Добрый вечер, мистер Блэк, — пропела Амбридж приторно-сладким голосом, и на ее жабьем лице расплылась широкая, пугающая улыбка. — Как раз вовремя. Я вижу, вы уже поддались моему влиянию и научились держать себя в руках. Регулус не ответил. От ее тона, от самой ее ауры у него свело зубы. Он был почти уверен, что, если откроет рот, то начнет швыряться в нее заклинаниями, просто чтобы выплеснуть гнев.  — Приступим, — сказала она. Регулус продолжал смотреть на неё, сидя за столом напротив неё. — Вы в… выгодном положении, мистер Блэк. Он вопросительно посмотрел на неё. Он не считал, что быть подозреваемым в убийстве — это выгодное положение. — Хотя положение вашего отца в волшебном сообществе весьма шаткое. Это ещё мягко сказано , — подумал он. «Как сын благороднейшего и древнейшего из Домов Блэков, ты и после окончания Хогвартса будешь нарасхват».  Регулусу показалось, что его чуть не стошнило, когда она упомянула благородный и древнейший род Блэков , но он постарался взять себя в руки. Он не понимал, как она может играть на обе стороны. С одной стороны, она была совершенно уверена, что он убийца, которого нужно отправить в Азкабан. С другой стороны, она явно придерживалась чистокровных ценностей и считала, что у него есть потенциал.  Она просто хотела, чтобы он был на ее стороне, понял он, и неважно, действительно ли он был убийцей. Должно быть, это Фадж его боялся, он точно боялся Сириуса, так что все сходилось. Амбридж, вероятно, ненавидела его за то, что он защищал Гарри, которого ненавидел Фадж.  — Ты не согласен? — подначивала она.  — С тем, что я буду нарасхват? — спросил Регулус.  — С тем, что ты в выгодном положении, — сказала она. Регулус представил, как вырывает ей позвоночник зубами.  — Да, — ответил он. Он не имел в виду то, что она имела в виду, но это не имело значения. Он не был уверен в своем будущем, но она обратила на него внимание, а значит, не думала о Гарри.  «Отлично, — сказала она со зловещей ухмылкой. — Я рада, что мы с вами во всем согласны. Вам нужно лишь делать правильный выбор, мистер Блэк». Она пыталась вложить в свои слова какой-то скрытый смысл, но Регулус не собирался его искать.  — Ладно, — сказал он. Он был готов поскорее закончить с этим наказанием.  — А теперь, мистер Блэк, вы напишете для меня несколько строк. — Он хотел, чтобы она перестала произносить его имя. Он потянулся к сумке за пером. — Нет, не своим пером. Вы будете писать моим, особенным. Вот, держите.  Регулус почувствовал странное беспокойство, когда она протянула ему длинное тонкое черное перо. Оно было необычайно острым. С ним явно что-то было не так.  «Я хочу, чтобы ты написал «Я сделаю правильный выбор» », — сказала она. Регулус придвинул к себе пергамент.  «Сколько раз?» — спросил он.  Она поморщилась. — Столько, сколько нужно, чтобы сообщение дошло до адресата, — ответила она. — А теперь иди.  Регулус едва удержался, чтобы не закатить глаза. Он прижал кончик пера к пергаменту и начал писать: Я сделаю правильный выбор .  Он тут же вскрикнул от боли и выронил перо, которое со стуком упало на стол. Прошло мгновение, прежде чем на пергаменте начали проступать слова. Сначала он почувствовал острую боль, но потом заметил, что слова на пергаменте написаны блестящими красными чернилами. Еще через мгновение слова начали проступать на коже на тыльной стороне его ладони. Он с ужасом смотрел, как перо наносит ему раны.  Он поднял глаза и увидел, что Амбридж уже смотрит на него с широкой улыбкой. — Да? — спросила она.  Он ничего не ответил, потому что в голове у него была только одна мысль: тебе это с рук не сойдет. Она хотела сделать это с Гарри. С Гарри . Если бы Регулус не вмешался, Гарри сидел бы здесь и вырезал слова на своей руке, навсегда покрытой шрамами от этой женщины. Наверное, она и хотела этого, подумал он. Она хотела причинить Гарри такую же боль, какую причиняла Регулусу, и Регулус собирался ее убить.  К тому времени, как он вышел из кабинета Амбридж, в замке уже никого не было, а на часах было далеко за полночь, как он и предсказывал. Перо причинило ему такую боль, что усугубило повреждение нерва. Он пробыл на отработке всего полчаса, когда его начало тошнить от боли. Но он не собирался показывать свою слабость перед этой женщиной.  