Пламенеющие Небеса. Книга Третья. Сгущающиеся тучи

      Поздравления правящих лиц, не сумевших прибыть лично, образовывали на столе достаточно высокую стопку, не вызывавшую, однако, никакого желания их читать. По сути, хватило первого, от Короля Найтрэна, чтобы предположить, что и в остальных красовалось множество восхвалений мне и моей молодой супруге, пожеланий любви и прочих благ…       А сейчас, глядя на своё отражение в полированной столешнице Большой Гостиной, я впервые за долгие годы не видел на лице трёх чёрных рваных полосок, неумолимо день за днём напоминавших о встрече с вожаком харров. Невольная улыбка показалась на губах, когда вспомнились тёплые руки девушки и сладкий от торта вкус губ.       И всё же следы когтей в отражении своего лица я не замечал – то, что на них кому–то могло быть почти наплевать, поначалу казалось каким–то розыгрышем – даже бабушка и Иларда тайно жалели, хотя и тщательно скрывали это обстоятельство. Танра скорее сожалела, что не сумела помочь, попытавшись. Алеандра же… То ли забывая о моём даре, то ли полагая, что я не видел её мыслей сейчас, она почти весь день – или же мысли так удачно совпадали с тем, что я слышал именно её «голос», – размышляла о состоявшемся венчании, её новой роли, чувствах ко мне... Не раз в воспоминаниях оринэйки возникал Король Аланд – и когти вины перед ним ощутимо царапали даже спустя столько лет. Да и она сама была очень похожа на отца – решительная, гордая, готовая лично разделить с народом добрые вести и горести. Именно эти качества, наряду с дружелюбием, честностью и благородством я в ней и ценил…       Шорохи, шаги и голоса в залитых светом факелов и светильников коридорах династии, свист чар и неожиданно огромное количество, судя по ощущениям дара, стражи в закрытом крыле. Похоже было на то, что Бэнджамин и Карру не ошиблись, твёрдо уверенные, что ночью Внемлющие предпримут попытку совершить что–то, что позволило бы им избавиться от нас с Алеандрой разом. Грохот и громкий женский вскрик, однако, заставили уже всерьёз обеспокоиться – женщин здесь сейчас почти не было, и… Голос оказался довольно молодым и очень хорошо знакомым, что и заставило меня, а вместе со мной верного Алкира и Карру, укрывавшихся в углах помещения, его покинуть.       Глазам моментально предстала обуглившаяся дверь личных покоев Императора, Бэнджамин, с совершенно хладнокровным лицом и щекой, на которой красовалась свежая кровь, отдававший Особому Отряду приказы, и Иларда, окружённая несколькими самирами – видимо, возвращалась к себе, – за ней жались к стене несколько служанок, а сопровождавшая сестру стража загораживала девушек и помогала самирам и мечникам. Впрочем, помощь последним уже не требовалась – когда облачённые в черные туники и рубашки маги чуть расступились, я разглядел двух связанных магией мужчин, то ли парализованных, то ли бесчувственных.       – Ваше Величество, – Волчонок, мгновенно отметив моё появление, опустил руку, показывая своим ребятам продолжить выполнение приказа, и поклонился, приблизившись ко мне. – Эти люди задержаны при попытке покушения на жизнь Императора и Императрицы, с поличным.       – Нижние уровни дворцовых темниц до окончания допросов и разбирательства. – Новый поклон, скорее кивок, и глубокий вдох. – Кто–либо пострадал?       – По окончании допроса я предоставлю подробный доклад, мой Повелитель. При задержании злоумышленников нет пострадавших. – На плечо неожиданно легла тёплая рука, а тихий голос за спиной заставил вздрогнуть, с трудом это скрыв.       – Вы уверены в безопасности Его Величества, Гранд–Мастер Фэрт?       – Да, моя Императрица. Особый Отряд, гвардия и мечники сотника Алкира обеспечат, – едва слышно отозвался самир, глаза которого переметнулись на Алеандру. – Усиленную охрану для Вас, Его Величества и Его Высочества.       – Я могу взглянуть на задержанных? – я решительно не понимал, для чего это потребовалось ей именно сейчас, но Бэнджамин вопросительно и коротко взглянул на меня, не прочёл возражений и поклонился.       – Разумеется, моя Повелительница. – Обернувшись к Карру, перенявшему инициативу, самир едва заметно шевельнул бровью, что я отметил лишь благодаря долгой и крепкой дружбе. – Подведите задержанных к Их Величествам, – отделяя нас от «покушавшихся», скомандовал он. Щиты, различимые напряжённым даром, мгновенно загородили нас со всех сторон. Самир, привычно хладнокровный, едва заметно прищурился. Алеандра, так и стоявшая у меня за плечом, глухо охнула. – Ваше Величество?       – Уведите их.       Девушка крепче стиснула пальцы, дыхание чуть участилось.       – Вы ранены?       – Незначительная царапина. Поводов для волнений нет, Госпожа. Если позволите…       – Разумеется, Гранд–Мастер Фэрт. Вы можете продолжать работу. И благодарю за сдержанное слово.       – Самиры никогда не отступают от обещаний, данных ими. – Железо застучало о каменный пол, когда самиры, по–прежнему держа арестованных в состоянии, близком к потере сознания, удалились вместе с частью гвардии. Впрочем, часть Особого Отряда рассредоточилась по коридору крыла и застыла у дверей, гобеленов на тайных проходах и лестнице... Слуги же, едва гвардия принялась расходиться по постам, поспешили доложить, что, кроме двери в мои комнаты и пары предметов мебели в гостиной, не пострадало ничего… А я лишь сейчас заметил Тиония, прильнувшего к Илли, которая осторожно обняла племянника за плечи, и заслонявшего их тигра, глухо порыкивавшего и нервно подёргивавшего хвостом. В глазах мальчика царил ужас, который, судя по тому, как пальцы на плече разжались и девушка, укутанная в длинный чёрный плащ, с расплётенными волосами, склонилась к нему, заметил не только я.       – Всё хорошо, Тио, всё в порядке, – долетел до меня ласковый голос моей отныне супруги. – Эти люди арестованы и самиры выясняют, что произошло. Не бойся и спокойно отправляйся отдыхать.       – Но отец…       – Он будет под хорошей охраной.       – Мне страшно одному… – едва слышно шепнул сын, дёргая меня за рукав. И переводя взгляд с меня на Алеандру.       – А если с тобой будет Дорр? – девушка чуть склонила голову набок, едва заметно улыбаясь. – Тебе будет спокойнее?       – Ну… – тигр дружелюбно махнул хвостом и подставил холку под тонкие пальцы оринэйки, тут же принявшейся его поглаживать. – Наверное, да…       – Дорр?       – Разумеется. – Кивок вара, учтивый и добродушный, и зверь легонько «боднул» мохнатой головой руку кронпринца, словно призывая погладить. Тио неуверенно потрепал густую шерсть и расплылся в улыбке.       – Я мягкий и тёплый, – поведал вар, кончик хвоста которого чуть заметно подрагивал. – Вы мне доверяете, принц Тионий?       – Пожалуй, – осмотрев нас всех, сын кивнул с деловитым выражением лица.       – В таком случае желаю хорошего отдыха, – Иларда улыбнулась удалившемуся в покои мальчику, сопровождаемому большой пушистой кошкой, откланялась нам и направилась в собственные комнаты, пока напряжённость ситуации понемногу утихала. Доклады и сообщения ожидали нас лишь наутро, а до него оставалось ещё несколько часов.       – Ваше Величество, – смотритель покоев династии склонился почти до пола, кланяясь мне. – В Ваших комнатах необходимо… убрать некоторый беспорядок, устроенный заговорщиками и Особым Отрядом, – он оглянулся на остатки почерневших створок, вздыхая. – К полудню мы всё восстановим, Ваше Величество, но нынче ночью…       – Император проведёт эту ночь в моих комнатах, – Алеандра, что–то приказав Ниэни Тангу и ещё паре служанок, вновь подошла, коснувшись рукой моего локтя. Иларда, услышав это, обернулась на миг, едва заметно улыбаясь, и, сопровождаемая служанками, скрылась за собственной дверью.       – Да, Ваше Величество. Мы немедля начнем приводить комнаты Его Величества в порядок. – Мастер Ханну, смотритель покоев, откланялся, а мы, в сопровождении стражи, в апартаменты супруги, тут же отославшей слуг. Впрочем, двум самирам и двум же мечникам встать по другую сторону входа это нисколько не помешало.       – Я очень испугалась, когда поднялся шум, – Алеандра плотнее запахнула плащ, остановившись посреди собственной гостиной. В зелёных глазах проявились и страх, и переживания.       – За меня? – девушка, глаза которой заблестели от слёз, сдавленно кивнула, уткнувшись лбом в мою грудь и крепко обнимая.       – Да. Я…       – А что тебе обещал Фэрт? – я видел, что говорить на эту тему ей было трудно, к тому же сам факт испуга и того, что сейчас девушка обнимала меня, прильнув, уже были красноречивы. Потому тему я решил сменить на чуть более насущную.       – Бэнни обещал, еще на балу, что позаботится о твоей безопасности. Он упоминал, что были обнаружены некоторые волнения. Как раз после того, как ко мне попытался подойти герцог Сангарский, – девушка брезгливо поморщилась. – Неприятнейший тип.       – А ты для него как запретное вино, – кивнул я. Он пытался заигрывать с оринэйкой ещё во время первой их встречи и наткнулся на явное сопротивление. Вот только к отказам мой «кузен» в четвёртом колене не привык совершенно, и добиться своего теперь стало для него делом принципа.       – Отец воспитывал меня иначе. – Супруга гордо вскинула голову и едва заметно улыбнулась. – И я горжусь полученным воспитанием.       – Я тоже. – Я даже не кривил душой, произнося это, а рука сама легла на её щеку, украшенную чуть заметным тонким рубцом. – Ты очень достойная девушка.       – Надеюсь, никто не пострадал – ну, кроме щеки Бэнджамина. Самиры ведь очень скрытные создания.       – Элиа уже привыкла обрабатывать подобные раны любимого брата, – Алеандра подняла глаза, с укором покачав головой, очевидно, приняв мои слова за иронию.       – Осуждать чувства других, не зная всей истории, не лучшее занятие. В данном случае история нам известна и осуждать лично я не могу. И не желаю.       – Я говорил лишь о том, Алеандра, что помощь ему будет оказана достойная. Думаю, если бы были более серьёзные травмы, нам сообщили бы об этом в любом случае. И… ты знаешь эту пару?       – Один из них, Честер… Или Том… Или Джек… И ещё пара имен, не знаю, какое настоящее, Внемлющий. Он был из «лжеразбойников», у которых я провела первые недели после побега из Гвенто–Рокканда. Я его больше не видела, после того как на нас напали и лагерь распался. Сдал меня в Саюте, после чего Рара, собственно, разыскала лагерь. – Жена неосторожно махнула рукой, и фибула расстегнулась, продемонстрировав длинное, струящееся, лёгкое то ли платье, то ли ночную рубашку – светло–голубую, отделанную серебристым кружевом и вышивкой.       – Ты хотела ложиться? – новоиспечённая Фамэ кивнула, смущённо прикусив нижнюю губу, и коротко коснулась моих губ поцелуем.       – То, что ты проведёшь ночь здесь, вполне объяснимо – мы обвенчались и по сути должны сейчас… – порозовела она.       – Но ведь моё присутствие едва ли поможет тебе уснуть. – А отдохнуть после напряжённого дня стоило, тем более после такого–то его завершения, как попытка нас убить. Однако оринэйка с трудом согласилась лишь сесть на диванчик, заваленный подушками, и положила голову мне на плечо, когда я присел рядом.       – Зато будет спокойнее. Ниэни я отослала, вызову утром.       – Мы наедине?       – Да, Ари. Наедине… Утром нам предстоит заняться этим делом?       – И не только. У меня запланирован ряд личных встреч с главами делегаций и пара аудиенций для жителей Империи, к тому же необходимо заняться вопросом подготовки к большой, всеобщей встрече глав Круга и их помощников, она состоится через неделю. После неё, собственно, они начнут уезжать… – Алеандра поморщилась, припомнив принцессу Дукона и её платье, весьма нескромно выпячивавшее крупную грудь. Глаза оринэйки сузились. – Для тебя чёткого расписания пока нет, можешь сопровождать меня – что я бы и советовал, поскольку изучать внутреннюю политику и раздоры Круга тебе надлежит, встречаться с гостьями из стран–союзников, нанести визиты в Имперские Гильдии и Советы – предстать перед ними и изучить кое–что об их устройстве и деятельности… И ещё стоит принять участие в развлечениях, устраиваемых для супруг и дочерей глав делегаций, покуда мы заняты политикой и взаимной, – я вздохнул. – Лестью.       – Каких развлечениях? – лицо девушки приобрело слегка несчастное выражение, и она, чуть поёрзав, уютнее устроилась у меня на плече.       – Пение, театр и прочее–прочее, что интересует девушек и дам. Этим занимается Иларда, так что я не знаю точно… – лицо скривилось окончательно и в голове мелькнули нелестные мысли о такого рода трате времени.       – Лучше встречусь с учёной дамой из Кунтанира, проведу занятие с Тио и займусь своим расписанием на ближайшую неделю. – Алеандра прищурилась, отбросив «наваждение» момента и вновь включаясь в дела. То, что она терпеть не могла пустые занятия и предпочитала не наряжаться и тешить себя увеселениями, а скорее выполнять какое–то дело, я отметил уже при весьма далёком знакомстве с ней. И сегодня супруга была одета скромно, но каким–то невероятным образом выделялась на фоне собравшихся дам как красивая, благородная и довольно обаятельная кронпринцесса Оринэи. Для меня – желанная и как–то незаметно ставшая очень нужным человеком женщина… Воспитание, данное ей Аландом, служило для Целительницы лучшим украшением, затмевавшим блеск золота и драгоценностей на окружавших дамах. – Ты отметил весьма достойный круг занятий. Но вот увеселения… – она прикусила губку. – Разве что театр, в последний раз мы с Илардой там были до оспы, а я люблю театр. Мы тогда посещали Императорскую Оперу. А в самый первый раз меня туда водил Бэнджамин…       – До меня даже доходили сплетни о вашем романе.       – Нет, – супруга лишь отмахнулась, широко улыбаясь. – Мы просто друзья и всегда были таковыми. Ничего большего.       – А я и не ревную, – улыбнулся я, сжимая тонкие пальцы. Алеандра, чуть вздрогнув, поднялась, придерживая плащ.       – Я оставлю тебя на пару минут, если позволишь, – девушка скользнула в спальню.       Шорохи в соседней комнате, шелест одежды, пламя свечи на столике, увенчивавшей изящный серебряный подсвечник, и приятная расслабленность, для меня всегда бывшая редкой роскошью – ещё несколько часов не нужно никуда идти, ни во что вникать и ни о чём думать. Не надо ставить подписи, стараясь за короткое время усвоить, что же именно ты подписываешь, выносить решения и слушать бесконечные жалобы, доклады и похвальбы, пронизанные лестью. Никогда не льстили мне единицы людей – и большая часть из них – семья и три лучших друга… Никогда не льстила, при всей скромности, тактичности и тщательном соблюдении иерархии, и она – та, что отныне стала моей женой. Та, что должна была стать ей много лет назад, вот только в первый раз я отказался от помолвки, оскорбил тогда совсем маленькую Алеандру и её отца. А когда Андри пропала, женился на женщине, что через пару месяцев брака стала невыносимой ношей. Дочь учёного, Лайнэри, оказалась в браке совершенно безнадёжно эгоистичной, жадной, вульгарной и, как выяснилось много позже, факт замужества для страсти к красивым мужчинам ничего не значил… Отец тщательно ограничивал круг её общения, следил за ней и пресекал жёстким образом попытки завести любовника аккурат до рождения Тио. Потом, выполнив предназначение и оставшись без контроля, она уже ничем не гнушалась, словно навёрстывая упущенное за годы…       Единственным светлым наследием этого брака осталось появление Тиония. А ещё мне досталась репутация обманутого несчастного мужа и вдовца, и известие о смерти супруги по возвращению из долгой, более года отнявшей, поездки в нейтральные страны и южную часть Альянса.       