Точка невозврата

Как только они чуть отстранились друг от друга, наваждение немного спало, и Драко стремительно направился прочь, чтобы его не заметили. Его учащённое дыхание и лёгкий румянец могли бы о многом, если не обо всём, сказать тем, за кем он сейчас, не планируя, подсматривал. Могли бы, если бы его увидели. Но это осталось так же незамеченным, как и его слегка странное поведение за столом. Умываясь перед сном, Драко посмотрел на свои мокрые пальцы, соединил указательный и безымянный и приложил вдоль к своим губам, будто целует… Он посмотрел в глаза своему отражению и резко убрал от лица руку. «Мерлин, что со мной не так? Ведь это же мой…» Так и не найдя смелости закончить — даже не озвучивая — свои мысли, он лёг спать. А во сне он видел, как им овладевали и как овладевал он сам. Никаких лиц, никаких имён. Лишь смазанное мелькание рук, бёдер, плеч, губ… На утро он проснулся в мокром белье. «Как озабоченный подросток», — с раздражением подумал он. При этом, принимая душ, вспоминал приснившееся и неспешно довёл себя до ещё одной, уже осознаваемой разрядки. Завтрак прошёл на удивление легко и спокойно. Драко подозревал, что не последнюю роль в этом сыграла его мастурбация в душе. Сейчас он смотрел на отца и Северуса без вчерашней паники, с холодным, трезвым расчётом исследователя. У него было всего пятнадцать минут до выхода в Министерство, но этого хватило. Драко жадно ловил детали, которые раньше счёл бы пустяком. Люциус пил кофе, чуть откинувшись на спинку стула, а его левая рука расслабленно лежала на подлокотнике кресла Северуса. Пальцы отца едва заметно, лениво поглаживали дорогую ткань сюртука. А сам Снейп, вопреки своей привычной идеальной, натянутой как струна осанке, сидел чуть глубже в кресле. На его бледной шее, прямо у самой границы наглухо застёгнутого чёрного ворота, Драко заметил едва различимое багровое пятно. Будто след от засоса. «Они спали вместе. Сегодня ночью. Снова», — констатировал Драко. Внутри не было шока, только глухая, тягучая зависть, осевшая где-то под рёбрами. — Удачного дня в Министерстве, Драко, — негромко произнёс Северус, когда парень поднялся из-за стола. Глубокий голос декана сегодня звучал чуть более хрипло, чем обычно. Из-за сорванных вечерних стонов? Из-за ночного шёпота? — Спасибо, Северус, — Драко вежливо склонил голову и поспешил к камину, унося эту хрипоту в своих мыслях. Весь рабочий день в Министерстве превратился в изощрённую пытку. Драко перебирал свитки с жалобами на бытовые магические нарушения, но вместо текстов нужных законов перед глазами вспыхивали смазанные картины из его сегодняшнего сна. Он вспоминал свои мокрые пальцы на губах. Вспоминал багровый след на шее Снейпа. В его фантазиях, с каждым часом набиравших обороты, лиц по-прежнему не было, но теперь у этих туманных образов появились чёткие маркеры. Запах горькой полыни и кедра. Шорох чёрного сюртука. Тонкие, длинные пальцы, которые сжимают уже не край полированного дуба, а запястья самого Драко, впечатывая его в массивный стол. К концу рабочего дня, когда чернильница была закрыта, а свитки убраны, Драко сидел в кабинете, глядя в темнеющее окно. Маски были сброшены. Обманывать себя дальше не имело смысла. Румянец стыда сошёл, оставив лишь пугающую, кристальную ясность. «Я хочу его, — мысленно произнёс Драко, и эти три слова прозвучали в его голове как смертный приговор его прежней жизни. — Я хочу собственного крёстного. Хочу, чтобы он сделал со мной то же самое, что отец делает с ним». С этой страшной, порочной и пьянящей мыслью, от которой слабели колени, Драко шагнул в зелёный огонь министерского камина, возвращаясь домой — туда, где за закрытыми дверями Мэнора его ждало его личное наваждение.