Он вышел из класса, едва держась на ногах, и, добравшись до ближайшего коридора, рухнул на четвереньки, и его тут же вырвало прямо на пол. Ему пришлось приложить усилия, чтобы не упасть прямо в рвоту, — это стало бы вишенкой на торте его ужасной ночи. Он хотел лечь рядом, но тут услышал голос.  “ Эванеско . Что ты делаешь? Ты не можешь здесь спать, — прошипел голос. Он поднял глаза и увидел Драко, нависшего над ним. Его глаза сверкали в тусклом свете коридора.  «Я не собирался здесь ночевать», — с досадой сказал Регулус.  «Я же говорил тебе не связываться с ней! Я предупреждал тебя, — яростно прошептал Драко. — Что она с тобой сделала?»  Регулус протянул руку, Драко ахнул и прикрыл рот, словно его тоже вот-вот стошнит.  «Она вырезала слова на твоей руке?» — выдохнул он.  «Она использовала перо из крови», — ответил Регулус. — Заставил меня сделать это с собой.  Драко на мгновение растерялся, но тут же развернулся и помчался по коридору, бросив через плечо: «Оставайся здесь». Регулус медленно сел, прислонившись к холодной каменной стене. Он гадал, куда убежал Драко. Он надеялся, что тот не приведет профессора, потому что Регулус совсем не хотел сейчас разговаривать об этом с еще одним взрослым.  Драко вернулся довольно быстро. Он что-то нес в руках, и Регулусу потребовалось мгновение, чтобы понять, что это — диттан и бинты.  — О, — сказал Регулус, удивленный такой необычной заботой.  — У меня в багажнике было еще немного, — объяснил Драко. — Почему ты получил с ней наказание? Ты пытался разузнать о ней побольше? Она тебе что-нибудь рассказала? — Он говорил быстро, накладывая диттани на руку Регулуса. Его пальцы были на удивление нежными, несмотря на явное волнение.  «Гарри собирался сказать ей что-то, чего не должен был говорить, а я просто отвлек ее внимание», — объяснил Регулус. Драко на секунду замер.  «Она бы так поступила с Гарри?» — тихо спросил он.  — Почти наверняка, — ответил Регулус, в основном потому, что это была правда. Но еще и потому, что он слышал, как Драко хвастался тем, что Министерство уволило из Хогвартса плохих преподавателей. Что бы он ни чувствовал в глубине души, публично он поддерживал Амбридж, и ему нужно было знать, что Гарри за это поплатится. Взгляд Драко стал пронзительным, и Регулус быстро моргнул. На мгновение ему показалось, что у него галлюцинации, но через секунду все вернулось на круги своя. Регулус тряхнул головой, чтобы прийти в себя.  — Что ты собираешься делать? — тихо спросил Драко, заматывая руку Регулуса бинтом.  — Не о чем беспокоиться, — со вздохом ответил Регулус. Они с Драко разошлись, почти не разговаривая, но Регулус был странно тронут тем, что Драко за него заступился. Особенно он был благодарен за диттани. Перо, может, и оставило шрам, но, по крайней мере, оно не будет постоянно болеть до конца недели.  Он с нетерпением ждал, когда же наконец сможет лечь спать, вернувшись в общежитие, но его планы нарушились, когда он вошел в гостиную и увидел Гарри, сидящего у камина. Тот вскочил, как только увидел Регулуса.  «Ты вернулся поздно», — сказал Гарри, в его голосе слышались тревога и гнев.  «Амбридж просто выпустила меня», — объяснил Регулус.  «Я видел тебя в коридоре с Драко, — обвиняющим тоном сказал Гарри. — О чём вы говорили?» Регулус устало вздохнул и сел на диван рядом с Гарри. Он не хотел говорить с Гарри о своем разговоре с кузеном Драко.  — Я готов рассказать тебе о Джеймсе, — тихо произнес он. Гарри захлопнул рот, а Регулус даже не заметил, что тот был открыт. Он долго и молча смотрел на Регулуса, напряженно расправив плечи, а потом снова опустился на стул.  — Ладно, — сказал Гарри.  Регулус посмотрел на свою перевязанную руку — к счастью, Гарри либо не заметил, либо пока не спрашивал, — и вспомнил слова, написанные под ними. Я сделаю правильный выбор . Что в данном случае было правильным выбором? Он не рассказывал Гарри о Джеймсе, потому что боялся и все еще переживал из-за разбитого сердца. По сути, с тех пор ничего не изменилось. Он по-прежнему в бегах. Он не мог и дальше лгать Гарри, даже ради того, чтобы защитить свои чувства.  «Летом перед моим пятым курсом Сириус сбежал из дома», — сказал Регулус. Гарри откинулся на спинку стула, глядя на него как маленький ребенок, ожидающий сказки на ночь. Регулус невольно улыбнулся, но тут же вспомнил, с чего началась эта история. «Мои родители кое-что о нем узнали, и это стало последней каплей в их и без того натянутых отношениях. Они чуть не убили его».  