Упрямство и желание насолить отцу – которого я тогда искренне осуждал за измену матери – привело к тому, что я женился на этой девушке, спутав влечение с любовью… Мы ведь встречались много лет, постоянно расходились, и по какой–то злой иронии то и дело возобновляли отношения. Видимо, сказывалось отчасти то, что для меня она была первым опытом серьёзным отношений и первым опытом близости. Когда я опомнился и осознал, что против были абсолютно все – от отца до крошки Илли, от матери до Бэнджамина, – было уже поздно. На стороне этого самого «брака» выступал только мой тогдашний третий друг, оказавшийся спустя годы основным любовником Лайнэри. И если поначалу я сам себе врал, что любил супругу и она являлась просто воплощением мечты, вскоре брак начал медленно становиться кошмаром…       Алеандру я видел и в Минауре – своенравная, уже тогда гордая и вместе с тем добрая, справедливая, искренне заботившаяся о более слабых и уважавшая наставников…       И всё же она была теперь здесь, обучала магии моего сына и помогала моему народу, и минувшим утром стала–таки моей женой. А быть может, так вышло даже лучше – такая, как теперь, Алеандра нравилась мне. И вызывала уважение…       – Подарок Танры, – прошуршала по полу ткань платья, и я обернулся на тихий звук голоса. Длинное белое облачение, жемчужинки, чуть розоватые, на высокой талии, серебряные фибулы на плечах и чуть открытые лопатки и обнажённые плечи. Под почти непрозрачной тканью просматривался силуэт, хрупкий с виду, заставляя острее почувствовать, что она действительно желанна… Распущенные волосы перекинуты через плечи вперед, шею украшал медальон и в ушах небольшие серьги – но даже так она выглядела куда красивее той же разодетой принцессы Кайны, обилием драгоценностей пытавшейся скрыть пустоту души… – У меня в Таунаке снимали мерки. Как оказалось, я чуть поправилась, – светлая улыбка и робкий нежный взгляд, пока я рассматривал сжатую в её руках книжечку. – И ещё она привезла подарок отца – он оставался у Файги в седельной сумке, когда нас разделили. Не думала, что увижу вновь…       – «Книга секретов правителя Оринэи»?       – Она пуста. Для меня очень дорога как память об отце и матери, – девушка вздохнула, опуская томик на стол, пока я, поднявшись, притянул её к себе, нежно целуя висок. – Теперь у меня снова есть семья. И теперь я замужем… – спина отразилась в зеркале, являя взору длинные тонкие побелевшие рубцы, что я видел, когда мы были близки, и каждый раз поднималась внутри злость на тех, кто оставил их…       – Кто это сделал? – я не задавал ей этот вопрос, никогда, не желая ворошить прошлое, но сейчас он сам собой вырвался, отчего–то.       – Вторая поимка, палачи. Многие из них погибли при нападении моих друзей на гарнизон. – Девушка вздрогнула, болезненные воспоминания нахлынули в аккуратную головку. Крошечная клетка, в которой она даже по диагонали не могла лечь, острая, сводящая с ума жажда, голод и боль ударов кнута по оголённым плечам и спине. И это именовалось «лёгкие воспитательные меры»! – Они зажили, Арэн, и уже давно не болят… – тёплая кожа в моих ладонях грела руки.       – Ты больше никогда не будешь страдать… – вновь сами собой сорвались с губ слова. Слишком живые воспоминания приходилось пережить вместе с ней. Предплечье почти ощутимо жгло, когда пальцы скользнули по вытравленному клейму, по шраму от распоротой и сведённой самиром татуировки на другом предплечье. Ссадина на щеке… Сколько ей пришлось пережить, прежде чем она оказалась в Никтоварилье? Сколько пришлось пережить Ниэни Тангу? А скольких мы попросту не знали? Рано или поздно тем, кто осознавал творящееся безумие, нужно было что–то сделать. – Обещаю, ты больше никогда не будешь страдать, – Андри кивнула, потянувшись за поцелуем и увлекая в сторону двери в спальню, явно окончательно передумав в ближайшее время ложиться спать…       

      ***

