Часть 9
6 июля 2026 г., 02:50
ГЛАВА 9. ЛЕКСИ
Лекси не собиралась повторять это, и всё же она сделала — в комнате дежурного врача, с большим энтузиазмом. Очень большим. Она покачала головой, чувствуя себя полной дурой. Связаться с Кэтрин Спенсер — это верный путь к разбитому сердцу. Лекси нравилась Кэтрин, и в этом-то и была вся беда. Будь это просто секс, Лекси могла бы отстраниться и заниматься им с Кэтрин Спенсер — и её прекрасным, невероятным телом — сколько угодно. Но Лекси понимала: дело не только в этом. Даже близко не только в этом.
Она ей нравилась. Ей нравилось, как у Кэтрин собираются морщинки у глаз, когда она улыбается; нравилось, что при всей своей гениальности она никогда не кичилась этим; нравилась её доброта, мягкость и то, что она была самой утончённой женщиной из всех, кого Лекси когда-либо встречала. Лекси нравилось в докторе Кэтрин Спенсер абсолютно всё, и это была катастрофа. Она сама разбила себе сердце, отстранившись от Кэтрин в той комнате. Лекси не хотела ничего больше, чем вернуться, обнять её и просто продолжить. Но она не могла. Она должна была положить этому конец. Должна была выбраться из этой ловушки. Но вот она сидит дома, думая о Кэтрин, которая сводит её с ума. Секс с Кэтрин был величайшим удовольствием, которое Лекси когда-либо испытывала, и теперь она уже несколько дней ходила на взводе, отчаянно нуждаясь в разрядке.
«Чего ради я всё это терплю?» — подумала она, просовывая руку в штаны пижамы и лениво касаясь себя. Она была мокрой — конечно же, она была мокрой. С самого случая в комнате дежурных она была на грани, отчаянно нуждаясь в облегчении, но не решаясь принять его от Кэтрин, потому что знала, что это будет означать. Это было слишком много; это было слишком близко к женщине, к которой её так тянуло, но которая, в конечном счёте, всё ещё была замужем.
Её пальцы совершали медленные круговые движения вокруг клитора, массируя его, пока напряжение разливалось по всему телу. Эта история с Кэтрин приносила ей столько напряжения, что ей необходимо было выпустить пар. Пальцы задвигались быстрее, надавливая сильнее. Она думала о том, как Кэтрин раскинулась перед ней, как она ощущалась на языке, когда Лекси ласкала её, как она чувствовала себя, когда пальцы Лекси были глубоко внутри. Она вспомнила большие глаза Кэтрин, когда та смотрела на неё снизу вверх и просила: «Пожалуйста, я хочу попробовать тебя». Кэтрин действительно хотела этого, а Лекси ушла — раздираемая противоречиями и полная тоски.
Пальцы Лекси двигались всё быстрее, и вдруг, без всякого предупреждения, оргазм накрыл её — резкий и мощный, а затем исчез так же быстро, как пришёл. Это не было тем удовлетворением, которого она жаждала. Это был всего лишь финал накопившегося напряжения, сменившийся… впрочем, ничем.
Лекси тяжело вздохнула и вытащила руку из штанов, чувствуя разочарование и злость.
— Я даже кончить нормально не могу из-за неё… из-за тебя, Кэтрин. Чёрт бы тебя побрал, — пробормотала она. Она встала и направилась в ванную, чтобы принять душ. Ей нужно было снова почувствовать себя чистой — чистой от Кэтрин. Хотя она сомневалась, что найдётся такая горячая вода, которая смогла бы смыть Кэтрин с её кожи.
На следующий день Лекси снова была на работе. Она провела долгую операцию, которая заняла всё утро, и хотя результатами была довольна, она чувствовала себя совершенно измотанной. Во время перерыва она заглянула в кофейню напротив больницы. Она называлась «Нола» и была оформлена в стиле Нового Орлеана. У стойки Лекси сделала заказ.
— Двойной эспрессо, пожалуйста, и молоко отдельно, — сказала она, осознав, что умирает от голода. Желудок предательски заурчал, и она вспомнила, что с самого утра ничего не ела. — И ещё один из тех обеденных сэндвичей, и картошку фри. Обязательно картошку фри.