Он глубоко вздохнул. Он никому не рассказывал об этом, по крайней мере в подробностях. Только Джеймс знал, чем он занимается, и он поклялся хранить это в тайне.  — Что они обнаружили? — спросил Гарри.  — Думаю, это он должен был рассказать сам, — сказал Регулус. — В любом случае это не имеет значения. Они бы все равно нашли повод отречься от него. Они искали предлог. В ту ночь, когда он ушел, я нашел его едва живым в кабинете отца. Я запаниковал и помог ему добраться до дома Поттеров. Тогда я впервые поговорил с твоим отцом. — Сириус знает, что ты его спас? — тихо спросил Гарри.  — Нет, — ответил Регулус. — Если бы родители узнали, у меня были бы проблемы, а мы с ним тогда не разговаривали, так что это не имело значения. — Как будто ты сейчас не разговариваешь?  Регулус тихо усмехнулся. — Что-то вроде того, — сказал он. — Да, что-то вроде того. В общем, когда я вернулся в школу, твой отец очень хотел узнать, как поживает Сириус теперь, когда он больше не член семьи Блэк. “Почему?” — Думаю, он думал, что сможет нас помирить. Сначала он просто злился, потому что мы с Сириусом то и дело ссорились, но потом начал кампанию по доказыванию того, что я люблю своего брата. — Он улыбнулся, вспомнив об этом. Поначалу Джеймс хотел его спасти, пока не понял, что Регулуса спасать не стоит.  Гарри на мгновение замолчал, пока Регулус погрузился в раздумья. — И это все?  Регулус слегка покраснел. — Нет, мы с ним… ну, мы… — это было гораздо труднее произнести вслух, чем он ожидал.  — Что вы? — переспросил Гарри с нескрываемым любопытством на лице.  — Мы были… вместе какое-то время, — выдавил Регулус. Рот Гарри открылся от шока, его глаза расширились за слегка запачканными очками.  “Мой отец был геем?” он спросил.  “Нет, не гей”, - сказал Регулус, беспомощно рассмеявшись. “Ему определенно тоже нравились женщины. Я имею в виду, что в итоге он оказался с твоей матерью”.  “О, правда?” Сказал Гарри, смущенно потирая шею. “Как долго вы двое...?”  — Около года, — ответил Регулус. Когда он так сказал, ему показалось, что прошло совсем немного времени, но этот год изменил всю его жизнь. Даже сейчас он, казалось, управлял им.  “Что случилось?”  — Я принял Метку, — прямо сказал Регулус. — Так или иначе, это должно было случиться, но это стало последней каплей. В том же году он начал встречаться с Лили, и они поженились сразу после окончания Хогвартса.  — Почему ты мне никогда не рассказывал? — тихо спросил Гарри, в его голосе слышалась обида. Регул почувствовал, как у него сдавило грудь.  — У нас ничего не вышло, и хотя твой отец довольно быстро нашел себе другую, — сказал Регулус, помолчав, чтобы проглотить комок в горле, — для меня это было очень болезненно, Гарри.  — Так вот зачем ты здесь? Потому что знал моего отца?  Регулус задумался, прежде чем ответить. «Отчасти да. Я знал, что тебе будет грозить опасность, и не мог оставить сына Джеймса без защиты. Но теперь все по-другому. Я здесь не только ради Джеймса».  Гарри кивнул, словно понимая, что Регулус не смог бы заставить его признаться в своих чувствах.  «Ты любил его?»  Регулус едва не подавился. «Да», — ответил он, и это слово далось ему с большим трудом. Гарри внимательно посмотрел на него.  «Прости, — ответил Гарри. — И прости, что накричал на тебя.» Регулус рассмеялся, радуясь, что напряжение спало. — Все в порядке. Прости, что солгал тебе, — сказал он.  — И Сириус ничего не знал? — недоуменно спросил Гарри.  — Я почти уверен, что меня бы убили во второй раз, если бы он узнал, — сказал Регулус. Он хотел пошутить, но Гарри вздрогнул, как будто ему действительно грозила опасность. — Нет, он так и не узнал. Да это и не имело значения. Джеймс и Лили должны были быть вместе. Я бы не стал им мешать.  Он был удивлен тем, насколько правдивы эти слова, даже несмотря на то, что мысль о Джеймсе разрывала его изнутри. Без Джеймса и Лили не было бы Гарри, а Регулус не хотел жить в мире без Гарри. Он любил его, как родного сына, как будто это он его вырастил, а не Дурсли.  Гарри кивнул, но по-прежнему смотрел на Регулуса странным взглядом. Гарри отвернулся и несколько минут молча смотрел на огонь, а Регулус постепенно начал клевать носом. Он был удивлен тем, как легко ему стало на душе, словно с плеч свалился тяжкий груз. Теперь он чувствовал себя легче, словно воспоминания о Джеймсе перестали сдавливать ему грудь. Боль никуда не делась, и он подозревал, что так будет всегда, но чувство вины исчезло.