             Наутро нас ждали дела, и это я понимал прекрасно, но того, что уже за утренним кофе нас застанет сообщение куда более неожиданное и куда более жуткое, ожидать никак не мог. Сообщение это появилось в гостиной Императрицы Алеандры, аккурат когда завтрак подходил к концу, в лице полудюжины самиров Особого Отряда, в обычной одежде, не форме, но при оружии, просматривавшемся в складках многослойных рубах опытным взором, сопровождавших Гранд–Мастера Бэнджамина Энэгана Фэрта и Вице–Мастера Карру Сэрхэ Карру. Оба казались как–то наигранно спокойными, оба, после напряжённых предсвадебных дней и бессонной ночи, выглядели так, словно только что выбрались из тёплой постели, и у обоих в глазах отражалась крайняя степень растерянности.       – Позвольте доложить о результатах первичной проверки покушения, на властительствующих персон, которое имело место минувшей ночью? – подал голос Бэн, жестом велев сопровождавшим его парням остаться у двери, двоим из них – пройти к окнам, что бесшумно и незаметно было тут же проделано.       – Разумеется. – У меня возникло ещё при появлении самиров в дверях и всё более нарастало ощущение, что совсем не этот доклад был столь неотложным, что привёл его сюда. Из всех нас Волчонок умел подбирать время и распределять его, пожалуй, лучшим образом… – Докладывайте, Гранд–Мастер Фэрт. Полагаю, Императрица вправе услышать ваше сообщение, тем более что случившееся касается её напрямую.       – Нами была установлена личность одного из заговорщиков. – Действительно, следующие его слова подтвердили, что Алеандра распознала несостоявшегося убийцу совершенно правильно. Второй, более молодой мужчина, тоже из Альянса, не успел ранее попасть в поле зрения наших людей, имя своё называть отказывался, и его личность только устанавливали. В качестве оружия должны были быть использованы рассеивающие внимание и усыпляющие чары, и вполне обычные, только обработанные для надёжности ядом, кинжалы. Попасть во дворец им помог некто из почтивших праздник присутствием гостей из числа подданных Империи, для того чтобы незамеченными пробраться в покои, мужчины воспользовались путём через крышу и балкон…       – По согласованному нами плану, мой Император, этот путь охранялся исключительно для создания видимости. Гвардейцы, стоявшие на этом посту ночью, подверглись действию отвлекающих внимание чар и были достаточно тяжело ранены. Они находятся в Лекарском Доме, и, по полученному мной утром сообщению, их жизни вне опасности. Однако… – замялся друг, бросив быстрый взгляд на своего вечного спутника. – Когда мы только занялись изучением обстоятельств покушения, нам показалось весьма странным то, мой повелитель, если позволите, что столь неизысканный приём, что был применён нами, не вызвал у заговорщиков подозрений. Разумеется, он входил в комплекс мер, предпринятых Особым Отрядом для выявления возможной угрозы жизни Императора и молодой Императрицы, – голова изобразила нечто вроде учтивого поклона, и длинный тонкий хвост волос скользнул через плечо. Однако, к моему удивлению, Фэрт, весьма щепетильно относившийся к своей причёске, и этому внимания не уделил. – Но подобная мера была столь очевидна и прозрачна, что я не мог не отметить подобную странность.       – Разумеется, мой Император, следы чар, зафиксированные нашими работниками, уже подвергнуты самому внимательному изучению в лаборатории Городского Штаба, однако использованные магические приёмы, – подхватил Карру. – Весьма обычны и широко распространены. Это обстоятельство так же показалось Гранд–Мастеру и мне весьма странным. Мы предположили, если позволите выразить наше скромное мнение…       – Разумеется.       – Мы предположили, что непродуманность и заранее предсказуемый провал покушения говорили о том, что оно имело целью не нападение на ваши персоны, но лишь отвлечь внимание обитателей дворца и Особого Отряда, а равно Молчунов и высшего руководства Империи, от иных событий.       – Более того, исход покушения настолько не беспокоил его организатора, – кивнул Бэнджамин. – Что он не удосужился позаботиться ни о безопасности исполнителей, ни о правдоподобности нападения. Час назад Особый Отряд получил сообщение, которое подтвердило предположения, высказанные мной и Вице–Мастером Карру.       – И… – подала голос Алеандра, до этого с отрешённым видом рассматривавшая напиток в своей полупустой чашке. – Каково же это сообщение?       – Минувшим вечером, до захода Солнца, центральные земли провинции Милэсайн, включая столицу провинции, город Баэдалли, оказались на некоторое время, по первичным данным, на семь часов, окутаны…       – Густым, плотным туманом бурого оттенка. Очевидцы сравнивали его с густым и вязким отваром. – Карру оторвал взгляд от роскошных ковров на полу и уставился на мою новоиспечённую супругу. – Когда, ночью, туман рассеялся, жители провинции обнаружили исчезновение множества домашнего скота, собак, кошек… Птиц. – Если это и должно было носить характер рапорта, выдержать его не удалось даже вышколенным, всегда совершенно хладнокровным и циничным представителям тайной полиции Империи. И всё же смысл их слов я осознавал медленно, слишком медленно. Не в силах будучи принять тот факт, что подобное вообще могло произойти…       – И людей, – шепнули сбоку мертвенно побледневшие тонкие губы.       – Совершенно верно, моя Императрица. – Понемногу возвращаясь в обычное состояние, кивнул Волчонок. – Прежде и более всего – людей, самиров и чарванов. Предположительно, но эти данные пока не были подтверждены, гномов. Ещё часть жителей провинции оказалась погружена в состояние сна. Вывести их из него не удаётся. В Милэсайн уже были отправлены Третья, Пятая, Седьмая, Девятая, Десятая и Одиннадцатая Сотни. Четвёртая и Шестая Сотни, отправленные на запад Империи, в срочном порядке подняты в Дариан для дальнейшей координации… Первая Сотня, Вторая и Восьмая в порядке усиления обеспечивают безопасность Дворца и гостей, прибывших на венчание, а равно – патрулирование и безопасность Дариана.       – Особый Отряд может действовать, – перебил я. – Так, как будет необходимо. По Указу о чрезвычайном положении я временно наделяю Гранд–Мастера и Вице–Мастера неограниченными полномочиями в сфере их ведомства. Указ в письменной форме будет передан позднее, и будет действовать до разрешения чрезвычайной ситуации.       – Разумеется, мой Император, мы будем безотлагательно уведомлять вас и Первого Советника о любых изменениях, – мрачно улыбнулся, самыми уголками губ, Бэнджамин. – Я благодарю Ваше Величество за проявленное доверие. И, полагаю, – глаза метнулись на оринэйку, бледную, не сводившую глаз со своих тонких, худых кистей, сложенных на коленях. – Императрице Алеандре уже известно, что небо над Баэдэлли…       – Приобрело алый оттенок. – Чёрная коса скользнула по спине и губы изогнулись в нервной усмешке. – Подсчёты ущерба уже ведутся, Гранд–Мастер Фэрт?       – Они были начаты незамедлительно после того, как воздействие тумана прекратилось.       – На него было оказано воздействие со стороны магов? – оживилась девушка, глядя куда–то мимо нас.       – Разумеется, попытки повлиять на данное явление были сделаны, согласно сообщению, но они оказались неэффективны, моя повелительница. Несомненно, говорить об окончательных и серьёзных выводах пока не представляется возможным. Но по первичным данным явление весьма чужеродно магическому полю Бартиандры и не подвластно существующим в нём средствам магического воздействия.       – Те люди, которые находятся в состоянии сна… – Алеандра совладала с хаосом охвативших её эмоций и разрозненных мыслей, и коротко, горько взглянула на меня.       – Ведутся попытки вывести их из этого состояния, но…       – Они не проснутся, – бесцеремонно перебила его супруга. – Они начнут умирать, не просыпаясь… – я мягко коснулся дрожавшей как в лихорадке кисти, и велел слугам и самирам покинуть гостиную, за исключением Ниэни Тангу, Карру и Бэна. Блондинка захлопотала с какими–то каплями и настоями, видимо, чтобы успокоить Алеандру, покуда мужчины, переглядываясь с крайне мрачными лицами, заняли кресла.       – Доклад у вас всё равно получался весьма плохо… – заметил я, усилием воли заставляя руки не дрожать и голову не поддаваться ужасу, пробиравшему от мысли о том, что вот оно, явление врага, под носом, пока я–то смотрел на запад… – Поэтому без лишних формальностей…       – Мы там не были, и знаем только из бумаг. Они прибыли от Сотника Четырнадцатой Сотни, срочной связью. Очень похоже на Оринэю, только… Несколько менее страшно по последствиям. Вероятно, из–за более короткого воздействия. Четырнадцатая и Пятнадцатая Сотни были в Милэсайне, с обычными проверками и рейдами на салмов и подобных им существ, выявляли гнездовья харров…       – А теперь Пятнадцатая Сотня, скорее, стала Пятнадцатой полусотней. – Невесело добавил Карру. – Три десятка спят крепким сном. Полтора бесследно исчезли. В Четырнадцатой Сотне ситуация несколько лучше, они оказались на периферии. Пятеро пропали, прямо из казармы, в которой располагались, на глазах у остальных. Двое уснули.       – Пятьдесят два самира. Стажёров, которые заканчивают обучение в следующем месяце, у нас тридцать четыре. Я подам прошение, Фламберг, чтобы временно заморозить выход некоторых наших работников в отставку, у нас и так не хватает рук и голов.       – Ты волен делать всё, что сочтёшь нужным, – напомнил я.       – Жители Милэсайна шокированы, многие в ужасе. Мастер Дагго выражал в сообщении опасения, что в Милэсайне могут возникнуть волнения и бунты. Я уже отправил сообщение генералу Манко. Опасаюсь, могут вновь проявиться и набрать силу… стремление ряда крупных землевладельцев Милэсайна выйти из состава Империи…       – Не впервые, – я осторожно провел рукой по влажной от слёз щеке с заострившимися вдруг скулами. – Алеандра, ты в порядке?       – Это из–за меня, – выдохнула девушка, которую бунты в Милэсайне, судя по всему, не пугали, и она вообще едва ли слышала весь наш разговор. Резко пахнущие капли, которые во время оного заставила выпить Ниэни Тангу, то ли не успели подействовать, то ли просто помогали жене хотя бы как–то держать себя в руках. – Это свадебный подарок… Как в Оринэе. Только тут ему не помогали, тут он не смог так надолго и на столь большую территорию. Сначала небо будет полностью красное. Потом начнет светлеть. Потом останутся тонкие красные полосы, как щупальца. Как над Ориусом… И будут ударять по барьеру…       – Я отправил срочное сообщение Пиу. Он, скорее всего, в курсе, но формальности соблюдены. – Бэнджамин, поднявшись, мягко положил руку на второе плечо Целительницы. – Ал, успокойся, ты не при чём. Никтоварилья давно и прочно мешает ему, не сейчас, но однажды подобное могло произойти. Я понимаю, тебе страшно такое слышать в первый же день своего брака…       – Но там же простые люди… Они… Оринэйцы до сих пор ужасаются одному воспоминанию… и теперь… – слёзы вновь поползли по бледным, синеватого оттенка щекам. – Я так боялась, что такое снова случится…       – В его арсенале много всякой дряни. – Внезапно мрачно заметил Карру, напоминая невольно о своём прошлом. Впрочем, в его верности усомниться повода не было никогда, ни единого. Парень шкурой не один год рисковал… И игра того стоила, конечно, игра того стоила. – Ночная пара – Внемлющие, убеждённые, но не самые искусные и умные, скорее, исполнители грязной работы. Возможно, но пока рано говорить, мы ими не успели как следует заняться, они даже не знали, от чего на самом деле отвлекали внимание…       – Дряни много, это верно, граф, – сквозь слёзы грустно улыбнулась оринэйская принцесса. – Я хотела бы лично посетить пострадавшие территории, возможно, тем, кто ещё жив, можно помочь… В Оринэе некоторые почти год… спали. Если это сон.       – Мы отправимся туда примерно через неделю, – кивнул Фэрт. – Когда уладим некоторые дела здесь. Полагаю, нам стоит лично увидеть последствия. Если вы сочтёте это уместным, ты поедешь с нами.       – Но… – нахмурилась чародейка. – Слишком долго ждать.       – В Милэсайне будет слишком неспокойно после такого. Провинция и так весьма… Непредсказуемая и довольно самостоятельная. Только со мной, Ал.       – Ари? – взглянула супруга на меня.       – Бэнджамин прав. – Отрезал я. – Для твоей же безопасности ты поедешь с ним и Карру.       – Хорошо… Может быть, способ как–то помочь этим бедным людям все же существует…