Лекси села ждать заказ, позволяя мыслям блуждать. Она прокручивала в голове утреннюю операцию, чувствуя удовлетворение от проделанной работы. Иногда быть хирургом — это прекрасно: спасать жизни, обладать такой властью и мастерством, словно ты можешь менять ход судьбы. Но в другие дни, когда пациента теряли, печаль была невыносимой — особенно если ей казалось, что она могла бы сделать что-то иначе. Хирургия не была чёрно-белой. Нужно было быстро адаптироваться, находить новые решения на ходу, потому что то, что ты находил, разрезав человека, не всегда совпадало с тем, что ты видел на снимках.
— Можно к тебе присоединиться? — раздался знакомый голос, мелодичный, как река, бегущая по камням.
Вздрогнув, Лекси подняла глаза и увидела Кэтрин. Её каштановые волосы были собраны в волнистый «конский хвост», а глаза светились теплотой и приглашением. Она была последним человеком, которого Лекси ожидала увидеть, хотя, учитывая, что многие врачи частенько захаживали в эту кофейню, это не должно было удивлять.
— О, да, конечно, — пробормотала Лекси, кивая. Любой другой ответ был бы грубостью. Кэтрин не сделала ничего плохого; она не заслуживала того, чтобы Лекси её отвергала. Конечно, они могут просто дружить, даже если Лекси нужно защитить себя от чего-то большего. Они просто врачи, пьющие кофе в кафе напротив больницы — разве не так поступают друзья?
Сэндвич Лекси принесли одновременно с кофе Кэтрин, что стало приятным отвлечением. Лекси надеялась, что обстановка кафе поможет им сохранить безопасную дистанцию. У неё была еда, картошка фри, но, сделав первый укус, она не могла не почувствовать напряжение между ними.
— Доктор Спенсер, вы будете сегодня обедать? — спросил официант.
— Да, я возьму лосось с салатом из спецпредложений, — уверенно ответила Кэтрин, и Лекси это понравилось. Решительность Кэтрин внушала уверенность — хирурги должны быть твёрды в своих решениях.
— Как прошла твоя операция сегодня утром? — спросила Кэтрин. — Я кое-что слышала. Судя по всему, всё прошло отлично. О тебе восторженно отзываются другие хирурги.
Лекси следила за красивыми губами Кэтрин, когда та говорила, заворожённая теплотой в её глазах.
— Да, я осталась очень довольна. Они, правда, говорят обо мне такие вещи?
Кэтрин рассмеялась: — Ты что, никогда раньше не работала в больнице? Мы всегда обсуждаем новеньких; ты — отличная мишень для свежих сплетен.
Лекси усмехнулась: — Ну, будем надеяться, что сплетни будут касаться моих операций, а не чего-то другого.
Она встретилась с Кэтрин взглядом на секунду дольше, чем следовало, а затем отвела глаза. Притяжение между ними было таким сильным, что казалось осязаемым даже в жизнерадостной атмосфере кафе. Лекси вздохнула и откусила ещё кусочек сэндвича, закусив его картошкой фри, обмакнутой в майонез.
— Как прошло твоё утро? — спросила Лекси.
— Довольно спокойно, — ответила Кэтрин. — Только аппендэктомия утром.
Лекси знала, что общие хирурги часто делают аппендэктомии. — Тебе не скучно делать такие вещи? Не можешь… ну, знаешь, поручить это ординатору?
— О, конечно. Это делал ординатор, но я контролировала. Ты же знаешь, как это бывает. Бережёного Бог бережёт.
Лекси кивнула, мгновенно поняв её. На их уровне нельзя допустить ни одной ошибки; они несли ответственность за всех, кто был под ними.
— Но я немного рассеяна в последнее время, — призналась Кэтрин, и её золотистые глаза поймали солнечный луч, пробивавшийся сквозь окно кафе.
— Я тоже, — тихо сказала Лекси, откладывая сэндвич. Правая рука Кэтрин потянулась через стол, накрывая руку Лекси, и между ними тут же проскочила искра. Каждый раз, когда они касались друг друга, происходило это — мощная, неоспоримая вспышка. Лекси хотела убрать руку, но не могла. Её тянуло к Кэтрин, как магнитом.
— Для меня это не игра, — сказала Кэтрин спокойным, размеренным голосом. — Ты мне нравишься. Очень. У меня есть чувства к тебе. И… ну, мне кажется… мне кажется, я лесбиянка.
Лекси покачала головой, чувствуя укол сомнения: — Кэтрин, ты этого не знаешь. Ты всю жизнь была замужем за мужчиной. Ты несчастна и цепляешься за первого человека, который уделил тебе внимание за многие годы, и ты убедила себя, что между нами больше, чем есть на самом деле.
— Я не думаю, что дело в этом, — ответила Кэтрин, не отступая. — Я думаю, что влюбляюсь в тебя, — сказала она, и эти слова повисли в воздухе, словно наложенное заклятие.
Лекси дрожащим вдохом втянула воздух: — Кэтрин, это очень плохая идея, — медленно произнесла она. — У меня тоже есть к тебе чувства, но это ничем хорошим для нас обеих не закончится. К чему, по-твоему, это ведёт?
— А что, если всё закончится хорошо? Что, если нас ждёт «жили они долго и счастливо»?
— Так это не работает, Кэтрин. Я видела это миллион раз. Женщины вроде тебя… — Она запнулась. — Вы передумываете, возвращаетесь к своим мужьям, к безопасности… — Она покачала головой. — Я не хочу быть твоим тест-драйвом в лесбийский мир, — продолжила Лекси низким голосом. — Не буду лгать: мне это нравится. Ты невероятна, но я не могу так продолжать. Я тоже начинаю влюбляться в тебя, и это… пугает.
Они смотрели друг другу в глаза; длинный момент взаимной интенсивности пролетел между ними. Кэтрин сжала руку Лекси, переплетая их пальцы.
— Пожалуйста, давай попробуем? — попросила она.
Сердце Лекси сжалось. — Мне страшно, Кэтрин. Ты мне слишком сильно нравишься, чтобы это закончилось плохо.
— Я знаю, что мой брак окончен. Я пыталась поговорить с ним, но он всё усложняет. Что бы ни случилось между мной и тобой, я ухожу от Джеймса.
— А если ты потеряешь всё — дом, статус, привычный образ жизни?
— Это всего лишь вещи, Лекси. Честно, мне плевать. Дом красивый, но слишком большой. Большую часть времени я там одна, и мне так одиноко, — тихо сказала Кэтрин. Её глаза, цветом как виски со льдом, впились в глаза Лекси. Лекси почувствовала, как её собственные пальцы сжимаются вокруг пальцев Кэтрин, переплетаясь с ними, не в силах сопротивляться. Она посмотрела на длинные, изящные пальцы Кэтрин с аккуратным коротким маникюром, и всё, о чём она могла думать — это о том, как она хочет ощутить их внутри себя.
— Пожалуйста, — снова прошептала Кэтрин, её голос дрожал. — Давай попробуем?
Лекси сделала глубокий, прерывистый вдох. — Я не могу без тебя, — продолжала Кэтрин, её взгляд оставался непреклонным. — Просто не могу. Я хочу тебя больше, чем кого-либо в своей жизни.
Кэтрин протянула руку под столом, взяла вторую руку Лекси и положила её себе на бедро, увлекая выше. Сердце Лекси забилось чаще, когда Кэтрин потянула её руку под юбку. Через тонкую ткань трусиков она чувствовала жар между ног Кэтрин — мокрых и манящих.
Кэтрин посмотрела на неё глазами, полными чистого желания. — Видишь, что ты со мной делаешь? Я так хочу тебя, — прошептала она хриплым голосом.
Лекси ахнула, ощущая влагу под кончиками пальцев, на мгновение забыв, что они в общественном месте. Казалось, весь мир исчез, оставив только Кэтрин и эту неистовую силу между ними.
Пальцы Лекси играли с краем трусиков Кэтрин. Она едва сдерживалась. В этот момент, когда желание Кэтрин стало таким осязаемым, шумное кафе, люди вокруг и весь внешний мир перестали существовать. Лекси подалась вперёд, прижавшись губами к самому уху Кэтрин.
— Хорошо, — пробормотала она. — Мы можем попробовать.
Дыхание Кэтрин сбилось, а губы изогнулись в мягкой улыбке, в которой читались облегчение и нечто более глубокое. Лекси знала: это не будет просто, что в их будущем будут риски, боль и жертвы. Но в этот момент всё это не имело значения. Она попробует.
